Мой позвоночник - одиннадцать лезвий и восемь жал

— У меня новая пациентка, — говорит Клара однажды вечером. На пороге, не разуваясь, она целует Изольду — нежная традиция. Сердце Изольды трепещет; радость Клары — ее радость. — Замечательно, — отвечает она искренне. После того скандала с владельцем популярного медицинского канала частная практика Клары терпела некоторые убытки. – У тебя все получится! Она не думает об этом долго.   Проходит две недели, и незнакомое имя то и дело всплывает в их разговорах. — Такой интересный случай! – термины гладко соскальзывают с языка Клары, и Изольда не понимает их, но старается: слушает, кивает, поддерживает. Она всегда здесь, когда Кларе нужна поддержка. Она всегда будет здесь, пока Клара нуждается в ней, пока любит ее. По ночам она смотрит на расслабленное лицо, на приоткрытые губы – и молится, чтобы Клара любила ее всегда.   — Она же инвалид? — Нетактично, Изольда, — укоризненно вздыхает Клара и целует ее в лоб. – Надеюсь, при ней ты так говорить не станешь. — При ней? — Это было крайне сложно, но, кажется, она постепенно начинает мне доверять. Надеюсь, рано или поздно мы поладим.   — Такая красивая девушка – и такая жестокая судьба, — говорит Клара, пока одевается на работу. Спешно, суетливо – она опаздывает. Или же это просто предлог? Изольда кутается в одеяло, внезапно стыдясь собственной наготы. Нравится ли Кларе ее тело? — Красивая? — Очень эффектная, я бы сказала. Изольда долго смотрит на нее – горечь на языке, лед в гортани. Не может сказать ни слова в ответ. Она скована ужасом – или чем-то похожим. Клара не целует ее, когда уходит. Стучит закрывающаяся дверь.   — Шарлотта сегодня была в духе. Отличный прогресс.   — У Шарлотты больше нет новых шрамов. Это хороший знак.   — Шарлотта говорит, что начала лучше спать…   Клара уходит и приходит, ее пальто пахнет дождем, ее волосы пахнут чужим запахом. Ее глаза горят, когда она говорит это имя. Это имя пропитало каждую клеточку их квартиры. Говорила ли она так о ком-нибудь еще? Шарлотта, Шарлотта, Шарлотта. Изольду тошнит. Изольда рыдает в ванной, пока Клара спит, а лунный свет из окна вычерчивает из темноты черты ее лица. Шарлотта, Шарлотта, Шарлотта. — Исчезни, — шепчет Изольда, кусая губы, смотрит на себя в зеркало. Ужасна, как же она ужасна. Шарлотта красивее? Шарлотта нравится Кларе больше? Червь растет изнутри, разъедая внутренности, пропитанные ядом лозы опутывают горло, сжимают сердце. Изольда ковыряет завтрак, улыбаясь через силу, пока Клара говорит и смеется. Клара касается ее с трепетной нежностью – а она думает, как эти руки выглядят на теле Шарлотты. Клара зовет ее, но Изольда слышит другое имя.   Шарлотта. Я ненавижу тебя. Исчезни.   Я ненавижу тебя.   — Я люблю тебя, — Клара целует ее ключицы. Изольда закрывает глаза. Пожалуйста. Пожалуйста.   Ей снится, что Клара уходит, не оборачиваясь.   — Ты же говорила, что возьмешь выходной сегодня? Мы хотели… — Прости, дорогая. Шарлотте стало хуже и-   — Она не может спать из-за кошмаров и- Я тоже, думает Изольда. Улыбается. — Как ужасно, Клара. Надеюсь, ей станет лучше. Ты же такой хороший доктор. Ты поможешь ей.   Я ненавижу тебя. Исчезни. Исчезни. Исчезни.   — Прости, любовь моя, нужно принять звонок. Шарлотта? Что-то случилось? Клара уходит на кухню. Изольда прислоняется к двери, но слышит лишь неразборчивые звуки. Клара говорит мягко. Ласково. Любяще.   Умри.   Изольда встает с дивана, когда дверь кабинета открывается. Шагает вперед – стремительно. — До встречи, Шарлотта, — звучит изнутри голос Клары. – Надеюсь, ты помнишь, что я сказала тебе в прошлый раз. Талия – обхватить ладонями. Запястья – веточки со следами старых шрамов. Тонкие пальцы. Черт возьми. Изольда запрокидывает голову. Черт возьми. Она действительно красива. Эта девушка высокая. Ее ноги, кажется, бесконечны. Одна нога. Вторая – протез слишком хороший, чтобы быть доступным большинству нуждающихся в нем. Она еще и богата? — Шарлотта. Изольда произносит это имя впервые – оно острое, как лезвие, и оставляет на языке раны. Оно горячее, как уголь. Оно едкое, словно кислота. Изольде почти больно – она играется с этой болью так же, как Шарлотта когда-то игралась со своей. Она позволяет этим ранам разрастись так же, как позволяла это своему лезвию Шарлотта. Лоза сжимает ее так крепко, что она не может вдохнуть. Разве она хуже? Она тоже может быть такой. Для Клары она может все, что угодно. Даже толкнуть эту женщину под колеса машины. Если понадобится. Или же просто смотреть, как Клара улыбается ей так же, как улыбалась Изольде. Смотреть, куда все это приведет. Позволить своим кошмарам сбыться. Потерять Клару – и смириться с этим. — Мы знакомы? Холодный равнодушный голос лишь раздувает ярость. У нее синие глаза. Ее волосы тоже черные и тоже вьются. У Клары есть типаж? Она хороша. Черт возьми. — Да. Мы знакомы. Я ненавижу тебя, — одними глазами. Девушка напротив смотрит сверху вниз, ее красивое лицо — бесстрастная маска. — Прости, дорогая, я опоздала! Пробка на кольцевой просто кошмар… Шарлотта поднимает взгляд поверх Изольды, куда-то за ее спину – и маска трескается с оглушительным звуком. Отпадает кусками, обнажая что-то уязвимое. Сокровенное. Открытое. Изольда знает, что это. Она видела это множество раз. В людях вокруг. Во взгляде, каким Клара смотрит на нее каждый раз. В собственном зеркале. Она задыхается. Ей хочется смеяться. Ей хочется плакать. — Могла бы и позвонить. Я думала, ты уже здесь.  — Не хотела мешать сеансу, прости. Все хорошо? Шарлотта больше не смотрит на Изольду – протягивает руку, и ее тут же обхватывает другая: холеная, ни одного шрама. Переплетает пальцы. На безымянных – кольца. В уголках губ Шарлотты семена улыбки – позже они обязательно расцветут в прекрасные цветы, но это увидит лишь один-единственный человек. Та, что держит ее за руку и смотрит, словно перед ней целая вселенная. — Пойдем. Если ты опять встала на той дорогущей платной парковке, как в прошлый раз… — Что я сделаю, если на ближайших все занято! — Кэролайн, клянусь, я убью тебя! В ответ лишь смех – и все стихает. — Изольда? – она вздрагивает, потерянная в мыслях. Клара выходит из кабинета, нежно и встревоженно вглядывается в лицо. – Что-то случилось? Ты в порядке?.. Она скучала так сильно... — Изольда? Почему ты плачешь? Изольда, боже мой… Кто тебя расстроил, любовь моя, иди ко мне… — Все хорошо, — шепчет Изольда, и со слезами из нее выходят кристаллы льда, соль, кровь и ядовитая боль. Шрамы заживают в этих ладонях. Клара вынимает из нее шипы одним лишь объятием.   Как раньше. Разве то, что между ними, менялось где-то еще, кроме ее головы? — Все хорошо, моя Клара. Теперь хорошо. Но… — Изольда? — Мне нужен сеанс. Помоги мне, Клара. Помоги мне. Эти лозы внутри давно пора вырвать.