Игра на двоих

Хроники странной, но уютной вселенной. Когда я влезал в долги, проигрывая последние деньги на ставках, я не думал, что однажды буду жить в одной хате с Титаном, который снёс полвселенной одним щелчком. Но вот мы тут – я, Намгю, обычный кореец с проблемами, и Танос, великий и ужасный. Быт с Таносом — это отдельный челлендж. – "Не щелкай пальцами, я тебя умоляю", – говорю ему каждый день. – "Ты слишком много переживаешь", – отвечает он, щёлкая… и вот уже половины моих чипсов нет. Рацион Титана — это боль. – "Ты же мог бы просто сделать так, чтобы еда не кончалась", – ворчу, варя рамен. – "Баланс, Намгю, баланс", – философствует он, отбирая у меня ложку. В будущем у нас даже кот есть. Зовут его Щелчок. Подобрали его на улице, когда Танос сказал, что "баланс требует пушистого элемента". Теперь кот спит на его троне, а я сижу на полу. Играть с Таносом в карты – худшее решение. Один раз сел с ним за покер – пять игр подряд флеш-рояль. Я подозреваю, что он мухлюет с Камнем Реальности, но доказательств нет. Короче, если бы мне сказали, что я буду жить с межгалактическим диктатором, я бы не поверил. А теперь у нас расписание уборки, совместные ужины и споры о судьбе вселенной. И знаете что? Мне норм. Намгю привык играть. Он просчитывал ходы, изучал соперников, но Танос был совсем из другой игры. Он не ставил на удачу – он её ломал, переписывал правила, устанавливал баланс так, как ему было угодно. — Ты глупец, — говорил Танос, смотря, как Намгю лениво разваливается на его троне, будто это его место. — Ты скучный, — усмехался Намгю в ответ, вращая в руках Камень Пространства, который ему всё равно не подчинялся. Прошлое. Их встреча была случайностью. А может, неизбежностью – ведь они оба уже проиграли всё. Один – свою вселенную. Другой – самого себя. — Ты думаешь, что контролируешь игру, — Танос сжимает его запястье, удерживая Намгю в ловушке между собой и холодной поверхностью стола. — Нет, — выдыхает Намгю, глядя ему в глаза, — но если я не могу выиграть, я хотя бы сделаю так, чтобы ты не победил. Танос долго молчит. Ему нравится эта дерзость, это сопротивление – не бессмысленное, а осознанное. Намгю понимает, что он слабее, но не сдаётся. — Ты не боишься меня, — наконец говорит он. — Я боюсь, — признаётся Намгю, и его пальцы, горячие, уже на шее Таноса. — Но мне нравится играть с теми, у кого есть шанс меня уничтожить. Щелчка не будет. Сегодня правила устанавливает не Танос. Танос смотрит на Намгю сверху вниз, его хватка остаётся крепкой, но теперь уже не столько удерживающей, сколько изучающей. В глазах Намгю нет страха — или он умеет его так хорошо прятать, что даже Титан сомневается, есть ли он вообще. — Ты всегда ставишь против себя? — в голосе Таноса нет насмешки, только чистый интерес. Намгю усмехается, наклоняя голову чуть вбок. — Всегда ставлю на то, что может меня погубить. Адреналин, Танос. Ты ведь понимаешь, о чём я? Понимает. Слишком хорошо. Танос тянет его к себе, намеренно медленно, позволяя Намгю отпрянуть, если тот вдруг передумает. Но он не отпрянывает. Его дыхание сбивается, когда пальцы Титана сжимают его талию. — Если ты думаешь, что можешь меня использовать, — шепчет Танос, наклоняясь ниже, — то будь готов к тому, что ставки будут выше, чем ты рассчитывал. Намгю закрывает глаза на секунду, но лишь для того, чтобы улыбнуться. — А если я рассчитывал именно на это? Ответа не будет — не словами. Танос сминает пространство между ними так же легко, как когда-то сворачивал реальность. Намгю знает, что это не просто очередная игра, но и нечто большее — новое пари, новая сделка. Только на этот раз ставки — их тела, их дыхание, их жадность друг до друга. И, возможно, впервые в жизни Намгю не боится проиграть... Губы Таноса тёплые, жесткие, требовательные, и Намгю забывает, как дышать. Его ладони скользят по чужой коже, исследуют, привыкают, запоминают. Он никогда не играл в такие игры, но правила быстро становятся очевидными — здесь не будет пощады, не будет дешёвых трюков, здесь всё по-настоящему. Танос держит его так, словно не намерен отпускать. Намгю не возражает. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь выиграть? — голос Титана звучит хрипло, прямо у его уха. — Нет, — признаётся Намгю, задыхаясь, — но мне уже плевать. Потому что, когда он оказывается прижат к холодной стене, когда чужие пальцы оставляют на его коже следы — не боли, а чего-то большего, — он понимает: в этот раз проигрыш стоит каждого поставленного на кон мгновения. Танос сжимает его запястья над головой, не давая вырваться. Намгю и не пытается. Он лишь смотрит на него, изучая, как тот изучает его. — Ещё не конец, — Танос ухмыляется, наклоняясь ближе. — Я знаю, — Намгю закрывает глаза и просто отдаётся моменту. Потому что впервые за долгое время он чувствует, что живёт.