51 оттенков Пика

...Восьмой к такому не привык. Он привык к резким ударам, жестоким словам и глухоте ко всему, что ему было нужно, но явно не к этому не этому. Руки нежно гладили его покрытую шрамами кожу, старательно проводя пальцами по каждой впадинке и царапине на его теле, или как он это называл — «каждому совершенству». Честно говоря, он никогда не позволял ему испытывать горечь из-за своих шрамов, да и вообще из-за какой-либо части себя. «Красиво». Шептал Пик и его голос был слышен только восьмому. И он слушал, о, он слушал. Каждое мягкое и утешительное слово, слетавшее с этих прекрасных губ, было словно теплая ласка для уставшего до костей. Несмотря ни на что, восьмой не смог устоять перед соблазном раствориться в этих руках и словах. Несколько минут и он сглотнул, вместо того чтобы позволить себе выпустить хриплый вздох, который подтолкнул его к губам. Ему нечего было скрывать от себя, он знал. Но это было так неловко. Хотя, похоже, Пика это не смутило. Пик с удовольствием предавался своей обнаженной близости с ним, бедрами поддерживая приятный и медленный темп. Восьмой не мог не отвернуться, не в силах больше выдерживать этот пристальный взгляд. Его щеки были слишком красными, жар, скопившийся в его животе, был слишком горячим — Пик даже ничего не делал. Он не должен чувствовать себя таким жалким — вовсе нет, но ничего не мог с собой поделать, слишком долго его этого лишали. И наконец-то их больше ничто не удерживало друг от друга. Резкий вздох вырвался из уст восьмого, когда его грубые руки схватили голую спину Пика, ногти грозили в любой момент вонзиться в его кожу. Пик тихонько усмехнулся, не в силах устоять перед соблазном сделать еще один, более глубокий толчок, идеально поразив простату восьмого. На этот раз он ничего не мог с собой поделать, он не мог контролировать свой голос, когда он был таким с ним. Восьмой издал слабый стон, уткнувшись лицом в изгиб шеи Пика и прижимая его к себе, чувствуя, как эти толчки продолжают проникать глубоко внутрь него. «Вот и все, котик». Прошептал ему на ухо Пик. Твой голос звучал так мягко, так нежно, так любяще. Он вызвал почти застенчивый стон из уст восьмого, который, конечно, был звуком, которым Пик наслаждался. «Не... Я не котик... Ах!» восьмой попытался протестовать против сладкого ласкового обращения, хотя это было безнадежное дело. В конце концов, это было так, если цель Пика во вселенной — осыпать его большей похвалой, чем когда-либо было произнесено за всю историю существования восьмого. Он знал, что восьмому понадобится совсем немного времени, чтобы перестать противиться этим ласковым прозвищам, ведь было ясно, что разум парня тает. «Ты мой котик, восьмой. Весь мой». Снова Пик прошептал в ответ, когда тяжелый вздох покинул его легкие. Бедра качнулись вперед, позволяя ему еще раз ударить попасть по простате. Восьмой был почти красный от перевозбуждения, и предэякулят хлынул из кончика бесконечным потоком. Рука Пика, которая когда-то держала бедро восьмого, скользнула в сторону, чтобы схватить его член. Они синхронизировали свои движения, рука двигалась вниз, когда Пик входил, прежде чем двигаться обратно вверх. Большой палец терся о кончик члена восьмого, когда Пик замирал в нем на мгновение, затем действие повторялось снова. Это сводило с ума. «Хорошо... ты скоро кончишь, не так ли?» — спрашивает Пик своим дразнящим тоном. Не то чтобы восьмой мог ему лгать, поэтому он кивнул головой вверх-вниз и зажмурился. Резкий толчок бедрами и быстрое движение рукой по члену, прежде чем снова начать шептать ему. «Используй слова, котик». Ах... но он едва мог даже говорить. Хотя было мило видеть, как он пытается. «Ммм — хнгх! Да, блять, да — можно?» — восьмой бормочет почти бессмысленно, хотя ему повезло, что Пик слышал от него подобные разговоры достаточно много раз, чтобы хорошо понимать, что он пытался донести. Его покрытая шрамами спина красиво выгибалась, когда Пик углублял толчки, затрагивая такие места внутри, о существовании которых восьмой и не подозревал. «Давай, котик... Ты был хорошим и послушным», — шепчет Пик и его голос снова дразнящий, даже несколько приказывающий И восьмой не может не чувствовать себя смущённо, когда он прижимается к нему всем телом и дышишь ему в шею. Это более смущающе, чем должно быть на самом деле. Без особого предупреждения сперма вырывается из его члена, окрашивая его живот и даже часть грудной клетки. Восьмой также сжимается вокруг Пика, сильно, заставляя его издать собственный стон. Бедра дрожат от толчков, а его глаза остаются закатанными еще несколько секунд, прежде чем закрыться. Пик замирает, сосредоточившись вместо этого на поцелуях, чтобы стереть слезы, которые все еще текли по щекам его возлюбленного. Недолго думая, он обнимаете дрожащее тело восьмого, притягивая его к себе, когда он спускается с небес. "...Мнгх". Восьмой прижимается лицом к грудной клетке Пика, без слов давая понять, что он в порядке. Для него было обычным делом замолчать после секса, хотя это не мешало Пиковому королю вести себя как большой плюшевый мишка. Пик тихонько смеётся и убираешь прядь его волос за ухо. «Я люблю тебя» — произносит Пик «...люблю тебя» — невнятно отвечает восьмой