Гнида

Одна рука крепко сжимала крест, весь испачканный в крови, другая прятала в карман вилку. С одной стороны довольно комично, но с другой, когда осознаешь, что прямо сейчас ты несёшь все, что осталось от человека, ради которого и жизнь отдать было не жалко, многое меняет смысл. Он умер. Умер быстро, наверное даже не страдал. И Намгю страдать не будет, только закинется парочкой таблеток, и все пройдет. Вот сейчас пройдут ещё пару игр, и все будет хорошо, он заберёт деньги и забудет нахрен и о долбаных играх, и о ебучей Семи, и о гребанном Таносе, который всю жизнь ему испортил, скотина. Вечно смотрел на Гю свысока, заставляя быть лишь послушным песиком. Но, хоть его напарник жалким ублюдком, почему-то именно на кровати уже "выбывшего" двести тридцатого номера Намгю сейчас разглядывал излюбленное украшение, за которое всегда цеплялся его взгляд. К горлу подступал ком, который парень старался всеми силами подавить. Танос всегда был моральным уродом без малейшего уважения к другим, но как только на горизонте появлялся кто-то авторитетней, то он тут же прятался за спину Гю. "Кто из нас теперь жалок, а, Танос?" — вихрем крутились мысли в голове, перепрыгивая от одной к другой. Ничего, наркотик уже начинает действовать. Мысли медленно, будто стараясь самым лучшим ластиком, уходят из головы, а перед глазами плывет ещё пока светлая комната. Скоро отбой, а там и спокойно подумать можно. Где-то рядом люди с голубыми кружками на правой груди готовят план мести крестикам. Гю лишь лениво отворачивается, когда видит как пару взглядов из этой толпы устремляются на него. Уж точно не сейчас, ему совсем не хочется здохнуть в этом месте также, как его дружок. Его дружок. Прокручивая в руках крест, Намгю цепляется за каждую деталь в нем: выгравированные извилистые ветви, как будто терновные; слегка потёртый металл по бокам и пару крошечных зарубов на задней стороне. Сжав крест в руке покрепче, Гю потирает переносицу, все ещё плавая в океане собственного разума. Хотелось смыть любые упоминания Таноса в его жизни, как грязное пятно на рубашке: замочить и забыть навсегда. Но этот урод оставил такой след на душе, что его вряд-ли получится вывести. Но, сквозь все желания заткнуть собственные мысли, Гю не может не признать — ему действительно нравилось присутствие Таноса в жизни, его взрывной характер, вечная ехидная улыбка на лице, которая при виде Намгю всегда приобретала немного другой оттенок, направленная исключительно для него, и его собственные закидоны и тараканы в голове. В этих поганых играх они у всех тут есть, только если парень этих тварей прятал куда подальше в глубину сознания, то Танос их наоборот, показывал всему миру. Пусто глянул вперёд — силуэт, который слегка расплывчато шел к Гю, тряся яркими фиолетовыми волосами. Интересно, почему фиолетовый? Пропадая, смешиваясь с толпой, местами теряясь, он шел прямиком в сторону своег законного места. — Ну что, доволен? — подойдя совсем впритык к Намгю, некое подобие Таноса сидело на кровати, закинув ногу на ногу. — Так хотел, чтобы я здох, but now you cry like a kid. Stupid little kid. Откинув голову назад, к стенке кровати Гю показал средний палец, на что Танос слегка хихикнул. — Ты урод, Танос, и всегда им был, — едва слышно шептал Намгю, надеясь что его не примут за сумасшедшего, — Я рад, что тот придурок-блогер проткнул тебя насмерть. Ненавижу тебя. — Врать нехорошо, — с самой невозмутимой интонацией проговорил собеседник. Сейчас уже абсолютно плевать, кто здесь живой человек, а кто виденье под наркотрипом, так что и смысла врать нет. — Особенно себе. Быстро дополнил он, и положил руку на запястье Намгю. Либо он совсем сходит с ума, либо настолько здесь холодно, что на коже чувствовалось едва заметное тепло на этом самом месте. Гю вздохнул, пытаясь в ответ пальцами дотронуться до чужой холодной руки. — Надеюсь, ты не сгниешь тут, как я, — сказал Танос с самой искренней улыбкой, которую только и мог выдать воспалённый разум, пытающийся хоть как-то переварить все, что произошло за день. В целом, Гю уже плевать, кто перед ним — живой и здоровый танос или его галлюцинация — ему нужно высказать все, что только думает. Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как глаза начинает щипать, а ком в горле становится все ощутимее. — Субон... — на секунду мир вокруг окаменел, замер на месте в единой позе, будто давая парню фору в виде пары мгновений, чтобы подумать. редко, когда Гю назвал своего дружка по имени, а не по тупому псевдониму, — зачем ты меня оставил? Почему? Ты же знал, что я просто слабый ублюдок, которому только и нужно, что твое одобрение! Ненавижу тебя! Танос лишь усмехнулся, как всегда расплывшись в мерзкой улыбке, от которой по телу пробежали мурашки. — Ну-ну, что ты сопли распустил? Не ты ли только что так отчаянно крыл меня матом, м? — приобняв Намгю за плечи, Субон, слегка покачиваясь, начал что-то шептать, что и сам бы еле разобрал, если бы не был бредом потрясённого сознания вперемешку с галлюциногенным действием его таблеток. — My little stupid crybaby, давай, соберись и въеби мне знатного леща, раз я такой уебок! Не успел Танос договорить, как в щёку прилетает нехилый по силе удар, от чего он слегка отлетает, застыв в такой позе на секунду. — Ты гнида, Субон. Ужасная и прекрасная гнида. — Я знаю, darling, я знаю. Медленно расплываясь, отдаляясь и растекаясь, силуэт Таноса совсем пропадает из виду, и Намгю остаётся один со своими мыслями. Видимо, действие наркотика совсем прошло. Измотанный сегодняшним днём Гю поудобней укладывается на кровати бывшего друга и медленно засыпает, представляя перед глазами силуэт Субона. На следующий ден он снова продолжит игру, но играть будет уже за честь и жизнь той паскуды, которого он любит больше всего на свете. Того урода, ради которого он чуть не умер несколько раз, борясь за их будущее. Того придурка, чей крест он сжимает так, будто это все, что у него есть. Хотя... "будто" здесь будет лишним.