–Будь ты проклят глупый Сенджу!

Пить с Сенджу – равносильно самоубийству. Особенно если этот Сенджу первый Хокаге Конохи. Так думал глава клана Учих. Именно поэтому, несмотря на кучу уговоров и предложений выпить вместе, Мадара отмахивался от Хаширамы рукой, говоря, что не собирается тащить его до дома, где и так находящаяся в положении Мито. Но Хаши так просто не сдаётся. Он решил создать повод для праздника. Договорившись с Мито, Хаширама позвал к себе Мадару, в честь его с Мито-сан «первого знакомства». На самом деле, Узумаки с Сенджу сами и не помнили точной даты, и огромного значения для них тот день не имел, поэтому лишь выдумали то, какое это важное для них событие (пусть оно и было важным), и как будет неправильно не отметить его. Мадара всё равно не спешил соглашаться, но у Хаширамы было два аргумента. Первый: Хашираму не надо будет тащить домой, ведь пировать они будут у него дома. Второй: Мито и сама не против такого ужина. – Соглашайся, Мадара! - Уже уставший от многочисленных отказов, Хаширама горько вздохнул. – Ни за что! Тем более что ты наверняка позвал младшего Сенджу. А два пьяных Сенджу означает вдвое больше проблем. – Всё стоял на своём Мадара, качая отрицательно головой. – Да Тобирама вообще и не пьёт! А если и пьёт, то засыпает, наверное... В любом случае с нами будет как минимум одна трезвая Узумаки! Тем более это важный для меня и Мито-сана праздник, ты, мой лучший друг, и не будешь там присутствовать? Да это же абсурд!! – Пытался надавить на жалость Хаширама, добавляя ко всем мольбам щенячий взгляд. Мадара лишь недовольно цокнул языком, что означало его очевидный проигрыш. – Но если вы оба напьётесь, то я...! – Понял-понял, не переживай, всё будет отлично! Всё не будет отлично. Несмотря на протесты Мадары, которые он аргументировал пьяными Сенджу, он самый первый и напился! Ну что за абсурд? - А говорил, что я пьяница. - С наигранной обидой уже почти такой же пьяный в стельку старший Сенджу выпивает ещё одну наполненную до краёв гиноми. - Да вы оба пьяницы проклятые! Чтоб я ещё раз отмечал с вами двумя праздники... - Единственный, не считая Мито, трезвый Тобирама сидел напротив Хаширамы в позе лотоса, со сложенными на груди руками, за комнатным столиком. – И почему я вообще сижу рядом с ним?! - Да брось ты, - Развёл руками раскрепощённый алкоголем Мадара. - У Хаши с Мито-сан праздник,разве ты не хочешь поддержать брата? - –Последнее, что я хотел слышать – это твой противный голос, Учиха. Так что будь добр и закройся. – Неужели ты всегда такой серьёзный? - Мадара положил свою руку на дальнее от него плечо Тобирамы и прижался своей уже давно заалевшей щекой к уже ближнему плечу. – Тебе стоит расслабиться! – А ну отцепись!–Волосы Мадары на удивление колючие прямо как иглы ежа - хотя с виду так и есть - колются и щекотят шею Сенджу, что вызывает у него дикий дискомфорт. Ещё чуть-чуть и Тобирама будет готов использовать свой запасной кунай по назначению. Но пока лишь пытается оттолкнуть пьяную тушу от себя. – Мадара-сан, - Начала Мито, сидевшая напротив него, рядом с Хаши. - Я не думаю, что... ...это хорошая идея. Не думаю, что это хорошая идея, лезть к Тобираме – пыталась сказать Мито, но действия нетрезвой, слегка тупой башки её опередили. Мадара, не оценивший решение младшего Сенджу – оттолкнуть его – укусил того прямо в плечо, к которому прижимался минутами ранее. — Ах ты ублюдок! – В этот раз кунай уже летел бы в пьяного Учиху, если бы не Хаширама который остановил Тору и решил, что будет лучшим решением, если Мадара пойдёт спать. -- Тора, ты же сможешь отнести его в комнату? – Невинно улыбался старший, пока Мадара недовольно фыркнул и надул щёки. - Никуда я не пойду. Я трезв как стёклышко и готов выпить столько же, сколько выпил до этого! – Всё еще не отлипая от Сенджу возражал Учиха. – Эй, отпусти!! Слушать Мадару никто не собирался, поэтому недовольный тем, что вообще должен уносить куда-то проклятого носителя Шарингана, Тобирама закинул через плечо сопротивляющегося Учиху и понёс в спальню. -- Отпусти! – Уже оставшись наедине с младшим Сенджу приказным тоном воскликнул Мадара. "Приказ" тут же был выполнен. Тобирама перестал держать Мадару и кинул его на футон, только вот, почувствовав опасность, Учиха, схватившись мертвой хваткой за Тору, повалил его за собой. — Агх!.. –Прошипел от боли в голове Тобирама. Открыв глаза, он увидел, что Мадара лежит на нём, уткнувшись ему в грудь, и уже похоже спит. Если бы Тобирама мог, встал бы спокойно и ушел, но нет! Этот пьяный Учиха мало того, что напился и навалился сверху, так еще и по массе был больше и тяжелее, хоть и был на пару-тройку сантиметров ниже младшего Сенджу. Будить этого пьяницу тоже не хотелось, иначе приползет обратно и начнет устраивать истерику, мол, его выгнали, а сами еще выпивают. Поэтому ничего не оставалось, кроме как ждать помощи или так и засыпать. Все-таки попытавшись отодвинуть пьяную тушу, приподнявшийся на локтях Тобирама снова свалился на спину. От его действий Учиха сам расшевелился и сделал совсем не так, как надо было Тобираме. Чёрт...– Проговорил шёпотом на выдохе Сенджу, стараясь сильно не шуметь. Мадара обхватил его талию руками и прижался сильнее, словно к подушке, ерзая головой вместе с волосами. На этот раз они не доставляли тот дискомфорт, который доставляли, когда те еще сидели за столиком. Из любопытства Тобирама решил потрогать черную макушку и с удивлением для себя обнаружил, что волосы мягкие и шелковистые. Тобирама сам не понял как, но начал гладить Учиху по голове, будто кота, и останавливаться пока не спешил. Пролежав так еще 10 минут, к ним все же заходит Хаширама. Ты там ско-..... Ой... Увиденное сначала удивило и заставило в недоумении стоять Хаши в проёме, а после радостно улыбаться и чуть ли не подпрыгивать на месте: Мадара лежал на Торе, обнимая и прижимаясь к нему, а второй в свою очередь поглаживал Учиху по голове. Вы все-таки поладили! — Да он просто уснул, а эту тяжелую тушу хер сдвинешь! –Было неловко, что их застали в таком положении, хотя, с другой стороны, он ждал, чтобы к ним кто-то зашел и помог. –Раз ты тут, то лучше помоги его сдвинуть! –Он проснется. –Возразил старший. –И что? –Недоумевал младший. –Ты не захочешь этого видеть... Вообще Тобирама и сам догадывался, что могло бы произойти, если тот проснется. Во-первых, его криков и ругани будет точно не избежать, во-вторых, если он все еще пьяный, то по самым первым догадкам Тоби, он поползет на кухню, упрекая всех в том, что отправили его спать, пока сами бухают. Но если все это совместить, то от головной боли точно будет не скрыться. Но также он не хотел разбираться со всем этим утром, если тот вдруг проснется раньше него, или если вдруг тот просто проснется. Впрочем, просить о помощи уже было не у кого, что Хаши еще минуты 2 назад убежал, став жертвой подступающей ко рту горячи, по-простому рвота от большого количества выпитого алкоголя. — Чёртов Учиха...– Сказал Сенджу, продолжив гладить по мягкой головушке, пока сам не уснул.

***

Солнце уже встало, и теплые яркие лучи проходили сквозь окна, освещая комнату. Мадара невольно поморщился от лучей, что так и ослепляли, а после приоткрыл глаза. Голова жутко гудела и не соображала, ровно до того момента, пока он не понял, что лежит на ком-то и что рука этого человека лежит на его макушке.Тут же приняв сидячее положение Мадара ощутил что его щёки краснеют, но уже не от алкоголя. Тобирама спросони тоже поморщился и потёр глаза. Приоткрыв их он увидел красного как помидор Учиху. Вспоминая что вообще произошло, он подумал что Мадара еще пьяный и румянец не сошёл с его щёк еще со вчерашнего дня. Но увидев выражение лица Мадары, которое говорило само за себя, понял что дело было в другом, очень очевидном факте. –Слезь с меня. –Невозмутимым голосом сказал Тобирама потирая переносицу. Всё же спать ему пришлось не в самой удобной позе, тем более что перед тем, как в целом заснуть, он ударился головой о пол. –Какого хрена Сенджу?! –Первым делом сказал Мадара, убежавший от Тобирамы в дальний угол.–Что вчера случилось? –Ты нажрался как свинья, а после уснул... На мне. –Тора усмехнулся. Как он и думал, Мадара будет возмущаться на утро и злиться. –Почему ты меня тогда не отодвинул?! –Продолжал кричать с другого конца комнаты Мадара, разбудившиц наверное не только Мито с Хаши, но и соседей поблизости. –И что твоя рука делала на моей голове? За последнее было действительно неловко, но не настолько, что Тобирама как-то засмущался или что-то на подобие. –Ты тяжёлый как кабан, тебя хер сдвинешь, –Начал объяснять Тобирама, поднимаясь с футона и подходя к двери, предварительно открывая её. –А ещё, как оказалось, во сне у тебя довольно мягкие и шелковистые волосы. Уходя, Тобирама в последний раз взглянул на Мадару, пытаясь сдерживать смех, пока тот сгорал либо со стыда, либо со смущения. –Будь ты проклят глупый Сенджу! Прокричал Мадара на последок.