Любовь?

Внезапно раздался вопль. — Ты вообще знаешь, что такое любовь? Как можно постоянно спрашивать "почему ты её любишь"?! Если ты не умеешь любить, то просто не лезь ко мне, ладно? Это надоедает, ты даже не знаешь, как сильно! Для того, чтобы любить человека не нужна причина, я просто люблю её! Просто за то, что она есть. Да, это невзаимно, но я не могу ничего изменить. Конечно, тебе-то такого не понять, ты же не умеешь любить и, наверное, никогда никого не любил. Знаешь кого ты напоминаешь? Самого бесчуственного человека. А человека-ли? Это уже другой вопрос. Ха-а... Просто оставь меня в покое, я сейчас безумно раздражен, если ты продолжишь тут стоять, то я не побоюсь ударить тебя. Иван молчал, слушая все эти слова. На его лице не было прежней улыбки, которая присутствовала практически всегда на его лице, когда Тилл видел парня. Он не говорил от того, что сил что-то сделать не было, единственное, что юноша мог, это стоять как вкопаный. Каждое слово резало его сердце больше и больше, хваталось за артерии, отрывало их от сердца, разрывало на куски, пока вокруг разлетались сгустки тёмной, алой жидкости. Если можно описать это чувство, то только так. Будто на грудь давят из всех сил, хотят задушить, а ты не можешь сделать ни вздоха, ни выдоха. Чувство слишком сильное, оно перенеслось в руки, которые словно потяжелели и стали дрожать. А сердце болит! Ноет и ноет, все сильнее и сильнее, словно грудь прожигают нагретым до высоких температур металлом, не найти ему успокоения в этом месте. Казалось, что сейчас его кожа зашипит и он расплавится как беспомощный кубик льда. Лёд ли это? А может его затопят водой, как костёр? А может пустят в газовую камеру и он останется человеком, которым и являлся? А может... Может? Тут и Тилл замер, смотря на фигуру, дрожащую как кленовый лист. Внезапно с этих уст раздался уже более тихий вопрос, кажется, более потрясенный, чем агрессивный. — Ты... Ты плачешь? Плачет? Иван прикоснулся руками к щекам. Влажно. Правда плачет? Но от чего? Что же пошло не так? Он не ответил на вопрос, продолжая играть в молчанку, в которой лидировал. В какой-то момент юноша натянул на себя улыбку, пораллельно судорожно пытаясь стереть слезы со своего лица. Только вот им не было конца. Это был вулкан слез, который теперь не остановится так быстро. Больно. Слишком больно. Отвратительно и ужасно. Он устал. Просто устал. Устал постоянно прятать чувства, терпеть их, переживать. Он ведь тоже хотел выражать свои чувства и всегда смотрел на Суа и Мизи с завистью. Тилл часто замечал это и относился к Ивану с подозрением, мало ли что эта личность задумала, скорее всего не самое лучше. Тилл явно не доверял ему и открыто показывал это, ничего не стесняясь и не боясь. А как все началось? С чего же все пошло так косо? Именно эту историю мы узнаем уже в следующих главах.