Идеальный объект

Проснувшись утром, Чон Джа была в отличном расположении духа, но ровно до того момента, когда её сознание не успело прояснится после сна. На неё лавиной нахлынули воспоминания о прошлой ночи, заставляющие почувствовать себя максимально неуютно. Она больше ничего не хотела, кроме как лежать, закутавшись с головой под одеяло, и больше никогда и никому не попадаться на глаза. Ей было так стыдно за то, что она вчера делала и думала, за то, что она не остановила его. И вообще за то, что она тогда пришла в тот злосчастный кабинет. Лицо и уши моментально покраснели от подобных воспоминаний, понимая, что никогда доселе не испытывала подобного чувства вины. Когда она немного успокоилась, то начала копаться в воспоминаниях о минувшем дне. Её всё никак не покидала мысль о том, что всё могло быть иначе, если бы она вообще не соглашалась на ужин. А то, как он её называл… это вообще нормально, что он принял её за свою умершую жену и то, что он целовал её, думая совсем о другом человеке? Всё это заставляло Чон Джа чувствовать стыд и отрицание того, что это произошло с ней. А ведь она лишь хотела провести хороший вечер в компании приличного человека. Или не только? Каждый раз, когда в её голове появлялось оправдание её вчерашним действиям, следом появлялась мысль полностью опровергающая любые доказательства её непричастности, ведь она тоже этого хотела. Но не так же. Мысли разделились на чёрное и белое: с одной стороны, она просто хотела поддержать Сергея в трудную минуту, а с другой, она ответила на поцелуй и даже думала о продолжении. От этого ей стало ещё паршивее, и теперь она полностью зарылась в одеяло, не желая покидать это уютное и не самое надёжное укрытие. Ей было стыдно не только за вчерашнее, но и за то, что она вообще допустила мысль о том, что у неё могла быть интимная связь с её же начальником. «Может мне надо уволиться?» « А может он вообще ничего не вспомнит?» «А если вспомнит, то что тогда?» «Как ей теперь себя вести и что говорить?», Каждая мысль заставляла Чон Джа переходить из крайности в крайность и буквально трястись от страха за последующие, явно неминуемые, события. Она уже придумала себе разные варианты развития событий вплоть до уезда в Корею. Все это сводило её с ума настолько, что она начала мысленно говорить сама с собой. «А вдруг он меня полюбит и все будет хорошо?» «Это невозможно, он ведь подумал, что ты Анна и ты ещё на что-то надеешься.» «А почему я вообще беспокоюсь, не я же его поцеловала.» «Но я же ответила.» «Да он точно ничего не помнит, он был так пьян, что наверное даже не помнит, как уснул.» Все события вчерашнего вечера происходили так быстро, что было даже страшно представить, что могло бы произойти не будь Алексей настолько пьян. А может ничего и не произошло бы, может если бы она просто послушала Виктора и пошла бы спать, то и не мучилась бы сейчас от подобных мыслей. Все эти душевные терзания так сильно рвали душу Чон Джа, что глаза начали слезиться, а в горле встал ком, который было невозможно сглотнуть. В груди ощущалось неприятное давление и дышать становилось труднее, а она даже повернуться не могла от того, какое сильно чувство стыда она испытывала. «Какая же я дура… дура, дура, дура, дура» С каждым повторением она начинала бить себя по голове, чувство стыда сменилось на ненависть к себе, ненависть перерастала в ярость, а удары становились сильнее, мысли стали словами и теперь она громко повторяла это, продолжая бить себя и дёргать ногами. Мирно спавший Тиен, проснулся от громких выкрикиваний сестры, и картина, которую он увидел, была, мягко говоря, странной: Чон Джа дрыгалась под одеялом и выкрикивала различные ругательства на корейском. Тиен не очень понимал, что происходит, но ситуация его пугала. Последний раз, когда он видел подобную сцену был, когда Чон Джа рассталась со своим прошлым молодым человеком. Тиен тогда последний раз был в России и, к его сожалению, поездка была не самой весёлой. Тиен старался тихо подойти к кровати, чтобы не напугать девушку, нервозно извивающуюся под одеялом. Как только он хотел позвать её, чтобы отвлечь, Чон Джа откинула одеяло и уставилась на брата. Они смотрели друг на друга напуганными глазами: — Ты чего подкрадываешься? — А ты чего кричишь на всю комнату? Чон Джа села на кровати, поджав ноги, а Тиен сел рядом с ней, залезая под одеяло. — У тебя что-то случилось? В смысле, если ты хочешь чем-то поделиться или просто поплакаться, то я тебя выслушаю и помогу, чем смогу. — Все нормально, просто вчера был сложный день. — Ладно, если не хочешь рассказывать, то ничего страшного. Но я же вижу, что тебе сейчас плохо, поэтому просто знай, что я всегда готов тебя поддержать. – Чон Джа подвинулась ближе и мягко положила голову на плечо Тиена. – Хочешь мороженого? В прошлый раз, когда ты была так расстроена, тебе оно помогло. — Хах, ты знаешь, как поднять настроение, но давай просто посидим так немного. Через недолгое время в тишине Тиен сказал: — Я ведь обещал тебе, что буду защищать. – Чон Джа подняла голову и вопросительно посмотрела на брата, – Я имею ввиду, что если тебя кто-то обидел, то ты только скажи. — Все нормально, я же сказала. – В её голосе было слышно лёгкое раздражение. Они просидели так ещё минут тридцать, говорили ни о чем, смеялись, и на какое-то время брат и сестра смогли забыть обо всем. *** На Тиена нахлынули воспоминания давно оставшиеся в прошлом. Когда умерли их родители Чон Джа было пятнадцать, а ему девять, опеку над детьми взяла сестра их отца, но жила она отдельно и почти не помогала. Чон Джа взяла на себя всю ответственность: устроилась на подработку, научилась готовить и при этом успевала учить языки и учиться на отлично. Тиен видел, как ей тяжело, он старался ей помогать, даже пытался пару раз готовить, но все попытки оказывались тщетными, поэтому он помогал по другому: убирался, стирал одежду и старался хорошо учиться, чтобы лишний раз порадовать сестру. В один из дней Чон Джа вернулась из школы хромая. Тиен сразу это заметил и подбежал к ней с обеспокоенным видом. — Что случилось? Тебе нужна помощь? Присядь. – Он подхватил её под руку и повёл к дивану. Малыш очень суетился, носился то за льдом, то за бинтом, ведь не знал, как именно ей помочь. Он очень старался, что вызвало умиление у Чон Джа. — Успокойся, все нормально, я просто подвернула ногу. Ты уже сделал достаточно, присядь, – она похлопала рукой по дивану приглашая его сесть, после чего она подбадривающе его обняла за плечи. – У нас все будет хорошо. – Её голос был уставшим, но она смогла выдавить из себя успокаивающею улыбку. — Нуна, я всегда буду тебя защищать, я должен. Сейчас я мужчина, а мужчины всегда должны защищать девушек. Отец так говорил, а значит это моя обязанность. – Чон Джа разразилась смехом от такого заявления. Было смешно видеть то, как десятилетий мальчик говорит это с таким серьёзным лицом. — Хорошо, ты будешь меня защищать, когда будешь старше, а сейчас, просто оставайся ребёнком. Тебе не обязательно взваливать на себя такую ответственность. – Тиен хотел её перебить, на его лице читался явный протест. - И не спорь. Пока ты ребёнок, тебя буду защищать я. После этого брат и сестра долго обнимались, сидя на старом диване. Эти объятья были такими близкими, такими успокаивающими, словно в целом мире больше никого не было кроме них. С тех пор и навсегда их связь была сильнее всего на свете. *** Тиен исполнил своё обещание, когда впервые приехал в Россию. Тогда он думал, что отлично проведёт время с сестрой перед уходом в армию. На тот момент они виделись только летом, когда Чон Джа приезжала в Корею, но пока она была в России, разлука была невыносима. С тех пор, как она поступила в Россию прошло шесть лет. Тиен уже закончил школу и достаточно хорошо выучил язык. Ему было действительно жаль, что тогда он не уехал с сестрой и в возрасте тринадцати лет остался один. Чон Джа не хотела его оставлять, но он настаивал на своём и она согласилась. Теперь ей приходилось совмещать учёбу и работу уже в России, все заработанные деньги она высылала брату, а сама жила на стипендию. Денег было немного, но на еду хватало. Конечно, Тиен протестовал и говорил, что сам должен зарабатывать, но Чон Джа чётко давала понять, что пока он учится в школе он должен думать только об учёбе, но при этом её не беспокоило то, что ей приходилось работать и учиться двадцать часов в сутки без выходных. Когда она закончила университет, достаточно быстро смогла найти работу и дешёвую квартиру. Теперь Тиен не брал у неё денег с заявлениями о том, что он уже закончил школу и вполне в состоянии обеспечить себя самостоятельно. Он брал небольшие работы по дизайну, что дало ему отличные рекомендации для поступления в Россию по стипендии для иностранцев, но к учёбе он приступил только сейчас, после возвращения из армии. Перед тем, как уйти на службу он, всё-таки, решил посетить страну в которой ему предстояло прожить ближайшие лет пять, а может и больше. Когда он приехал, его совсем не смутила квартира сестры, хотя ремонт там был, мягко говоря, ужасным, но и она не шиковала. Первые два дня были потрясающими: они гуляли, ходили в кино, и, конечно, Тиен понимал не все слова, но общую суть улавливал. Но потом настал день, когда ему пришлось взять на себя ответственность за слова сказанные в детстве. В этот день он был дома и ждал, когда Чон Джа придет со свидания. Тиен знал, что у неё есть парень, но лично с ним не был знаком, что его немного беспокоило, но он надеялся, что в скором времени узнает, кто завладел сердцем его сестры. Он спокойно занимался работой, как вдруг в квартиру вбежала заплаканная Чон Джа. Она нырнула под одеяло и каких-то десять минут просто лежала. Тиен обеспокоенный ситуацией не знал, что ему делать. Он не знал, что с ней случилось, но все это вызывало у него какой-то панический страх, от которого кровь в жилах стыла и участилось сердцебиение. Он принял решение сходить за водой и успокоительным, чтобы постараться успокоить сестру и узнать, что произошло. Но тут она начала дёргаться под одеялам и выкрикивать матерные корейские слова, судя по всему адресованные тому мужчине. Парень испуганно посмотрел в сторону кровати и аккуратно начал подкрадываться к дивану. Он стянул с неё одеяло и они с испугом в глазах посмотрели друг на друга. — Что случилось? – напуганный Тиен смотрел на неё, как в детстве, когда она подвернула ногу, и ощущения у него были те же — ему было очень страшно видеть сестру в слезах, ведь последний раз, когда он видел её заплаканной, был на его выпускном, когда она не смогла приехать и из-за этого разревелась. — Ничего особенного, просто все мужчины козлы. – Сказав это, она подвинулась, чтобы Тиен мог сесть рядом. — Тебя обидел твой парень? — Уже не мой. – Тиен смотрел на неё с непониманием. – Он мне изменил. А я ему ещё сюрприз хотела сделать, пришла к нему домой, а он там… неважно. Тиену было не понятно все это, ведь у него никогда не было отношений с девушками дольше, чем на одну ночь. Да и не влюблялся он никогда, но сама мысль о том, что кто-то мог довести его сестру до слез привела его в ярость. Он уже мысленно стал представлять, что сделает с тем паршивцем. Но все это позже. Сейчас нужно было как-то успокоить Чон Джа. — Ты чего-то хочешь? Можешь выговориться или можем посмотреть грустный фильм с мороженным? — Второй вариант, только смотреть будем комедию. – Она говорила это, всхлипывая и вытирая сопли об рукав платья. Тиен усмехнулся от вида этой сцены. Она выглядела как маленький ребёнок — такая же смешная и милая. Это немного его успокоило, но вступится за сестру ему все же хотелось. Когда он отправился в магазин за мороженом, решил позвонить Ире. Она была хорошей подругой с работы Чон Джа и вероятнее всего могла знать адрес того урода, что посмел обидеть его сестру. Как и ожидалось, он узнал не только адрес, но и имя с номером телефона этого парня. Ира с удовольствием сообщила все его данные, радостно ожидая расправы над негодяем. Вернувшись домой, Тиен успокаивал Чон Джа, посмотрел с ней фильм и дождался момента, когда она уснёт. Это произошло довольно быстро, потому что она всегда засыпала за просмотром чего-либо. Тиен вызвал такси и очень тихо вышел из дома, чтобы не разбудить сестру. Он отправился по адресу указанном в сообщении от Иры, всю дорогу представляя что конкретно он сделает и скажет. Каждый раз когда он представлял это — перед глазами представало лицо плачущей Чон Джа и ярость нарастала с каждой секундой. Ему становилось все труднее от ожидания расправы. Тиен сильнее начал сжимать кулаки, отчего костяшки на его руках побелели, а его лицо казалось таким суровым, что даже водитель, посмотревший на него через зеркало, испугался и ускорился, желая поскорее сменить пассажира. Они доехали быстрее чем ожидалось, и, как по распоряжению судьбы, на пути не было ни одного красного светофора и пробок, что было удивительно для Москвы. Как только они приехали, Тиен быстро отдал деньги и вышел из машины, громко хлопнув дверью. Водитель возмутился, но ему ничего не сказал, стараясь как можно скорее уехать. Тиен быстро поднялся к квартире и начал звонить в звонок, стучать в дверь так громко, что некоторые соседи выглянули из квартир с просьбами быть потише, но решительно настроенного парня было не остановить. Он продолжал ломиться в квартиру, сказав, что сейчас не такой поздний час, чтобы он кому-то мешал. Возмущённые соседи заходили ненадолго в квартиру, но потом снова выходили и ругали настойчивого гостя уже в более грубой форме. Возможно, могла бы развязаться серьёзная ссора, если бы к двери не подошёл хозяин квартиры, не понимая, что происходит. — Вы кто такой? Что надо? – увидев его Тиен разозлился ещё сильнее. В это время парень открывал квартиру и он даже предположить не мог, кто перед ним стоит и что его ожидает. Тогда Тиен затолкал его в уже открытую квартиру с фразой: «Сейчас узнаешь». Тиен знал, что в Корее за подобное могли вызвать полицию, но он не был уверен, что в России не поступят так же, поэтому выглянул из полузакрытой двери и попытался успокоить удивлённых соседей. — Просто денег мне задолжал, не беспокойтесь. – Он улыбнулся и захлопнул за собой дверь. Никому не было дела до этого и соседи просто радовались тому, что теперь их ничего не беспокоит, но по крайней мере Тиену стало спокойнее. Уже в квартире он встретился взглядом с напуганным изменщиком. — Я не занимал никаких денег, вы ошиблись. – Он был действительно очень напуган и это было видно по его трясущимся рукам и дрожащему голосу. — И как моей нуне мог понравиться такой идиот? – он сказал это на корейском, поэтому собеседник его не понял. – Перейду к делу. – Это было сказано уже на русском, после чего последовал резкий удар в челюсть и громкий звук от падения большого тела на пол. Тиен присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Он хотел задержать его в этом положении подольше, поэтому поставил своё колено ему на половой орган так, что жертва начала извиваться от боли. Тиен этого и добивался. – Слушай меня внимательно и запоминай: ты больше никогда не приблизишься к Чон Джа, ты не заставишь её плакать или страдать из-за тебя, иначе останешься без возможности изменять кому-то в дальнейшем. – Тиен говорил это тихим размеренным голосом, но в его глазах горела ярость, которая явно давала понять, что от любого лишнего движения или слова человек, лежавший под ним, точно пострадает. — Как мне с ней не пересекаться? Мы работаем вместе, - бедняга говорил это сквозь зубы. Он старался даже дышать аккуратно, постоянно поглядывая то на лицо, то на колено собеседника. - Значит уволься. – Последняя фраза была уже более агрессивной и подпитывалась аргументом в виде замахивающейся руки. - Я понял, понял я, убери ногу, пожалуйста. – Было видно, что ему очень больно и страшно, он прикрыл лицо одной из рук на которые опирался, ожидая удара. Тиен убрал ногу и пообещал, что если он узнает, что условия их сделки не будут выполнены, он обязательно вернётся, после чего уже спокойный вышел оттуда и вернулся домой. Там его ожидала уже проснувшаяся Чон Джа. Она сидела с телефоном в руках и когда посмотрела на вошедшего в квартиру парня, в её глазах читалось явное недовольство. Тиен не сразу понял что не так, но потом на ум пришло самое логичное объяснение — вероятнее всего их общий знакомый уже позвонил ей и нажаловался на недавние события произошедшие в его квартире. Парень уже собирался объясниться, но сестра его опередила. — Кто тебе давал право заявляться в квартиру к незнакомому человеку и угрожать ему? Откуда у тебя вообще его адрес, - Чон Джа явно была недовольна выходкой брата и она так сильно злилась, что по ощущениям могла сломать телефон, который все это время крутила в руках. — Я хотел лишь защитить тебя… — А я тебя просила об этом? – она не хотела его слушать, на её глазах начал выступать мокрый след, после которого, вероятнее всего, должны были последовать слезы. Она встала с кровати и резким движением вложила уже разблокированный телефон в руку Тиена, - Держи, посмотри, что он пишет. Разве этому я тебя учила, а может родители или в старшей школе обучают насилию? – она отвернулась от него прикрывая рукой лицо, явно пытаясь себя успокоить. В телефоне было множество сообщений с обещаниями подать заявление в полицию и угрозами расправы. Почему-то это рассмешило Тиена, потому что когда он говорил с этим человеком, он не был так смел в своих высказываниях. Но Тиен старался скрыть насмешку, чтобы не злить сестру ещё сильнее. — Я должен был это сделать. Он заставил тебя плакать, а я обещал, что никогда не допущу этого. – Услышав это, Чон Джа снова повернулась, но с ещё более возмущённым выражением лица. — Ты что, ребёнок? Это тебе не шутки. Ты понимаешь, что если он действительно подаст на тебя заявление, то вся твоя характеристика полетит к чертям собачим и кто знает, что он там напишет. Может тебе вообще въезд в страну запретят… — За что? Это была обычная драка, к тому же я не думаю, что он на это решится — он такой сопляк, что даже не осмелился ответить на мои удары. — Ты ему угрожал, ты хоть это понимаешь? – возмущению Чон Джа не было предела. Её раздражало, что Тиен ничего не обсудил с ней и накинулся на человека с кулаками. Она сама бы со всем разобралась, но позже, а теперь ей было стыдно за поступок брата и страшно за неизменность ситуации. Она больше не стала его слушать, да и кричать на него было бессмысленно — он всё-равно не осознавал содеянного. Конечно, заявления на него никто не подал, но и увольняться этот человек не стал. С тех пор Чон Джа не посвящала Тиена в свои проблемы, а если и делала это, то очень поверхностно, остерегаясь повторения прошлой ошибки. Конечно, она узнала, что Ира дала Тиену всю информацию, за что и её отругала. Тиен уехал на службу и редко списывался с сестрой, таким образом ситуация и замялась. Возможно, именно поэтому она и сейчас ему ничего не стала рассказывать. *** Чон Джа уснула пока они смотрели фильм. Во время просмотра Тиен думал о прошлом, в последствии чего и уснул. Парень проснулся раньше и, услышав стук в дверь, постарался аккуратно встать, чтобы не разбудить сестру. Она уснула на его плече и рука была в неудобном положении около двух часов, отчего занемела. Он шёл к двери, пытаясь привести руку в прежнее состояние, щипая и натирая её с особенной силой. Когда он открыл дверь, увидел перед собой Любовь, которая стояла поставив руки в боки, а на её лице читалось явное недовольство. - Где Чон Джа, - она демонстративно прошла мимо хозяина комнаты, ища девушку ради которой пришла сюда. Увидев её спящей, она возмущенно всплеснула руками. – Красавица моя, подъём, я уже три часа развлекаю Настю. Она ничего делать не хочет, тебя ждёт. Люба начала трясти Чон Джа за плечи стараясь разбудить, на пятую секунду ей это удалось. Чон Джа лениво протирала глаза, пытаясь понять, кто над ней стоит. Когда осознание пришло к ней, она виновато прикрыла рот и быстро начала собираться. — Я прошу прощения, очень виновата, через пять минут буду. – Она очень быстро извинилась и поспешила в ванную, чтобы переодеться и привести себя в порядок. — Я прощу тебя только в этот раз, но в следующий я все сообщу Алексею Сергеевичу и тогда ты вряд ли отделаешься лёгким испугом, – она прокричала это уже забежавшей в ванну девушке. Когда она наконец отвлеклась от неё и заметила Тиена, её выражение лица сильно изменилось — оно стало более добродушным и нежным, - О, Тин, здравствуй, рада тебя видеть. Поторопи её, она сильно опаздывает. – Сказав это, женщина вышла из комнаты, не закрывая за собой дверь. — Я вообще-то Тиен. – Он прокричал это ей в след, когда шёл закрывать за ней дверь. Чон Джа выбежала из ванной, натягивая на себя кроссовок одной рукой и докручивая пучок другой. Она выбежала из комнаты даже не попрощавшись. Теперь она не думала ни о ком кроме Насти, её уже не беспокоила встреча с Алексеем или события вчерашнего вечера. Она думала только о том, как же она могла забыть о работе и уснуть. Она бежала со всех ног в дом, не здороваясь ни с кем из рабочих по пути. Чон Джа хотела как можно скорее добраться до комнаты Насти и желательно провести весь день там, с ней, ни на что не отвлекаясь.