Злая шутка

Каждый день последних месяцев проходил до ужаса одинаково. Протер глаза, после бессонной ночи. Налил кофе себе и такой же уставшей жене, и сбежал на работу, пока она не проснулась. Куджо предпочитал уходить, пока она спит, что бы не нужно было смотреть на... не нужно было смотреть. Днём приходилось вливать в себя ещё больше кофе, правда, он перестал помогать через неделю такого марафона, но это было скорее делом привычки, отвечал паре коллег и в исступлении перебирал бумажки, в ужасе считая часы до конца рабочего дня. Иногда ему удавалось задержаться настолько, что домой он приходил уже тогда, когда все спали. Но обычно, из-за ворчания жены о том, что она не видит отца, приходилось всё-таки возвращаться вовремя. В такие дни, Куджо казалось, что его нервы не лопаются от напряжения, только из-за того, что Стар платинум неосознанно держит их вместе. Хотелось плакать кричать и бежать подальше, потому что как бы он не любил её, своим существованием она издевалась над ним, хуже чем любой противник. Чертовы. Розовые. Волосы. Насмешка от духов, дьявола или бога, телегония это, генетический сбой или измена жены, он не знал, но мелкий пушок на голове ребенка предательски отдавал вишней. Ебаной во все дыры вишней. Вишню он, кстати, терпеть не мог, лет в двадцать даже аллергия появилась. Джотаро, конечно догадывался почему, но предпочитал сбежать в работу, чем думать. Каждый раз, смотря в её глаза, ему хотелось провалиться под землю от стыда. Он мечтал стать хорошим отцом, думал что сможет горы свернуть, а в итоге... в итоге не мог взять на руки при свете дня. После пятнадцати - двадцати минут пыток, жена кивала головой в сторону ужина на столе, а сама шла укладывать ребенка спать. Ещё через час, шла спать сама, пока он мыл посуду и опять и опять держался, что бы не убиться головой об стенку. И только ночью, когда розовый было не видно, она превращалась в Джолин. Его принцессу, дочь, для которой Куджо готов не спать всю ночь, укачивая до пяти утра. А он в отца, который готов читать странный женский форум в поисках лучшего средства от коликов у младенцев, потому что жене нужен отдых, а ему повод не сойти с ума. Джотаро всей душой хотелось верить, что Джолин чувствует это тепло через сон, что она не возненавидит, что вырастет и однажды поймёт. Через пару лет жене стало легче, ему нет. Волосы отрасли, молочные зубы окончательно прорезались, ночные похождения закончились, а пытка только усилилась. Куджо стал брать больше работы. Задания от фонда, дипломники в лабараторию, плевать, лишь бы подольше быть вне дома. Жена была недовольна, но зарплата перешла на какой-то неприлично высокий уровень, который позволил частный детский сад, няню и новый дом, так что супруга молчала. А вот она... каждый раз при встрече бежала обнять, показать новый рисунок и предложить новую фигурку на кепку, искренне не понимая ужаса в глазах отца, каждый раз чуть ли не плача. Ей было все равно на дом, няню и сад, но отрастающая челка слишком сильно била по нервам, один раз после объятий Джотаро защемило шею от нервов. Ещё через два года, он развелся. Жене надоело тратить лучшие годы на мебель которая ест и приносит в дом деньги, и травмирует дочь. Куджо не осуждал, развелся мирно, отдав всё, что было. На алименты не скупился, ушел в работу с полной отдачей, потому что ей скоро в школу, всё должно быть идеальным. Она, по словам бывшей, каждый раз плакала над новыми подарками и открытками, всё ещё вручала новые фигурки на кепку, при редких встречах, но уже с меньшим энтузиазмом, не зная, что в его маленькой, забитой пылью и бумагами квартире выделен отдельный шкаф под них, а он помнил дату дарения каждой. Каждый кривомордый дельфинчик заботливо протирался тряпочкой, каждая звезда регулярно грела душу, сверкая на кепке, каждое солнышко заставляло улыбаться коллег. И ни одна фигурка не была запачкана и каплей крови, даже если это стоило пропущенного удара и очередного уродливого шрама на теле, которые никто не увидит. Старик всё видел, предлагал мозгоправа фонда, но каждый раз посылался лесом. Проще получить пулю в голову, чем дать в неё кому-то залезть. Однажды, Джотаро привычно отправили выслеживать какого-то отброса со стендом. Силы неизвестны, но ему на это давно плевать, денег, которые он скопил, должно хватить ей на университет, квартира на совершеннолетие куплена, фонд в курсе, он ей больше не нужен, все что мог, дал. Да и опыта уже больше чем у кого-бы то ни было, в общем можно и умереть в случае чего. Спустя три недели слежки, Куджо нашел цель. Парень, лет двадцати с врожденным стендом, разочаровался в жизни и каким-то образом заставлял людей устраивать терракты по всей Америке. Последний терракт задел Куджо за живое. Ублюдок как-то заставил маленькую девочку поджечь школу во время ярмарки. После такого, Джотаро собирался доставить в фонд труп, сославшись на несчастный случай. И вот, во всей готовности, в солнечной Флориде говнюк попался глупейшим способом, засветившись на камерах. Зайдя в бар, где вроде как прятался противник, Куджо почувствовал странный запах, но списал это на местных наркош, и зря. Через три секунды, он снова очутился на её первой линейке. Такое нельзя было пропускать даже отвратительному отцу. Яркое солнце, теплый ветер, уносящий остатки лета, стайки детишек в предвкушении вокруг. Она шла в зелёной форме, бывшая как специально решила насыпать соли на рану, выбрав единственную школу в городе с такой формой. Дочь вприпрыжку бежала ко входу в школу, только вот... ОН почему-то шел рядом. ОН ОБЕРНУЛСЯ И УЛЫБНУЛСЯ. ПОМАХАЛ РУКОЙ. УЛЫБНУЛСЯ ЧЕРТОВЫМИ РОЗОВЫМИ ГЛАЗАМИ. Джотаро поквзалось, что он умрёт, прямо сейчас. Плевать, что это неправда и явно манипуляция стендом. ОН ЗДЕСЬ Следующий момент. Она, ещё совсем кроха, еле дотягиваясь, положила на свежие документы липкого и грязного, самого драгоценного, пластилинового дельфинчика. Счастье в её глазах... малиновых? ОН стоял в дверях, маша рукой. Джотаро пролетал через свою жизнь, летя всё дальше и дальше от настоящего. Её первые слова, ночные посиделки, роддом. КАЖДЫЙ РАЗ РЯДОМ ОН, СТОИТ И УЛЫБАЕТСЯ Та самая ночь в Каире, после которой Джотаро сломался. Ночь, когда Куджо впервые показалось, что он жив и счастлив. Звёзды над остывающей пустыней складывались только в улыбающиеся смайлики и сердечки, даже шрамы, кажется улыбались. Потому что ОН спал рядом, улыбаясь, а до этого сделал изумруд-звезду. На секунду, Куджо захотелось остаться здесь навеки. Умереть под звездами, там где тепло телу и душе, но.. Опять. Ночь когда ОН умер. Изумруд в виде сердца исчез из нагрудного кармана навсегда, кажется вместе с сердцем Джотаро. Белый обескровленный труп с дырой посередине. Дыра в душе, кажется больше. Нужно было не запускать сердцебиение в битве. Осталась только пустота. Куджо был готов в ней утонуть. Ему не страшно, хотелось верить, что ОН ждёт на той стороне. Хотелось рассказать про дочь. И как смешно постарел дед. И как Польнареф поживает. И про каждую фигурку в шкафу. Да, он был готов умереть, давно пора, все заждались. Во тьме промелькнул знакомый изумрудный блеск. Джотаро очнулся.