Ненависть

В раю было неспокойно, намечалось очередное истребление, то, на которое Адаму в последнее время не хотелось ходить, хотелось полежать на кровати в одеялке и с каким-то сериалом или фильмом. — Сэр, мы опаздываем! — Да иду, иду я, — недовольно сказал Адам, спускаясь со второго этажа. У выхода его уже ждала Лют, одетая в форму и в шлем. Они вышли из дома и направились на край рая, там, где чаще всего они начинали истребления... Тьма, он не думал, что его жизнь закончится именно так, какая-то маленькая одноглазая горничная просто взяла и затыкала его ножичком, не каждый хочет такую смерть, а особенно когда ты первый человек, первое творение самим богом. Ну больше он никогда не увидит своих девочек, а главное, Лют... Его самую любимую девочку, и, может быть, даже больше, чем просто напарница она ему была, но что важно, так это то, что он больше никогда не встретит эту улыбающуюся рожу павшего. Думаете, уже, конец, его большой жизни? А вот и нет, сетоки никто не знает, что Адам после смерти переродился в аду и не на обычном круге Гордыни, а на круге Жадности, в самом главном городе. Ничего у него нет: ни денег, ни гитары, ни еды, он что, будет бомжевать? Да где это, видимо, чтобы первый человек бомжевал!? Правильно, нигде. Ну, Адам не промах, и не из таких ситуации выходил, ему надо только найти гитару или отобрать у кого-то, второй вариант, конечно, не самый легкий, но первый — это для слабых. Наш теперь уже павший ангел решил отобрать у кого-то гитару, сетоки это круг Жадности — тут это сто процентов нормально. Шатаясь по окрестностям в поиске того, у кого есть гитара, Адам наткнулся на большой шатер. «А почему бы, не залезть в него?» — подумал наш ангел и пошёл к входу. Народу было много, охранников всего лишь два, и понятно было, что попасть без билета проще простого. Адам проскользнул через турникет и пошёл не в главный зал, а в другую сторону, туда, где были гримёрки. Шагая, Адам заметил какую-то гримёрку, на дверью которой была звезда и написано «Маммон». Ну сразу понятно, у него точно там есть что-то ценное. Удивительно, но дверь не была закрыта. Адам тихо зашел, оглянулся, никого нет, ну, значит, всё хорошо, он закрыл за собой дверь и начал уже искать гитару. И вот нашел чехол от гитары, а гитара в чехле, конечно, не фасон Адама, зелено-бело-черная гитара так себе смотрится с Адамом, но подойдет. Как только наш ангел уже собрался уходить, перед ним появился какой-то черт в клоунском колпоке зелено-черного цвета, в клоунской одежде тоже зелено-черного, цвета, и у него четыре руки, и ангелу показалось, что он очень жирный. — Уебак, зачем тебе моя гитара? — Она не твоя теперь, а моя, и вообще съебись с прохода, толстяк! — Ты вообще знаешь кто я такой !? — Видимо, этот демонюга разозлился и очень сильно. – Кто? Босс Кфс? — резко Адама прижали к стене, держа его за шею, гитара из его рук вывалилась и упала на пол, а сам павший начал задыхаться. — Я МАММОН! САМ ГРЕХ ЖАДНОСТИ! — Кхе... Мг... А... А... Я... АДАМ... Первый человек на земле... — Первый говоришь? Да ты уже давно павший, ты себя-то хоть видел? Весь грязный, неучосаный, мелкое отродье. И опять темнота. Что, все так любят Адама отправлять в смерть или оставлять его без сознания? У всех что, на это какой-то фетишь или что? Уже проснулся Адам в каком-то типа подвале на матрасе, на котором хотя бы подушка с одеялом есть, и на этом спасибо, шея безумно болела, на полу была еда, салат «Цезарь», то, что Адам ненавидел всем сердцем, но есть хочется, придется кушать, как-то через силу Адам съел салат, толком им не наелся, в этот момент в подвал зашёл Маммон. — И так слушай меня сюда, павший. — сказал Маммон, подходя к нему и опускаясь, смотря в глаза. — Теперь ты мой раб, и ты делаешь всё то, что я скажу. — Это ещё с хуяли? — Ну, если не хочешь, тебя просто убьют. — Понял, не дурак