Пластырь

Удушливый зной вечернего лета, совершенно не мешает Джейку гонять на своей изношенной доске посреди скейт-площадки, в полном одиночестве. Сколько он себя помнит, для него такие моменты всегда были приятны из-за того, что можно абстрагироваться от раздражающей суеты у себя дома и наконец отпустить тревожные, терзающие нутро мысли. Куда-то далеко, словно бумажный самолётик в небо.  Закат окрасил небо в багряные и фиолетовые тона, отражаясь на гладкой поверхности всей площади. Каждый совершенный трюк, каждый прыжок отражали все накопившееся в нём эмоции: боль, страх, тревога; положительных мыслей и в помине не было. Выходить вечером в такое время стало сродни привычки, как и считать полученные гематомы и царапины на руках и ногах.  Сложно назвать домом то, где тебе неспокойно. Там, где тебе никогда не рады и не ждут с тёплой улыбкой и распростертыми объятиями. Поэтому Джейк бы вообще предпочёл жить на улице. По крайней мере, это намного лучше, чем получать побои ни за что и жить в постоянном стрессе и раздражаться по «пустякам».  Сегодняшний день абсолютно не отличался от предыдущих - всё как по заевшей на одном моменте пластинке: ложные обещания, бесконечная ругань, море сломанной посуды и обид на сердце. Джейк чувствовал себя очень усталым, исчерпанным. Словно изо дня в день из него высасывают все силы и он не может с этим ничего поделать.  Одиночество съедало его.  Но в данный момент Джейк чувствовал, как к нему медленно поступает некая лёгкость. Закрывая глаза он продолжал кататься по инерции, позволяя колёсам доски нежно шуршать по асфальту.  Неожиданная и резкая боль прошлась по его телу, когда он оказался лежать на асфальте, а доска съехала куда-то в совершенно другой конец площадки.  Открыв глаза, игнорируя ноющее колено, он наткнулся на незнакомого парня, лежащего примерно в двух или трёх метрах от него самого. Тот зажмурился и схватился одной рукой за голову. Почему-то злость не спешила разрастаться в нём, как это обычно и бывало. Наоборот, Джейк с интересом разглядывал непривычно красивого парня, пока тот окончательно не пришёл в себя и не встал, осторожно подходя в сторону Шима.  — Прости, — стыдливо сказал он. — Я не заметил тебя. — Ничего страшного, — ответил Джейк, ощупывая больное колено. — С кем не бывает.  Парень начал осматривать его несколько секунд, пока не сел перед Джейком, довольно близко.  — Я Сонхун.  — Джейк.  — Сильно болит?  — Терпимо, я привык.  Новый знакомый рукой потянулся к карману светлых джинс и достал оттуда два довольно милых пластыря, с разными рисунками и цветами. Отклеив один, Сонхун прожил его к новой царапине на колене.  — Они помогают. — Спасибо, — сказал Джейк, пальцем поглаживая наклеенный  пластырь.  Шим ощущал на себе чужой, любопытный взгляд. Не сложно было догадаться, что тот рассматривает остальные ссадины.  — На тебе живого места нет. — грустно промолвил парень.  — Я же говорю - привык.  — Не думаю, что хватит на остальные раны. — сказал Сонхун, указывая на оставшийся пластырь в руке. — У меня дома их больше и вообще, моя мама лучше знает, что делать, пошли.  И Джейк впервые, за такое долгое время одиночества, почувствовал, как внутри разрастается тепло.