Рассветное солнце Неварры

Рук замер в дверях, наблюдая за тем, как Эммрик показывает простые заклинания Манфреду, а тот, с присущей ему жаждой, впитывает их. Рук и раньше замечал, как Манфред тянется к знаниям: внимательно слушает их разговоры, наблюдает за игрой в шахматы, а магия и подавно вызывала в нем восторг. Сейчас все это проявлялось еще ярче, а с учетом, что Манфред научился говорить, то и вовсе его восторг лежал на поверхности. — Моя магия! — завороженно вскрикнул Манфред, когда очередное заклинание удалось ему с блеском. Рук улыбнулся, но почти сразу улыбка исчезла с лица. Он устало потер переносицу, размышляя над тем, как ему уберечь Манфреда и Эммрика. Один раз ему это уже не удалось, хоть ошибку и вышло исправить, но будет ли третий шанс, если он опять не справится? Эти мысли пугали, по-настоящему пугали. За себя Рук не испытывал страха, он за эту миссию уже множество раз оказывался на волосок от смерти. Хотя теперь понимал — себя беречь ему тоже нужно сильнее. Если раньше по нему сомнительно, что было бы кому тосковать, то теперь ему было, куда возвращаться. Он не мог оставить Эммрика и Манфреда. И в этот момент Рук остро ощутил: у него появился дом. Эта мысль теплом разлилась внутри, заставляя снова улыбаться. Теперь он не просто спасал мир, он спасал его для кого-то. — Смотрю, Манфред делает успехи. — Рук встал рядом с Эммриком, наблюдая за Манфредом. — У него изумительно получается колдовать, — улыбнулся Эммрик, — он долго наблюдал за нами, так что теперь схватывать заклинания ему куда проще. — В этом определенно есть ваша заслуга, — ответил Рук. — Вашей в этом не меньше, душа моя, вы отличный пример для Манфреда. — Я? — удивился Рук. — Вы — пример силы и стойкости, а еще благородства. Мало научить Манфреда магии, — я хочу научить его быть человеком. Рук ничего не успел ответить, ведь к ним подошел Манфред. Он не умел улыбаться, а глаза его не могли менять выражение, но Рук чувствовал исходящий от него восторг. Он ощущал тепло, жизнь, магию, рвущуюся наружу. — Рук! Рук! Рук! — Манфред явно обрадовался Руку. — Ты знаешь мое имя? Это очень мило. Но как, все-таки, проявились его способности к магии? — Рук повернулся к Эммрику. — Думаю, что пробудились во время путешествия в Тени, — предположил Эммрик. — И как это было? — Рук посмотрел на Манфреда. — Ненаю, — ответил Манфред. — Ты хочешь сказать «не знаю», — поправил Эммрик. — Ненаю, — повторил Манфред. — Нам нужно еще поработать над произношением, — сказал Эммрик, — магия дается тебе, Манфред, куда лучше. Принеси, пожалуйста, учебник. Манфред что-то прошипел, а следом обернулся к стеллажам с книгами, собираясь выполнить просьбу Эммрика. — Мирна и Воргот возьмут его обучаться в Некрополь, — Эммрик говорил это с улыбкой, но в глазах читался легкий налет грусти. — Надо будет подготовить ему одежду. — Думаю, что он будет крайне способным учеником. Наш сын-скелет. — Рук смотрел на Манфреда со странным ощущением внутри. Брошенный еще в детстве, он никогда не думал о семье, считая, что кроме Дозора в его жизни не будет ничего. Но сейчас он обретал что-то очень важное и значимое. Он и раньше тепло относился к Манфреду, но теперь это чувство трансформировалось во что-то новое, уникальное, неизведанное. И Рук, пожалуй, был к этому готов. Вряд ли воспитывать сына намного сложнее, чем пытаться спасти мир от сбрендивших могучих эльфов, возомнивших себя богами. — Я никогда не думал, что у меня будет семья. — Эммрик словно прочел мысли Рука. — Я тоже, но я к этому готов. Эммрик лишь улыбнулся, принимая книгу из рук Манфреда. Рук прекрасно понимал, что вскоре им придется отправить Манфреда в Некрополь, но сегодня и сейчас у них был просто тихий семейный вечер, когда все проблемы можно отложить до утра.

***

В комнату они вернулись ближе к ночи. Весь вечер они обучали Манфреда новым словам, тщательно работая над произношением. Что-то давалось тому легко, где-то приходилось проявить недюженное терпение. И Рук ощущал себя крайне уставшим, так его не выматывала даже битва с драконом. Теперь уже воспитание сына не казалось ему простой задачей, а эльфийские боги — невыполнимой миссией. — Я отправлюсь с вами, Уорд, — сразу заявил Эммрик, когда Рук рассказал ему о новостях от антиванских воронов. — Информатор ждет только меня, — возразил Рук. — Значит, я буду поблизости. Вы же понимаете, что это ловушка? Рук понимал прекрасно, поэтому не хотел брать Эммрика с собой, тем более сейчас, когда забота о Манфреде вышла на первый план. Что будет с ним, если они оба не вернутся? При этом Рук понимал и переживания Эммрика, желание пойти с ним. Он сам ни за что не позволил бы Эммрику уйти одному, потому что попросту сошел бы с ума от неизвестности. Каждый миг на Маяке растянулся бы во времени. И принять решение сейчас он никак не мог. — Луканис и Вороны прикроют мне спину, — начал Рук, — Тревизо — их территория, они прекрасно знают каждый закоулок, поэтому сумеют быть незаметными, а в случае опасности смогут атаковать. — И вы хотите оставить меня на Маяке? — Эммрик сложил руки на груди. — Я помню наш разговор, Эммрик. — Рук подошел и коснулся его щеки. — И я не хочу оставлять вас, но и подвергать опасности тоже, особенно сейчас, когда вы нужны Манфреду. — Я понимаю ваше беспокойство, душа моя, меня греют ваши переживания о Манфреде, — улыбнулся Эммрик, — но я не зря говорил о воспитании в нем человечности. Я не могу бросить вас, любовь моя, иначе никогда не прощу себе этого. Если с вами что-то случится, то я попросту не переживу этого. Сейчас я еще яснее ощущаю, что отказ от бессмертия — верное решение. Мне не жить без вас, Уорд. — Тем более, что вы неплохо ладите со Злостью, да и с Луканисом тоже, что будет на этой миссии плюсом. Но прошу вас быть осторожнее, свет мой, ведь моя жизнь тоже невозможна без вас. — Только если вы пообещаете то же самое. Мы должны остановить богов, но не ценой вашей жизни. — Обещаю. — Рук обнял Эммрика и прижался к его лбу своим. Он прекрасно понимал, что завтра их ждет испытание на прочность. Он не верил в благородного информатора, жаждущего помочь, спасти мир в целом и Тревизо в частности. Удача слишком редко улыбалась им настоящей, широкой и искренней улыбкой. Каждый раз подвох все же оказывался где-то поблизости, а улыбка превращалась в оскал. Порой Руку казалось, что он даже слышит злорадный смех судьбы. Рук безумно хотел защитить Эммрика, оставить его на Маяке, не позволить больше ни одной битве коснуться его, но прекрасно понимал: он не может так поступить. Он обещал прислушиваться, а еще не делать того, чего не хотел бы получить в ответ. И Рук собирался исполнить это, чего бы ему это ни стоило. Он не подведет Эммрика, а еще сделает все, чтобы Манфред не остался один. И пока они вместе, то он верил — ему это удастся. Но все это завтра утром. Сегодня Рук позволял себе небольшую передышку. Эта ночь — только их с Эммриком. Рук остро чувствовал, что такая, спокойная и безмятежная, она у них последняя. Во всяком случае, до победы.