Золотой Король

События той ночи, когда родился первенец Серсеи Ланистер и Роберта Баратеона, навсегда будут вычеркнуты из многих источников. Их детали из слов повитух, мейстера и гвардейцев что сторожили покои будут запрещены к разглашению, лишь последствия того будут помнить жители Гавани. Ибо шторм что накрыл столицу в ту ночь был страшен и безжалостен по отношению к городу и его жителям. Крыши домов теряли свои части, окна и даже стены страдали от буйствующего ветра, что кидался всем что попадет под его мощь. Особенно сильно досталось трущобам: ибо во время очередного порыва стой буйствующей стихии, в крыши нескольких домов ударили молнии, что привело к возгоранию. Огонь перекидывался на другие дома, сжигая первичные до тла, при этом разгоняясь благодаря ветру. Разрушающиеся от пожаров здания вредили другим зданиям, что приводило к жертвам… Но настоящим видом был Красный Замок. Стоял он твердо и непоколебимо, но за все время страшной погодной напасти, его башни подвергались постоянным ударам желтых молний, которые словно пытались испробовать их крепкость. Внутри же замка творился хаос не меньший, ибо врывающийся через частично разбитые окна гул ветра смешивался с криками Королевы, что так усердно пыталась принести жизнь в мир. Эта ночь, возможно была первой и единственной, в которую Король был абсолютно трезв и молчалив. Ибо который час состояние его супруги было ужасным, роды шли тяжело и накрывшая столицу буря словно была знаком от Богов. Эта ночь была первой и единственной, когда Роберт проявлял к своей нежеланной супруге заботу и поддержку. Когда шел уже какой час, а крики не стихали, он сам явился в комнату в своем молчаливом и могучим статусом виде. Он сидел по правую руку от Серсеи держа ту за руку своей, что была велика как медвежья лапа по сравнению с женской. В том состоянии что он видел ее, она была не львицей, а кошкой что была на пике своих возможностей выдерживать все это и желающей это закончить. Повитухи то и дело бегали вокруг женщины меняя полотенца, давая воду и слушаясь во всю мейстера, который молился Семерым в промежутках, дабы все прошло как надо. Его присутствие словно схлестнуло силы с тем тяжелым ощущением, неведомой силой что витала в комнате и умах людей присутствующих здесь. Дочь Тайвина Ланистера, сквозь болевой бред, увидев своего непутевого мужа, который лично явился к ней дабы дать ей поддержку воодушевилась. Это не было притоком неведомых сил на подвиг, но было теми крупицами воли, что не давали ей сдаться. Взгляд Баратеона не был направлен ни на кого, он был направлен в самого себя и его мысли. Ибо если Боги таким жестом хотели дать ему знать, что его ребенок может и не явится… Такие мысли сразу пропадали под его характером. Так как он не позволит такому случиться! Пусть даже сам Неведомый явится, Роберт встанет на его пути с молотом на перевес. С последним криком, что напоминал измученный рык, женщина наконец-та смогла преодолеть все, дабы дать шанс еще одной жизни оказаться в этом мире. Это был мальчик. Однако она использовала все свои силы на это, отчего так же резко потеряла сознание. Пока повитухи брали ребенка на руки и окутывали его, будучи сами в усталости, мейстер Пицель кинулся к Королеве дабы оказать всю возможную помощь. Облегченно выдохнув Король андалов, ройнаров и первых людей, отпустил руку женщины, однако вид встревоженных повитух, чуть ли не паникующих заставил его вскочить. — Что с ним?! — Словно удар молота о наковальню, столь громок был его вопрос. — У ребенка жар…и…и… — Женщины не знали что описать, отчего Король сам подошел к ним дабы понять причину такого поведения. И возможно впервые за года после окончания войны, он был почти шокирован. Детские волосы младенца, не были столь удивительны сколь интересны: чернота Баратеона с золотистыми кончиками явно от своей матери. Но такое не удивило бы никого, ибо немного волос у новорожденного это не новость, а цвет имеет свойство изменяться с возрастом, но вот главная часть ребенка… Тело ребенка было словно в тяжелых шрамах, разной длины и глубины. Малыш словно не родился, а уже прошел ужасные битвы! При этом он кашлял очень сильно отчего услышать его плач можно было только в промежутках от кашля. Король осел на стул с которого соскочил — его ноги дрожали. Неужели Семеро решили проклясть его через его сына. За что?! Он понимал, что не был образцовым верующим и мужем — пил он вино словно обычный человек воду, ел он по хлеще любого голодного хищника…и не был он верен жене ибо мечтал он только об одной — о Лианне. Он думал, что Боги уже прокляли его судьбу этим, отняв ту которую он слепо любил, но это… Это было не справедливо. Он хотел взять свой молот и начать крушить все что видел, проклинать всех Богов, проклинать судьбу и ублюдка Рейгара снова и снова, но он так молча и сидел. Мейстер же, стабилизировав Серсею, в сопровождении охраны отправились спасать жизнь ребенка дабы не дать тому сгореть в лихорадке, оставив двух супругов в тяжелом состоянии как физическом так и моральном. А если Боги так испытывают его? Такой вопрос сразу появился в нем. Может они насмехаются над ним, желая выжать все из него? И Баратеон имел ответ, который бы даже не нужно было обдумывать. Каким бы не был их сын, он примет его не смотря ни на что. Вопреки всей судьбе, вопреки всему что ждало, он не бросит первенца и не откажется от него. И он понимал, что не сможет уберечь сына от всех невзгод и проблем, которые сам же может создать. Он попытается измениться насколько это будет возможным и он приложит усилия дабы тот смог встать на ноги и стать скалой, о которую будут разбиваться любые штормы…

***

Он мог лишь вопить и рычать в агонии, когда чудовищная температура его вечного врага ударила по нему второй раз, когда до этого сожгла его величественные крылья. Все три головы завопили в ярости и бессилии, в тот же момент растворяясь в пепле. Но даже после всего, конца не настало. Его душа билась в такой же ярости и хаосе, желая мести и уничтожения всего что было связанно с Годзиллой. Одна лишь мысль о нем вызывала целые энергетические порывы снова и снова. Он должен быть Королем! Он Альфа! Он должен повелевать над всеми! Но та ярость с каждым разом лишь растворялась все сильнее и сильнее, словно уходя в пустоту. На смену неописуемой ярости явилось отчаяние и пустота. Единый разум, что был разбит в три, теперь был в собственной агонии от осознания своей беспомощности. Он не могу вернуться. Он не мог вновь бросить вызов и больше не мог чувствовать своего превосходства. Его душа, что сначала была целым эпицентром бури, олицетворением хаоса, теперь закрывалась от всех внешних факторов. Он словно закрылся в свое скорлупе, из которой когда-то давно появился в своем могучем виде. Он не жалел о содеянном, ибо жил по праву силы. Почему он должен как либо слушать тех, кто сам собой слаб и немощен! Но теперь он был именно тем, кого так презирал. Он потерял свою силу. Он потерял свою власть. Он потерял свое величие в один момент. Ящер победил его в бою, столь равном насколько честно мог биться сам Гидора. Он проиграл и проиграли все его идеалы и цели. Теперь титан не знал о чем и думать, да и что делать. Он никогда не мог и подумать, что окажется в таком положении. Его переполняло множество эмоций, но они уже были не такими радикальными. Неужели такое быстро смирение? А можно ли было судить о времени для этого решения, в месте о котором о ничего не знал. Но в его сознании, не смотря ни на что, был все тот же образ его врага, что лишил его всего… Годзилла… Годзилла… Годзилла… ГОДЗИЛЛА! С очередным притоком ярости, его скорлупа души разлетелась, озаряя все окружающее пространство своим золотым светом. Его ярость, его злость и нежелание мириться с судьбой создавали настоящую грозовую картину вокруг себя. Он не жалел энергии ибо он не собирался уходить навсегда в своем жалком обличии скарлупы яйца. Он — полноправный Король! И он уйдет так и тогда, как пожелает и когда захочет! Его энергия била во все стороны лучами-молниями, желая сокрушить само пространство и время. Он уходил ярко и громко, как подобает настоящему правителю. И интенсивность его яростных ударов стала столь велика, что в один момент произошел раскол и теперь душа Гидоры познала на себе чудовищное давление. Титана сжимало с чудовищной силой, которую он никогда не мог бы прочувствовать телом. Его душа пыталась защититься от того, что пыталась его сжимать и растягивать — он огрызался даже в таком положении. Но у всего есть конец, как и у этого перемещения. Он прочувствовал себя в ином месте…оно напоминало сплошное темное пространство. Сам Гидора ослаб слишком сильно, ибо потратил множество сил дабы пережить последствия своих действий. Пространство пульсировало и тянулось…тянулось в сторону последнего белого пятна своими черными руками, но не торопясь, наслаждаясь каждым моментом. Но от этого пятна он чувствовал то, что испытал лишь единожды — когда являлся на свет. Это пятно было последней частичкой силы жизни, частью души что осталась от своей основной и пыталась выжить. Истинный Король Титанов понял, что это его единственный шанс. Собственными силами он проложил свой путь к новой жизни и он не позволит неизведанным силам забрать его единственную возможность снова явится в мир! По крайней мере, он будет биться за это до полного своего исчезновения. С новым приливом гнева и собственной решимости, его душа выпустила сотни «щупалец», что словно острые иглы пронзали темноту. Он стал выпускать всю свою силу в них начиная настоящую борьбу за право обладать неизвестной ему жизнью. Тьма сразу же переключилась на него, обрушивая на него свои силы. Но Король даже не думал уступать и с настоящим ревом, проводимым через свою же силу, он единым кулаком обрушился на оппонента в ответ. Золото схлестнулось с тьмой смерти, проклятием насланным на душу великой силой, дабы жестоко забрать право на жизнь. Но сколь не было сильным проклятье, столь не уступало ему та ярость, то желание жить и властвовать от его противника. Это было похоже на постоянный перехват инициативы с двух сторон, которые при этом не могли зайти дальше обычного. Казалось эта битва равна и не будет в пользу Гидоры, но сыграла свою роль сама жизнь и сама удача. То белое пятно Жизни, что осталось от былой души, последним рывком соединилась с золотом Титана давая тому новые силы для сокрушения тьмы. В один момент, душа Гидоры сжалась до размера маленькой точки и в то же мгновение взорвалась новой силой — величественное золото освещаемое белизной жизни. Волна огромной силы снесла собой проклятье, уничтожая любые остатки раз и навсегда. Но такой порыв, такой бой достойный своего титула Короля, имел цену — душа Титана серьезно пострадала от прошлых событий и от ужасной битвы за право жить. Она была близка к уничтожению, но сила Жизни соединяла осколки души своими белыми нитями. Понадобится время дабы восстановиться, много времени, но даже так он добился своего второго шанса — право на вторую жизнь. Теперь ему оставалось только ждать: так как его душа и новое тело, после подобного явно требовали не только восстановления, но и адаптации к новым условиям. Но теперь Титану некуда было торопиться — все должно было идти так как нужно. Он прожил много лет, чтобы иметь терпение в таких мелочах. И он заслужил свой отдых в конце концов! Тем временем, на третий день после родов первенца Королевской семьи, чудовищный шторм полностью ослаб и исчез, проявляя наконец-то светлые дни. Так же конец этих дней на определенное время повысил приток "верующих" в храмы. Но сам Красный Замок держал свое глубокое, тяжелое молчание, не отсылая воронов ни в родовой замок Львов, ни в родовой замок Баратеонов.