Победа

      Маркус уверен, что он выиграет. Это последний матч в году и продуть его означает лишь одно — выпуститься без кубка. Для него этот Кубок, может, и не важен, но для Снейпа и остальных он имеет вес.       Когда декан говорит о том, как «важно доказать, что Слизерин может быть лучшим, мистер Флинт», Маркусу хочется закатить глаза, но он сдерживается и кивает, кидает быстрый взгляд на фыркающего в кулак Грэхэма.       Всем ясно, что Снейп так и не простил слизеринской команде прошлый проигрыш. Говорят, что помимо гриффиндорцев, устроивших Вуду, Поттеру и прочим настоящее шоу в гостиной, профессор МакГонагалл частенько замечает, что вскоре Кубок по Квиддичу перейдёт её подопечным.       Маркус так и видит, как у Снейпа дёргается глаз, стоит ей открыть рот.       И дураку понятно, что этот матч решающий, но в последнее время на игре сосредоточиться тяжело. Маркус не знает почему, но всё чаще и чаще он следит за упрямым Вудом, чуть ли не ночующим на поле.       Гриффиндор отстаёт. После травмы Поттера они проиграли две игры подряд, и если не выиграют эту — Кубка Вуду не видать. — Эй, ты идёшь? Или так и будешь в спину носатому смотреть? — Грэхэм ржёт, но Маркус видит, что он взволнован.       Для Монтегю это последняя игра в роли простого охотника. В следующий раз он выйдет на поле уже в новом учебном году и станет капитаном команды.       Маркус кивает, лохматит волосы и направляется к раздевалке, слыша насмешливое бормотание друга. Краем глаза он замечает Вуда, рассеянно пинающего носком ботинка камешек. Его лицо бледнее обычного, взгляд бегает по предметам вокруг, словно никак не может замереть хоть на секунду. — Боишься, Вуди? Уже готов уехать домой ни с чем? — орёт Грэхэм, Вуд вздрагивает и отвлекается от своих мыслей. — Отъебись, Монтегю. Смотри, чтобы метла не надломилась под твоим весом, как в прошлый раз, — Вуд натянуто улыбается, чуть прищуривается и смотрит в глаза Маркуса. — Вы не выиграете, Флинт. Что бы там ты и твоя команда себе не надумали. — Только, если Поттер вновь не ёбнется в обморок, — в тон ему отвечает Маркус и накидывает капюшон на голову, не слишком умело изображая дементора.       Грэхэм, покрасневший от неприятного напоминания Вуда, тут же широко улыбается и повторяет действие Маркуса, вытягивая руки вперёд.       Они воют и смеются, оставляя Вуда позади. Тот вновь бледнеет, но молчит, нервно сжимает древко метлы.       Маркус чувствует, как сердце оплетает странное тягучее чувство, хмурится и отводит взгляд. Ему надо выиграть, вот и всё.       Обыграть Гриффиндор — элементарно. Он делал это множество раз до этого, почему же этот кажется таким сложным…

*****

      Матч идёт отлично. Маркус летает по полю, ожидает, когда ребята забьют грифам ещё парочку мячей, чтобы они выиграли с большим отрывом. Это его последняя игра, а значит сегодня можно хорошенько надрать красно-золотым зазнайкам задницы, чтобы алели не только знамёна их факультета.       Вуд сегодня совсем не в форме. Он летает, как угорелый, но в упор не видит снитч и лишь скользит тревожным взглядом по серому небу.       Маркус хочет выкрикнуть ему гадость, но губы почему-то не размыкаются, и он молчит, наблюдая за растущими очками Слизерина. Даже если сейчас Вуд поймает снитч, то будет ничья, а ему нужен выигрыш.       Вдруг за спиной раздаётся вскрик, и многоголосая толпа ахает.       Обернувшись, Маркус замечает, что Вуд висит в воздухе и цепляется за метлу одной рукой. Она ведёт себя странно — дёргается и изгибается, словно так и норовит сбросить своего хозяина вниз. — Блять, — пальцы Вуда вдруг соскальзывают с древка метлы, и он чуть ли не падает, в последний момент успевает перехватить его по-другому.       Маркус смеется, ощущая, как сердце делает кульбит, а в горле копится тошнота. Он облизывает пересохшие губы и подлетает ближе, с насмешкой наблюдает за потугами Вуда залезть обратно на метлу.       Та бунтует и отказывается повиноваться. Словно под заклинанием она кружится по часовой стрелке и застывает перпендикулярно земле. — Блять, ну же! — Вуд забавно барахтается, в глубине его карих глаз набухают слёзы. — Чёртов кубок!       Его ругательства звучат глупо и по-детски, но Маркус почему-то испытывает странную жалость к мучениям врага. Пару секунд он мнётся, понимая, что никак не сможет объяснить свой поступок, а затем подлетает и протягивает подрагивающую ладонь Вуду: — Давай руку. — Отъебись, Флинт, — шепчет тот, отчаянная слезинка всё же прорывается наружу и скатывается по горящей щеке. — Если хочешь выиграть, то давай, — Маркус передёргивает плечами, краем глаза замечает снитч.       Он должен победить. Снитч находится совсем рядом, блестя на солнце золотым корпусом, но взять его не представляется возможным, хоть выжидать больше и нет смысла. Победа уже у Слизерина.       Маркус и сам не понимает, почему хочет помочь тупому грифу. Вуд ничего из себя не представляет и вряд ли даже спасибо скажет, но живот стягивает при мысли о том, как он будет раздавлен, если проиграет.       Самому Маркусу на Кубок плевать. Его заочно позвали в три команды, он уверен в себе и своих силах, а вот Вуд — если он не выиграет в этой игре, то путь в большой спорт ему заказан. Там проигравшие никому не нужны. — Давай свою блядскую руку и лови снитч, — Маркус сам хватает Вуда за локоть и с трудом затаскивает на метлу, чуть толкает в спину.       По виску стекает капелька пота, сердце тяжело стучит о ребра. Хочется дать Вуду по лицу, заорать на него, чтобы перестал ныть и включился в игру, но Маркус лишь повторяет сквозь сжатые зубы: — Лови снитч, уебок.       Вуд что-то невнятно бормочет, прерывисто дышит и, вцепившись в метлу чуть ли не ногтями, мотает головой. — Блять, какой же ты конченный, а, — оттолкнувшись ногами от воздушной преграды, Маркус взлетает и сам ловит снитч за считанные секунды.       Он злится. Ветер хлещет в лицо, остужает почему-то румяные щеки, прохладный мячик трепыхается в руке.       Маркус снижает скорость и подлетает к Вуду, останавливается почти вплотную: — Возьми чёртов снитч и выиграй уже, ясно?       Он ужасно злится. То ли на себя, то ли на идиота-Вуда, который, как сломанная кукла, продолжает мотать головой.       Долбанный гриф ничего не понимает. Пусть Маркусу и не нужен Кубок, но репутация для него важна. На его факультете — он главный. Что бы все не говорили про Малфоевского надменного сыночка и его друзей — главный всё равно Маркус.       Без его слова никто не смеет и пискнуть, даже Драко, который задевает Поттера, лишь потому что Маркус ему разрешил, и никак иначе.       Но после проигранного матча всё изменится.       Сейчас апрель, а учеба, включая экзамены, продлится до июля. Три месяца ему придется существовать в тени прошлого себя и терпеть взгляды и перешептывания.       Его репутация рухнет так низко, что пробьёт не только пол в слизеринских подземельях, но и наверняка достанет до чего-нибудь более глубинного. Тайной комнаты, например.       Но Вуду, разумеется, на это плевать. Не на него же будет орать Снейп, а потом и вся команда.       Маркус хмурится и смотрит вниз, туда, где Грэхэм и Пьюси с потом и кровью выбивают Слизерину очки.       Сейчас счёт сорок-сто семьдесят в пользу Слизерина. Если Маркус поймает снитч — Кубок их. Если Вуд — то Гриффиндора.       Грэхэм внизу что-то орет, забивает очередной гол — сто восемьдесят.       Маркус трёт переносицу и выдыхает, смотрит Вуду в глаза. Тот часто моргает и тяжело дышит, замирает, как испуганный зверек, всегда готовый к последнему броску. — Просто возьми снитч, — Маркус мысленно извиняется перед Грэхэмом и сует во вспотевшую ладонь Вуда мячик. — И забери свой чёртов Кубок.       В карих глазах что-то трескается, Вуд мотает головой, будто с ужасом глядит на свою руку. Он медлит, а затем рывком летит вниз.       Маркус натянуто улыбается, но сердце его неспокойно, чувствуя подвох.       Словно в ответ его мыслям, снизу слышен громкий крик: — Флинт мне поддался! — во всё горло орет Вуд, пикирует к земле, спрыгивает и отбрасывает метлу в сторону.       Он что-то быстро говорит мадам Хуч, отдаёт ей снитч и бежит в сторону замка, даже не оглянувшись.       Чертова гриффиндорская честность!       Маркус тоже спускается, замечая, как остальные игроки замирают в воздухе с одинаковыми удивлённо-недоверчивыми лицами.       Он облажался, знатно облажался. — Мистер Флинт, — мадам Хуч дёргает Маркуса за локоть, не успевает он коснуться земли, — я думала, мы договорились играть честно!       Маркус пожимает плечами и кивает, мельком взглянув на её лицо. Она удивлена. Наверное, так же сильно, как и обе команды.       Вот так и падает репутация. — И что теперь? Выигрыш Гриффиндора? — он старается звучать не заинтересованно, но сердце трепещет от тревоги.       Только бы это всё было не зря, только бы было не… — Зря. Зря вы это сделали, — мадам Хуч качает головой и свистит в свисток. — Матч окончен! Капитан гриффиндорской команды должен решить, будет матч переигрываться, или мы засчитаем вам поражение.       Маркус натянуто улыбается и сжимает зубы так сильно, что они скрипят. Дождавшись, пока Хуч выскажет ещё пару негативных комментариев, он уже хочет пойти за Вудом, но сзади орет Грэхэм: — Твою мать, Марк, что это было?!       Повернувшись к полю спиной, Маркус ускоряется и бежит к замку. У него нет ни времени, ни желания объяснять всем, что случилось. Потому что тогда придется пояснить, почему он помог тупому Вуду и не просто помог, а спас его от провала.       А Грэхэм и Эдриан не глупые, они сразу раскусят любую ложь и легко узнают правду. Болезненную, стыдливую правду, которая жжёт сердце уже который месяц.       Правду, которую Маркус не собирается никому никогда рассказывать. И уж особенно — своим лучшим друзьям, потому что те не поймут.       Потому что Грэхэм и Эдриан привыкли драться с грифами, подставлять их и отнимать у них баллы. Потому что привыкли играть грязно и потакать во всём самому Маркусу, а он больше так делать не хочет. Потому что осталось всего три месяца учёбы, и он готов пожертвовать всем, чтобы идиот-Вуд наконец получил этот блядский никому не нужный квиддичный Кубок и стал вратарём в Паддлмир Юнайтед, как и мечтает.       И Маркус невероятно счастлив, что друзья за ним не бегут.       Из-за разговора с Хуч он упустил Вуда. Впрочем, догадаться, куда именно тот пошёл, несложно.       Маркус вбегает в замок и несётся к главной лестнице, перепрыгивает ступеньки, направляется в туалет на третьем этаже. От злости его трясёт, гнев пузырится внутри, облепляя сердце.       Раздражение и тревога борются меж собой, и ещё непонятно, что из них победит.       Чёртов Вуд! Что стоило ему просто поймать снитч?! — Ты блядский кусок дерьма! Я же дал тебе победу, какого чёрта ты начал выебываться? — Маркус открывает дверь с такой силой, что она с грохотом бьёт о стену, и по всему этажу пролетает гул.       Он осматривается и морщится, видя, что Вуд блюёт в незакрытой кабинке. Его выворачивает с наимерзейшими звуками, но почему-то Маркус чувствует лишь тревогу, всё же выигравшую в неравном поединке. Он подходит ближе и различает разбитые в кровь костяшки и заплаканные глаза с длинными влажными ресницами.       Вуд мельком оглядывается и снова всхлипывает, опорожняет желудок в унитаз. — Тошнит от отвращения к себе? — насмешливо уточняет Маркус и вдруг с ужасом понимает, что он прав.       Вуд дёргается и прячет лицо в сгибе локтя, трясётся всем телом. Он что-то тихо шепчет себе под нос и продолжает плакать, слабо сжимая ободок унитаза.       Кажется, в нём тоже сражаются несколько чувств, но пока непонятно, какое выиграет. — Почему ты не взял снитч? Это же победа — а значит, место в Паддлмир Юнайтед или куда ты там хотел попасть? — Маркус говорит чуть спокойнее, выдыхает и как можно небрежнее произносит название команды.       Ещё не хватало, чтобы Вуд понял, что он запоминает куда больше его случайно брошенных в пылу драки слов, чем показывает. Потому что стоит ему это осознать, как всё покатится огромным комом в тартарары.       И тогда конец придёт не только репутации Маркуса.       Раздаётся тихий всхлип, Вуд зло вытирает глаза и поднимает покрасневшее лицо: — Это ты его поймал. Опять. Ты…а не я.       От взгляда на него становится печально. Он озлобленно щурится, преисполненный отчаянием, гневные слёзы продолжают бежать по щекам. Маркус подходит поближе и опускается на пол рядом, приваливаясь спиной к краю кабинки: — Ты бы поймал, если бы метла не взбунтовалась.       Он мог бы сказать гадость или усмехнуться, мерзко пошутив, но сейчас так делать почему-то совсем не хочется.       То ли дело в мокрых ресницах с капельками слёз на концах, то ли — в подрагивающих уголках испачканных губ, наспех вытертых грязным рукавом квиддичной мантии.       Маркус, наверное, никогда не признается, что ему жаль Оливера. Он морщится и передёргивает плечами: — И чего блевать, если матч всё равно будет переигран? Выиграешь и как миленький отправишься в свою обсосную команду.       Вуд краснеет, сплевывает, а потом покачивается и встаёт: — Я не выиграю.       Он говорит это со странной обреченностью, зажимает себе рот руками и вновь истерично всхлипывает.       Маркус пожимает плечами. Он ненавидит Вуда, но понимает, что тот нормальный игрок. Возможно, не лучший, но очень хороший.       Сам Маркус, наверное, тоже не лучший, но ему плевать. Даже его, единственного за последнее десятилетие оставленного в Хогвартсе на второй год, взяли в пару команд, а отличник-Вуд переживает за свое будущее.       Вуд между тем зло умывается и продолжает стыдливо краснеть, лохмача и без того лохматые волосы. — Тебе легко говорить! Тебя позвали в Паддлмир Юнайтед и к Фениксам капитаном! — вдруг выпаливает он и оборачивается, пронзает Маркуса раздражённым взглядом.       Тот спокойно кивает, внутренне удивляясь, что Вуд знает: — Ну да, даже меня, представляешь. И тебя возьмут. — Мне не нужна нечестная победа, — Вуд выключает воду и замирает, смотрит куда-то сквозь раковину. — Но я не обыграю тебя…как бы ни хотел. — Бля, ну если будешь ныть, то да, не обыграешь. А если соберешься — уже завтра подпишешь контракт, — Маркус поднимается и хмурится.       Он уверяет себя, что пришёл набить Вуду морду, но сейчас хочется лишь обнять этого идиота и ещё, желательно, поцеловать его обкусанные губы.       Всё по-дурацки и совсем не вовремя, губы эти блядские манят; ужасно манят.       Вуд пристыженно краснеет и оборачивается, чуть прищуриваясь: — Зачем ты отдал мне снитч? — Блять, чтобы ты выиграл. У нас викторина дурацких вопросов или что? — Маркус не хочет отвечать и злится, ощущает, как заполошно бьётся сердце.       Он тысячу раз выигрывал Вуда в квиддиче, но сейчас он чертовски проигрывает. — Чтобы я выиграл? И Гриффиндор получил кубок? — карие глаза странно поблескивают. — Да. Чтобы ты наконец-то надрочился на свой сраный кубок и перестал трахать всем вокруг мозги со своим невъебенным желанием попасть в Паддлмир Юнайтед, — Маркус складывает руки на груди и сжимает губы в тонкую линию.       Они стоят напротив друг друга, Вуд то бледнеет, то краснеет и вдруг выдаёт негромко: — Ты дал мне шанс выиграть, Флинт? — Один раз. Чтобы осуществить мечту идиота, — Маркус пробует хамить, но слова звучат рвано, голос срывается.       Проиграв на поле, он проигрывает и здесь.       Сто-ноль в пользу Гриффиндора, капитан Оливер Вуд забирает Кубок и сердце Маркуса Флинта, топча его прямо перед трибунами. Аплодисменты, победа Гриффиндора. — Ты ненавидишь меня, но единственный, кто запомнил, в какую команду я хочу попасть, — негромко замечает Вуд, Маркус вспыхивает и отводит взгляд.       Он кусает губы и думает о том, что бывал в этом туалете раньше. Много раз. И всегда дрочил на Вуда в последней кабинке. — Заканчивай свои проповеди, а. Иди и назначь дату финального матча и отъебись уже. У меня есть дела помимо выискивания твоей зарёванной задницы по толчкам, — Маркус заставляет голос звучать ровно, вбивает ногти в ладони. — Ты отдал мне снитч и пришёл за мной, потому что хочешь, чтобы я получил место в команде мечты? — Вуд делает шаг вперед и мягко улыбается. — В одной команде с тобой?       Маркус меняется в лице, качает головой, отшатывается назад и вжимается спиной в дверь кабинки.       Он загнан в угол, дышать совсем нечем. Тысяча-ноль в пользу Гриффиндора, последний и заключительный удар перед тем, как его лицо размажут об поле. На губах тает вкус поражения. — И как давно ты в меня влюблен?       Надо ответить. Чем дольше он молчит, тем сильнее себя выдает, но язык опух и не готов двигаться, Маркус слабо пожимает плечами, уставившись в одну точку.       Хруст лицевых костей, кожа натягивается и где-то лопается, открывает вид на мерзкие гниющие раны.       Оливер Вуд проводит капитана Слизерина мордой по полю раз за разом. Миллион-ноль в пользу Гриффиндора. Кубок по квиддичу, кубок школы, кубок мира — они забирают всё.       Маркус Флинт окончательно уничтожен, его труп с разорванным на мелкие клочки сердцем разлагается где-то на поле, впитывается во влажную почву. — Ты мне уже сегодня поддался, так что теперь моя очередь, — Вуд подходит так близко, что почти утыкается носом ему в губы. — Ты грубый, Марк, и…ты мне нравишься.       Вселенная схлопывается. Счёт равняется.       Миллион-миллион, ничья. Лицо Маркуса Флинта отскрябывают от поля, кубки убирают обратно в шкаф.       Вуд моргает и осторожно его целует, нервно касается чужого запястья. Маркус вздрагивает и несмело отвечает.       От них обоих пахнет грязью, потом и дурацким, непонятным будущим. Говорить что-либо страшно, Маркус молчит и аккуратно обнимает Вуда за талию.       Мир вокруг кружится, сливаясь в одно тёмное пятно, очевидны только две вещи: на следующем мачте он снова поддастся и, если в туалет кто-нибудь зайдет, то это будет пиздец.