Hold my hand, look into my eyes

— Как вы все знаете, для отборочного этапа международного фестиваля мы решили собрать лучших танцоров из всех наших групп. Думаю, все уже знают друг друга, верно? Пока все остальные начали переглядываться, крутя головой, Рики посмотрел в зеркало студии, чтобы окинуть взглядом всех сразу. Но он был такой не один. Большие чёрные глаза поймали его в отражение. Рики неуверенно кивнул ему и получил короткий кивок в ответ. Конечно, он знал Хисына, но никогда им ещё не доводилось работать в одной группе, хотя Рики присоединился к этой студии уже больше полугода назад. Но первое о чём он услышал, придя сюда, это сплетни о Хисын хёне. В этом месте не было ни одного человека, который его бы не знал. Все его либо уважали, либо завидовали ему. Рики не вникал в разговоры других, но он понял, почему о нём все говорят, когда смог лично увидеть его выступающим со своей первой группой. Нишимура старался оценить всех, но его взгляд так или иначе вечно возвращался к Хисыну. Чужие разговоры стало игнорировать чуть сложнее. Рики был в четвёртой группе. Они распределялись не по рейтингу, а были сбалансированы и иногда перетасовывались. Время тренировок первой и четвёртой группы никогда не совпадало. Но иногда формировали специальные группы. В первый раз, когда их собрали, Рики, переглянувшись в зеркале со старшим, почувствовал неконтролируемые трепет и смущение. Так же было, когда он впервые увидел выступление Хисына. Из шести человек нулевой группы, так обозначали участников собранных ради конкретного мероприятия, Рики хорошо был знаком только с Чонвон хёном и Джеюн хёном, которые были вместе с ним в четвёртой группе. Он был так же наслышан о Сону хёне из третьей группы. А дуэт Сонхуна и Чонсона из второй группы были тоже одной из любимых тем всех танцоров. У них был месяц на подготовку выступления. Остановились на тёмном и сексуальном вампирском концепте, что было по итогу во вкусе Рики. Хореографию ставил один из любимых наставников Нишимуры и он немного стеснялся говорить что-то против его слова, хотя у него было пару идей. — Рики хочет кое-что предложить, могли бы вы его выслушать, сонбэним? — сказал Чонвон, который стал его первым лучшим другом, когда Рики переехал в Корею. Ян был очень внимательным и быстро научился читать Муру как открытую книгу. Он нередко создавал ему условия для того, чтобы высказаться, и Рики каждый раз был благодарен и признателен. Его движения утвердили в конечном варианте хореографии и Хисын его даже лично похвалил, а не сказал общее "хорошо поработали сегодня". Если бы Рики краснел от смущения, то вероятно выглядел бы в тот момент как помидор, а так получилось просто идиотское выражение лица, которое рассмешило Сону и Чонвона, ставшие невольными свидетелями сцены. Вообще у Рики был топ три реакций на самого старшего в их специальной группе: смущение, восхищение и страх. Периодически Ли, когда злился, приводил Рики в оцепенение. Что странно, система старшинства в Корее и Японии немного отличались, поэтому карточки хёнов в меньшей степени влияли на Рики. И Хисын никогда не пользовался преимуществами вторичного пола. Даже если бы он его использовал, то наоборот Рики бы скорее старался вступить в конфронтацию, будучи гордым альфой. Но если Хисын был недоволен, всё что мог Рики это виновато поджимать губы. Даже если дело было не в нём, ему хотелось всё исправить. Ещё одна волнующая Рики вещь – открывающая сцена их выступления, где он был в паре именно с Хисыном. Подобраны они были так по большому счёту из-за роста. Но это, казалось бы, такое непродолжительное движение, стало самым большим испытанием его нервов. Из тренировки в тренировку он брал руку Хисына и вёл ею по своей груди. По-хорошему это ничего не должно было для него значить. Он как профессионал должен был безэмоционально к этому подходить. К тому же у него есть парная связка с Сону, а у Хисына с Чонвоном, которые требовали от них большего взаимодействия. Но мысли Рики каждый раз застревали на руке Хисына в своей. На одной из репетиций, прогоняя начало не в первый раз, что-то случилось с записью песни после первых секунд. Рики так и остался стоять, прижимая руку Хисына к своей груди. Он понял это слишком поздно, после того как заметил, что его сердце пытается выскочить прямо в чужую ладонь. Хисын же выглядел абсолютно безразличным к этому, он смотрел лишь в сторону ноутбука, который пошёл проверять их хореограф. Рики было неловко, но ему не хотелось отпускать тогда его руку. Проблема с песней решилась слишком быстро, по его меркам. — Ладно, на сегодня всё! — сказал их хореограф. — Я пойду первым, хорошо поработали, но будем чистить выступление дальше. В воскресенье как обычно. — Да. Спасибо, за работу, — у них уже даже прощание было синхронным. — Я хочу есть, — Чонвон осел на пол, как только их сонбэним закрыл за собой дверь. — Может сходим в лапшичную, та что на соседней улице? — предложил Джеюн. — Ура, Джейк хён платит, — Рики сел рядом с Чонвоном. — Отлично, — улыбнулся Ян. — Я? — Джеюни хён платит, — рядом с Шимом захлопал Сону. — Ох... — Звучит хорошо, — Сонхун довольно закивал, Чонсон рядом только прекратил зевать, но сразу согласился, толком не зная о чём речь. Рики посмотрел в зеркало, чтобы найти Хисына, который отошёл к другой стене, чтобы снять телефон с зарядки. Старший беззвучно посмеивался, смотря на всех оттуда. Рики уже привычно столкнулся с взглядом Хисына в зеркале, что он делал последние две с половиной недели. Но трогало это Муру каждый раз как в первый. — А ты идёшь, Хисын хён? — спросил Сонхун, тоже заметив, что тот смотрел на них. — Я бы пошёл, но я уже запланировал остаться. Мне нужно над кое-чем поработать. — Хён, тебе нужно научиться отдыхать, — хмыкнул Сону. — Они так похожи в этом с Рики, два дотошных перфекциониста, — фыркнул Чонвон. Мура перевёл внимание на отражение своего друга, который посмотрел так же в ответ и усмехнулся. — Ты тоже сегодня хотел остаться, да? Рики иногда не знал дружил он с ангелом или демоном. Но таким образом он остался с Хисыном наедине в просторной, особенно для двух людей, студии. Хисын же думал, что это – либо подарок судьбы, либо испытание его выдержки, которая становилась всё слабее с каждым днём. Кажется, что с момента как их нулевую группу сформировали не было ни одного часа, когда он бы не думал о их самом младшем участнике. Одна из мыслей, что давила на его мораль. Когда он впервые увидел выступление Рики, то не мог оторвать от него взгляд. Он расспросил о нём у сонбэ и узнал его имя и как тот тут оказался. Но пересечься в итоге с этим парнем оказалось сложно. Хисын думал, что ему просто любопытно, потому что ему понравилась техника Рики, его движения, его выражение лица, его энергия. Всё в нём было таким привлекательным. Когда их впервые собрали, то он не мог перестать пялиться на него через зеркало. Получив кивок, он повторил не задумываясь, испытывая трепет от такого приветствия на двоих. Но Рики продолжал странно на него смотреть, будто Ли ему неприятен. Хисын не хотел признавать, но его это очень расстраивало. Он же видел как красиво и ярко мог смеяться Нишимура. Хисын вообще не мог поверить в то, что он будет когда-то умиляться малолетнему альфе. То, что Рики был альфой, Хисын узнал случайно, только он так и не понял плюс это для него или минус. Явным плюсом была открывающая сцена их выступления. Хисын просто обожал её. Его даже не раздражало повторение из раза в раз. А когда песня вдруг заела, и он остался стоять прижимаясь к младшему со спины, Хисын кое-что для себя понял. Такого с ним ещё не случалось, а с каждым днём контролировать себя становилось сложнее. — Хисын хён, хочешь? — спросил Рики, протягивая ему бутылку с лимонной водой. Похоже Хисын слишком пристально смотрел на то, как младший пил. — А, нет, спасибо, — Ли дал себе мысленно затрещину. Ему нужно держать себя в руках. Хотя ему больше нравилось, когда его держал за руку Рики. Хисын раздраженно отвернулся и начал просматривать видео с их репетиции. — Хён, если я тебе мешаю, то могу уйти, — предложил Рики, заметив смену настроения старшего. — Нет, — Хисын снова повернулся к нему и непроизвольно дёрнул рукой, готовый остановить младшего. — Не хочешь прогнать со мной выступление ещё раз? — Ладно, — Рики поставил бутылку на пол и встал в привычную позицию. Когда Хисын подошёл сзади, то по голове младшего резко ударило осознание, что они тут одни и что сейчас будет несколько сладостно мучительных секунд в его жизни. Но ничего сверхъестественного не произошло. Они прогнали один раз их выступление «Criminal Love», обсудили пару движений, а потом решили побаловаться с импровизацией. — Мне нравятся твои движения, — уверенно и с уважением кивнул Хисын, а потом повторил за Рики. Младший впал на секунду в ступор, просто смотря в зеркало на старшего. — Как ты это сделал? Покажи ещё раз. Так они провели ещё час в студии, показывая друг другу разные движения, рассказывая о своих выступлениях и опыте. Если бы Хисын не сказал, что пора идти домой, то Рики бы просто остался с ним здесь навсегда. Ли спросил у Нишимуры где он жил, и это оказалось не так далеко, поэтому он вызвался его проводить. Хисын хотел подольше побыть с Рики, который похоже не против его компании. Но надо всё же уточнить: — Я думал я тебе не нравлюсь, — сказал старший, когда они шли по узкой улочке. — Что? Почему? — Ну, ты так смотрел на меня, будто я тебе неприятен… — Но я наоборот хотел узнать тебя поближе и подружиться, — Рики звучал удивлённо и оборонительно. — Почему тогда ты на меня так смотрел? — Хисын пытался состроить лицо недоверчивой утки, но потом рассмеялся. — Неправда, я так не смотрел! — Именно так ты и смотрел! — Я думал, ты на меня вообще злишься вечно! — Но я никогда на тебя не злился! Ты мой любимый младший. — Правда? — Рики смущенный сказал это в разы тише, чем до этого. — Правда. После этого они заметно сблизились, открывшись друг другу. Теперь, когда они переглядывались в зеркале, то будто могли общаться телепатически, а на перерывах садились рядом. Рики получал снисходительные взгляды от Чонвона. Хисын получал вопросительные и щурящиеся взгляды от Джея и Сонхуна. Оба отводили взгляд куда-то в сторону. Осталась неделя до выступления. Был понедельник и они все усердно тренировались даже после того как ушёл их хореограф. Фестиваль был в воскресенье и они обязаны занять первое место, потому что на них возлагала надежду вся студия. Их выбрали как лучших и они не могли всех подвести. Поэтому Рики был особенно строг к себе, даже если чувствовал себя плохо, он должен был танцевать идеально. — Так, на сегодня хватит. Всем необходим отдых, — Хисын остановил их самостоятельную ночную практику, было уже десять вечера. Он видел, что с Рики было что-то не так, но младший отмахивался до последнего. Хисын подошел к Рики, который наклонился вперёд, опираясь на колени. — Я провожу тебя домой. Тебе нельзя заболеть, ты же понимаешь? — Ли погладил Нишимуру по спине, который будто и не заметил, что к нему подошли. Рики тяжело дышал, ему было душно, и он правда хотел выбраться на свежий воздух. Его отпустил приступ тесноты в лёгких, когда они с Хисыном прошли некоторое расстояние от студии в сторону квартиры младшего. — Ты же не мог простыть, верно? — спрашивал Хисын. — Не мог, наверное, — Мура мог и очень легко. Рики надеялся, что если он поспит, то эта недолихорадка пройдёт сама собой. Хисын почему-то был уверен, что младший просто подцепил что-то, или может его продуло под кондиционером. Вот, Ли был вроде старше и умнее, но понял, что всё не так, только когда довёл Рики до квартиры. Он помог ему даже дойти до кровати, потому что Нишимура был никакущий. Рики сидел и раздражённо тянул ворот футболки, который будто сдавливал ему горло и не давал нормально дышать. Когда младший непроизвольно зарычал из-за того что вещь не снималась, то Хисын оцепенел. Точно. Рики – альфа. Распространяющийся запах смеси орехов, дал Хисыну понять, что он ещё и альфа в гоне. Как будто вскрыли тысячу пачек орехового ассорти, даже была эта нотка приторной сладости от изюма, который так и оставался всегда лежать на дне пакетика. Рики распознал в зудящем чувстве внизу живота симптомы гона и устало выдохнул и так катастрофически недостающего ему сейчас воздуха. Он сконцентрировался на том, чтобы вдохнуть поглубже, но вместе с кислородом в лёгкие пробрался еле заметный шлейф чего-то бананового. Рики поднял глаза на Хисына, который стоял перед ним и оценивал его состояние. Мура принюхался – это была банановая сдоба, как хлеб в причудливой маленькой пекарне, такой мягкий запах, который быстро растворялся на языке, оставляя молочное послевкусие. — Хисын хён? — Рики, — они начали говорить одновременно, но Ли продолжил. — У тебя гон. — Да, поэтому тебе лучше уйти, я раздражающе капризный в это время, — Рики отмахнулся, но другой рукой снова начал дёргать ворот футболки. Он начал чаще дышать, пытаясь урвать каждую крупицу запаха, который он пару раз замечал до этого, но не придавал должного значения. — Ничего страшного, я могу помочь. — Не стоит. — Но Рики, если ты будешь справляться с этим в одиночку, то это может растянуться на неделю, а у нас выступление в воскресенье. — Но что я могу сделать? У меня нет пары, а воспользоваться специальными услугами… никогда в жизни, — Рики скривился и надеялся, что Ли поскорее уйдёт, потому что Рики иррационально хотел бы чтобы тот остался. Не то чтобы Нишимура был противником отношений между альфами, но он ни себе ни другим не смог бы это объяснить. К тому же тогда это, наверное, было бы неприятно и слишком сложно для Хисына. К тому же вдруг старший вообще такое порицает. — Но я могу помочь, — настоял Хисын и сделал шаг ближе, нависая прямо над младшим. В нос сильнее ударил этот щекочущий чувствительные рецепторы Рики запах бананового хлеба. Такой тонкий, но всё равно сильно привлекающий внимание альфы. — Вместе мы управимся за три дня. Будет даже день на восстановление. Мы с тобой точно справимся с этим. — Хисын хён, но это как-то… Разве двум альфам это не… — Рики даже не знал как ему лучше сказать то, о чем он переживал. И может его рот отказывался работать должным образом, глаза Нишимуры опустились ниже на шею старшего. Мозг посылал активные сигналы призывающие к действию – нужно зарыться туда носом, а потом оставить след. План действий внутреннего альфы Рики предельно прост. Но он не мог, это не сработает. — О, — Хисын опомнился. Конечно Мура не знал. Да никто не знал почти. — Я омега, Рики. — Что? — младший поднял взгляд обратно, смотря снова в глаза Ли. Оу, похоже это сработает? — И я действительно хочу помочь тебе. Я же говорил, ты мой любимый. Хисын всю свою жизнь не знал, за что над ним так посмеялась природа одарив вторичным полом омеги, но если это ради встречи с Рики, то он простит эту систему. Нишимура смотрел на Ли как будто тот был святым, снизошедшим к такому грешнику как он, чтобы помочь. Но он не понимал как не чувствовать себя грешно, когда Хисын был его тайным, даже для него самого, желанием. Ли чувствовал себя так же, но его мысли не были для него секретом подсознания. Хисын продолжал смотреть сверху вниз в глаза Рики, одной рукой потянув за язычок толстовки. С коротким бзыком кофта разошлась в разные стороны, что привлекло внимание младшего. Тот сглотнул накопившуюся во рту слюну, пытаясь спасти резко пересохшее горло. — Дай хёну тебе помочь, Рики, — Хисын положил руки на плечи младшего и нежно их погладил, доверительно улыбаясь. Мура ухватился за талию старшего, как будто начал тонуть. Ли улыбнулся ещё шире и повёл ладонями вверх, к шее. Кожа там была уже горячая, Хисын гладил её большими пальцами. Ли решил принять более удобное положение, поэтому забрался коленями на кровать, чтобы сесть на младшего. Это нелепо, наверное, выглядело со стороны, потому что он тоже был высоким, но в руках Рики он уместиться мог. Не теряя больше ни секунды, Хисын поднял левую руку ещё выше, положив младшему на щёку, и наклонился, чтобы поцеловать. Это было так же приятно как вкусить запретный плод. Губы Рики были нереально мягкими, а слюна такой горячей. Ли был почти ошеломлён тем, как Мура активно отвечал уже без сомнений исследуя рот старшего своим языком. Руками Рики двигал не так плавно, рваными движениями пытаясь забраться под слои толстовки и футболки. Он успешно добрался до мягких боков Хисына, которые Мура с жадностью сжал в руке. Хисын болезненно захныкал тому прямо в рот, и Рики сразу отпустил, нежно проведя по тому месту, извиняясь. Нишимуре казалось, что гон его накрывает с какой-то нереальной скоростью в этот раз. Наверное, дело всё же в том как развратно чарующе выглядел Хисын, сидя на его коленях. Разве он не был бы ещё более очаровательным под ним? Рики стянул со старшего, и толстовку, которая сама так и норовила скатиться с плеч, и футболку. Хисын просто позволял младшему делать всё, что ему захочется. Потому что Рики его младшенький альфа, который был выше него на несколько сантиметров. Хисын так же спокойно позволил ему положить себя спиной на кровать. Рики заметил, что щёки Ли покраснели, поэтому он аккуратно заправил волосы за ухо, любопытствуя такого же ли оно цвета. И Мура был прав. Это было так мило и привлекательно, что он наклонился к уху Хисына, чтобы быстро его облизнуть и прикусить хрящик. Старший под ним затрясся. Влажные звуки около чувствительных ушей Хисына заставляли его покрываться мурашками, а вся его нижняя часть будто покрывалась негой, заставляя дополнительно мозги Ли плыть. Рики будто получил нечто заветное и недосягаемое, и он хотел бы насытиться этим сполна. Он полной грудью вдыхал всегда такой непримечательный запах бананового хлеба, проводя носом по шее старшего, а зубы будто чесались, прося оставить собственнический след. Но где-то на периферии сознания Мура понимал, что не стоит этого делать. К тому же его отвлёк Хисын, который понемногу сам терял терпение. Он вплёл пальцы в волосы младшего на затылке, чтобы притянуть его к себе и вовлечь в грязный неаккуратный поцелуй. Это было так горячо, само по себе, и потому что Рики был горячим, от чего Хисын плавился как масло. Он растекался по кровати и начал течь буквально. Было что-то полезное в природе его вторичного пола, потому что сейчас это сыграет им на руку. Рики с упоением целовал Ли, будто он был спасательным родником воды в засушливой пустыне. Он мог ощущать каждый сантиметр, где они соприкасались, хотя остатки одежды ему серьёзно мешали. Нишимура заученным движением, взял другую руку Хисына и как в их танцевальном номере повёл чужой ладонью по своей груди. Но не в сторону, а вниз. Он довёл старшего до края своей футболки, а тот понятливо задрал её вверх. Рики сразу прижался к Хисыну кожа к коже, будто от этого завесила его жизнь. Ему было сложно оторваться от губ старшего, чтобы снять футболку полностью, но она мешала. Позволив слюне на доли секунды продолжать соединять их губы, Рики всё же отстранился, чтобы быстро избавится от вещи. Но Хисын уже тянул к нему руки, как нуждающийся. Если Рики не прижимался к Ли, пытаясь с ним слиться в одно целое, то он водил по нему ладонями. Хисын был таким мягким и нежным, что было удивительно. Его образ всегда был таким строгим и горячим. На сцене он вообще превращался в дьявола искусителя, а его черные глаза, кажется, пожирали твою душу заживо. Но когда Рики его держал в своих руках, он был плюшевым. Младший целовал плоский живот Хисына, будто воровал сливки с верхушки торта, обхватывая губами и немного втягивая в себя. Когда Ли дёрнул ногой, задев коленом пах Рики, последний болезненно захныкал. Он не заметил как возбуждение его полностью догнало и штаны начали приносить дискомфорт. Мысли младшего разбегались в сторону, поэтому Хисын как заботливый старший решил взять всё в свои руки. Он поменялся местами с Рики, параллельно помогая избавиться от остатков одежды на них. Теперь Хисын прижимался к младшему всем телом, создавая больше трения между ними. Они неряшливо целовались, потому что от соприкосновений их членов, парни вздрагивали из-за чувствительности. Хисын выпрямился, привстав над Рики, который гладил бёдра старшего. Ли завёл руку за спину, скользнув пальцами между ягодиц и размазывая вытекшую смазку. Рики внимательным, хоть немного и помутневшим, взглядом следил за тем, как пальцы Хисына проникали внутрь, а по запястьям стекали капельки. Голову разрывал вопрос, будет ли старший на вкус как банановый хлеб. Одна рука Рики поднялась по чужой ноге выше. Он с любопытством провёл по аккуратному члену Хисына, который рвано выдохнул. Свободной рукой Ли перехватил ладонь младшего и повёл её тоже себе за спину. Он ткнул пальцы Рики в уже немного растянутую дырочку, намекая тому присоединиться. Мура втиснулся рядом, помогая старшему подготовиться. Хисын вынул свою влажную руку и начал размазывать его естественную смазку по члену младшего, который быстро заполнил пустующее пространство внутри Ли своими пальцами. Старший любил то, как Рики быстро учился. Иногда Хисыну даже говорить ничего не нужно было, младший понимал, что он от него хотел. Но как Ли и сказал, он поможет Рики. Поэтому, почувствовав себя достаточно готовым и растянутым, Хисын оттолкнул руку младшего, приставив к входу головку чужого члена. Он поводил им между своих ягодиц, вызывая у Рики приступ нечленораздельных звуков, а потом аккуратно начал на него насаживаться. Мура сжимал в своих руках бёдра старшего, заставляя под пальцами чужую кожу бледнеть. Первые движения Хисын сделал сам, но потом Рики стал самостоятельно толкаться. Руки Ли лежали на груди младшего, а сам он запрокидывал голову назад, открывая свою шею. Когда старший сглотнул, то дёрнувшийся вверх вниз кадык, привлёк внимание Нишимуры. Он сел чтобы поцеловать его. Хисын, чтобы не завалиться назад, сразу обнял младшего за шею. Ли понял, что Рики стал напряженным. Хисын положил свою ладонь на щёку Нишимуры, и чуть погладив, сказал: — Ты можешь завязать узел, всё в порядке. Рики не знал точно, почему ему разрешили, но получив зелёный свет он наконец расслабился, встретив губы старшего на полпути. Хисын непроизвольно начал хныкать, потому что его внутренний омега может и был рецессивным, но на связку всё равно встревоженно отреагировал. Ли сделал несколько круговых движений тазом приняв в себя член младшего так глубоко, как мог, заставив того кончить. Сам Хисын никогда ни с кем не был в сцепке и это чувство ошеломило его омежьи сенсоры, поэтому он сам находился на грани. Ему хватило пары неряшливых движений по своему члену и языка Рики в своём рту.

***

Когда в четверг они всё же пришли на вечернюю тренировку, то остальные пять участников уже были в студии, но хореограф ещё не пришёл. Все поприветствовали друг друга, а потом повисла неловкая пауза. Не выдержал первый Сону: —  Так вы теперь вместе? Да? Нет? Рики не умел краснеть, но он очаровательно смущался, отводя взгляд в сторону. —  Да, мы теперь встречаемся, — Хисын пытался оставаться спокойным, но его уши моментально покраснели и он неловко улыбнулся. — Ха! — довольно усмехнулся Чонвон и выставил руку вперёд, ладонью вверх. Кто с цыканьем, кто со вздохом, положил на котью лапку купюру с обговоренным заранее числом, как ставку их спора.