We Are Alive

Тебе нравится, что у воды огнестрельный привкус? Ты знал, но безопасно не было никогда. Выпей ещё, ведь оно возвращается. Звук движущихся стрелок настенных часов смешался с шумным дыханием. Ледяной пот противно движется по бледному лицу, так и норовя предательски громко упасть на пол их совместной комнаты. Стройное тело корейца сгорблено, как бы стараясь занимать меньше пространства. Его колени сильно прижаты к груди, а кулаки упираются в ламинат, пальцы оставляют лунки от ногтей на коже ладоней. Хворанг напрягает челюсть, ещё сильнее стискивая зубы, пытаясь унять тревожное дыхание. Сердце пульсирует в висках, рыжие волосы липнут ко лбу и шее. Он идёт. За запертой на замок дверью, уставленной первой попавшейся под руки мебелью, слышатся тяжёлые шаги.

***

Последнюю неделю было подозрительно хорошо. Хворангу даже на мгновение показалось, что всё действительно может наладиться. Будто они с Джином смогут жить нормально. Солнце грело кожу на лице, когда Хворанг жмурился, разлепляя сонные глаза. Его огненные волосы разметались по подушке. Тёмные радужки напротив встречают его пристальным взглядом, и он снова может облегчённо вздохнуть, понимая, что это всего лишь Казама, лежащий рядом с ним. Крепкая рука мужчины напротив вытягивается вперёд, преодолевая небольшое расстояние между ними, и болезненно-бережным прикосновением, мягко убирает волосы с лица корейца. Губы Хворанга плавно ползут вверх, демонстрируя ласковую улыбку, которой он одаривает лишь одного человека на планете, не скрываясь за масками небрежных ухмылок. — Привет. — Он подёт сонный голос, глядя прямо в глаза Джина. Складка между бровями темноволосого мужчины разглаживается, и он сдержанно улыбается, отвечая на приветствие. — И тебе доброе утро. Наконец, полностью вылезая из царства Морфея, рыжеволосый тянется, разбрасывая конечности в разные стороны, и возвращается его нетерпеливая натура, когда он обвивает сильную шею своего парня, буквально повиснув на нём, и канючит. — А как же утренний поцелуй? — звучит скорее нагло, нежели мило, но Казама не жалуется. Его тёплые ладони скользят по оголённой талии, надёжно удерживая Хворанга на месте, после чего губы накрывают вечно искусанные напротив. С таким же размеренным настроем, ближе ко дню, они попрощались у входной двери, когда Хворанг провожал Джина.

***

Он понял, что что-то не так, когда Джин, всегда пунктуальный и такой организованный, не вернулся вовремя. Хворанг надеялся на лучшее, нервно расхаживая по их спальне, и уже наверное в тысячный раз набирая выученный наизусть номер. Когда гудки вновь оборвались, а женский голос выдал «абонент выключен или находится вне зоны действия....», рыжеволосый уже подхватил свою куртку, собираясь броситься на поиски, но тишину прервали грохоты за дверью. Неприятные мурашки пробежали по задней части шеи корейца, и он отошёл в сторону ровно настолько, чтобы его не было видно, но при этом он мог осмотреться из спальни. Сбылись его худшие подозрения, ночной кошмар, Демон. Демон Джин стоял на пороге их дома. Тело Хворанга онемело, оно не хотело слушаться. Он уже столько раз сталкивался с ним, но каждый раз, как первый. Сглотнув, рыжеволосый зажмурился, собираясь с мыслями. Дождавшись, пока демон пройдёт в другую комнату, не теряя ни секунды времени, Хворанг метнулся к двери, закрывая ту на замок. Единственным «укрытием» стало пространство между двуспальной кроватью и шкафом. Парень уселся на пол, плотно прижимая колени к груди, и опуская голову вниз. Нужно было придумать план, как вернуть контроль Джину, за то короткое время, пока демон не обнаружит его. Часы противно тикали, минуты сменялись с бешеной скоростью. Звуки бьющейся посуды и звон кухонных принадлежностей прорезали тишину. Демон злился, его шаги приближались к спальне. В следующее мгновенье дверь была безжалостно сбита с петель, а янтарные радужки пронзили темноту комнаты. Его когти скребли по мебели, пока он шёл к кровати, крылья нервно дергались, а дыхание грозилось превратиться в рычание. Обстановка наколялась, и, не выдержав напряжения, Хворанг одним рывком поднялся на ноги, показываясь во всей красоте, словно жертва хищнику. Весь его напускной вид кричал «я тебя не боюсь», но глаза лихорадочно блестели, а грудь часто вздымалась.— Джин, я не хочу тебя ранить, пожалуйста, прийди в себя. Демон лишь смерил его суровым взглядом, пересекая оставшееся пространство широкими шагами. Возвышаясь над рыжеволосым, он глядел сверху вниз в карамельные глаза. Когтистая рука с силой замахнулась, норовя порвать кожу. Впервые, Хворанг не мог ему противостоять, убегать было некуда, за его спиной стоял шкаф, ещё чуть-чуть, и его тело пронзит вспышка жгучей боли. У него остался лишь один запасной вариант, который буквально кричал о безрассудности и на 98% пах неминуемой гибелью, но Хворанг подумал об этом только тогда, когда его ладони уже притянули лицо демона к себе, а губы накрыли чужие поцелуем. Когда руки другого мужчины достигли его тела, никакой боли не было, только дрожь в костях крепкой хватки на бёдрах. Губы Джина ответили на поцелуй, словно передавая тяжесть момента. Передавая, как он боялся собственными руками оборвать жизнь любимого человека. Ноги Хворанга подкосились, адреналин исчерпал себя, напоминая об ужасе ситуации, накатывая волной липкого страха за свою жизнь и собственной беспомощности. Он рухнул на колени, утягивая Джина за собой. Голова упала на сильное плечо, а спина затряслась от подступающей истерики. Казама уже увереннее обхватил парня руками, прижимая ближе к себе, словно пытаясь спрятать от всего мира. Его сухие губы нашли висок Хворанга, прижимаясь туда на какое-то время. Они сидели так минуту, цепляясь друг за друга, как за спасательный круг. Джин плавно сцеловывал напряжение с лица рыжеволосого, пока его ладони наглаживали сгорбленную спину. Словно сквозь толщу воды Хворанг слышал обрывки предложений : « Всё хорошо.....Мы живы....Я люблю тебя.»