Кассета

Доктор неспеша блуждал по своему убежищу, переодически что-то записывая. Ему поставили цель, весьма тяжёлую. Эксперименты зашли в тупик еще когда вся фабрика работала исправно, и была просто переполнена персоналом, а сейчас… Даже простой аппарат ИВЛ не запуститься! Что уж говорить про остальное оборудование. От него, как от "гения", требуют изложить мысль на бумаге, а там, в лаборатории, 1006 сам решит что и как ему делать. Иминитый Бог ,не пускает Доктора в лабораторию лично, ссылаясь на его должность ученого, и возможное предательство. Его можно понять. Поэтому Харли вынужден мучаться с бумажками да собственными догадками… Сказать, что у него выходило все ужасно, это ничего не сказать. Ничего из предложенного ученым не работает, это злит 1006 и, определённо, злит самого Сойера. Не удивительно, что все это не работает, как ему лишить человека того, что заложила в них природа? Никак… Есть только одно но… Прототип… Одно из первых творений в инициативе больших тел. Его имя само за себя говорит. Прототип, лишь тест, проба пера… Но какая чертовски удачная! Первый же тестовый образец, а такой многообещающий! Если закрыть глаза на его… внешний вид, да, в него потом попытались внести какие-то человеческие черты, что-то бы хоть как-то приукрасить для руководства его, мягко говоря "страшненький" вид… Считай, скелет завернутый в искусственную кожу и фаршированный проводами с микросхемами. Новый образ конечно выглядит своеобразно, но хотя бы скрывает все это уродство из органики и металла от чутких глаз руководства. У него былы разум, было тело! Было все! Его создание, не отличалось своей структурой от создания других игрушек… Ну… Разве что почти… Разве что органов не было, лишь скелет, да и тот был изьят из неопознанного детского трупа в морге, его собирали буквально из всего подряд, ведь денег, на этот сомнительный эксперимент, ой как не неохотно выделяли. Прототипа собрала из трупов, а вот ожил он… Благодаря маку, точнее, маковому дыму. Как это произошло, загадка… Но это произошло. Он на долго запомнит день когда его первое творение подало признаки жизни. Обычный день, через неделю уже сдавать результаты его первых экспериментов, а у него ничего нет, есть лишь собранный каркас подключененный к трубе с маковым газом без признаков жизни. Все… Это его печалило, не может он вот так быстро вылететь из проекта "Юное дарование"! Он только смог пробиться сюда! Он не помнит что конкретно сделал с телом 1006, но что-то он точно сделал. Это несомненно. Воспоминания словно обрываются, а следующий отрывок начинался уже с сидящего на полу Прототипа, создания тихо сопело, моргало и мотало голым черепом из стороны в сторону, изучая место, в котором он оказался. Человеческая рука аккуратно прикоснулась к блестящему мутновато желтому черепу, мягко оглаживая его, приподнимая чужую голову, заглядывая в серые металлические глаза. Потом, на этот череп натянут искусственную кожу и парик, сошью одежду и он не будет выглядеть столь пугающе. Их первая и наверное единственная нормальная встреча… То, что создал Сойер, было по истине прорывной технологией. Он создал что-то живое! Против был идеальным. На сколько это было возможно с точки зрения науки конечно же… Создание могло говорить, он был невероятно умен! Хитрый, ловкий, выносливый, чудо, а не тестовый набросок! Его даже язык не поворачивается таковым назвать! Какой ещё тестовый набросок! Это же полноценный проект, только бы слегка доработать и будет идеально! Если бы ему только выделили денег на его усовершенствование. Прототип мог бы стать лицом компании, именно он, мог бы встречаться людей на входе у фабрики, он мог быть любимчиком детей! А Прототип очень любит детей. Он испытывает к ним некую эмпатию и сострадание. Это стало известно куда позже, из инцидента с мальчиком по имени Теодор. 1006 не нуждался в еде, воде и других базовых биологических потребностях. Это ведь, то, что им было нужно! Создать существо, что сможет, без еды и воды, без перерывов на сон, работать не покладая рук! Но проект забраковали, почти сразу, после демонстрации его высшему руководству. Ссылаясь на неверно выполненные задания. Это было ожидаемо. Людвиг хотел вернуться к жизни своего покойного ребёнка, от того и хранил его медленно гниющее тельце у себя в особняке. Вроде, какое-то тяжёлое заболевание скосило юное наследие Элиута. Он не знал, что там случилось на самом деле. Да оно и не важно, ему поставили цель, он к ней шёл. И он ее достиг. Он действительно добился многогва, но не того, что требовалось, ему отказали. Он провалился, облажался, опозорился. Называете как хотите. Он смог подобрать много оскорблений к своей персоне в тот черный день своей карьеры. 1006 был помещен в лабораторию, в качестве подопытного кролика. Новый вид макового дыма? Протестировать на 1006! Что? Новый препарат для буйных игрушек? Протестировать на 1006! Что-то сломалось? 1006 Поймать збежавших буйных игрушек из тюрьмы? 1006 Разогнать толпу голодных и замученных детей на арене? 1006 И так постоянно. Складывалось ощущение, что на всей фабрике работал только один эксперимент, а все остальные лишь потешались над этим. Потом, количество его обязанностей резко сократилось, до простого тестирования на нем всего подряд. Ведь его ум и неоднократные попытки побега, начинали напрягать вообще всех работников. А работают тут те еще лентяи и раздолбаи, которым не то что до бедных детей нет дела, им даже на собственную работу плевать. Но, какой смысл ограничивать в передвижение создание, что и без того прекрасно ориентируется в окружающей его среде? Это было глупо, стоит ли мне говорить, что эксперимент сидел в комнате, только тогда, когда сам того хотел. А хотел он этого крайне редко. Если вообще хотел… Казалось, что уже не сотрудники потешаются над бедным забракованным созданием, а само создание потешается над своими мучителям. В одну из ночных смех, 1006 чуть ли не до сердечного приступа запугал одного из охранников. Объект всю ночь слонялся возле комнаты охраны, переодически выключая камеры, противно смеясь, дыша прямо под дверью рубки, скребясь своими длинными когтями о стены, пол, двери и вентиляцию. Охранники сразу же уволилился к слову… Прям во время своей смены… Не выдержал бедный. Иногда, когда Доктору удавалось ненароком подслушивает разговоры игрушек, через звукозаписывающие камеры, ему было охото рассмеяться от их наивности. Да, он сам все это пережил, он пережил трансплантацию органов, постоянные мучения с их пересадкой и перешиванием. Он знает какого это все, знает как это больно, как это тяжело. Как тяжело после всего этого прийти в себя и вновь осознать самого себя. Но, оглядываясь назад, казалось, Прототип пережил куда больше. Его терзали всем чем только можно. Сойер помнил публичные выступления с его участием. Эксперимент, что был якобы направлен на изучение выносливости объекта. 1006 был насильно обколот транквилизаторами для удобства транспортировки, а после, помещену в стеклянный пуленепробиваемый куб. Эксперимента приковали ко дну куба, за шею и руки, закрыли и стали медленно наполнять водой до краев. Думаю, не стоит объяснять, что было дальше. Да, он захлебнулся, да его потом реанимировали, пускай и с ОЧЕНЬ большой неохотой. Ссылаясь на документы о закрытии данного объекта, а значит, формально, Прототипа, нужно уничтожить. Харли не позволил, не позволил погубить свое первое творение, Прототип, сам того не ведая, открыл ему путь в будущее. Если бы не 1006, на вряд ли Доктор вообще бы сейчас был тут. Да, эксперимент официально признали неудачным. Но многие его наработки использовались и используются по сей день. Он был в этом уверен. Тот же Кэтнап. Красный дым был разработан для оживления Прототипа, только потом его переработали под газообразованое снотворное. Хотя, другие игрушки так же оживали благодаря газу. И вот, теперь он подчиняется своему же творению. Вынужден слоняться по коридорам и комнатам в немой попытке что-то сообразить и вспомнить все свои опыты. Память его подводит. Это ужасно. Как много он потерял в новом теле… И ладно детство, ладно юношество… Но забыл многое из своего нынешнего мира, ему иногда кажется, что он забывает даже происходящее с ним прямо сейчас. Ему сложно вспомнить что было вчера и позавчера… Хотя, навряд ли там было что-то сверх естественное. В последнее время, жизнь до боли в голове однотонная. Зависнув у своего рабочего стола, в небольшой комнате, он даже не обратил внимания на чужеродные звуки за дверью. Очнулся он только тогда, когда в боковину его экрана уткнулся чужой нос, весьма громко и демонстративно им шмыгнув. Харли аж подпрыгнул на месте от неожиданности, инстинктивно врезав, подошеднему со спины незнакомцу, пластиковым планшетом с бумажками, отшатываясь назад. Это оказался 1006. На болезненно бледной щеке моментально расцвел темно-серый след от удара. — Ай… Как-то заторможенно и черезчур сухо отозвался эксперимент, не сводя взгляда, рыжих, глаз со своего создателя. — Ты меня напугал! Возмущённо взвизгнул Сойер, вначале, даже не признал по первой родной испуганный голос. Дела пару широких шагов к созданию, ткнув того в груди все тем же планшетом, делая акцент на некорректном поведение создания. — Не хотел. Все так же монотонно заявил Прототип, тихо вздыхая. На удивление, создание не шифровалось… трактуя свои мысли вполне себе родным голосом. Грубым и басистым, чем-то схожем с игрой на контрабасе. — Зачем пожаловал? У меня ничего не готово. Так что проваливай! Злобно плюнул желчью ученый, демонстративно отворачиваясь от существа. — Кассета. Нашел… с вашим именем… Создание как-то подозрительно некорректно доносило свои мысли. Это сильно насторожило Сойера. Давно он не слышал столько сумбурной и сбивчивой речи от столь собранного и монотонного 1006. Его железный холод и монотонность, в некотором роде, можно назвать божей… Каждое проживающие тут существо грубое и пылкое на эмоции. Но не Прототип, он всегда холоден. От того, слушать столь сбивчивую и даже нервно речь от него, для Харли как ведро холодной воды. В прочем, смысл сказанных слов, не менее шокирующий… С чего бы, ему, тащить какую-то там миллионную кассету к Доктору на рассмотрение? — Чего? Он не поверил своим сенсорам, малоли, может динамик сбоит, может он просто что-то не так услышал? Ну не может же 1006 на полном серьёзе принести ему… Крупная металлическая ладонь робко протянула Доктору черную, пожёванную кем-то, кассету. Все так же подозрительно стыдливо опустив взгляд в пол. Учёный вытаращился на эксперимент своим единственным искусственным глазам, смотря сначала на кассету, после на кудрявую кочерышку стыдившегося объекта. Может… он спит? Впервые за долгие годы… его разум решил таки отдать себя в объятия морфея… Ну не может это все быть на яву… ну с чего бы!? Ну зачем!? Ну почему!? Ну на кой черт 1006 притащил ему кассету? Ну не стал бы он так делать, в тихую бы посмотрел на ближайшем монетерв да и забил бы… Но нет! Приперся к Доктору так еще ведет себя максимально странно и подозрительно. Харли ему не доверяет… Ну, не сказать, что до этого сильно верил объекту, но хрупкое равновесное доверие испытывал, Прототип, так или иначе, помогал ему, пускай и в своих интересах, но помогал же! Да и переодически эксперимент его защищает, припугивая обнаглевших детей из Убежища, что решились сунуться на его территорию. Ярнаби не всегда служит хорошей обороной, тот же Доуи его легко обходит, так что… Доктор, хочет он того или нет, должник Прототипу, как минимум за то, что ему еще не разобрали все экраны голодные звери. Вновь недоверчиво осмотрев создание с ног до головы и коротко глянув на протянутую кассету, он грубо выхватил ее из чужих рук. — Ты смотрел что там!? — Нет, не было возможности. Прошивец, врет как дышит! Наверняка уже до дыр пленно затер, а сейчас к нему заявился с вопросами! Хочет ему что-то предъявить о прошедших годах? Вот чертила ведь. — Ты и мой номер… Куда более ровнее и привычнее ответил эксперимент. Сухо и безмятежно… Сойер, решил перевернул кассу, на боковини черной коробки был неаккуратно приклеен бумажный скотч, уже местами рассохшийся и развалившийся в труху, с выведенныной на нем черным перманентным маркером надписью: "Харли Сойер: первый физический тест 1006" Неужели… Это тот самый день? Да, это он! Но… он не помнит, что бы делал записи в тот день… Разве что… Ой, да как разница! Это его шанс! Возможно, эта кассета станет ключем к его давно утерянным воспитаниям, возможно, он узнает, что, конкретно он сделал с маковым дымом и почему ожил Прототип! Он поспешил в свой кабинет, наплевав на создание рядом, грубо оттпизнуч 1006 от себя, Доктор направился в свою крошечную комнатушку за телевизионнным залом. Там был кассетный плеер… Поспешив вставить кассету в проигрыватель на столе, отматывая запись на самое начало, Доктор даже не закрыл за собой дверь. Позволив гигантской фигуре эксперимента шмыгнуть за ним в комнату. Тёмный экран тихо затрещал, медленно разогреваясь, перебирая полосы белоснежной ряби на пузатом мониторе. Темная поверхность медленно сверкнула, выводя на нем размытые черные силуэты. Как же мучает это плохое качество старых видеозаписей. Камера была за стеклом, лёжа на рабочем столе, из-за размещения, все, что было в самомой камере, видно было крайне плохо, большую часть кадра закрывает рама стекла. Видно лишь черные аккуратно зачёсанные назад волосы самого Харли, и непосредственно, его халат. Стола, на котором лежал 1006, вид не было. Нет, нет, нет! Не может быть! Доктор в панике схватился за черные края телевизора, будто-бы это могло что изменит. Он что-то узнает из этой записи! Узнает! Если это тест, тут должен быть все видно, и видно максимально хорошо, все еще придёт, нужно, просто, немного отмотать запись… Видео медленно проигрывалось, было видно как он неспеша что-то записывал в тот же самый планшет что по сей день хранит у себя, камера заметно дёрнулась. Он не помнил, что бы у него был помощник на том этапе, он считай, только попал в лабораторию. А значит запись велась без его согласия и ведома. Даже не удивительно. Неизвестный оператор поднял камеру, теперь было видно все что происходит за стеклом. Слава богу…Не стоящему за спиной) Все как он и запомнил. Стол с объектом, подключённа пластиковая труба с потолка, по которой неспеша подавался маковый дым, накачивая казалось, сплош дырявое тело Прототипа. Сам Доктор, слонялся по камере, записывая, измеряя и сверяясь. У него даже остались те зарисовки и текстовые записи с того времени. Но ему не это нужно, он все это помнит. Взяв пульт с кровавой жёлтой столешницы, что выкатил из одной операционной, он поспешил перемотать запись вперёд, зажав малюсенькую резиновую кнопочку вперёд. Как же неудобно в этом гигантском теле… На экране замельтешила его фигуру, в углу высветился тайм-код записи и скорость ее перемотки, и вот он подходит к столу с Прототипом. Руки ученого аккуратно легли на голый череп создания, звука не было, да и качество оставляет желать лучшего. От того разобраться собственные движения было проблематично. На экране мельтешили черные полосы и раздражающая рябь, картинка подвисала, кассета очень старая, пленку зажевывало и некоторые кадры открыто сменялись пустыми чёрными промежутками. Пленка сильно пострадала за все это время. Руки убрали от чужой головы, в этот раз взявшись за чужую большую ладонь. Это выглядело странно. Если сейчас, обладая роботическим телом, Протип не казалось ему столь огромной. То на записи, сам Сойер был словно игрушечный по сравнению с гигантской лапой создания. И как он вообще собрал такое нечто… Как ему фантазия только позволили, выродить именно такого уродца как 1006… ну и кошмар. Ученый молча уселся рядом со столом, опустив голову на чужое тело, все еще держа в руках чужую ладонь. Он что-то готовил в этот момент? Это все выглядело так странно. Как-то… не правильно? Через чур интимно личным… Он не помнит этого, но стало как-то неудобно перед прошлым собой, словно смотрел не на себя а на кого-то другого. Сойер стыдливо отвел взгляд в сторону, смущённо потерев тонкую металлическую шею, чувствуя нагрев собственного экрана, если бы он мог краснеть, лицо бы на верняка бы окрасилось позорным красным цветом. Со спины послышался тихий щелчок чужих протезов. Экран коротко дёрнулся на согнутого в три погибели эксперимента, что с большим интересом уставился на запись. Неужели правда не смотрел? Прототип тихо шмыгнул носом, видимо почувствовал внимательный взгляд Доктора, поспешил отвернулся. Харли уже предчувствует будующие вопросы в сторону собственной персоны… Но пока, смерив создание недовольным взглядом, он тихо шикнул на того, типо отгоняя, мол, что бы он отсюда шел, но 1006 был не намерен уходить столь скоро. Вернувшись к записи, на ней не сильно что-то поменялось. Еще молодой Сойер, все еще лежал на чужом теле придерживая в руках чужую ладонь. Только, другой рукой, он стал бережно поглаживать чужую щеку, неизвестный оператор сделал зум. Показывая этот момент детальнее. Сойеру аж возмутился, это все действительно выглядит неправильно. А он даже не помнил этого! Теперь наверное понятно почему… Боже, какой стыд. Через время, ученый соизволил отлепиться от создания, отключая того от трубы с газом. Перекрывая его поток. И все… Он отошел от стола, возвращаясь к своим обязанностям, начиная прибираться в лаборатории. Неможет быть… Да не может этого быть! Ну не мог же Прототип, ей богу, вот просто взять и ожить! Ну не бывает такого! Это не научно! Может, он сделает что-то еще? Пленка ведь еще не закончилась… Он уже начал стягивать с себя халат, как лежащий эксперимент издал какой-то звук, запись звука не писала, как и говорилось выше, но это было понятно по резко обернувшемуся Сойеру. Посмотрев на тощее металлическое тело экскремента, что так и не шелохнулся, доктор осторожно оглянулся по сторонам. Но не обнаружив рядом с собой посторонних источников шума, Доктор боязливо подошел к столу, с опаской осмотрев создание. Рука еле заметно дёрнулась и человек в ужасе отшатнулся назад, вжавшись в заднюю стенку комнаты. 1006 неумело перевернулся, тяжелым телом свалившись с каталки, начиная осваивать свое новое тело. В сознании на мгновение прорезался оглушающий грохот, когда титановое тело грохнулось на грязный кафель в операционной и последовавший за этим жалобный стон. ___ Объект растерянно стал барахтаться на полу, скребясь длинными когтями о стену и пол, цепляясь за каталку, опрокидывая ее. Бедный ученый от ужаса забился в угол, даже халат обратно не надел. Со стороны барахтающийся 1006 выглядит скорее комично, нежели страшно, но в моменте, это вызывает страх скорее от своей неловкости. Сойер растерянно пялился в экран, старая вспомнить этот день или хотя бы один момент, но все глухо. Слов и не он этот эксперимент ставил. 1006 наконец-то принял спокойное лежачее положение, разобравшись с управлением тела, подгибая руки, садясь. Харли испуганно вцепился в лежащий на столе скальпель, высаьвив тонкое лезвие перед собой, словно оно могло защитить его новоиспеченного подопечного. Как не удивительно, но Прототипа это не напугало, скорее заинтересовало. Эксперимент даже не пытался встать на ноги, да и места на это нет, тогда ему еще не собрали паучьи лапы, у него было всего две ноги, но даже так он был довольно габоритным. Он просто неуклюже прополз по комнате, подбираясь к своему создателю, потянувшись к выставленному в его сторону скальпелю. Каким же пугающе огромным был 1006 в сравнении с человеком, один только его палец упещал в себя весь рост Харли, а он не был маленьким человеком. В полный рост 189 см, а там еще как минимум одна фаланга оставалась примерно такого же размера. От этого зрелища у него по спине пробежали мурашки, ему сейчас, будучи телевизором с робо телем рядом с 1006 некомфортно, а тогда он был человеком. Он явно испытал немало ужаса в тот вечер, как только в обморок не свалился. Объект прикоснулся своими длинными пальцами к лезвию, спокойно вынимая тонкий инструмент из чужих рук. Голый череп стал осматривать угол в котором стоял Харли, озииаясь по сторонам, ища место с куда можно было бы убрать скальпель, остановившись взглядом на тележке с другими инструментами, объект осторожно опустил скальпель туда, даже поправил его зачем-то. Доктор отметил удивительную координацию чужих движений. Другие эксперименты по пробуждению едва двигаться могли, не то что брать и класть вещи, а тут не то что огромные цветастые фигуры которые они создали для проверки реакций, а тоненький, считай невидимый для такого гиганта как 1006 скальпель. И ведь он его взял и даже смог довольно точно и аккуратно убрать, это, кажется, поразило не только нынешнего Доктора но и бедного запуганного человека с записи. К боковой стенке монитора прижалась еле теплая щека 1006 тихо вздыхая, с боку, его как-то боязливо приобняли, скользнув тонкими пальцами по белой ткани рваного халата и полу обнажённому металлу робота. В спину ткнулось одно из паучих колен, зажимая Доктора между экраном другова телевизора и громостким телом Прототипа. Харли тут же дерлся экраном, стараясь уйти от прикосновений к экрану, рука на талии сжалась сильнее, не позволяя уйти от прикосновения вовсе. Объект не смотрел на ученого тут, он заворожённо наблюдал за разворачивающийся зрелищем на мониторе. Мягко говоря, это не устроило самого Доктора, он обхватил один из тонких пальцев 1006, сжимая его, объект коротко перевёл взгляд проницательных голубых глаз с записи на учёного. Так же спокойно как и всегда, но за этими стеклянными хрусталиками что-то поменялось, Харли это видит. Он слишком долго находился рядом с этим созданием, чтобы привыкнуть к этой вычурной и безвкусной мраморности на чужом лице. 1006 был подобен статуе, такой же холодный и бесстрастный. Кого-то это пугает, кого-то бесит, а Доктора завораживает, это было интересно. Он был интересным… Харли осторожно оттянул от себя чужую клешню, давая понять, что ему не нравится прикосновения, но Прототип ничего не понял, переведя взгляд с монитора на свою руку, тут же прижимая ладонь обратно к чужому телу, мягко перебирая пальцами ткань и открытый металл робота, как бы поглаживая выделяющуюся талию и бедро. Сойер чуть не задохнулся от возмущения, насколько же 1006 был неотесаны и необразованный. Оно и не удивительно, его даже не пытались учить. Сам как-то научился. А тут довольно личное дело, прикосновения. Пересил собственное возмущение и желание врезать нахальному эксперемену, неожиданное, а может и не очень неожиданное, просветление касательно чужой этики, заставили Доктора душевно поутихнуть. Но злиться он не перестал, лишь стал лояльнее к чужому поведению в данный момент. Как же для него это несвойственно… — Прототип. Убери руку, это неприлично. Холодно и сдержанно процедил ученый, насколько ему позволяло его злоба в данный момент. 1006 тихо щелкнул лицевыми суставами, растягивая тонкие капраловые губы в довольную улыбку, сжимая талию ученого сильнее, придвинувшись лицом к монитору. — Мне это известно Доктор Сойер. Ох, как же ему захотелось придушить этот объект, если бы 1006 мог дышать. Так всё-таки он образован, не бестолочь, каким его Доктор считал, это еще хуже, как много он вообще понимает и знает, он теперь вообще не в чем не уверен касаемо 1006. Экран в мгновение покраснел от злости, дернув эксперимент за его и без того рваную рубашку, которую он не снимал со дня, как ему ее выдали. Ибо ему одеться больше не во что. Ну, кроме того цветастого синего костюма и клоунского колпака, которые он носит раз через раз. Пальцы тихо заскрипели от сили сжатия, заскулив гидрабликой, доктор старался не то ослепить объект светом монитора не то подобрать цензурных слов для оскорбления, стараясь угомонить собственный гнев. Прототип кажется, даже не шелохнулся, послушно стоял рядом, опустив теперь, уже две руки на чужую талию, а Доктор этого даже не заметил, был слишком занят собственным гневом. — Убери. Руку. Прохрипел человек, чувствуя как в пальцах рвётся изношенная ткань рубашки. 1006 не перестал улыбаться, лишь довольно прищурившись, покачал головой в знак отказа. Спокойно отрывая доктора от пола, выныривая из крошечной комнатки, заскрипев затекшими суставами. Харли лишь пискнул на подобное хамство, так и не сумев обругать объект, продолжая злостно пыхтеть и бессвязно мычать. Прототип, неожиданно нажно даже для самого себя, поцеловал Доктора куда-то в основание шеи, тихо вздохнув. Харли аж дернуло от такого действия, по телу стрельнул разряд тока заставив стушеваться и замолчать, опуская всю свою ненависть и злость на задний план. Ошарашенно раскрыв единственный глаз, вытаращившись на 1006, ожидая хотя бы объяснений. Объект же в свою очередь, даже не пытался объяснять свои действия, продолжать самодовольно улыбаться и перебирать в руках чужое тело, не то изучая не то просто трогая. Харли растерянно и уже смущённо, продолжил пытаться отстраниться от навязчивых ласк. — Прототип… Харли даже не знал, зачем окликнул того, не то попросить отпустить, не то просто отчитать. Проблема в том, что оба действия бесполезны, если 1006 что-то взбредёт, он сделает так, как хочется ему, в не другим. Но на удивление, Прототип кажется понял не высказанную мольбу человека, лишь осторожно поцеловал учёного в боковину монитора, отпуская того на землю. — Что это было? — Не знаем… захотелось… Честно признался паукообразный, отспутая от ученого в тень, пряча свою стыдливое покрасневшее от стыда лицо и глаза во тьме. Но он не ушёл, все еще стоит рядом, только пристыженный. Харли был растерян не меньше, поправив свой халат, он отвернулся от 1006, чувствуя как горит монитор и те два поцелуя на казалосб бы, металлическом теле от стыда, он чувствует этот слабый влажный след на шее и боковине, это так странно, особенно, удивительно, что у такого создания как Прототип всё-таки есть слюна. Если есть слюна, значит есть и то, что способно растравить в слюне, еда например. Но 1006 не нужна еда, так ведь? Он не голодает, не пьет, они проверяли это много раз, еще когда фабрика функционировала, с чего бы сейчас его тело стало вырабатывать слюну. Харли задумался о чужой физиологии слишком надолго, Прототип сбежал от стыда, посчитав, что ученый закончил с ним диалог и более не желал его видеть. Сам Харли, расстроенно прикоснулся к шее потирая место поцелуя, неуклюже зашагав обратно в комнату с кассетой, досмотреть то надо…