Сделка с Дьяволом

Война шла слишком долго. Потери с обеих сторон были огромны, и Гарри понимал, что скоро настанет момент, когда он либо выиграет, либо погибнет. Но когда Воландеморт отправил послание с предложением перемирия, в котором значилось лишь одно условие — личная встреча с Избранным, Гарри не смог отказать. Встреча состоялась в старом поместье Малфоев. Орден настаивал, что это ловушка, но Гарри знал, что ему всё равно придётся сразиться с Воландемортом лицом к лицу. Лучше сейчас, когда есть шанс договориться, чем позже, когда всё будет кончено. Но, когда он вошёл в просторный зал с мраморным полом и высокими свечами, Воландеморт не атаковал. Он стоял у окна, его длинные пальцы легко скользили по поверхности бокала с вином. — Гарри Поттер, — его голос был низким, шелковым, лишённым прежнего яда. — Как же долго я ждал этого момента. — Если ты хочешь убить меня, сделай это сейчас, — твёрдо сказал Гарри, встречая его взгляд. Воландеморт усмехнулся. — О, но я не хочу тебя убивать. Я хочу предложить тебе… альтернативу. Гарри сжал кулаки. — Какую? Тёмный Лорд подошёл ближе, его шаги были бесшумными, но завораживающими, как движения змеи. — Стань моим. Не слугой. Не пленником. Равным. Гарри моргнул. — Что? Воландеморт наклонился ближе, его губы почти касались уха Гарри. — Давай сложим оружие. Останься со мной, и я пощажу твоих друзей. Ты нужен мне, Гарри. Не как трофей. Как партнёр. Гарри замер. Он знал, что это ловушка. Что-то, сплетённое из яда и лжи.

Но почему тогда его сердце так сильно билось? --- Гарри остался. Он сказал себе, что делает это ради мира, ради того, чтобы Орден мог перегруппироваться. Но с каждым днём Воландеморт всё больше играл с его разумом. Тёмный Лорд не требовал его покорности. Напротив — он бросал вызов. Раз за разом подводил Гарри к границе между Светом и Тьмой. — Ты сам чувствуешь это, — сказал он однажды, когда они оказались вдвоём в огромной библиотеке. — Тьма в тебе. Ты не только воин Света, Гарри. Ты можешь быть больше. Гарри покачал головой. — Я не такой, как ты. Воландеморт склонил голову, его длинные пальцы коснулись подбородка Гарри, принуждая его взглянуть прямо в тёмные, бездонные глаза. — Пока нет. И Гарри снова не отстранился. --- Время теряло значение. Воландеморт не пытался сломать его — он вёл Гарри туда, где тот мог сломаться сам. Однажды ночью Гарри оказался в его покоях, и напряжение между ними достигло предела. — Ты не можешь отрицать это, — Воландеморт стоял рядом, его дыхание касалось кожи Гарри. — Ты принадлежишь мне так же, как я принадлежу тебе. — Я не принадлежу никому, — Гарри задыхался от близости, от магии, что искрилась в воздухе. — Ты уверен? И Волдеморт поцеловал его. Это было холодно, завораживающе, будто яд, который проникает в кровь и парализует волю. Гарри знал, что должен оттолкнуть его. Что это неправильно. Но он ответил. Тьма уже сжимала его в своих объятиях. --- Орден отвернулся от него. Они называли его предателем, думали, что он пал. Но Гарри больше не думал о битве. Он стоял у балкона, наблюдая за миром, который когда-то звал своим. А за его спиной раздался знакомый голос. — Ты знаешь, что принял правильное решение. Гарри закрыл глаза, чувствуя, как ледяные пальцы касаются его шеи. — Это не было решением. Это была неизбежность. Волдеморт улыбнулся и притянул его ближе, их губы снова встретились в долгом, жадном поцелуе. Теперь Гарри не пытался сопротивляться. --- Гарри знал, что больше не сможет вернуться. В глубине души он понимал это с того самого момента, когда позволил себе ответить на первый поцелуй. Волдеморт не просто заманивал его в Тьму — он делал это медленно, без спешки, наслаждаясь каждым моментом, каждым шагом, который Гарри делал навстречу неизбежному. И Гарри шёл. В эту ночь он снова оказался в покоях Тёмного Лорда, где воздух был насыщен магией и чем-то более опасным. Волдеморт сидел в кресле, скрестив ноги, его бледные пальцы неторопливо постукивали по подлокотнику. — Ты выглядишь растерянным, — голос был мягким, почти нежным, но в глазах плясали искры триумфа. Гарри не ответил. Он уже не был тем юношей, который пришёл сюда с мыслью о переговорах. Теперь он знал, что это больше не игра. Это неизбежное падение. Воландеморт встал, приблизился, его движения были плавными, почти хищными. — Ты всё ещё боишься? Гарри задрал голову, глядя прямо в эти глубокие, чужие глаза. — Нет. Тонкие губы Воландеморта изогнулись в тени улыбки. — Прекрасно. Гарри не заметил, когда именно между ними исчезло расстояние. Его спина врезалась в стену, а холодные пальцы скользнули по шее, заставляя его приоткрыть губы. — Ты подчинишься мне, Гарри, — голос был шелестящим, словно змеиное шипение. — Не потому что я заставлю, а потому что ты сам этого хочешь. Гарри задыхался. Чувствовал, как магия окутывает его, словно невидимые путы. Воландеморт не лгал. Гарри действительно хотел этого. Когда губы Тёмного Лорда вновь накрыли его, поцелуй был не таким, как прежде. В нём не было холода — только ярость, обладание, требование. Руки Гарри сами потянулись вперёд, вцепляясь в тёмную мантию, притягивая его ближе. Воландеморт усмехнулся, чувствуя, как Гарри ломается. — Какой же ты упрямый, — прошептал он, прижимая Гарри к стене сильнее. — А ты — высокомерный ублюдок — ответил Гарри, тяжело дыша. Воландеморт рассмеялся, но смех тут же сменился очередным поцелуем — на этот раз глубоким, почти жестоким. Гарри почувствовал, как прохладные пальцы скользнули под его рубашку, оставляя ледяной след на горячей коже. Он вздрогнул, но не отстранился. — Хочешь меня — голос Воландеморта был победным шёпотом. Гарри закрыл глаза, его голова ударилась о каменную стену позади. — Да. Он не стал отрицать. --- Воландеморт удовлетворённо выдохнул, позволяя пальцам исследовать каждый изгиб его тела. Гарри чувствовал, как магия между ними пульсирует, накаляя воздух, заполняя каждую клетку его существа. Этой ночью он больше не сопротивлялся. Он принадлежал Тьме без остатка. --- Воландеморт продолжал свои ласки, его пальцы скользили по коже Гарри, вызывая у того ощущение электрического разряда. Гарри чувствовал, как его тело реагирует на прикосновения Воландеморта, как его мышцы напрягаются и расслабляются в такт его движениям. Тёмный Лорд наклонился ближе, его губы коснулись уха Гарри, и тот почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Гарри не мог сопротивляться, он был полностью под властью Воландеморта, и это было странно, но приятно. Он прошептал что-то на ухо Гарри, и тот не смог понять, что это было, но он чувствовал, как его тело реагирует на слова Воландеморта. Гарри почувствовал, как его член начинает твердеть. Воландеморт улыбнулся, чувствуя победу, и продолжил свои ласки, его пальцы скользили по коже, вызывая у того ощущение блаженства. Гарри знал, что он больше не может сопротивляться, он принадлежал Тьме, это было приятно. Темный Лорд наклонился ближе, его губы коснулись губ Гарри, и тот почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Гарри знал, что это еще не конец. Он продолжал целовать, его губы скользили по губам Гарри, вызывая у того ощущение электрического разряда. И Гарри чувствовал, как его тело реагирует на прикосновения, как его мышцы напрягаются и расслабляются в такт его движениям. Он начал раздевать Гарри, его пальцы скользили по коже мальчишки, вызывая у того ощущение электрического разряда. Раздев Гарри он огладил холодными пальцами соски мальчика, Гарри вздрогнул, ощущение твердого члена в штанах не давало покоя, Гарри желал большего и Воландеморт исполнил его немую просьбу. Воландеморт начал насаживать Гарри на свой член, и тот почувствовал, как его тело начинает напрягаться. Он почувствовал как Воландеморт начал двигаться, его член скользил внутри Гарри причиняя легкий дискомфорт, вкоре он начал поддаватся движениям Тёмного лорда насаживаясь самостоятельно. Воландеморт прошептал что-то на парселтанге Гарри, и тот почувствовал, как его сердце наполняется тёмным но таким родным теплом. Гарри принял тьму в себя, отдаваясь Лорду окончательно. Тёмный Лорд кончил в Гарри, наклонился ближе, его губы коснулись губ Гарри в жёстком но до боли чувственном поцелуе. Гарри кончил следом тяжело дыша он прижался к Лорду. — теперь ты мой — усмехнулся Лорд Воландеморт, а Гарри уже и не был против. — Твой — прошептал уже не мальчишка. Тьма.