Всё, что важно

Ещё секунду все стояли в оцепенении от шока, но через несколько мгновений пару мужчин опомнились, подняли тело Момоки и понесли к костру. Игра была окончена. Пожар распространялся всё больше и бесщадно поглощал территорию отеля. Шляпник стоял неподвижно и смотрел в одну точку, туда, куда пару минут назад забежал Агуни. Он пытался осмыслить произошедшее, его сердце одновременно било в бешенном темпе, но при этом как-будто остановилось. Смерть пляжа убила его, ведь это было дело которым он жил, в которое вложил больше чем кто-либо мог себе председавить. Но сейчас, после того как военный сиганул в огонь, дабы убить Нираги, конец пляжа не казался такой уж бедой. Пляж впринципе уже ничего не значил, больше волновало то, что его самый близкий человек только что канул в бездну, прям у всех на глазах. Звуки вернулись, мëртвая тишина начала отходить, только сейчас Такеру почувствовал своё тело и, недолго думая, ринулся в огонь, но на первом же шагу его задержала рука кого-то из бежавших на выход и потащила за собой. Дальше был огонь со всех сторон, крики и чья-то хватка на рукаве. Уже через считанные минуты, которые казались вечностью, Шляпник с остальными выжившими стоял поодаль и наблюдал за тем, как догорает пляж. Но он смотрел далеко не на отель, он смотрел на выход, надеясь увидеть знакомую фигуру, что всё же смогла выбраться. Но никто больше не выбежал. Кто-то из толпы начал уходить, а остальные столпились возле главы, ожидая какой-то речи. Такеру не хотел говорить, не хотел видеть никого из всех этих людей, но понимал что они тоже разрушены. Всё это время самолично дарил им надежду, а сейчас сидит перед ними разбитый и потерявшийся. -Пляж разрушен.. -слова давались тяжело, а сформулировать мысть никак не удавалось- Но мы не будем опускать руки, найдём другое место и построим там новый пляж. -в его тоне не было воодушевления, или желания помочь, но людям этого хватило, толпа расслабилась, начались аплодисменты. От них болит голова, Шляпник встал и ушёл, он сделал всё, что мог на данный момент, а теперь он хотел побыть один. -Завтра утром начнём перестройку пляжа. -кинул он вслед, увидев что толпа начала следовать за ним. Такеру не знал что делать дальше, утрата была слишком большой. Он всё ещё надеялся что сейчас придёт Агуни и всё будет хорошо, но тот никак не приходил. Шляпник из-за всей этой волокиты с командованием пляжем и не замечал насколько близок ему был военный. Мужчина был уже как что-то само собой разумеющееся, как-будто он был всегда и будет всегда, Такеру даже подумать не мог что он его когда-нибудь покинет. Думая об этом мужчина всё больше и больше понимал, что совершенно не уделял времени своему другу. Он повернулся на власти и думал только о пляже, забыв об Агуни, а тот продолжал смиренно ждать свободного времени, дабы провести его вместе. Мужчина шёл в неизвестном направлении, только сейчас Шляпник решил оглядеться, он был в до боли знакомых местах. Если пройти ещё минут пять он дойдёт до своего шляпного магазина. Уже через несколько минут он был там. Всё было до боли родным, и вот перед глазами всплывают силуэты людей, счастливые лица, а когда магазин был пуст захаживал Агуни и надевал все шляпы подряд. -Тебе совсем не идут шляпы. -с усмешкой говорил Такеру. И они смеялись с этого искренне, как дети. А шляпы военному всё же шли.. Уснул мужчина в магазине на стуле, а на утро вспомнил про своё обещание. Пришлось идти обратно, там он обнаружил толпу людей, лежащих прям на земле. Некоторые уже бодростовали, но большая часть ещё спала. Через время, когда все проснулись Шляпник повёл толпу в ближайшкю квартиру-общежитие. Жить как раньше уже не получится, но надо было устроить хоть что-то. Когда они добрались люди начали работу. Одна группа наводила подарок в здании, другая пошла обшаривать магазины в поисках еды, а третья, во главе со Шляпником, отправилась на пляж искать уцелевшие машины и оружие, но в глубине души мужчина понимал что хотел найти не только их. Работы заняли весь день, все утомились, но зато база была положена, они распределили комнаты и пошли спать. Но Такеру никак не мог уснуть, его мучали навязчивые мысли.