Идеал

— Ёна!       Девушка танцевала, закрыв глаза. Она была пьяна, разбита и опустошена, поэтому мир вокруг воспринимался урывками. — Ёна!       Песня, игравшая в баре, поразительно согласовывалась с ее состоянием. «Вытри слёзы и танцуй, малая, у него есть другая Вытри слёзы и танцуй, он не узнает Как больно тебе сейчас, как сердце внутри сгорает Ты лучше его новой, он скоро это узнает»       Ей тоже хотелось вытереть слезы и танцевать, и чтобы он обязательно скоро узнал, что она лучше его новой… Но пока у нее только сердце сгорало в груди. Хотя, по ощущениям, внутри заледенело всё. Долго промерзало, наверное. Последние года три, наверное. После Рюсанны и Сонхва начало, наверное. — Ёна, мать твою живую женщину! — резкий окрик прорезал и гул толпы, и плотный кокон музыки, обнявший тело девушки.       Ёна тряхнула головой, сморгнула слезу и открыла глаза. — Надо же, полным составом пришли…       Через толпу к ней приближались шесть девушек. Они шли очень целенаправленно, умудряясь проскальзывать меж людей так, что их вообще мало кто замечал, несмотря даже на красоту и яркость каждой. Ёна знала их с самого их… А корректно ли будет назвать «рождением» создание андроидов с независимым искусственным интеллектом? Ёна серьезно задумалась над этим вопросом, но её отвлекли. — Ёна!!! — прямо в ухо девушке крикнула одна из пришедших и вцепилась в её руку. — Ну-ка пойдем отсюда! — Отстань, Джуна, — Ёна попыталась вырваться из железной хватки андроида, но не тут-то было — Ёна, милая, пойдем домой, тебе же уже плохо… — уговаривала ее заботливая Сонхва. — Отвалите от меня, мне в кои-то веки хорошо. — Было бы хорошо — ты бы не плакала, — негромко заметила Рюсанна. — Рю, и ты туда же? — сморгнув очередную слезу, уставилась на нее Ёна. — Ёна, пожалуйста, — заломила руки ранимая Минги. «Советы, как правильно жить, пожалуйста, только не лезьте Дайте побыть теперь одной, с той болью, что давно внутри”       Ёна усмехнулась. Она так долго прожила с этими девушками, а они ее не понимают. совсем не понимают. Нет, они, конечно, пытаются. По крайней мере некоторые. Но у них совсем не получается. Да и немудрено. Ведь их абсолютный императив — счастье Создателя. А Ёна — она не Создатель. Она всего лишь подруга Создателя, которая была безнадежно влюблена в него с начальной школы. Установки на её счастье у девчонок нет. Непонятно только, зачем они сейчас тут… — Ёна, Юнхо очень плохо без тебя…       Санни ответила на этот незаданный вопрос. Милая девочка. Жаль, что всего лишь продукт технологий. Одна из последних созданий Юнхо, она была хороша в эмпатии. Настолько хороша, что Ёна иногда забывала, что под этой теплой псевдокожей спрятан миниатюрный реактор. Живого сердца там нет.       Ёна запрокинула голову и рассмеялась. Девушки-андроиды замерли, глядя на нее с непониманием. Потому что смех Ёны был совсем не веселым. И очень скоро он перешел в безудержный плач. Ее трясло, она завыла, падая на колени и прижимая руки к груди. Джуна от неожиданности отпустила ее руку и теперь с непониманием смотрела на девушку, которую, похоже, накрыла истерика. Люди вокруг начали волноваться, так что нужно было срочно что-то делать. Какой-то парень протолкнулся к ним через толпу и, перекрикивая музыку и Ёну, спросил, все ли в порядке. Расчетливая Чонхо обернулась к окружающим людям, включила подсветку в своих глазах и максимально механическим голосом произнесла: — Выполняется программа по доставке лица с приоритетным правом управления в домашнюю локацию. Приносим извинения за доставленные неудобства.       Парень моментально отстал. Если андроид говорит подобное — значит, человек с ним в полной безопасности. Немудрено, что люди вокруг успокоились. Санни подхватила на руки Ёну и понесла ее к выходу. Остальные шли впереди и позади, прикрывая их со всех сторон. Андроиды не знали, как купировать истерику, поэтому включили свои самые параноидальные защитные режимы и просто вытаскивали Ёну из бара. Они знали, как оказать первую помощь в любой ситуации, но в психологии пока плавали. Однако, к моменту выхода из бара каждая из них уже скачала себе необходимую информацию, они успели обменяться мнениями по внутренней связи и даже выработали какую-никакую стратегию дальнейшего поведения. А Ёна лежала на руках Санни и тихонько напевала сквозь рыдания: «Вытри слёзы и танцуй, малая, у него есть другая Вытри слёзы и танцуй…”       Ёна уже не хотела ни танцевать, ни пить, ни видеть кого бы то ни было. Особенно девочек Юнхо. Она ведь присутствовала при их создании. Она даже немного помогала Юнхо с ними. В основном, конечно, в обучении, адаптации и развитии их искусственных интеллектов. Она даже привязалась к ним. Но теперь Ёна устала. Очень устала.

* * *

      Четыре года назад, когда андроидов с независимым искусственным интеллектом только начали выпускать. Юнхо, программист-конструктор известной компании, выбил себе возможность создавать новые модели. Он мечтал, что создаст идеальную девушку. Самую идеальную, какая только может быть. «Если б не было тебя Я знаю, что не смог бы ждать Разгадал бы секрет бытия Только чтоб тебя создать И видеть лишь тебя»       Он с детства заслушивался этой древней песней и всегда шутил, что именно так и создаст себе жену. А Ёна с того же детства смотрела только на него. Но Юнхо видел в ней лишь друга. Ради его мечты она отучилась на кибер-психолога. Она помогала ему программировать Рюсанну — первую девушку-андроида, сделанную в рамках его проекта «Идеал». А потом и развивать ее, потому что Юнхо забросил Рю, поняв, что она — не та. Не идеал. Рюсанну он создавал с упором на красоту, так что изначально она была едва ли умнее рядовых моделей. Однако, модель Рюсанны пошла в производство и имела огромный успех. Поэтому Юнхо позволили работать дальше.       Второй была Сонхва. Основой ее стала нежная забота о хозяине. Она, конечно, тоже была красива, но над ее характером Юнхо работал сам. До определенного момента. Пока не понял, что Сонхва — это тоже не то. Ёна, живущая тогда в соседней с Юнхо квартире, забрала Сонхва к себе на неделю, помогая ее ИИ с остальной частью характера. Модель «Сонхва» также возымела успех, начальство нахваливало Юнхо, Ёна надеялась, что он, наконец, осознает, что ни один андроид не сравнится с живой, любящей девушкой, а сам Юнхо… Он продолжал работать.       Следующей появилась Джуна. Юнхо экспериментировал и Джуна получила от него увлеченность. Суметь вложить в искусственный интеллект страсть, подобную своей — новый шаг в программировании. И он сумел. Андроидов серии «Джуна» можно было запрограммировать на любое увлечение: готовка, коллекционирование, шитье. Любое дело могло стать их страстью. Но Джуну Юнхо делал для себя, и она разделила главное увлечение самого своего Создателя. Ее страстью стал проект «Идеал». Они с Юнхо могли сутками пропадать в мастерской, что-то совершенствуя и доделывая. Серия «Джуна» тоже нашла своих поклонников, так что проект «Идеал» получил дополнительное финансирование. А также несколько попыток левых людей влезть в него. Но, внезапно, с обороной от таких поползновений помогла Джуна. Ее интеллект, развитый Ёной, получился на удивление цепким и изворотливым. Так что андроид ловко срезала любых соискателей на каждом собеседовании коварными вопросами.       Так и работали они вместе. Юнхо и Джуна создают андроидов в попытке сотворить идеальную женщину, а Ёна развивает вложенный в этих андроидов независимый искусственный интеллект. Со временем появилась Минги. Трепетная, нежная и ранимая принцесса. Она воплощала в себе наивную невинность, была тонкой, высокой, воздушно-прелестной… И была не той. Снова. Хотя андроиды серии «Минги» были распроданы в рекордные сроки.       Потом Юнхо и Джуна создали Санни, в чью основу легла эмпатия к окружающим. Вычислительных мощностей ее ИИ хватало для того, чтобы обрабатывать огромные потоки информации от ее датчиков, рецепторов и камер. Ёна установила ей лучшие программы и занималась с ней в режиме обучения, давая Санни всё то, что знала о психологии сама. Ёна даже подружилась с ней. Санни получилась почти идеальной. Но опять всего лишь почти. Хотя несколько партий андроидов серии «Санни» даже правительственные организации заказали. Начальство Юнхо было в бешенном восторге.       Все прототипы жили с Юнхо. Постоянно приходящая к ним Ёна становилась все более печальной с каждой новой девушкой-андроидом. Она, конечно, пыталась это скрывать, но с появлением Санни это стало почти невозможно. Однако, во время очередного разговора по душам Санни подняла эту тему, и Ёна раздраженно попросила ее не лезть не в свое дело. Это был первый раз, когда Ёна с Санни поругались. Это был первый раз, когда Ёна позволила себе выпить посреди рабочей недели. Это был первый раз, когда Ёна задумалась о том, чтобы уйти.       Мысли об уходе стали посещать ее чаще, когда появилась Чонхо. Не сказать, что Чонхо была той самой. Наоборот, она, как и Джуна, была, так сказать, создана вне проекта «Идеал». У них изначально были иные задачи. Джуна создавалась как помощница в работе, а Чонхо — идеальная экономка и домоправительница. Хозяйственная, расчетливая, настойчивая, но, в то же время, достаточно понимающая. Да, для многих андроиды серии «Чонхо» стали идеалом. Для многих, но не для Юнхо.       Ёна сдалась, когда Юнхо почти доделал седьмого андроида. Она еще не знала, что это будет за девочка, как ее будут звать и как она будет выглядеть, но в какой-то момент Ёна поняла — она больше не выдержит. С нее просто хватит. Каждый раз, когда она работала с новым созданием Юнхо, она гадала, а вдруг в этот раз она сделает все настолько хорошо, что получится тот самый идеал? Что, если эта очередная девочка наконец будет той самой? Что, если Ёна сама, своими руками, сотворит, наконец, мечту Юнхо?       Она осторожно забрала все свои вещи из дома Юнхо, а затем собралась и уехала к подруге в Сидней. Она, конечно, написала Юнхо, что отправилась в отпуск и попросила не беспокоить, но телефон отключила. Ёна не хотела его ни видеть, ни слышать. Фелиция, этот внебрачный ребенок солнечного зайчика, апельсиновой шипучки и вымоченной в абсенте биты, поняла все, едва Ёна позвонила ей, и в ультимативной форме потребовала приехать к ней. А едва Ёна распаковала свои вещи в особнячке Фелиции, расположившемся на окраине Сиднея, хозяйка дома потащила подругу на пляж. До него, кстати, было всего метров сорок. Накупавшись до изнеможения, Ёна выпила за ужином бокал вина и проплакала всю ночь в плечо Фелиции. Она никого не винила в своем состоянии, но ей было просто необходимо выплеснуть все свои чувства. Наутро у Ёны болела голова, но она была счастлива. Ей на несколько часов удалось забыть о той боли, что терзала ее душу.       Так начался ее двухнедельный загул.       А сейчас Ёну несла на руках Санни, вокруг нее шли остальные девочки Юнхо, а внутри было так стыло, что она и вообразить не могла, что так бывает. «Ёна, Юнхо очень плохо без тебя…»       И никого не интересует, что Ёне плохо рядом с Юнхо. Нет. Императив девочек гонит их позаботиться о своем Создателе. И неважно, какой ценой это будет сделано. Три закона Азимова — вот то единственное, что ограничивало их в средствах. Но они же не причиняют ей вреда. Физического, по крайней мере. Ёна думала над тем, как бы объяснить своим бывшим подопечным, что они ей сейчас причиняют вред моральный и психологический, но алкоголь, усталость и нервы сделали свое дело. Она просто уснула, прижимаясь к теплой груди Санни.       Утро, казалось, не просто наступило, а наступило прямо на Ёну. И поплясало на ней. Девушка лежала, свернувшись в клубочек, и размышляла о том, что либо она выпьет что-нибудь от головы и тошноты, либо умрет вот прямо сейчас. А потом потянула носом и против воли улыбнулась. Пахло океаном, одеколоном Юнхо, свежими блинчиками и смородиновым джемом. Наверное, Фелиция опять завтрак сама готовила… Стоп…       Ёна резко открыла глаза и попыталась подняться на кровати, но на ее плечо легла большая теплая ладонь, знакомая до последнего изгиба. — Что ты тут делаешь? — хрипло спросила Ёна. — Жду, пока ты проснешься, и думаю о том, каким идиотом был все это время, — ответил ей Юнхо с едва заметной улыбкой. — О чем ты? — О том, что я столько лет не видел тебя. В упор не замечал. Я все искал свой идеал, а ты все это время была рядом… — Юнхо, ты выпил? Или головой ударился?       Ёну накрыла паника. Она столько лет мечтала услышать эти слова, но настолько привыкла к мысли о том, что это невозможно, что сейчас ей было неимоверно страшно. Он же не мог говорить такое всерьез, правда ведь? — После того, как ты ушла, я не мог понять, почему ты это сделала, знаешь? Отпуск, выключенный телефон… Ну и черт с тобой, подумал я тогда. И принялся за доработку Седьмой. — Так тебе просто нужна помощь с твоей новой? — горько усмехнулась Ёна. — Я так и не доделал ее, — ответил Юнхо, подавая Ёне бутылочку воды и таблетку. — Почему? — удивилась Ёна, с благодарностью принимая всё и тут же приникая к воде. — Потому что Халазия сгенерировала предполагаемый внешний вид последнего андроида. — То есть твой рабочий ИИ сгенерил лицо новому андроиду и это что-то изменило? — Знаешь, я собрал в Седьмой все самое лучшее от остальных, — Юнхо опустил взгляд и достал свой телефон. — Она должна была стать той самой. Вершиной проекта «Идеал». Самым совершенным моим созданием. Только вот Халазия, когда генерировала ей внешность, прислала мне предварительный файл.       Юнхо открыл на телефоне рабочее приложение и вывел результат последней генерации внешнего вида андроида проекта «Идеал», версия 7.0. Ёна посмотрела на эту генерацию и застыла. На нее с экрана смотрела она сама. Да, некоторых недостатков ее внешности не было, но лицо было более чем узнаваемо. — Когда я увидел это, я, если честно, подумал, что либо Халазия поймала вирус, либо я с ума сошел, — горько усмехнулся Юнхо. — Но, знаешь, потом я начал думать. Непривычное действие, да, — кивнул он фыркнувшей Ёне. — А потом поговорил с Санни. — Почему с ней? — удивилась Ёна. — Вы же с ней дружили, — пожал плечами Юнхо. — Я подумал, что если кто и знает, что у тебя на душе, то это она. Знаешь, я на неделю в запой ушел после этого разговора. — Санни рассказала тебе? — нейтральным тоном спросила Ёна. — У нее выбора не было, — ответил Юнхо. — Хотя она до последнего пыталась юлить и хранила твою тайну сколько могла. — Она получилась слишком понимающей и наблюдательной, чтобы я могла от нее что-то скрыть, — вздохнула Ёна. — А пару дней назад мне позвонила бухая в хлам Фелиция и назвала меня слепошарым козлом.       Ёна застонала и закрыла лицо руками, сгорая от стыда за свою подругу. — Так что я сложил два и два и мы рванули сюда, — улыбнулся Юнхо. — Девчонки не отпустили меня одного, да и по тебе соскучились. Приехали мы вчера, нас встретили Фелиция с братом и мужем, и меня едва не убили, невзирая на шесть андроидов. Потом мы с Фелицией поговорили, и вот я тут. Правда ее братец пообещал, что если я еще хоть раз обижу тебя, он меня зверски расчленит. А ее муж сказал, что то, что останется от меня после Минхо, он растворит в кислоте и выльет в океан, так что никто никогда не найдет моего тела. И андроиды меня не спасут, потому что есть кислоты, которые жрут металл как бумагу… — Ну, объективно, Сынмин и Минхо этого, конечно, не сделают, но… — Ёна передернула плечами. — Но жизнь они мне попортят знатно, я понял, — улыбнулся Юнхо. — Но это все не важно. Ведь я не собираюсь обижать тебя. Я не видел тебя, пока ты была рядом. Мне потребовалось почти потерять тебя, чтобы понять — я люблю тебя. Давно уже, на самом деле. Только вот я был слишком слеп, чтобы увидеть это в себе. — А сейчас, увидев мое лицо у визуализации своего идеала, ты решил, что это действительно имеет ко мне отношение?       Ёне сложно было поверить в то, что говорил ей Юнхо. Слишком долго она слышала подобные слова в своих снах, чтобы не разучиться верить в них. — Дай мне шанс, — попросил Юнхо. — Всего один. И я постараюсь доказать тебе, что мой идеал — это ты.