Осколки семи чувств.

Пол Экман продвигает модель семи базовых чувств у человека. Они есть у каждого, но есть ли на свете хоть один человек, который испытывал эту семёрку на себе в течении двух месяцев? Одно плавно перетекает в другое, не давая продыху. Каждый день — словно испытание на прочность. Сначала вы встречаете незнакомого человека в коридорах нового рабочего места и не совсем удачно с ним знакомитесь. Сходу у оппонента возникает чувство злости в сторону другой персоны, а затем и какое-то презрение. Ваши бесконечные ошибки не позволяют подойти ближе, а человек начинает всё чаще раздражаться. — Или Вы со мной не согласны? — нотки удивления появились в голове. — Да! — укоризненный взгляд заставил поменять своё мнение, — То есть, нет. — Вот и отлично, — слабый толчок в плечо и вы отходите в сторону, наблюдая за уходящим силуэтом. Стадия «отвращение» нагоняет весьма неожиданно, ведь ранее ваше общение держалось лишь на взаимной неприязни. Одно слово, оказывается, может перевернуть весь мир. Как по щелчку пальцев. — Идиот(ка)! — Что? — глаза расширились от удивления, а дыхание собеседника и вовсе остановилось, осознавая, какую глупость он совершил. С тех пор вы буквально воротите друг от друга нос, обходя за километр. Приёмный покой стал разделён на две части, от чего даже молодая секретарша взвыла. Каждый из вас старается переварить неприятную ситуацию и найти ошибки в себе, но выходит только наоборот. Всё больше погружаясь в чужие несовершенства, вы и не замечаете наступления чувства «удивление». — Нам надо поговорить, — дверь в кабинет отворяется, пропуская фигуру во внутрь. — Да Вы что! — практически шипение вырывается изо рта. Неправильно. И вы разговариваете. Долго, упорно, порой с криками, но никто из вас не смеет остановить душераздирающий диалог, позволяя расставить всё по местам. Каждое слово глухим стуком отдаётся в сердце, позволяя новой стадии накрыть с головой. Все студенты видят перемены в вашем настроении, а «случайные» касания рук только поднимают его. Глаза постоянно светятся счастьем, но внутри что-то никак не хочет успокаиваться. Вы всё не можете поверить в то, что это происходит на самом деле. Здесь и сейчас. «Наслаждение» наступает на пятки и вы ныряете в эту пропасть, отдавая всего себя на растерзание чувствам. Каждый миг, проведённый рядом, только подкрепляет привязанность и приходит понимание. Осознание. Вы больше не сможете друг без друга. Есть, спать, дышать. А главное — жить. Стены квартиры, наполненные запахом домашней еды, встречают проживающих крепкими объятиями, унося все переживания за пределы этого дома счастья. Хаотичные поцелуи рассыпаются по лицу, когда вы преподносите друг другу неожиданные подарки. Постепенно квартира начинает терять краски, а клокочущее чувство страха нарастает день за днём. Вы начинаете бояться любой опасности, которая находится рядом с любимым человеком. Неосознанная опека приводит к мелким ссорам, что тоже сказывается на эмоциональном состоянии. Шаткое положение вашей крохотной семьи приводит к неожиданным проблемам. — Извините, но это неизлечимо, — грубый голос лечащего врача режет слух. Конец. Нет, ещё нет. Вы обязательно поборитесь. Вы верите только в лучший исход. Дорогостоящее лечение даёт результат и всё даже идёт больше, чем хорошо. Вы гуляете, путешествуете в другие страны и просто проводите время вместе, но страх успел заскочить в последний вагон уходящего поезда и следовал всегда за вами, надеясь напасть в самый неожиданный момент. — Мой любимый человек сгорел за месяц! Всего за долбанный месяц, — время остановилось. Сердце истекает кровью из открывшихся ран, которые смогли зажить только из-за бесконечной любви между ними. Ну разве они это заслужили?

***

Вытоптанная дорожка посреди леса сопровождала силуэт в тёмном хрустом снега. В этих краях зима была поистине волшебная. Тяжёлые снежинки лежали на ветвях, готовясь вот-вот сорваться вниз. Дикие кролики слонялись от дерева к дереву, остерегаясь рыжих хищников, которые, с некоторым упоением, охотились на беззащитных зверей. Но это был лишь инстинкт. Опасливо оглядываясь наверх, надеясь, что ничего не прилетит по голове, фигура двинулась вдоль железного заборчика, проводя рукой, защищённой перчаткой, вдоль верхней части, собирая снег. Силуэт удобнее перехватил букет цветов, открывая калитку забора с небольшим скрипом. Открылся вид на небольшой деревянный дом, выполненный в стиле минимализма. Тёплый свет горел со стороны кухни, а из окна было видно движение человека, который ходил по всей комнате, готовясь к приходу владельца дома. Мягко улыбнувшись заботе со стороны того самого человека, фигура в тёмном свернула направо, переступая через высокие сугробы снега. — Привет, — голос раздался в окутавшей тишине, — Оль, я принёс твои цветы любимые, — Вадим сложил букет розово-белых роз на расчищенный мраморный прямоугольник. На него смотрела его Ольга Сергеевна, сверкая своими глазками с фотографии надгробной плиты. Казанцев не переставал ощущать последнее чувство — грусть. В первые месяцы он надеялся, что это просто жуткий сон и он скоро прекратиться, но недели сменялись, а сон никак не заканчивался. Не хотелось верить что всё будет именно так.

« — Вадик, — она улыбнулась, гладя его по руке, — Я хочу дом в Сибири. И чтобы меня похоронили именно там.

— Оль! — он наклонился ниже, целуя тыльную сторону женской ладони, — Мы же с тобой говорили по этому поводу.

— Я знаю. Но ты запомни, — увидев умоляющий взгляд, Москвина возвела вторую руку вверх, — Всё-всё, молчу.»

Вадима поражала такая тяга схоронить себя раньше времени. Ведь не всё потеряно. Было.. После смерти супруги Казанцев потерял все краски жизни. Он уволился с работы, ограничил себя от общения с людьми и даже пытался покончить с собой, что вышло неудачно, потому что взволнованная Людмила ворвалась в квартиру в самый ответственный момент. Вадим стоял на краю жизни и смерти, но на этот раз врачи смогли. — Я жалею, что так поступил с тобой. Глотать таблетки было не лучшей идеей, — он издал грустный смешок, — Представляешь, ко мне сестра приехала сегодня и уже вовсю хозяйничает на кухне. Но ты с ней не успела познакомиться.. Вадим расчистил всю территорию рядом с местом захоронения и, поставив цветы в вазу, напоследок провёл рукой вдоль плиты. — Люблю тебя, Оленька Сергеевна.

Лебедям свойственно хранить верность своему партнеру после его смерти. Лебеди ухаживают за своим больным или раненным партнером до последнего, даря ему всю свою любовь и нежность, отгоняя возможную опасность и отдавая последнюю еду. После смерти партнера они не прибиваются к стае лебедей, не улетают в теплые страны, а так и остаются на месте гибели своих возлюбленных, храня им верность.