Carrying You

«Я пришёл, чтобы очистить мир.» Баттер был уверен в этой фразе на сто процентов. У него нет ни выбора, ни иного предназначения. Собственного мнения тоже нет. Он начал с конца. Долгая поездка на трамвае успешно привела его в третью зону. Нора, обошедшая Небытие, карты и всё прочее. Двое его хороших знакомых над этим здорово посмеялись. В любом случае, оставалось лишь сразить Стража. Третьего по счёту, но первого по сути. Баттер крепко сжал свою биту, заходя в кабинет. Чего он не ожидал, так это того, что Страж окажется… Таких размеров. Конечно, очиститель был наслышан о том, что боссы зон побольше обычного человекоподобного, но этот мог быть сравним с небольшой горой. Странное чувство зародилось глубоко внутри — издали похожее на страх. Баттер его отмёл, чтобы не мешало. — О, так ты здесь. Я тебя ожидал. Признаться, не так скоро, но, полагаю, обходные пути — вещь, доступная каждому, кто достаточно умён. — Говоришь почти как Судья. Баттер нахмурился, смотря из-под кепки. Енох упоминание кота проигнорировал, лишь продолжая говорить. Очиститель не слушал — он ввязался в бой через несколько минут. Тем не менее, смотря на Стража, он определённо что-то чувствовал. Это и правда было сравнимо со страхом, но казалось более… Положительным. Вызывающим улыбку. Баттер не хотел улыбаться, но так и тянуло, так и хотелось выдохнуть и посмотреть на Еноха так, как не смотрелось ни на кого и никогда. Глупое чувство, доброе чувство. Запрятать бы куда подальше. В любом случае, атаки не наносили никакого урона. И немудрено — такому великану удары битой кажутся не сильнее тычков зубочисткой. Оставалось только бежать. Баттер побежал не в ту сторону. Оказался загнанным в угол в самом прямом смысле слова. Вот теперь он испугался по-настоящему, и это даже на минуту перекрыло то глупое чувство. Но оно вернулось в тот момент, когда Енох отказался от боя, просто не атакуя снова. Лишь подошёл поближе, сел и согнулся, оказавшись с бейсболистом на одном уровне. Баттер взглянул в пугающие угольно-чёрные глаза и тут же отвёл взгляд, поняв, что до добра это не доведёт. Уже не довело, на самом деле — он почувствовал, что лицо словно начинает жечь огнём. Что за странный отрицательный эффект? — Ах, а ты ведь забавный. Я бы даже сказал, что милый… — Я не милый. Я… Я должен очистить этот мир. — Не милый? Но что насчёт твоего очаровательного румянца? Баттер вздрогнул и коснулся своих щёк ладонями, уронив биту. Горячо. Наверное, он сейчас так глупо выглядит. — Какой же ты всё-таки хорошенький, очиститель. Никогда таких не видел. — Енох усмехнулся. — Трогаешь своё лицо, как умывающийся котёнок, да и, кажется, никогда не испытывал сладости смущения. Что за прелесть! — Я не… Н-не… Баттер понял, что не может сформулировать предложение. Он лишь оставался прижатым к стене, краснеющим месивом. Какой позор. Но Енох коснулся его щеки, и мысли о собственном провале улетучились. Мысли словно затянуло туманом, густым, как молоко. Стало просто хорошо, и почти рефлекторно бейсболист двинулся вперёд, чувствуя, как дрожат колени. Прильнул к большой, тёплой ладони. Похоже, окончательно сдался. — Ай-яй, малыш очиститель… Тебя так легко сломать. И я бы схлопнул тебя пополам, да только вот больно ты мне нравишься. Не хочется вредить такому чуду. Но ты так хорошо ко мне жмёшься, словно промёрз среди этих цехов… Иди сюда. — Ладно. Баттер не сопротивлялся, когда его взяли на руки. Он не мог оставаться начеку — ему было слишком хорошо. Слишком туманно в мыслях, слишком тепло снаружи и внутри. И только сейчас он понял, как глубоко нуждался в этом. За всю недолгую жизнь игрового протагониста, созданного вместе с запуском, он уже успел изголодаться по прикосновениям. И он обнял Еноха в ответ внезапно ослабшими руками, впервые за жизнь улыбаясь. Его поцеловали в макушку через кепку. Может быть, этот мир не так уж и нечист.