На правах пронивившегося

      Блять, ну почему это всегда Влад Череватый.       Сначала это было похоже на шутку. Снова. Потом, видя хорошее настроение у всех, Влад разошёлся. Снова. Потом начал откровенно задевать, чтобы поддержать шутку. Снова.       Эта история будто крутится по кругу, и никто не делает даже малейших попыток исправиться. И вот уже улыбаться не хочется, и взгляд становится стеклянным, смотрящим не дальше третьей досточки от середины зала. Саша стоит там, пока в голове прокручивается лишь одна мысль.       Терпеть не могу, когда меня пытаются пристыдить       — Александр, вы что, обиделись? — проговаривает Череватый так, будто он и сам удивлён такой реакции. Пытается вроде улыбнуться или добавить что-то, но вовремя прикусывает свой длинный язык.       Догадайся, умник блин.       — Возможно да, возможно, я был не сдержан… — отвечает Саша, перестав поджимать губы. Но «нет» не говорит. А значит кому-то придётся извиняться. Снова.

***

      После объявления конца мотора, Саша уходит первым, как и всегда, не желая слишком долго рассасывать происходящее в кадре. Новички, что присоединились к ним в этом сезоне, ещё не такие уставшие, чтобы замолкнуть после выключения камер и стараться сильно не контактировать друг с другом, а потому продолжают обсуждать между собой некоторые аспекты съёмок, чем невероятно сильно раздражают.       Саша в этом деле давно. Он как никто знает, что во избежание проблем лучше пару минут помолчать, а лучше вообще домой ретироваться, чем пытаться завести тут с кем-нибудь слишком доверительные отношения.       По правому плечу неожиданно стучат, при этом сразу же шепча слева.       — Александр, а чего поникший такой? Неужели и правда обиделись? — смешинки в хрипловатом голосе слышатся сразу, и Саша ведёт плечом в сторону, чтобы сразу дать понять: он совсем немножко не в настроении сейчас разговаривать. Особенно с Владом.       — Я устал, — отвечает Саша холодно, хоть и старается звучать равнодушно.       — Значит точно обиделись, — Влад поджимает губы, понятливо кивая, но всё равно шагает рядом, иногда посмеиваясь с шуток Левина, звучащих на фоне.       Сашино настроение явно не попадает в атмосферу. Молча он проходит к своим вещам, несколько раз отмахиваясь от трепыхающего рядом брата, молча переодевается, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из коллег, молча поворачивается и упирается взглядом в хитрый прищур карих глаз.       — Что?       — Ничего, просто жду, пока вы признаете, что обиделись, — улыбается снова, поправляя свой дурацкий пиджачок, за который его так и хочется встряхнуть хорошенько, но Саша не любит насилие. Хотя бы не при свидетелях.       Он просто угрожающе молчит пару секунд, а затем пытается обойти вставшего на пути парня, но все попытки проваливаются, когда Влад зеркалит чужие движения в стороны и всё равно перекрывает путь.       — Тебе разве переодеваться не надо? Отойди, меня такси ждёт, — фыркает Саша, наконец с силой толкая преграду в плечо, но Череватый даже не двигается с места, накаляя атмосферу до предела. Кажется, будто все звуки резко затихли, и Саше даже оборачиваться не надо, чтобы понять, что каждый в комнате сейчас смотрит на них.       — Так, думаю пора расходится, — неловко проговаривает в этой тишине Олег, пытаясь отогнать всех к выходу, — Иначе сейчас полетят тарелки…       И ведь не шутит. Последствия одной такой ссоры он уже видел и даже убирал. Ему не понравилось.       — Признавайся, Саш, на что обиделся, — продолжает давить Череватый, игнорируя как чужие попытки уйти, так и быстро опустевшую раздевалку.       — А ты догадайся сам. Будет тебе домашнее задание, — наконец защитные крючки срывает, и Саша огрызается, прекрасно понимая, что после этого разговора точно не избежать, — Думаешь то, что ты перед всеми меня так опустил добавит тебе несколько баллов в карму?       — Где опустил? По-моему, сказал чистую правду. Ты же на консилиумах до крови драться готов, — вопреки серьёзной атмосфере, Влад опять улыбается и тычет пальцем в чужую щёку.       — Потому что если я молчать буду, то мою версию вообще не услышат! — Шепс вспыхивает за секунду, отбивая чужую руку от своего лица и опасно приближаясь, — Если я чётко вижу, что произошло, то я отступать не буду. Да и наблюдатели со мной согласны, так что не вижу смысла соглашаться с чужими бредовыми версиями. Тебе если что-то не нравится — можешь вообще молчать и не отсвечивать. Хотя нет, лучше выскажи всё сейчас, чего молчишь, когда никого нет?       Саша пыхтит как мелкий разъярённый щенок, тыкая пальцев в грудь притихшего парня и краснеет даже под тоннами макияжа. Его и правда возмущает, что каждый раз приходится отстаивать свою точку зрения, а потом получать оценки за поведение. Будто все тут воспитатели детского сада без грехов и ссор за плечами.       Бесит. Просто бесит.       Но Влад, после всей этой тирады лишь продолжает пялится со своими этими смешинками в глазах и почти не реагирует.       — Ну вот видишь, ты заговорил — и я сразу забыл, что хотел сказать. Значит не соврал же, — наконец произносит он и заливисто смеётся, обвивая своими длиннющими руками напряжённое тельце и чувствуя, как Саша достигает пика своей злости и вмиг расслабляется, даже не сопротивляясь. Тыкается носом в плечо недовольно и лишь по инерции пытается что-то бухтеть.       — Пусти, мне надо в такси. Я домой хочу, — проговаривает мужчина еле слышно, но не двигается с места, даже рук не поднимает, чтобы обнять или оттолкнуть. Просто ждёт, пока это выяснение отношений закончится.       Сверху раздаётся какой-то обречённый вздох, будто парень с мыслями собирался, а затем по лопаткам проходит горячая пятерня в попытке успокоить. Дыхание затруднено тканью плотного пиджака, и Саша даже пытается уйти от крепкого объятия, но ему не позволяют.       — Хватит ёрничать, здесь твой таксист уже. Довезу за бесплатно, — наконец без тени усмешки проговаривает чернокнижник, отстраняя от себя и оставляя на недовольно сморщенном носу мелкий поцелуй, — И извини, я не хотел тебя обидеть. Я думал, что ты уже выработал иммунитет к подобному.       — Это не значит, что можно позорить меня перед новенькими.       — А, так вот в чём дело, — напряжение снова разбавляется хмыканьем, но уже взаимным, — Неужели боишься потерять авторитет? Забыл, что именно ты год назад их отсеивал?       — И что? Ты своим примером показал, что со мной можно так говорить, — фыркает Саша, отстраняясь, но, перехватив чужую руку, уводит их двоих из гримёрки. Разговоры — это конечно здорово, но он всё ещё смертельно хочет домой, — И теперь история точно повториться. Как ты там сказал? «Это место меняет всех. Посмотрим, что ты скажешь в конце сезона, Соня»       Шепс специально коверкает последнюю фразу, выдавая ещё одну причину раздражения, но скрывать что-либо уже смысла нет. Лучше отпустить всё здесь и сейчас.       — О, так к обидам добавляется ещё и ревность? Теперь это даже мило.       — Иди нахуй.       — Ну наконец-то, - они вдвоём выдыхают расслабленно, поставив тем самым точку в их очередной мелкой ссоре, и направляются к выходу, заводя разговор о чём-то мелком и незначащем, вроде выбора сериала на вечер. И конечно же мнение Влада по этому поводу не учитываться не будет. На правах провинившегося.