она.

она носила одежду в стиле 'гранж фея', на ее коротких ногтях красовались маленькие разноцветные котята. Правый глаз серый с отблеском голубого, на левый она слепа. На шее небольшая колбочка с алой краской, а может быть кровью. Кровью своей или кровью любимого человека, которого нет в живых. Который подарил те самые розы, вечно лежащие у нее на столе. Высохщие и давно завявшие розы. Также, с вечно вялыми розами на столе всегда лежали ее рукописи. Огромные кирпичики из бумаги с каллиграфичным почерком, перевязанные какой-то веревкой. Она вот-вот порвется и книга превратится в беспризорные и не имеющие смыса заметки. Собрать по смысловой цепочке которые, не в силах никто. Если только тот самый любимый. Тот, кто зачитывался этими рукописями с искорками в глазах. Увидев эту уютную квартиру, может показаться, что ее хозяин давно мертв. А может она и мертва. Только это мог заменить лишь он... она была до жути худощавой. Либо оттого, что морила себя голодом, либо просто не было времени и желания тратить время на естественные потребности. Такие как сон и еда. И забота близких. Ей это ни к чему. Из-за этой же худобы её кожа была мертвенно-бледного цвета, на веках синие вены, а голубые (только с внешнего вида) разрывы капилляр на тоненьких ногах выглядели очень гармонично. Настолько, что никогда не покидали её ноги. Она была человеком исскуством. Любила живопись и письмо. Любила музыку и скульптуры. Любила горький шоколад и гулять. Она много чего любила. Но больше всего любила человека, что привил ей остальные любови. Того, кто любил только её. Её красные губы (какая-то дешевая, нестойкая и яркая помада. Но ей подходит. Подходит к красной 'повязке' на незрячем глазу, и к синим венам, и к пунцовой дорожке, часто удущей из носа.) всегда сухие (из-за той же помады), искусанные и болят. Только не от горячих поцелуев. Они слишком часто кровят. Все её время занято исскуством. Рисует на льняных холстах красным по белому. Рисует женщин, кошек. Проигрывает на стареньком рояле ноты десятилетней давности, которые когда-то играл он. Даже листы приняли желтоватый оттенок. Все о нем. Больно. Но она уже привыкла. Также, как и к одиночеству, нескончаемой болезни и тремору, который она кстати получила от комбо 'энергетик + растворимый кофе'. Ко всему можно привыкнуть и всё пережить. Только перед этим настрадавшись. Её комната 'для творений', а если серьёзно, то просто спальня, скучная, серая и мрачная. Но есть большое окно, с невероятнейшим видом на такие же серо-скучно-мрачные панельки. В принципе, она не жалуется.