Моя Омега.

Их школа была знаменита тем, что в ней учились лучшие отпрыски страны.  Детишки богатеньких тварей, все привлекательны внешне, внутренне омерзительны любому разумному существу до тошноты.  Девушки, коих свет не видал, но чьи промежности засветились в каждом закрытом чате местных неудачников. Парни, чьи мускулы больше их голов. В их черепушках, все же, ни единого намека на мысли. Их школа была знаменита.  Знаменита тем, что в ней учились сильнейшие альфы, красивейшие омеги и самое полнейшее ничтожество по имени Тилл.  Парень, которому не повезло родиться омегой, зато которому очень «свезло» с получением гранта в этом элитном учебном заведении.  Каждый мечтает лишь о том, чтоб вытирать о беднягу свои ноги, таскать за волосы по школьному полу, пинать исхудавшее тело бедняги. 

***

Очередной день Тилла начинается с того, что собственный отец его стаскивает с постели. Обливает ледяной водой, дает по затылку за то, что проспал. Омега уже привык к такому отношению, поэтому спокойно принимает побои, не пищит и не дергается.  Когда его наконец оставляют в покое, он поднимается с пола, идет к шкафу и достает оттуда свою школьную форму. Слегка помятую, грязную, но, сука, такую дорогую… Ему пришлось почти все лето проработать в том вонючем кафе, чтобы с горем пополам позволить себе эту чертово шмотье! А что теперь?  Каждый богатый придурок с его школы пытается искупать его в грязи, втоптать его в такое дно социальной ямы, чтоб точно не смог выбраться. Осталось бы лишь засыпать землей, чтоб задохнулся бонусом! Тилл печально вздыхает, но натягивает на себя форму. Грустно ему лишь от того, что натягивают сейчас одежду, а потом будут его самого.   - Упырь, ты когда уже свалишь? - Рычит из другой комнаты отец. Слышно, как он заваливается на старый проперженный диван, как мебель скрипит под его жирной задницей - Съеби, пока не втащил еще раз!  - Пошел нахуй, старый хрыщ! - Орет на него Тилл в ответ, закидывая лямку рюкзака на плечо - Ты даже встать ща с дивана не сможешь, чмо. Скинь кило сто так, чтоб подняться смог, потом поговорим!  - ЧЕ ВЯКНУЛ?  А Тилл, явно понявший, что зря рот открыл, быстренько свалил с их подерганной жизнью двушки, даже не захватив пакет с обедом с кухни.   - Пиздец… - Тихо мычит его мать, потирая переносицу пальцами. Руки ее давно сморщились, а лак на ногтях потрескался. В конце концов, они были настолько нищими, что маникюр она могла себе позволить дай бог раз в столетие. - Нахер я его рожала? Лучше б в роддоме эту сволоту неблагодарную оставила…  - Молись, чтоб он поскорее себе альфу нашел. Может, съедет наконец. А то сидит на наших шеях уже лет двадцать, бессовестный… - Поддерживает свою супругу отец, открывая баночку прохладного пиваса.   - Дорогой, - Она прокашливается - Ему даже восемнадцати нет…  - Че, в натуре?  - Да.   - … Так а че мы его в детдом не сдали, я чет не пойму?

***

Как можно понять, даже с семьей отношения у Тилла были… Специфические.  Благо, хоть школа его и раздражала, но в ней было куда лучше, чем дома.  В конце концов, хоть остальные ученики его и задирали, но был один человек, которого Тилл обожал всей душой…  - Это что? Ты че, петух, попутал? - Мизи начинает смеяться. Громко, слишком наигранно. Она разрывает любовное письмо, что парень ей вручил, а затем выплескивает на него содержимое своего супер-крутого-дорого-наилучшего стаканчика для кофе. - Ты реально думал, что я на тебя смогу запасть? Глаза протри, омар слепой.  Ну, возможно, до этого момента у Тилла был человек, который ему тут нравился.  Теперь, когда его чувства так безбожно сравняла с дерьмом единственная альфа, для которой, по его мнению, он был рожден, Тилл чувствовал себя действительно отвратительно.  Как этот день мог стать еще хуже? 

***

 - Ты че сделал, ублюдок блять! - Девушка с черным каре дает ему пощечину, а затем хватает за волосы. Она вдалбливает чужое лицо в стену, не сдерживая своей злости. - Сука, это моя альфа! МОЯ! У тебя дохуя течка началась или че?!  - Суа… Прости… Я-я…  - Че? Не знал, что катить к чужим альфам тут нельзя? Или думал, что она променяет такую, как я, на такого блохастого лоха, как ты? Не смеши!     - Суа, пожалуйста… - На глазах Тилла появляются слезы, когда самая популярная омега школы бьет его лицом об холодную стенку школьного туалета. Она была зла, зла настолько, что с ее ушей буквально шел пар… Так показалось Тиллу.   - Молчи, - Она отрезает, а затем поворачивает голову. По правде же, пар шел не с ее ушей, а от младшеклассников, которые сладенько потягивали ашечки с клубничкой за ее спиной. Завидев их, она сразу бросила его на пол, а сама пошла поближе к ним. Видимо, чтобы стрельнуть пару тяг.  Перед тем, как наконец покинуть туалет, она кинула еще один злобный взгляд в сторону Тилла.   - Не смей больше приближаться к ней, иначе… Она провела большим пальцем у своей шеи. Парень уловил намек сразу же. 

***

Часы шли, а Тилл, будто бы, туалет покидать и не собирался. Он глядел в серый потолок, пока его голова жутко гудела, кружилась. Люди, заходившие, чтоб справить нужду, либо наступали на него, либо просто делали вид, что его там и не было.  Не то, чтобы Тиллу было не насрать…  Время шло, все стали уходить по домам. Тилл, решив, что сидеть вечно в сортире нельзя, тоже собрался уже выходить. Однако, когда он попытался встать, его пронзила ужаснейшая головная боль. Он схватился за стенку, которая ему вообще никак не помогла. Он чуть было не упал на пол, если бы не…  - Иван? - Тилл удивленно смотрел на лицо человека, что подхватил его за секунду до падения.  И если Мизи была просто популярной, классной альфой, то Иван… Иван был королем обладающих гоном учеников.  Лидер почти во всех спортивных секциях, президент студенческого совета, просто красивый и сексуальный парень, который иногда по воле судьбы оказывал знаки внимания Тиллу. Уши омеги покраснели, когда Иван своими накаченными руками помог ему сбалансировать равновесие.   - Слышал, что произошло,  - Говорит альфа своим грубым голосом, будто подталкивая к желанию нагрешить прям в этом засранном толчке… - Суа неплохо тебя так, да?  - От… Откуда…?  - Уже все в школе видели видос, на котором она тебя щемит, как лоха.   - Но… Как?… Как все успели увидеть этот видос…?  - Не тупи, - Иван усмехается, но… Как-то нежно, по-доброму. Не так, как это делала Мизи - Кнопка «разослать всей школе» не по приколу существует, если что.  Точно. Чертова кнопка.  Тилл мешкается. Его голова ходит кругом, ноги не держат его тело. Его тошнит, он хочет сбежать от этого мира далеко-далеко, так, чтобы никто не нашел…  Но Иван… Иван сидит рядом, держит его за плечи, следя за тем, чтобы тот не потерял сознание.  И Тилл ценит это. Ценит этот взгляд, ценит его помощь. И не понимает, почему кто-то настолько классный, как Иван, помогает какой-то нищенке, как Тилл.   - Иван…   - Тише, ничего не говори…  - Но Иван…   - Сука, не обламывай момент, - Иван хлопает ладонью по лбу, недовольно мыча - Ладно, говори. Ты уже нарушил наше романтичное молчание.   - Почему… П-почему ты мне помогаешь? Тилл смотрит в чужие глаза, стараясь разглядеть в них ответ. Его взгляд затуманен, ему тяжело концентрироваться, но даже так он ни на секунду не хочет потерять чужие зрачки из поля зрения. Или… Что из этой мешанины вообще его зрачки…?  - Тилл, - Он прокашливается - Я хочу, чтобы ты стал моей омегой.  … Что?   - Что?   - Что «что»?  - Что « что «что»» ?  - Мне еще раз повторить? Хорошо. Я хочу, чтобы ты стал моим. Моей омегой, моим парнем. Хочу, чтобы ты выносил моих детишек. Тилл, я смогу защитить тебя от остальных, я смогу обеспечить тебя… Он показательно достает из кармана купюры, вытирает вымышленные слезы со своего лица, а затем сует их под футболку Тилла.   - Пожалуйста, будь со мной. Я люблю тебя…  - Иван…  - Да, мой милый?  - Тебе… Тебе нравятся члены?…  - Дебил, я - альфа, ты - омега. Как при таких условиях можно быть гомофобом?  - Ах, точно, извини. Да, я согласен.  И Иван хватает его за макушку, тянет к себе. Он обхватывает чужие губы своими, постоянно углубляя поцелуй, становясь более напорным партнером… А Тилл и не сопротивляется. Как хорошая омежка жмется к альфе, неуверенно отвечает на поцелуй.  И это могло бы продлиться вечно, если бы не уборщица с дробовиком. Один выстрел… Бам, Иван помер.  Тилл, сдерживая слезы, смотрит на женскую фигуру. Его трясет…  - Ч-чертова с-сука!  И он получает следующую пулю от нее в лоб. Он падает замертво рядом со своим возлюбленным.   - Трэш, - Лишь вздыхает уборщица - Нехер сменку не носить, уроды. Будете знать!