Глава
14 февраля 2025 г., 14:00
Получив совой письмо, Гермиона нахмурила брови в непонимании. Она с Беллатрикс никогда не связывалась таким образом, но видимо у тёмной ведьмы случилось нечто срочное. Забрав письмо и отправив накормленную сову назад, Гриффиндорка осторожно сорвала конверт, доставая пергамент.
Почерк корявее обычного. И это говорило только об одном: Белла напилась.
В письме было сказано вечером явиться в покои Блэк. И всё.
До вечера оставалось поменьшей мере пара часов. Это время до неожиданного свидания, как думала Гермиона, она потратила на решения домашней работы по зельеварению. Когда на улице стемнело, Гермиона решительно направилась в покои декана Слизерина. Она даже не стала стучаться, как делала раньше, просто войдя внутрь.
Оповестив о себе нелепым, как ей показалось, покашливанием, Гермиона увидела в центре комнаты стул.
Обыскав спальню и ванную, Грейнджер пришла к выводу, что в покоях Беллатрикс... не было самой Беллатрикс. В трепетном ожидании, Гермиона решила присесть на тот самый стул. Прошло некоторое время, по меньшей мере полчаса, когда послышался хлопок аппарации.
Гермиона не стала вставать, глядя на шатающуюся из стороны в сторону Блэк. В правой руке у неё находилась почти пустая бутылка огневиски. Женщина резко обернулась.
— О! Ты пришла! — на удивление голос у неё был практически трезв, но поведение, взгляд и тело говорили, что она пьяна уже достаточное количество времени.
Только Гермиона хотела было что-то ответить, как Беллатрикс, что весьма удивительно в её состоянии, быстро выхватила палочку, наложила на Гермиону Силенцио и привязала к стулу по рукам и ногам. Шокированная такой наглостью студентка решительно задёргалась, пытаясь сбросить с себя путы или хотя бы освободить губы.
Но она плохо владела невербальной магией, да и путы были слишком сильны.
— Вот так ты мне нравишься лучше!
Проворковала брюнетка, выпивая остатки виски, откидывая бутылку куда-то в кресло.
И почему она не села в то самое кресло, проклинала себя девушка.
Остановившись в попытках выбраться, Гермиона стала ждать. Может всё это к чему-то приведёт, хотя пьяная Беллатрикс - самая опасная Беллатрикс, ей может взбрести в голову всё, что угодно.
— Смотри на меня, — щелчком пальцев Беллатрикс предстала перед второй раз шокированной Гермионой в неглиже. Тонкая бледная кожа, упругие груди на пару размеров больше, чем у Гриффиндорки, небольшой холмик волос на лобке. — Я нравлюсь тебе такой?
Гермиона активно закивала, понимая, к чему всё шло. Беллатрикс тем временем отошла назад, садясь на диван, аппетитно раздвигая ноги.
— Ты бы хотела оказаться внизу, да, мышонок? Пройтись языком по мне... коснуться пальцами...
Она говорила так томно и сексуально, что Гермиона почувствовала, как внизу намокло. Да, она бы очень хотела.
Руки ведьмы тем временем исследовали собственную грудь, сжимая соски, вызывая тихие всхлипы и стоны.
— Ты будешь только смотреть! — ловкие пальцы уже во всю стремились к пульсирующему низу, отчаянно желая развязать тугой узел внизу живота. — Ты наказана!
Гермиона, несмотря на стремительно возрастающее возбуждение, не могла понять, за что её наказывают? Да ещё и так! Это нечестно и подло!
Наконец два пальца прошлись по влажности и быстро вернулись наверх. Беллатрикс демонстративно облизала каждый с хриплым стоном.
Вновь вернувшись вниз, Блэк нарочито медленно, чтобы Гриффиндорка видела каждое действие, погрузила сразу два пальца внутрь себя. Другой рукой она сжимала правую грудь, иногда переходя к соску.
— Да, девочка, — стонала она. — Смотри на меня. Смотри, как мои пальцы входят в меня. Ты бы хотела сделать это сама, да? Попробовать меня на вкус? Заставить кричать твоё имя? Умолять тебя?
Гермиона не могла отвернуться. Её собственное возбуждение накрывало с головой, она ёрзала на стуле в желании получить необходимое трение, но ничего не выходило.
Белла на мгновение убрала руку и поднесла её к носу Гермионы, чуть касаясь мокрым от влажности своего низа пальцем самого кончика. Как только она вернулась обратно, то продолжила.
— Мерлин, да! Да! Да!
Вторая рука Беллы с груди переместилась на пульсирующий комок нервов, активно его поглаживая. Стоны наполнили комнату.
— Да, я так близко, Гермиона, так близко, я так близко!
Грейнджер молила Мерлина, чтобы ей хватило сил освободиться от пут, но не получалось. Она всё ещё была крепко привязана.
А тем временем Беллатрикс была на грани собственного освобождения. Введя третий пальец она активно бросилась за грань, затонув в растёкшемся по телу удовольствии и наслаждении.
Когда женщина внезапно затихла, вытащив из себя пальцы, а её грудь мирно вздымалась и опускалась, Гермиона поняла, что её самые худшие опасения для этого вечера сбылись.
Беллатрикс уснула.
А сама Грейнджер осталась чертовски возбуждённой, неудовлетворённой и, чёрт возьми, она всё ещё была привязана к стулу!
* * *
Когда Беллатрикс проснулась, первым делом она почувстовала адскую головную боль. Она не помнила совершенно ничего из прошедшего вечера и, чего греха таить, второй половины дня в целом. Вторым делом, когда открыла глаза, она увидела потолок своей комнаты. Лениво перевернувшись набок она планировала поспать ещё немного, но когда взгляд упал на склонившую голову, связанную с заклятием Силенцио, кое-как сидящую Гермиону... Беллатрикс застыла. О, Мерлин. Несмотря на сильнейшее похмелье, она встала и первым делом быстро освободила бедную девушку. Беллатрикс испугалась, напридумывав себе худшего, но когда Гермиона едва зашевелилась и её глаза раскрыллись, женщина облегчённо улыбнулась. Ровно до тех пор, пока не получила звонкую пощёчину. — Какого чёрта?! — взвизгнула она, потирая постепенно краснеющую щёку. — Это я должна тебя спрашивать! Чёрт, мои руки... Моё тело... Как всё болит... Девушка медленно встала растирая затёкшие конечности, разгоняя кровь. Она никогда не позволяла рукоприкладства в сторону старшей ведьмы, но сегодняшний день стал исключением. — Дай-ка угадаю, ты ничего не помнишь, да?! Беллатрикс неосознанно вздрогнула. Такой злой она не видела Гремиону никогда. Даже, когда ей не удалось купить новую книгу, которую она так хотела потому что кто-то успел купить её за полчаса до прихода самой Грейнджер в книжный магазин. Беллатрикс медленно покачала головой, нет, не помнит. — Прекрасно! — продолжила Гермиона не смотря на то, как Беллатрикс скривилась от громкого звука голоса девушки. — Давай напомню. Ты заманила меня сюда, связала, заткнула мне рот... Подрочила прямо передо мной... А затем ты вырубилась! На. Всю. Грёбанную. Ночь! — Я полагаю... ты злишься? — Беллатрикс всё ещё потирала щёку, скорее машинально, чем за надобностью. От Гермионы послышался смешок. — Нет, что ты... Я не злюсь. Совсем. Я в бешенстве! Ты использовала меня! Так и ладно бы тоже трахнула, я бы хоть что-то из этого поняла и может быть, может быть, — она специально выделила повторением. — Простила бы... Но оказывается, по твоим словам, я заслужила какое-то наказание! Только я ничего плохого тебе не делала! Никогда! И ты оставила меня на всю ночь связанной и неспособной проронить хотя бы звук! У меня была вся ночь на подумать, благодаря тебе. Рука Беллы наконец отлипла от щеки и потянулась было в сторону Гермионы, но была отвергнута хлёстким ударом. — Даже не думай, что прикоснёшься ко мне после этого! Я подумала, что ты зовёшь меня на свидание, это было бы весьма романтично, но нет. Ты напилась и решила поиграться! Как смешно, ха-ха, свяжем Гермиону и поиздеваемся над ней! Как же будет весело! — выплёвывает она. — Неужели проблема только в том, что я тебя не взяла? Спальня вот, я уже голая, дай приму зелье и... — Ты сейчас серьёзно?! Гермиона отшатнулась на два шага назад, когда Беллатрикс снова попыталась протянуть к ней руку. Она неверяще уставилась на женщину, с неким осуждением или даже презрением в глазах. — Ты правда решила, что я злюсь из-за того, что ты меня не трахнула?! Я... — на секунду она замялась, отведя от старшей ведьмы взгляд, она взвешивала своё решение, но затем всё-таки приняла, кивнула самой себе и вернула взгляд обратно. — Я не хочу тебя видеть. С этими словами она развернулась и пошла прочь из комнаты Беллатрикс. — Гермиона! — это был почти крик отчаяния. Ответом на него стал хлопок закрывающейся двери.* * *
Следующий день Гермиона полностью игнорировала Беллатрикс. На завтраке она даже не взглянула на преподавательский стол. Она была мрачнее тучи и не реагировала на свою рыжую подругу Джинни. К сожалению старшей ведьмы урока ЗоТИ у курса Грейнджер в ближайшие дни не было. Следовательно встретиться с глазу на глаз не представлялось возможным. Беллатрикс пыталась поймать Гермиону в коридорах, но та всё время ускользала или вовсе не попадалась. И постепенно это начинало становиться пыткой. Семена вины росли, расцветая и липкими лианами связывая шею, лишая необходимого воздуха. Даже на уроках ЗоТИ, когда те наконец настали, Гермиона отвечала сухо и по делу, не глядя на Беллатрикс. Блэк даже просила, своим учительским тоном, разумеется, задержаться Мисс Грейнджер после занятия. Девушка этого не делала, она брала и нагло уходила. Если бы дело было в чём-то другом, то Беллатрикс списала бы это на подростковые бредни, мол перебесится и пройдёт. Однако осознание того, что именно сама Беллатрикс виновата в происходящем между ними разладе... При одной мысли о расставании внутри Блэк всё холодело... Она же не разрушила их отношения, верно? Это же просто ссора, обида и не более, ведь так? Беллатрикс была готова кусать ногти от незнания сложившейся между ней и Гермионой ситуации. Та никак не шла на контакт, даже задержания по любому поводу её не пугали. Она просто не приходила на них! Уму непостижимо! Беллатрикс даже пробовала ломиться в гостинную Гриффиндора, настолько она отчаялась, но Полная Дама её не пустила. — Приказ старосты, — сказала она. — Обратитесь к Профессору Макгонагалл. Женщине ничего не оставалось, кроме как скрепя зубами развернуться и уйти. Нетрудно догадаться, кто был старостой. И не будет она обращаться к этой старой кошке! Сама разберётся! Гордая Беллатрикс Блэк, глава древнейшего дома волшебного мира... страдает из-за девчонки... Кто бы мог подумать, что она докатится до такого состояния... Она даже не могла напиться с горя. Любой вид выпивки тут же поднимал в памяти тот взгляд... Полный боли и обиды. В начале отношений, когда они только-только учились доверять друг другу, Гермиона как-то сказала, что не любит и не хочет быть игрушкой. Это было её условие, единственное условие: если они начинают отношения — всё серьёзно. Никаких использований, игр с чувствами и прочее подобное дерьмо, которое Гермиона люто ненавидела. Потому что Гермиона именно что любила Беллатрикс, это не была наивная влюблённость, как у большинства студентов. И Беллатрикс это знала. Знала и по пьяни воспользовалась. Отыгралась на ней. Нарушила обещание. Слишком много выпила, даже её прожжёный алкоголем организм сдался, и она заснула. Если бы она просто развязала Гермиону, сделала хотя бы это прежде чем отключиться, ничего бы этого не было. Она бы потом взяла свою ведьму и подарила ей столько любви в постели, сколько та захотела бы. Возможно ли всё вернуть? Может, стащить у кошки маховик времени и не дать себе так облажаться? Как ей всё исправить? Больше всего Беллатрикс корит себя за то, что не слушала Гермиону, а ведь та всё разжевала и по полочкам расставила. Она зациклилась на одном единственном: Гермиона не была удовлетворена. И ляпнула первое, что в голову пришло. Тупая и фатальная ошибка. Если бы она просто извинилась, хотя бы попыталась сразу и на месте... А не была... Самой собой, чёрт возьми! Она так устала... Так устала... Гермиона приходила на ЗоТИ, но не реагировала на неё так, как того хотела сама тёмная ведьма. Раньше Грейнджер почти не отрывала от неё взгляда, было так весело и приятно дразнить её. Это держало Беллу в тонусе и поднимало настроение им обеим. Она всегда отвечала с радостью демонстрации своих знаний, прекрасно осознавая, что Беллатрикс любила ум Гермионы. Теперь Гермиона стала апатичной, безразличной ко всему. Беллатрикс самолично загасила свой лучик света. И теперь настал её черёд гаснуть.* * *
Изначально Гермиона не планировала дуться так долго и сильно, но чем больше она думала о случившемся и чем дольше шло время, тем дальше она заходила в своей обиде. Любые оправдательные мысли были отвергнуты с первого появления. Она была пьяной! Ну и что? Гермиона любила её! И это давало Беллатрикс карт-бланш на всё? Нет, так не работает! Она оставила её на всю ночь привязанной к стулу! Ещё и использовала для чёрт пойми чего. Наказана? Как только злость немного поутихла, Грейнджер буквально анализировала каждый свой шаг за последние две недели. Она не сделала ровным счётом ничего, что могло бы расстроить тёмную ведьму! Или что, Беллатрикс решила, что раз она чистокровная из древнейшего и благороднейшего дома Блэков, ей теперь всё позволено? Ведь Гермиона всего лишь маглорождённая без какого-либо титула, владений и кучи денег на счёте? Как бы не так! Конечно, Гермиона не хотела расставаться и рвать отношения, она любила Беллатрикс, но обида от такого поступка была слишком сильной. В любом случае вина была исключительно на Блэк и Гермиона ни за что не пойдёт извиняться первой. Ей банально не за что извиняться! Чёрт возьми, Белла даже не обратила внимания на озвученные претензии! Она просто думала, что дело в сексе! В грёбанном сексе! Стоит признать отчасти женщина была права, завести Гермиону и нагло вырубиться на диване, не дав даже возможности позаботиться о себе самостоятельно! Может быть Гермиона и переборщила с наглостью не ходить даже на задержания... Нет. Белла это заслужила. Теперь настала её очередь быть наказаной!* * *
Беллатрикс не находила себе места. Она изводила себя, мечась по комнате. А что если Гермиона правда решила порвать с ней? Девушка даже не взглянула на неё во время последнего урока. Прошёл уже месяц после их ссоры. Блэк была готова на стены лезть, лишь бы всё это уже закончилось. Она буквально сгорала изнутри! Сходила с ума! Ей нужно всё исправить! Немедленно! Плевать на всё и всех. Белла вышла из своих покоев с желанием найти гриффиндорку и не важно, что у неё и с кем она стоит или где, она хотела забрать её, насильно утащить к себе, если придётся! Ей нужно с ней поговорить! Дальше она просто не вынесет! Беллатрикс первым делом проверила библиотеку — пусто; проверила большой зал — пусто; она даже в Выручай-Комнату заходила — и там пусто; И вот в случайном коридоре она наконец нашла, что искала. Не церемонясь, Белла быстро подбежала к Гермионе, схватила её за руку и буквально потащила к себе в комнату. От удивления и шока младшая ведьма не сопротивлялась. Беллатрикс чуть ли не швырнула Гермиону в свои покои, заперев дверь изнутри. — Что вам нужно, профессор Блэк? Профессор Блэк. Это холодное обращение больно кольнуло где-то в сердце. Неужели она опоздала? — Гермиона... Голос Беллатрикс дрожал, как никогда ранее. — Пожалуйста... Её движения едва осмыслены, тело дрожит почти вровень с голосом. — Прошу... С каждым шагом она подходила всё ближе к младшей ведьме, внутренне радуясь, что та не отходила назад. И вот, когда она приблизилась максимально близко, быстро заключила девушку в крепкие объятия. — Прости... Прошу, прости меня, Гермиона. Мне так жаль. Я больше не могу выносить этого. Пожалуйста... Пожалуйста, прости меня. Ответные объятия стали маной небесной. Чёртовым спасением, такой мимолётной, призрачной надеждой, что ещё не всё потеряно. — Не молчи, прошу... Я... Умоляю, не молчи, Гермиона. Гермиона вздохнула. Беллатрикс вжималась в неё так сильно, словно гриффиндорка вот-вот могла исчезнуть. — Ну всё-всё, хватит. Не унижайся ты так. Ты гордая Беллатрикс Блэк. Девушка отвела старшую ведьму на диван, сев рядом, она снова заключила ту в объятия, гладя по непослушным кудрям. — Я не хотела, чтобы ты дошла до такого. — Я думала ты бросила меня... Гермиона вздрогнула. Этот убитый голос... До этого момента она не осознавала насколько далеко зашла. — Я никогда не брошу тебя, Беллатрикс. Чуть отстранившись, Гермиона взяла лицо Беллатрикс в свои руки, погладила щёки большими пальцами и соединила их губы в нежном поцелуе, вкладывая в него всю свою любовь. Руки Беллатрикс затерялись где-то в волосах Гермионы, притягивая к себе, как можно ближе. Обычно Белла боролась за контроль во время поцелуя, ища любые способы доминировать над младшей ведьмой, но не в этот момент. Теперь она позволяла Гермионе вести поцелуй. Когда кислород начал заканчиваться, они отстранились, чуть тяжеловато дыша. — Я больше не притронусь к огневиски! Обещаю! Я никогда не поступулю так снова! Только скажи, что прощаешь меня... — Ты прощена, Белла. Целиком и полностью прощена. Казалось это то, чего Беллатрикс жаждала больше всего. После этих слов ей стало так легко на душе, так спокойно. Её девочка снова была с ней! — Я люблю тебя, Гермиона. Всем сердцем люблю. — Я тоже люблю тебя, Белла. Всем сердцем. Они встали с дивана и направились в спальню. Гермиона с помощью палочки переодела их в спальные комплекты. Вскоре они уже лежали под тёплым одеялом, наслаждаясь телами друг друга. — Ты всё ещё должна мне свидание, Белла, — напомнила Грейнджер. — Не забывай. Нормальное, романтичное свидание. — Мы пойдём куда угодно, любимая, только назови место. И всё-таки Гермиона переборщила с обидой. — Белла, пожалуйста. Всё хорошо, я с тобой, я рядом. Не паникуй. Тебе не нужно бежать и выполнять любое моё желание. Я больше не сержусь на тебя. Услышь меня. Я никогда не оставлю и не брошу тебя. Никогда. Этими словами она пыталась убедить Беллу в искренности своих слов, что она действительно будет рядом всегда. Вернуть ту Беллу, которую полюбила. А не сломленную виной и отчасти самой Гермионой женщину. Гермиона почувствовала, как Белла прижалась к ней, уткнувшись ей в плечо и перекинув через неё ногу. — Давай поспим, хорошо? Ты устала. И вымотана. А завтра утром у нас будет хороший секс, видит Мерлин, нам он необходим. С того дня я даже не притронулась к себе, как думаю и ты к себе. Поцеловав свою любимую куда-то в макушку, Гермиона прижала Беллу ещё ближе, хотя казалось, между ними так не было места. Вскоре обе ведьмы мирно заснули. Следующее утро и правда было жарким. Гермионе даже удалось обхитрить Беллу, привязав её к кровати. Однако в отличии от тёмной ведьмы, гриффиндорка сначала позаботилась о комфорте и удовольствии старшей женщины, чтобы уже потом позволить ей позаботиться о самой Гермионе. Жизнь начала налаживаться. Белла вернула прежнюю себя достаточно быстро, но с небольшими изменениями. У них с Гермионой было очень романтичное свидание. Ужин в ресторане, прогулка по пляжу босиком, осмотр звёздного неба, лежа на том же пляже и последующее возвращение в покои Беллатрикс в Хогвартсе, с хорошей ночью, где уже никто не был связан или оставлен неудовлетворённым.
