Свет во тьме

*** Пур Ванилла проснулся от ощущения мягкости под собой. Сначала он не понял, где находится. Сознание, словно затянутое густым туманом, медленно прояснялось, пробуждая в нём странное чувство тяжести. Веки налились свинцом, а тело ломило, как после долгого и изнурительного путешествия. В комнате царил полумрак. Единственным источником света была узкая щель между плотными тёмными шторами, сквозь которую пробивался слабый утренний свет, освещая край постели. Тишина. Не было ни шёпота ветра, ни отголосков голосов, ни скрипа шагов за дверью. Это было непривычно. Все предыдущие ночи в замке теневого короля были наполнены кошмарами — видениями разрушенного королевства, криков павших, агонии близких. Он привык просыпаться с тяжёлым дыханием, холодным потом на лбу и страхом в глазах. Но в этот раз… ничего. Ни снов, ни кошмаров. И это тревожило его даже больше, чем если бы он вновь увидел ужасы и страдания друзей.  Пур Ванилла медленно вдохнул, осознавая запах, который витал в воздухе. Тёплый, терпкий, с лёгкими нотками пряностей. И тогда он почувствовал чужое тепло рядом с собой. Сердце сжалось. Он не сразу осмелился повернуть голову, но когда сделал это, кровь бросилась в лицо. На простынях рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки, спокойно спал Шадоу Милк. И он был нагим. Как, впрочем, и сам Пур Ванилла. Сердце застучало в груди, и жар стыда окутал его с головой. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули подобно шторму, вызывая в нём смесь смущения и потрясения. Как он мог позволить этому случиться? Что на него нашло? Он резко перевернулся на бок, отводя взгляд, будто сам этот жест мог стереть произошедшее. Но воспоминания не исчезали. Руки, крепко державшие его. Губы, оставляющие горячие поцелуи. Шёпот, проникающий в самую глубину сознания. Как он сам валил шута на кровать. Ванилла сжал простыню, ощущая, как дрожат пальцы. «Я… я сам позволил этому случиться…» Эта мысль пугала его. Он чувствовал себя сломанным. Чувствовал, что с каждым днём он всё больше теряет себя в этом месте, в этих руках, в этом чужом, наполненном холодом мире. — Хочешь убежать? Голос Шадоу Милка заставил его вздрогнуть. Пур Ванилла резко повернул голову. Голубой и синий глаза смотрели на него с ленивым любопытством. Милк не двигался, но в уголках его губ играла знакомая насмешливая улыбка. — Какая же у тебя забавная мордочка, — протянул он, опираясь на локоть. — Заткнись, — тихо, но твёрдо выдавил Ванилла, отворачиваясь. — Ого, с утра пораньше такой грубый, — усмехнулся Шадоу, вытягиваясь на постели. — Признавайся, ты в восторге, да? Ваниль сжал зубы. — Ты… ты в порядке? — внезапно спросил он. Синеволосый моргнул, а затем громко рассмеялся. — Что? — Я спросил… ты в порядке? Шадоу замер, а затем прищурился. — Серьёзно? После всего, что произошло, ты беспокоишься обо мне? — Разумеется, — устало вздохнул Пур Ванилла. Зверь фыркнул и потянулся, наслаждаясь растерянностью собеседника. — Ты неисправим, — с ленцой проговорил он. — Кто бы на твоём месте переживал о здоровье похитителя? — Неважно… — Ванилла прикрыл глаза. Шадоу Милк несколько секунд изучал его взглядом, затем ухмыльнулся и наклонился ближе. — Прекрати на меня так смотреть… — пробормотал блондин, чувствуя себя неловко. — А как мне смотреть? — с притворной невинностью спросил шут. Пур Ванилла только закрыл лицо рукой, понимая, что этот разговор бессмысленный. Шадоу Милк в очередной раз пытался казаться безразличным, но Ванилла начал замечать, что в его голосе что-то изменилось. Это его пугало. *** Светлый король лежал на постели, чувствуя, как слабость накрывает его волнами. Мысли путались, тело казалось чужим, каждое движение отзывалось ноющей болью. Ему было некомфортно, липкость на коже раздражала, но хуже всего было осознание, что он зависим от присутствующего рядом. Он попытался сесть, но мышцы тут же пронзила резкая боль, и он бессильно рухнул обратно на простыни. — Ты серьёзно? — донёсся ленивый голос Шадоу Милка, наполненный нескрываемым сарказмом. Пур Ванилла сжал пальцы на ткани. — Я… просто… хочу принять ванну.  Милк вскинул бровь. — В таком состоянии? — Он громко хмыкнул, глядя, как Ваниль снова делает попытку встать. — Ты даже с кровати нормально не поднимаешься. — Я справлюсь, — упрямо ответил он, стараясь не выдать дрожь в голосе. Он попытался опереться на руки, стиснул зубы, напряг ноги… но стоило ему сделать движение, как слабость подкосила его, и он едва не упал обратно. Шадоу Милк усмехнулся, но в следующий миг неожиданно поднялся и, прежде чем Пур Ванилла успел что-то сказать, подхватил его на руки. — Ч-что ты делаешь?! — всполошился Пур Ванилла, захваченный врасплох. — Раз ты не можешь идти сам, я помогу, — спокойно отозвался тот, не обращая внимания на слабые протесты. Ваниль замер. Он чувствовал, как его сердце учащённо колотится в груди. Его лицо залило жаром, а смущение смешивалось с раздражением. Он хотел возразить. Сказать, что может сам. Но знал, что это было бы ложью. Шадоу Милк держал его крепко, уверенно, словно не замечая его веса. Ваниль, на удивление, не ощутил ни капли холода от привычно ледяных рук Шадоу Милка, почувствовал тепло его тела, жаркую волну, пробегающую по коже от этого близкого контакта. Это чувство будоражило, но обволакивая собой, успокаивало. И это было странно. Чистейший не сопротивлялся. Не потому, что не мог. А потому, что в глубине души ему было… безопасно. Шадоу шагнул вперёд, и массивная дверь в ванную с лёгким скрипом открылась. Тёплый пар мягко окутал их, заполняя воздух тонкими ароматами трав и цветов. Помещение было просторным и роскошным: стены из чёрного мрамора, холодные серебряные украшения, тонкие узоры на потолке. В центре находилась огромная ванна, наполненная горячей водой, из которой поднимались лёгкие клубы пара. Пур Ванилла сглотнул. — Так, — голос теневого короля был почти будничным. — Теперь садись. Чистейший король вздрогнул, осознавая, что всё это время оставался в его руках. — Я могу сам! — воскликнул он, чувствуя, как его охватывает паника. Милк ухмыльнулся. — Правда? Не дождавшись ответа, он аккуратно опустил Светлого короля в воду. Тот дрогнул, когда горячая вода коснулась его кожи, но вскоре почувствовал, как напряжение в мышцах словно растворяется. Он позволил себе расслабиться, вдохнув влажный, насыщенный ароматами воздух. Но стоило ему поднять голову, как он заметил, что Шадоу Милк тоже зашёл в ванну. Ванилла тут же отвёл взгляд, чувствуя, как к его лицу снова приливает краска. — Ты… ты мог бы хотя бы предупредить! — выпалил он, стараясь не смотреть на него. Шадоу Милк лениво усмехнулся, облокотившись о край ванны. — А зачем? — в его голосе скользнул откровенный вызов. — Боишься? Пур Ванилла упрямо сжал губы. Вода слегка покрылась волнами, когда Шадоу Милк подался вперёд. — Расслабься, — тихо произнёс он, голос его звучал необычно мягко. Ваниль не знал, как реагировать. Этот Милк был другим. Всё ещё насмешливым, всё ещё наглым, но его движения не несли угрозы. В какой-то момент он почувствовал, как тёплые пальцы коснулись его плеча. — Эй! — Пур Ванилла резко обернулся, но Шадоу Милк не убрал руки. — Успокойся, — ухмыльнулся он, начиная осторожно смывать остатки ночи с его кожи. Пур Ванилла вспыхнул. — Я могу сам! — Точно? — насмешливо отозвался Шадоу Милк, не останавливаясь. Пур Ванилла пытался сопротивляться, но в какой-то момент понял, что это бессмысленно. Он просто закрыл глаза. Каждое движение Шадоу Милка было неторопливым, почти бережным. Он смывал с него усталость, остатки снов, чего-то ещё… чего-то, что Пур Ванилла не мог назвать. Тёплая вода окутывала его, словно защищая, убаюкивая, но сердце всё ещё билось неровно. Милк молчал, но его прикосновения оставались мягкими. Он не пытался подавлять. Не пытался доминировать. Просто был рядом. И это сбивало с толку. Когда прием ванны закончился, Пур Ванилла, не поднимая глаз, закутался в большое зелёное полотенце. Теневой король молча посмотрел на него, затем, ухмыльнувшись, вновь поднял его на руки. Чистейший король уже даже не сопротивлялся. Он просто прикрыл глаза, позволяя себе хотя бы на мгновение почувствовать себя в безопасности. — Ты серьёзно? — пробормотал он, пряча взгляд. — Ну, ты же сам еле стоишь, — лениво ответил Шадоу Милк, выходя из ванной. — Не думаю, что мне нужно напоминать, как ты чуть не растянулся на полу минуту назад. Пур Ванилла крепче вжал пальцы в ткань полотенца, но промолчал. *** Шадоу Милк нёс его уверенно, как будто Пур Ванилла ничего не весил. И, что самое раздражающее, делал это так непринуждённо, словно это было чем-то совершенно обычным. Когда они добрались до спальни блондина, Пур Ванилла ожидал, что его просто положат на кровать, но вместо этого Шадоу Милк осторожно усадил его на мягкое кресло у трюмо. — Так будет удобнее, — сказал он, отходя к шкафу. Пур Ванилла вздохнул, сжимая пальцами махровую ткань. Его взгляд невольно упал на зеркало, и он поймал своё отражение. Лицо было бледным, глаза казались уставшими, но в них горел странный огонёк, которого раньше не было. Тот же огонёк, который он видел в глазах Шадоу Милка. Ему стало не по себе. Он поспешно отвёл взгляд, сосредоточившись на новой одежде, разложенной на кровати. Тёмно-синяя шапка-рожок с золотым контуром и точками, элегантное чёрно-синее платье с золотыми полосками, тяжёлый плащ с высоким воротником, в котором было специальное место для его соулджема. Посох тоже изменился. Теперь он был тёмно-синим, с тремя белыми глазами, которые будто наблюдали за ним. Пур Ванилла осторожно провёл пальцами по ткани плаща. Она была гладкой, но внутри скрывалась какая-то тяжесть. Он ещё не успел переодеться, когда дверь в комнату неожиданно приоткрылась. — Пур Ванилла, я принесла… Кэнди Аппл Куки вошла, держа в руках поднос с завтраком, но едва её взгляд встретился с ним, она замерла. Её глаза расширились, а цвет лица сменился с обычного розоватого на бледно-белый. Она прижала поднос к себе, словно тот мог защитить её от увиденного. Пур Ванилла в замешательстве посмотрел на неё. — Кэнди Аппл куки? Она вздрогнула, будто он позвал её из какого-то кошмара. — Я… я… — её голос дрожал. Чистейший не понимал, что происходит. Почему она так смотрит на него? Её взгляд метался — с его лица на полотенце, с полотенца на кровать, затем на Шадоу Милка, который спокойно стоял неподалёку, скрестив руки на груди. Пур Ванилла ощутил неприятный холод где-то внутри. Она что-то знала. Её глаза дрожали от непонимания, страха и… отвращения? — Кэнди… — Он осторожно потянулся к ней рукой. Но она вдруг резко отвернулась, сжав поднос так сильно, что её пальцы побелели. — Приятного… аппетита… — пробормотала она и, прежде чем Ванилла успел хоть что-то сказать, выбежала из комнаты. Дверь громко захлопнулась. Наступила тишина. Ваниль остался сидеть в кресле, ошеломлённый. Что… что только что произошло? Его пальцы слегка дрожали, когда он посмотрел на поднос. Кэнди никогда так себя не вела. Никогда. Что она увидела? Что она поняла? — Ой, да брось, — раздался насмешливый голос позади. — Она всегда так себя ведет. Пур Ванилла медленно повернулся к Шадоу Милку. Тот стоял, всё так же лениво скрестив руки, но в глазах его читалось что-то другое. Что-то, что не нравилось Пур Ванилле. — Ты… — начал он, но осёкся. — Я? — Шадоу Милк ухмыльнулся, слегка склонив голову, его глаза вспыхнули зловещим блеском. — Что я такого сделал? Пур Ванилла стиснул зубы. Всё в этой ситуации было неправильным. Реакция Кэнди Аппл, её страх, её взгляд… Будто она увидела что-то ужасное. — Ты… — он выдохнул, собираясь с мыслями. — Выйди. Шадоу Милк вскинул бровь. — О? — Я хочу переодеться, — твёрдо сказал Ванилла, встречаясь с ним взглядом. Милк пару секунд молча смотрел на него, а затем вдруг расхохотался. Его смех был громким, наполненным ехидством, почти визгливым. — Ох, сладкий, ты и правда думаешь, что можешь приказывать мне? — он сделал шаг вперёд. Пур Ванилла не отступил, но сердце сжалось. — Просто выйди, — повторил он. — А если нет? Голос Шадоу Милка потемнел, и внезапно атмосфера в комнате изменилась. Она больше не была просто наполнена насмешками — в воздухе повисло напряжение. — Тогда… — Пур Ванилла сжал пальцы на ткани полотенца, чувствуя, как вспыхивает чувство беспомощности. — Тогда я всё равно переоденусь. — О, вот как? — Шадоу Милк склонил голову набок. — При мне? Пур Ванилла сжал губы. Шадоу Милк усмехнулся. — Ну же, давай. Покажи мне, что ты и правда можешь поступить наперекор. Пур Ванилла понимал: если он будет упрашивать, если даст слабину, тот только продолжит издеваться. Единственный способ выиграть — это не поддаваться. Он глубоко вдохнул, опустив взгляд, и медленно потянулся к своей новой одежде. Шадоу Милк смотрел с насмешливым интересом. — Ну же, чего медлишь? — его голос звучал сладко-ядовито. Пур отвёл взгляд и, сжав пальцы на краю полотенца, начал аккуратно снимать его, надеясь, что это закончится быстро. Но в следующий миг услышал резкое движение. Холодный, пугающий звук. Он не успел среагировать, как рядом с ним со свистом рассекла воздух рука Шадоу Милка, резко вскинутая вверх. Пур Ванилла рефлекторно отшатнулся, его сердце на мгновение замерло. Шадоу Милк замахнулся. Секунду — всего одну секунду — он был уверен, что тот ударит. Но удара не последовало. Чистейший замер, тяжело дыша, а теневой король смотрел на него сверху вниз, склонив голову. В его глазах плясала знакомая тьма — та, что раз за разом доказывала, что жестокость для него была лишь развлечением. — Знаешь, — медленно произнёс он, опуская руку, — иногда ты такой наивный, что мне даже становится скучно. Он развернулся и, шагнув к двери, рывком распахнул её. — Одевайся, — бросил он, не оглядываясь. И вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь. Пур Ванилла остался один. Тишина, давящая, вязкая, почти удушающая, накрыла комнату. Он медленно сел на кровать, прикрывая лицо ладонями. Этот страх, это чувство, что ты ничто… Шадоу Милк не ударил его. Но мог. И он знал это. *** Пур Ванилла сидел на кровати, тяжело дыша. Шадоу Милк ушёл, но ощущение его присутствия всё ещё витало в воздухе, будто яд, пропитавший стены. Он медленно закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но вместо этого перед ним вставали образы — пугающие, тревожные. «Он крепко держал запястья синеволосого, сидя сверху на нем, затягивая его в страстный поцелуй.» Блондин резко втянул воздух, вжав пальцы в колени. Как это вообще случилось? Как он дошёл до такого? Он медленно поднялся и подошёл к зеркалу, стоявшему в углу комнаты. Взглянул на своё отражение. Раньше он всегда знал, кто он. Печенье света. Великий маг. Правитель королевства. Теперь же перед ним стоял кто-то другой. Глаза — усталые, покрасневшие. Губы — будто бы искусанные. Кожа — бледнее, чем обычно. Одежда — тёмная, словно позаимствованная у Шадоу Милка. Он не узнавал себя. Пур Ванилла машинально провёл пальцами по своему лицу, как будто пытаясь стёреть с него то, что делало его чужим. Он… согрешил. Совершил всё то, что всегда казалось ему неправильным. И не просто так — а с врагом. С существом, которое разрушало его душу. Пур Ванилла сжал кулаки. Как это произошло? Как он мог позволить этому случиться? Ему казалось, что в его душе была чёрная дыра, разрастающаяся с каждым днём. А что, если его найдут? Что скажут его подданные? Он не знал, что с ними. Не знал, спаслись ли они, страдают ли. Но если они увидят его сейчас — каким он стал… Пур Ванилла невольно сделал шаг назад от зеркала, как будто желая убежать от своего отражения. Что, если они отвернутся от него? Он думал о Клоттед Креме, о Финансире, о Миндале. Они сражались за него. Верили в него. Что они подумают, увидев, каким он стал? А Вайт Лили… Он закрыл глаза. Она ведь больше всех заботилась о нём. Всегда говорила, что его сердце чисто, что любит его, что он всегда найдёт верный путь. Что, если она узнает? Что, если увидит его таким? Он сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Вайт Лили… будет разочарована. Это пугало его больше всего. *** Тёмные облака клубились над лагерем союзников, скрывая луну. Густая тишина повисла над палатками, лишь редкие шаги часовых нарушали спокойствие. Внезапно воздух прорезал громкий шум, приближения толпы. Древние. Первыми из тени выступили массивные фигуры. Дарк Какао Куки шагал впереди, его тёмный плащ развевался на ветру, а в руках он сжимал рукоять своего великого меча. За ним, опираясь на щит, грациозно шла Холли Берри Куки, её глаза сверкали напряжённой решимостью. Голден Чиз Куки двигалась плавно и величественно, её золотые украшения переливались даже в слабом свете. Последней, почти неслышно, словно призрак, появилась Вайт Лили Куки. Её взгляд метался по лагерю, руки дрожали, а дыхание сбилось. Она искала его. Искала Пур Ваниллу. — Древние! — голос Клоттед Крем Куки прорезал тишину. Он поспешил к ним, слегка поклонившись. — Мы ждали вас. Его лицо выражало облегчение, но в глазах таилась тревога. Он жестом пригласил всех в главный шатёр. Внутри горели свечи, по углам стояли карты, на которых были отмечены границы вражеских территорий. Финансир Куки, Миндаль куки и Крем Паф Куки уже ожидали их. Холли Берри первой нарушила молчание: — Расскажите всё, что вам удалось узнать. Клоттед Крем Куки глубоко вдохнул. — Мы потеряли Пур Ваниллу. — В его голосе слышалась злость на самого себя. — Это случилось из-за предательства Фейри Аппл Куки. Она заманила его в ловушку и передала Шадоу Милку. Вайт Лили Куки сжала пальцы на краю стола. — Но он жив? — её голос дрожал. Клоттед Крем Куки отвёл взгляд. — Мы… не знаем. — Я знаю, — прошептала Вайт Лили. — Он жив. Я чувствую это. В шатре воцарилась напряжённая тишина. — Нам нельзя терять время, — вдруг резко сказал Элдер Фей. Он вперил в остальных жёсткий взгляд. — Мы должны напасть. — Напасть? — нахмурился Дарк Какао Куки. — Да. Этот самозванец, Шадоу Милк, не оставит нам выбора. Он – порождение тьмы. Таких, как он, не убеждают словами. Их уничтожают. — Ты предлагаешь убить его? — спросила Голден Чиз Куки. — Или заточить, — продолжил Элдер Фей, скрестив руки на груди. — В Серебряном Дереве. По шатру прокатилась волна удивления. — Ты предлагаешь заключить его в вечное заточение? Опять? — переспросила Холли Берри.  — Да, — кивнул Элдер Фей. — Он – угроза. Разве не ясно? Если мы медлим, он становится сильнее. У нас есть шанс раз и навсегда его обезвредить. Вайт Лили Куки вцепилась в край стола, едва сдерживая дыхание. — А что с Пур Ваниллой? — прошептала она. — Ты… ты даже не думаешь, что он может быть там, что он может страдать? Элдер Фей нахмурился, но ничего не ответил. — Я против, — твёрдо сказал Дарк Какао. Все повернулись к нему. — Сражение — это последнее, к чему мы должны прибегать, — его голос был глубоким и уверенным. — Мы не знаем, в каком положении находится Пур Ванилла. Что, если нападение приведёт к его гибели? — Но мы не можем рисковать! — воскликнул Элдер Фей. — Ты сам знаешь, что тьма не идёт на уступки! — Я знаю, что кровь рождает лишь новую кровь, — жёстко возразил Дарк Какао. — Мы должны попытаться договориться. — Глупость! — вспылил Элдер Фей. — Ты думаешь, эта тварь согласится на переговоры? — Если есть хоть малейший шанс спасти Пур Ваниллу и избежать бойни, мы обязаны его использовать, — спокойно ответил Дарк Какао. — Ты рискуешь жизнями! — А ты хочешь обрушить войну на всех! Они стояли напротив друг друга, напряжение между ними было почти осязаемым. — Довольно, — вмешалась Холли Берри. Все замолчали. Голден Чиз Куки посмотрела на каждого из присутствующих, а затем сказала: — Мы попробуем переговоры. Элдер Фей раздражённо вздохнул, но промолчал. Вайт Лили Куки медленно выдохнула, но тревога не покидала её. Решение было принято.