Звездочка и Зонт

– Может, зря я зонтик выбрал? – нервничал Нам Гю. – Don't worry about it man, – 230, как всегда навеселе, подбадривал друга. – Время выбора фигур закончилось, сейчас я объясню правила игры. Все игроки должны взять по одной банке из лежащих на вашем столе, – объявил голос из динамика. – Ну началось, – заныл 124. – Oh god, – устало протянул Танос, опуская взгляд на крест, – кажется, у меня есть способ тебя успокоить. Хотя-бы на время. Через минуту настроение Нам Гю чудесным образом улучшилось, он больше не переживал ни за игру, ни за свой выбор, вообще ни за что. – Теперь откройте банку и ознакомьтесь с ее содержимым. Вот черт. Сота и иголка. – Damn it! – выругался Танос, краем глаза смотря на банку в руках 124, – это будет сложно. – Это игра "Сахарные конфеты дальгона". Вы должны извлечь выбранную вами фигуру из сахарной конфеты. Время на игру - десять минут, – в подтверждение всех его опасений объявил голос. На лице Нам Гю читалась смесь обиды и непонимания. – Вы победите, если извлечете, не повредив, фигуру из конфеты за отведенное время. Итак, начинаем игру. – на таймере высветились цифры "10:00". Время пошло. 230 открыл банку и достал свою соту с контуром звезды. Самая лучшая фигура. Говорил Танос минут пять назад. Звезда, прямо как я. Прямо как было раньше. Тут боковым зрением он заметил что-то странное. Игрок 456 достал сахарную соту, повертел в руках и начал лизать карамель. Команда в это время завороженно наблюдала за каждым его действием. Есть чтоли хочет? Или свихнулся совсем? – Куда уставился? – выдернул из раздумий голос 124. – Тебе надо облизать эту штуку. – Че ты несешь? Зачем мне ее лизать? – Maybe так легче фигуру достать, – предположил Танос. И действительно, пока они говорили, 456 уже почти закончил со своей конфетой. – Допустим, ее действительно надо облизать, тогда ты почему этого не делаешь? – продолжал допрос Нам Гю. – Потому, что я справлюсь быстрее и лучше всех. Сам смотри. 230 начал отламывать края конфеты, откинув иголку куда-то в сторону. При каждом звуке крошащейся в его пальцах карамели Нам Гю тихо облегченно вздыхал. – That's all, – похвастался Танос, вертя перед носом 124 извлеченной из сахарных оков звездой. Но показывать результат персоналу он почему-то не спешил. 124 поглядел на таймер, на котором показались цифры "06:00", а потом вниз, на нетронутый зонтик. Вздохнул и под снисходительным взглядом 230 начал облизывать соту. Получалось не так быстро, как с треугольником у игрока 456. Времени оставалось все меньше, и, когда отметка дошла до трех оставшихся минут, Танос не выдержал. – Let me help you, – шепнул он, придвинувшись поближе. – И как? Вместо ответа 230 потянулся к лицу Нам Гю. Будто целовать собрался. Пришла тому в голову странная мысль. – Ты даже в эту ерунду без меня продуешь, – дразнил рэпер. – Так помогай. Через минуту, когда Нам Гю уже смирился, что их с 230 губы разделяют пара миллиметров карамели, одна половинка леденца, не принадлежащая самой фигуре, откололась и упала в песок. Танос на секунду подумал, что треснул и сам зонтик, поэтому подался вперед и совершенно случайно лизнул нижнюю губу Нам Гю. Реакция 124 не заставила себя ждать. Он отпрянул назад, а его лицо приобрело оттенок, похожий на цвет костюмов персонала. – I'm sorry boy, – без малейшего намека на чувство вины в голосе. Справедливости ради, 230 и правда не видел (или не хотел видеть) ничего криминального в этом мимолетном прикосновении. Или не хотел видеть. Каждое упоминание имени "Нам Гю" гулко отдавалось в мутном рассудке и где-то в районе солнечного сплетения. С номером было в разы проще, но разве может Танос называть друга так постоянно? Поэтому гениальным умом 230 было придумано легендарное "Нам Су". Эффекта прозвище дало даже больше, чем ожидал сам Танос. 124 просто вскипал каждый раз, как он намеренно коверкал его имя. Наблюдать за взрывом чувств Нам Гю, пожалуй, было любимым развлечением 230 в царящем вокруг безумии. Конечно, не считая приема препаратов. – До окончания игры осталась одна минута! – голос диктора вернул Таноса в реальность. С лица Нам Гю сошла краска, и он снова подвинулся к нему. Когда до конца испытания оставалось меньше двадцати секунд, Танос аккуратно отломил и вторую половинку соты. 124 одарил его смущенной улыбкой и окликнул солдата, протягивая ему идеальной формы зонтик. 230 тоже вытянул вверх руку с порядком запылившейся звездой. – Игрок 124 прошел. Игрок 230 прошел, – послышалось из динамика.

***

Танос развалился на кровати Нам Гю, мечтательно глядя на огромную емкость с деньгами, излучающую приятное теплое сияние. Он прикрыл глаза, но тут же снова распахнул их. В мыслях была только сахарная конфета и.. Нам Гю, я никогда не забывал твоего имени, даже наоборот. It's fucking crazy, но я бы набил его себе 124 раза, где только пожелаешь. Чертова карамель открыла мне всю правду. Он никогда не сможет этого сказать. Он слишком гордый, слишком боится того самого презрительного взгляда Нам Гю, который тот бросал на проигравших или тех, кто ему просто противен. Поэтому Таносу придется задушить очередной приступ желания отвести 124 в туалет и доесть там вместе с ним осколок соты, зачем-то упрятанный в карман. Доесть, а потом сделать с Нам Гю еще много чего, о чем 230 не может думать без стыдливой дрожи в коленках. – Танос, – окликнул его тот, кто в мыслях прямо сейчас не давал покоя, – ты меня вообще слушаешь? Все нормально хоть?