Sometimes i just wanna be happy.

Много времени. Слишком много прошло времени, с того времени, как он пропал. Антон перепробовал все. Обыскивать эту чертову Пятерочку, без конца приходить в его подъезд, обыскивал его телефон, ходил к Милене, он пробовал все. Всепоглощающее отчаяние уже протянуло к нему свои руки. Дыра, в которую его затягивало все эти дни, становилась лишь значительно больше. Парнишка не хотел замечать того, насколько он истощен. Разговор с Ромой. Он ведь.. не специально, правда? Он же скрывал все только потому, что Саша попросил? Антон не знал. Он уже не понимал, кому можно доверять и верить, а кто всего лишь хочет затащить его в еще большую пучину отчаяния. Сашенька, Сашуля, Саша.. Слезы застигали глаза. Юноша снова здесь. Здесь, в обшарпанном подъезде. Здесь, где он пришел к Саше в первый раз. Здесь, когда обнаружил в каком состоянии Саша живет. Нет. Жил. —Вернись… Он шептал, что бы его никто не услышал, зная, что все люди, что живут здесь сидят по квартирам. Не обращая никакого внимания ни на что. Слово. Лишь одно слово повторялось из раза в раз. Он говорил его всхлипывая, даже не пытаясь успокоиться. «Вернись, вернись, вернись». Ничто не будет как раньше. Никогда. Среди тихого подъезда и всхлипов раздался звонок. Тоша вздрогнул. Алина? Ульяна? Артем? Он не хотел брать трубки ни от кого. Не хотел слушать одно и то же «Все будет хорошо». Нет, не будет. Как тут может быть хоть что то хорошее, если без него Антон ощущает себя настолько подавленно? Оторвали часть себя. Дрожащими руками парень вытащил телефон, дабы посмотреть кто звонит. Если это кто то из нежелательных людей, он просто не возьмет трубку, правда? Женя. Он не ждал звонка. Хотя, то, что она была особенным человеком для Саши, сподвигло Антона на поднятие звонка. Она могла рассказать.. что то еще? —А-ало, — дрожащим из-за слез и истерики спросил Антон. В трубке послышался смешок. —Привет, Антошка! Чем занимаешься? — насмешливый голос напомнил Антону о Саше. Это была его манера общения. Она что, позвонила спросить как у него дела?.. —Жень. Он же.. Не может не вернуться? Всхлип. Держать в себе эмоции слишком тяжело. —Поняла, чем занимаешься, Антошка. Не переживай, если есть причины, то обязательно вернется, — фыркнула Женя, — не хочешь прогуляться со мной и карамелькой? Не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос, Антон покачал головой. Поняв, что его не услышали, он тихо сказал: —Нет, Женя. Не хочу. Ответ достиг ушей на другой конце провода. По крайней мере парень понял это потому, что девушка тихо вздохнула. —Хочешь продолжать мотаться по всему городу в поисках Собакина? А я вот, могу информацию предоставить.. интересную.. — заговорщицки начала Женя. Тоша ухватился за эти слова, как за спасательный круг. Плевать на усталость. Плевать на опухшее из-за слез лицо. На все плевать, главное - информация. Главное - то, что поможет найти Сашу. —Женя, я сейчас прибегу! Где вы? — Антон уже выбегал из подъезда, вытирая глаза. —Ой, как он сразу встрепенулся! В парке мы, беги туда, сладкий, — хихикнула на том конце звонка Женька. Тоша что то неразборчиво промычал и помчался к парку. Саша, Саша, Саша — вот что ясным светом мелькало в голове мальчика. Эта мысль зажглась и никак не хотела уходить. Она освещала весь путь до парка, да и впрочем всю жизнь Антона. Легкие жгло. От интенсивного бега ноги подкашивались, а дышал он так, будто пробежал не километр, а целых 10. Его окликнули сзади до боли знакомым голосом. Голосом, от которого дыхание, и так не восстановившееся после бега, перехватило. Он резко обернулся с надеждой в глазах. Это.. это же он..? —Привет, малыш. Настолько рад меня видеть? Женя. Не то, что он хотел увидеть. Точнее, не то, кого. Еще и без Алины. —Женя? Ты же говорила, что ты с кара- Алиной, — нахмурился Антон. —Ой, да? А, я думала ты так согласишься. А ты вот какой.. Стоит тебе только сказать про Собакина, как ты сразу полетишь ко мне, — серьезно сказала Женя, — Антон. Не кори себя настолько. Он.. может вернуться. А может и не вернуться. Если он не хочет быть найденным, ты его не найдешь, — вздохнула Женя. —Ясно. Парень не узнал свой голос. Девушка, видимо, тоже. Чужой. Бездонный. Отчаянный. —Ясно, — повторил он, — спасибо, Женя. Прочь. Прочь от этого места. Прочь отовсюду. Он не будет найдет, если не захочет. А он не захочет. И это значит, что Антон будет навечно заперт в своих страданиях. Навечно.. без него. Ничто не будет как раньше.