любовь?..

кажется, нет ничего более в жизни важного, чем идти под руку вместе с дорогим тебе, но, ища вокруг того самого, предназначенного, постепенно теряешь себя во мгле поверхностной влюблённости, желания одобрения, одержимой страсти, ненужного поклонения, тихой горечи безнадёжности, поисков утерянной себя, этой глупой утомлённости от траты жизни зазря... зачем идёшь ты по дороге вдаль, дорогая, тревожно на обочине боковой взгляд держа, чтобы, заприметив издалека силуэт корявый, в исступлённой радости воскликнуть "это она! та, кому буду посвящать свои песни! та, кого буду за руку украдкой держать! та, кто мне будет дороже собственной жизни! та, кого я не смогу предать!" но спина не оборачивается, проходит мимо, неловко стараясь не оборачиваться на мой зов, и я снова понимаю, что тоже - мимо, что тоже - неловкая, и уже не справляюсь с хваткой оков глупой обиды и простого недоверия к другим людям? ещё бы! к себе. ведь эта недопеснь темперой по дереву писалась, в первую очередь, обо мне. о моём самом ужасном страхе - влюблённости что недолговечна и поверхностна, как вдох, и на выдохе растворяется в просторе воздуха, оставляя "предназначенного" с охапкой заменителей-слов. поэтому я себе и не верю, поэтому с людьми не иду на контакт, поэтому улыбаюсь всегда раненым зверем, себя раскурочивая под чужой жизни такт. вы не подумайте: я не врунишка. мне по-настоящему дороги все. вот только иногда накатывает такое слишком, что действительно становится немного не по себе. и тебе уже тяжело от простого слова, ты уже не можешь отличить правду от лжи, а потому продолжаешь снова и снова перерисовывать канвой клише-фраз чертежи. иногда кажется, что всё наконец-то наладилось, что ты стала чуточку лучше, чем вчера, но потом ты предаёшь те самые объятия, предаёшь касания, дела, слова... предаёшь твоего предназначенного, словом, которого вымышленной добротой своей приручил, оставляешь с букетом оправданий дерьмовых, которые наспех из тех же чертежей сколотил. поэтому с каждым разом всё неохотнее окликаю прохожих на обочине я. ведь мой потерянный оклик пустотный никто на захочет услышать даже при свете дня. иногда, обманывая себя терпеньем надежды манящей, я всё ещё, ослеплённая, мига чуда яркого жду, но каждый раз разочарование опустошающее горьким смирением с реальностью бальзамом кладу на душу свою детскую и глупую, что верить наивно даже сейчас не перестаёт и зачем-то чистую и единственную, мечтательно щеку подперевши, ждёт. которая будет безупречной и верной, которая все проблемы будет решать по щелчку, которая укутает в объятья вечные, в которой потерянную себя найду... а пока что довольствуюсь малым, немногим - залипаю в завистливом благоговении не шутя, продавая себя, цели и душу дьяволу, ища успокоение в соревновании, мстя себе и другим за мелочность подлую, которую, как тварь дрожащая, скрыть не могу, за любовь высокомерие выдавая гордое, улыбаясь во все тридцать два на похвалу. единственное прощенье дарит тревожное чужая ответная радости искра, и всё кажется не настолько безнадёжным, ведь, всё же, похоже, я кому-то нужна.