Смотри в мою тьму

Скоро Весенний фестиваль. Беззаботное время гуляний, когда все радуются и не думают о насущных проблемах. И Таньтай Цзиню казалось, что он один обременён происходящими событиями в его жизни. Сила демона, которую он поглотил, медленно утекала из него, а тело требовало больше демонической Ци. Это была словно ломка, когда голову словно сдавливают тиски. Но Таньтай Цзинь понимал, что охотиться на демонов у него не получится, ведь эта чертовка Е Сиу вряд ли отпустит его одного из особняка. А голова продолжала нещадно болеть, поэтому юноша решил пойти к Ляньсюэ, чтобы та хоть немного ослабила его мучения. Заодно это был шанс повидаться с ней и побыть наедине подольше. Ляньсюэ лежала на кровати и смотрела в потолок, думая о том, что сейчас происходит в её жизни. Она понимала, что то, что она сейчас делает и чувствует – запретный плод. Таньтай Цзинь женат на Е Сиу, и они никогда не смогут быть вместе по-настоящему. Остаются только тайные встречи в потёмках. Ляньсюэ всё думала, к чему эта связь может привести. И мысль о возможной боли не давала покоя. Но что-то внутри неё трепыхалось. Она чувствовала, что скоро всё кардинально изменится. Что-то произойдёт, и неминуемые препятствия встанут на их с Таньтай Цзинем пути. Ляньсюэ ещё не знала, сколько боли ей придётся хлебнуть в будущем. От мыслей её отвлёк стук в дверь. Ляньсюэ поднялась с кровати, расправила подол ханьфу и подошла к выходу из комнаты. Открыв дверь, она увидела Таньтай Цзиня, что прижимал руку к виску. Радость встречи сменилась беспокойством. – Что-то случилось? – спросила Ляньсюэ, – у тебя болит голова? – Да, – поморщился юноша, – уже с неделю не проходит. – Что ж ты раньше не сказал, – причитала Ляньсюэ, – я бы мигом облегчила боль. – Видимо, я привык её чувствовать, – горько усмехнулся Таньтай Цзинь, на что девушка задумчиво хмыкнула. – Что ж, садись на кровать, я сейчас тебя осмотрю, – показала в сторону кровати Ляньсюэ. Таньтай Цзинь послушно сел и стал наблюдать, как девушка снимает повязку. Шрам был безобразным, а тёмная дыра вместо глаза могла напугать слабонервных, таких как Е Сиу. Но Таньтай Цзинь не боялся. Для него Ляньсюэ была совершенной, и эта рана не портила его отношение к девушке. Он считал её прекрасной, какие бы безобразности не были на её теле. Ведь его привлекла её душа прежде всего. Ляньсюэ стала смотреть на него, и Таньтай Цзинь почувствовал, словно в нём что-то колыхнулось. Остатки демонической Ци поднялись из глубин тела и сдавили голову, отчего юноша поморщился и вновь коснулся виска. Ляньсюэ молча надела повязку и вздохнула, внимательно сканируя Таньтай Цзиня взглядом. – У тебя все симптомы дисбаланса энергии Ци, – наконец сказала Ляньсюэ, – Твоя Ин Ци смешалась с… демонической. Она медленно утекает из твоего организма, задевая Ин Ци, отсюда и боль. Скажи, Цзинь, откуда у тебя демоническая Ци? Таньтай Цзинь молчал. Он не знал, как признаться Ляньсюэ, что убил демона, поглотив его энергию. – Помнишь, как меня выкрала демоница? – наконец начал юноша, – я поглотил её Ци, тем самым убив… Ты презираешь меня? – Нет, – вздохнула Ляньсюэ, садясь рядом с Таньтай Цзинем, – если это было необходимо, чтобы защитить себя, то я не против. Это твой выбор, что делать с врагом. Когда твоей жизни угрожает что-то, это «что-то» надо искоренять, даже если это означает отобрать жизнь. Таньтай Цзинь задумчиво смотрел на Ляньсюэ. Наконец он взял её ладонь в свою и погладил большим пальцем её мягкую кожу. Ладонь была тёплой, в отличие от руки Таньтай Цзиня. – С этой болью можно что-то сделать? – спросил юноша. – Акупунктура поможет. Также я заварю тебе чай с мятой, – улыбнулась Ляньсюэ, заглядывая Таньтай Цзиню в глаза. – Спасибо, – на выдохе произнёс юноша. Ляньсюэ дальше встала с кровати и подошла к чехлу с иглами, который лежал на столе. Она взяла две иглы и вернулась к Таньтай Цзиню. – Возможно, ты почувствуешь поначалу лёгкий дискомфорт, но потом станет легче, – произнесла девушка и села позади Таньтай Цзиня. Первую иглу она поставила на точку фэн-чи, что у основания черепа, а вторую – на бай-хуэй, что на макушке. Таньтай Цзинь не шевелился. Чуть позже, после лёгкого покалывания в этих точках, он вдруг почувствовал приятный холодок. Стало намного легче. Вскоре холодок исчез, и в голове ощущалась лёгкость. – Ну как? – спросила Ляньсюэ. – Всё прошло, – ответил Таньтай Цзинь, все ещё не двигаясь. – Отлично, – улыбнулась девушка и убрала иглы, – а сейчас я заварю чай. И она подошла к глиняному чайничку, что всегда был тёплым, так как Ляньсюэ обожала чай и часто его пила. Добавив пучок мяты, она стала ждать, когда тот настоится. Таньтай Цзинь молча наблюдал за Ляньсюэ. И в этом молчании, в этой тишине не было ничего давящего или приносящего дискомфорт. Исключительное спокойствие наполняло комнату. Когда чай был готов, Ляньсюэ разлила его по чашкам и протянула одну Таньтай Цзиню. Тот принял её. – Спасибо, – уголки губ юноши чуть дрогнули. – Не за что, – улыбнулась Ляньсюэ и подула на чашку, тем самым остужая чай. От него приятно пахло мятой, и вскоре этот запах наполнил комнату. Они пили молча, сидя бок о бок. Когда половина палочки благовония сгорела, чайничек с чаем опустел. Им было тепло и уютно. Ляньсюэ отставила чашки на прикроватную тумбочку и взяла руки Таньтай Цзиня в свои. Взгляд был грустным и помутнённым. – О чём ты думаешь, Ляньсюэ? – спросил юноша, ловя её взгляд, – что печалит тебя? – Это не стоит внимания, – покачала головой Ляньсюэ. – Среди цветов, что ни цветок, – печаль, ушедшая в молчанье, – процитировал Ли Цинчжао Таньтай Цзинь, – твоя печаль, даже скрытая, для меня – как самый прекрасный, но увядший цветок. Она важна, потому что важна ты. Не бойся, поделись, что тебя беспокоит. – Мы никогда не сможем быть вместе по-настоящему, – вздохнула Ляньсюэ, – ты женат, к тому же, ты принц, а я всего лишь лекарь. Наши судьбы уже написаны прошлым, и будущее не изменить. – Но ты ведь сама говорила, что что-то надвигается, – резонно напомнил слова Ляньсюэ Таньтай Цзинь. – Но будет ли там место для счастья? Место для нас? – Ляньсюэ поджала губы. – Ты не должна беспокоиться. Просто знай, что я никогда тебя не брошу, – сказал Таньтай Цзинь и приобнял Ляньсюэ за плечи, – мир изменится, и мы сами построим наше будущее. – Я надеюсь на это, – Ляньсюэ решила перевести тему: – Скоро Весенний фестиваль. Все в городе на ушах стоят. – Никогда не понимал всех этих фестивалей и праздников, – сказал Таньтай Цзинь. – Это время, хоть оно и мимолётно, когда ты можешь просто расслабиться и не думать о плохом, – кротко улыбнулась Ляньсюэ, – я хочу сегодня сходить навестить Иньцяо, посмотреть, как она обустроилась в Публичном доме. – Пойдёшь прямо сейчас? – спросил юноша, и Ляньсюэ кивнула, – что ж, тогда я пойду. Спасибо за помощь и за чай. – Не за что, – улыбнулась Ляньсюэ и нехотя выбралась из объятий Таньтай Цзиня. Юноша ушёл, а Ляньсюэ накинула тёплую накидку и вскоре покинула поместье.

***

Таньтай Цзинь решил пройтись по саду в это относительно тёплое время, когда солнце хоть как-то греет. Ветер в листве пел свою песню, когда юноша шёл по дорожке из камня и просто наслаждался тишиной. Он думал о том, где же достать силу, ведь Е Сиу его не выпустит, она никогда его не выпускала из поместья. Поэтому оставалось только сидеть на чердаке да гулять по дорожкам столь ненавистного места. И вспомнишь песню, как услышишь её. К нему подлетела со спины Ли Сусу и взяла под руку. Позади стояла Чуньтао с корзиной. – Чудесная погода, чтобы сходить за подарками, не так ли, Цзинь? – улыбнулась ему девушка, – скоро Весенний фестиваль, и я хочу пройтись с тобой по городу. Таньтай Цзинь удивился. Она хочет, чтобы он пошёл с ней в город? Что ж, это было бы глотком свежего воздуха, да и ему хотелось найти повод улизнуть и найти какого-нибудь демона. Всё складывалось удачно. – Что ж, пойдём, – сказал Таньтай Цзинь, и они вместе с Ли Сусу и Чуньтао покинули поместье. Улицы были полны людей, и Таньтай Цзиню было некомфортно, тем более эта чёртова Е Сиу держала его под руку и ни на шаг не отпускала от себя. Чуньтао плелась сзади и несла покупки. Они столько магазинов уже обошли, но Е Сиу всё не нравилось. Лишь изредка попадались вещи, которые ей приходились по вкусу, и она покупала их, нагружая Чуньтао. Трое дошли до магазина с антиквариатом. – О, тут точно может быть что-то, что понравится бабушке! – сказала Ли Сусу. – Я не хочу шататься по пыльному магазину, – сказал Таньтай Цзинь, надеясь выловить момент, когда Е Сиу от него отцепится, – тем более, учитывая твой вкус, это надолго. Так что я предпочитаю постоять здесь. – Что ж… – подумала Ли Сусу, понимая, что ничего экстраординарного не случится, если она оставит Таньтай Цзиня на улице, – тогда жди здесь. Чуньтао, пойдём. Таньтай Цзинь, оставшись один, наконец-то смог вдохнуть полной грудью и принялся оглядывать толпу людей. Женщины со своими мужьями и детьми, влюблённые парочки, попрошайки и одинокие старики. Все спешили по своим делам и радовались приближающемуся фестивалю. Одному Таньтай Цзиню – белой вороне на этом празднике жизни – было тошно от всех этих улыбок. Они словно дразнили его: смотри, мы счастливые, а ты создан, чтобы страдать. И одна Ляньсюэ в этом всём была его отдушиной. Интересно, как она там? Сейчас девушка находилась в Публичном доме, где не место приличным людям, но её привязанность к Иньцяо позволила Таньтай Цзиню отпустить её. Да и кто он такой, чтобы что-то запрещать ей? Внезапно Таньтай Цзинь почувствовал знакомый запах. Мимо прошла она. Та самая незнакомка, что предавалась страсти с Цинъюем. Девушка, облачённая в фиолетовое платье, словно плыла, когда прошла мимо. Демоница даже не заметила его. Таньтай Цзинь понял, что это его шанс и подождал, когда её утончённая фигурка отойдёт чуть дальше, а потом последовал за ней. Он шёл незаметно, держась на расстоянии и сливаясь с толпой. Нужно найти момент, когда рядом не будет людей, но вокруг толпа и не думала уменьшаться. И тут незнакомка свернула за угол Публичного дома, в переулок. Да, это его шанс. Таньтай Цзинь свернул за ней и внезапно встретился взглядом с демоницей. Та улыбалась ему своими пухлыми губами цвета вишни. – Долго же ты преследовал меня, – пропела незнакомка, растягивая слова, – кто ты? Таньтай Цзинь не ответил. Лишь сконцентрировал остатки демонической Ци в руках и резко выбросил их вперёд. Незнакомка ловко увернулась от волны чёрных сгустков энергии и рассмеялась. – Каков наглец, – улыбалась демоница. Но тут её смех оборвался. Она почувствовала, как Таньтай Цзинь принялся высасывать из неё Ци, направив ладони в её сторону. Девушка протяжно и испуганно вскрикнула и упала на землю, сбивая бочки с отходами на землю. В переулке, под окнами, стало шумно, но этот шум не перекрыл гула на внешней улице. Демоница распласталась на земле и хватала ртом воздух, ощущая, как потоки энергии вытекают из неё, забирая с собой и её жизнь.

***

В это же время в Публичном доме.

Ляньсюэ сидела у открытого окна вместе с Иньцяо, когда они пили чай. Девушки разговаривали о насущном: Иньцяо рассказывала, как ей живётся в новом месте, жалуясь на кучу работы, не всегда приятной, особенно стирку простыней после того, как на них возлежали мужчины, пачкая бельё своим семенем. А Ляньсюэ молча слушала, попивая чай. Внезапно с улицы в открытое окно влетел чей-то выкрик и шум. Ляньсюэ с любопытством выглянула в окно, и увиденное поразило её. Девушка ахнула, выронив из рук чашку. Иньцяо удивлённо посмотрела на подругу, которая тем временем вскочила с подушки и, подобрав полы своего ханьфу, вылетела из комнаты под возгласы бывшей служанки. А Ляньсюэ бежала к выходу. Перепрыгивая ступеньки и чуть ли не падая, девушка наконец вырвалась наружу. В лицо ударил холод улицы, но Ляньсюэ не волновало это, она побежала в переулок. Она должна успеть! Не дать Таньтай Цзиню совершить непоправимое. Ляньсюэ влетела в переулок. – Цзинь! – выкрикнула девушка, подбегая к юноше и хватая его за руку, но тот не обратил на неё никакого внимания, – Цзинь, остановись! Наконец, услышав знакомый голос сквозь пелену наслаждения наполняющей его силы, он сфокусировал взгляд на Ляньсюэ, но руки не опустил. – Что тебе сделала эта демоница? – громко говорила Ляньсюэ, – она не враг тебе! Ты не должен убивать! Ты не такой! – Я чудовище, и это моя природа, Ляньсюэ, – его голос сталью воткнулся в сердце Ляньсюэ, – это моё истинное лицо. Хватит с меня носить маски. – Ты не чудовище, Цзинь, – Ляньсюэ ощутила, как глаза обожгли слёзы, – ты не создан для этого. Да, было много боли, но она тебя закалила, ты выше того, чтобы быть простым убийцей. Это не месть и не защита жизни, это грязное существование самых низших людей, что пали. Ты выше этого, Цзинь, пожалуйста, остановись. Ты уже взял достаточно её Ци, прошу, сохрани ей жизнь. Не причиняй боль невинным. Цзинь… Эти слова словно отрезвили юношу, и он опустил руки. Демоница хватанула ртом воздух, а потом, вскочив с места, обратилась сгустком энергии и улетела прочь. В переулке остались двое: девушка, что поверхностно дышала, и юноша, поджавший губы и смотревший с глубокой болью на эту девушку. – Почему ты вмешалась, Ляньсюэ? – спросил Таньтай Цзинь, – я не заслуживаю быть справедливым. – Неправда, ты особенный, Цзинь, и я верю, что твоя жизнь вскоре изменится, – Ляньсюэ потянулась к нему, и юноша позволил себя обнять, – и ещё: как ты здесь оказался? – Е Сиу взяла меня с собой, чтобы купить подарки, – ответил Таньтай Цзинь. – Тогда надо вернуться к ней, пока она не обнаружила, что ты исчез, – резонно заметила Ляньсюэ. – Ты пойдёшь со мной? – Ты иди, а я догоню, – отстранилась Ляньсюэ, – мне нужно попрощаться с Иньцяо, она, наверное, недоумевает, куда я убежала. Таньтай Цзинь кивнул и отпустил Ляньсюэ. – Я пойду к лавке антиквариата, что на углу улицы, – сказал юноша, и девушка кивнула. Она направилась обратно в Публичный дом, а Таньтай Цзинь неспешным шагом пошёл в сторону магазина, обратно в атмосферу тошноты и шума. Ляньсюэ нагнала Таньтай Цзиня у входа в лавку, едва не столкнувшись с ним. Он обернулся, подняв брови, но ничего не сказал. Они молча вошли в переулок, и у лавки увидели Е Сиу и Чуньтао, которые о чём-то оживлённо говорили. Но стоило Ли Сусу увидеть Ляньсюэ рядом с Таньтай Цзинем, как её выражение изменилось. Глаза слегка сузились, улыбка исчезла. – Откуда ты здесь? – резко спросила она, окидывая Ляньсюэ оценивающим взглядом. Ляньсюэ спокойно встретила её взгляд. – Я была неподалёку, – ответила она ровно. Ли Сусу чуть нахмурилась. – Ты слишком часто оказываешься «неподалёку», – сказала она с холодной усмешкой. – Забавно, что ты всё время находишься рядом, где бы ни был Таньтай Цзинь. – Мне нужно было поговорить с ним, – безмятежно сказала Ляньсюэ. – О чём таком важном? – Ли Сусу скрестила руки на груди. Ляньсюэ не ответила. Таньтай Цзинь бросил на Ли Сусу хмурый взгляд. – Это не имеет значения, – сказал он. – Не имеет значения? – Ли Сусу приподняла бровь. – Ты исчез, когда я оставила тебя на улице, и когда я тебя нахожу, рядом с тобой снова она. Скажи, Таньтай Цзинь, это совпадение? – Госпожа, – раздался тихий голос Чуньтао, – не стоит устраивать сцену… Ли Сусу бросила на неё раздражённый взгляд, но промолчала. Ляньсюэ посмотрела на Таньтай Цзиня – он чуть сдвинул плечи, словно ему было неудобно, но не отступил. – Раз уж ты нашёлся, – сказала Ли Сусу, сдерживая раздражение, – идём. Нам ещё нужно забрать остальные подарки. Таньтай Цзинь кивнул, но не двинулся с места. Он бросил короткий взгляд на Ляньсюэ, затем снова посмотрел на Ли Сусу. – Ляньсюэ пойдёт с нами. Ли Сусу резко вдохнула, едва не задохнувшись от возмущения. – Что? – Она пойдёт с нами, – спокойно повторил Таньтай Цзинь. На мгновение повисла напряжённая тишина. Ли Сусу стиснула зубы, но ничего не сказала. Затем развернулась и пошла вперёд, махнув Чуньтао, чтобы та следовала за ней. Таньтай Цзинь легко качнул головой, словно знал, что так и будет, и тронулся следом. Ляньсюэ пошла рядом, не глядя на него, но чувствуя, что его пальцы на мгновение дрогнули, когда он сжал руки в кулаки. Она не стала ничего говорить. Просто шла рядом, зная, что он не оттолкнул её. Они шли по шумной улице, где путники спешили по своим делам, и каждый второй останавливался, чтобы рассмотреть драгоценности, шелка или сладости на прилавках. Ли Сусу шла впереди, чуть опережая всех, явно раздраженная присутствием Ляньсюэ. Она ни разу не обернулась и не замедлила шаг, будто стараясь оторваться от спутников. Таньтай Цззинь шел рядом с Ляньсюэ, но его внимание было приковано к Ли Сусу – он чувствовал, что напряжение в ней нарастает. Чуньтао, казалось, тоже это заметила, но не решалась заговорить. И вот момент настал. – Ты осмелился мне возражать?! – раздался резкий голос Ли Сусу, заставляя людей вокруг обернуться. Они остановились у небольшого ювелирного киоска, где торговец услужливо показывал Ли Сусу нефритовый браслет. Напротив неё стоял плотный мужчина в богатых одеждах, а рядом с ним – слуга с несколькими коробками. – Госпожа, – спокойно сказал мужчина, – я всего лишь сказал, что этот браслет был отложен для моей супруги. – И что с того? – Ли Сусу холодно приподняла бровь. – Ты смеешь мне перечить? Торговец побледнел, заметавшись между двумя покупателями. – Госпожа, этот господин действительно сделал заказ первым… Ли Сусу метнула в него такой взгляд, что торговец тут же замолчал. – Я сказала, что беру его, – отрезала она. – Этот браслет принадлежит моей жене, – не уступал мужчина. Окружающие начали перешëптываться. Очевидно, они узнали Е Сиу – и никто не решался ее осудить вслух, но взгляды становились все более напряжёнными. Таньтай Цззинь молча наблюдал, его взгляд чуть сузился. Он знал, что Е Сиу была не из тех, кто легко уступает, но сейчас она вела себя так, будто намеренно создаёт сцену. Ляньсюэ чуть повернула голову, наблюдая. Она видела, что ситуация выходила из-под контроля – и в конце концов, первым не выдержал тот самый мужчина. – Раз госпожа Е так хочет этот браслет, я отдам его, – процедил он, сдерживая раздражение. – Но в следующий раз вам стоит помнить, что даже высокородные дамы не должны забирать чужое. В толпе раздались приглушенные ахи. Ли Сусу сжала губы. – Ты намекаешь, что я веду себя неподобающим образом? Мужчина усмехнулся. – Разве я не прав? Ляньсюэ уловила, как Таньтай Цззинь чуть напрягся. Ему не нравилось, что внимание толпы сосредоточилось на Е Сиу. Но прежде чем он успел вмешаться, это сделала Ляньсюэ. – Может быть, тогда вам стоит вежливо извиниться и уйти, раз вы уже согласились отдать браслет? – негромко сказала она. Мужчина повернулся к ней, прищурившись. – А ты кто такая? – Просто прохожая, – спокойно ответила Ляньсюэ. – Но вы и сами понимаете, что сейчас выглядите глупо: отдали браслет, но продолжаете спорить. Некоторые в толпе закивали, кто-то даже тихо усмехнулся. Мужчина нахмурился, его лицо покраснело от досады. – Хмф, – он резко повернулся и ушëл, бросив торговцу деньги за другие покупки. Ли Сусу всё это время не смотрела на Ляньсюэ, но когда они двинулись дальше, её голос прозвучал неожиданно холодно: – Ты действительно умеешь лезть не в свое дело. Ляньсюэ слегка склонила голову, но ничего не ответила. Таньтай Цзинь задумчиво посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на Ли Сусу. Он знал, что эта сцена не пройдет бесследно. Ляньсюэ не ответила на холодный выпад Ли Сусу, но Таньтай Цзинь заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали рукав. Он краем глаза посмотрел на неё, но её лицо оставалось спокойным. Они шли дальше, но молчание между девушками стало напряжённым. Ли Сусу больше ни разу не взглянула на Ляньсюэ, будто той вообще не существовало. Чуньтао осторожно переводила взгляд с одной на другую, но не осмеливалась заговорить. Таньтай Цзинь невольно вспомнил сцену у лавки: Ляньсюэ вмешалась не ради того, чтобы помочь Е Сиу, а потому что не любила бессмысленные конфликты. Однако, судя по выражению лица его жены, та восприняла это иначе — как унижение. — Не думала, что тебе вдруг захочется вступаться за меня, — язвительно сказала Ли Сусу, когда они завернули в более тихий переулок. Ляньсюэ наконец повернула голову и спокойно встретилась с ней взглядом. — Вам не показалось, что он начал переходить границы? — её голос был ровным, почти бесстрастным. Ли Сусу усмехнулась. — Ты говоришь так, будто тебе есть до этого дело. Ляньсюэ чуть склонила голову, не отводя взгляда. — Если бы ваш спор затянулся, люди стали бы шептаться. Возможно, о вас. Ли Сусу напряглась. Чуньтао торопливо вмешалась: — Госпожа, может, нам не стоит привлекать к себе столько внимания? Давайте просто… — Довольно, — Ли Сусу остановилась и обернулась, глядя на Ляньсюэ с холодной улыбкой. — Ты забыла своё место, лекарь. Ляньсюэ молчала, и Таньтай Цзинь вдруг почувствовал раздражение. Он не знал, что именно беспокоило его больше — несправедливый тон Е Сиу или то, что Ляньсюэ вообще не отреагировала. — Если бы она забыла своё место, она бы не спасла вас от глупой сцены, — неожиданно сказал он. Ли Сусу резко посмотрела на него. — Ты за неё заступаешься? — Я лишь говорю очевидное, — Таньтай Цзинь спокойно встретил её взгляд. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Ли Сусу вдруг усмехнулась и шагнула вперёд, наклонившись к нему чуть ближе, чем было уместно на людях. — Разве это не забавно? Ты говоришь так, будто тебе есть до этого дело. Она сказала это теми же словами, что Ляньсюэ несколько минут назад. Таньтай Цзинь не ответил. Ли Сусу выпрямилась, повернулась к Чуньтао и сказала холодно: — Мы идём. Она больше не посмотрела ни на Ляньсюэ, ни на Таньтай Цзиня. Только её спина скрылась за поворотом, как Чуньтао бросила на них виноватый взгляд и поспешила следом. Ляньсюэ легко выдохнула, словно с неё сняли лишний груз. Таньтай Цзинь скользнул по ней взглядом. — Ты знала, что это разозлит её. — Да, — просто сказала Ляньсюэ. Он чуть нахмурился. — Тогда зачем? Она посмотрела в сторону, будто рассматривая что-то вдалеке. — Потому что было бы глупо позволить человеку, стоящему рядом со мной, выглядеть так, будто он не знает, как себя вести. Это был ответ, который она дала бы любому. Но почему-то он чувствовал, что за этими словами скрывалось что-то большее. Таньтай Цзинь не ожидал, что Е Сиу вдруг схватит его за рукав и потянет за собой. Он невольно замедлил шаг, но Ли Сусу даже не обернулась, лишь сказала спокойно, но с ноткой властности: — Пойдём, хочу выбрать тебе одежду. Он не стал спорить. Это было бы странно — отказываться от подарка, тем более на людях. Ляньсюэ тоже двинулась следом, но на этот раз без слов. Тень лёгкой усталости скользнула по её лицу, но она быстро её скрыла. Внутри лавки было тихо и уютно. Вдоль стен висели ряды тщательно вышитых ханьфу, тонкие узоры на ткани поблёскивали в свете фонарей. Ли Сусу уверенно подошла к продавцу и велела показать лучшие наряды. — Что-нибудь в тёмных оттенках, — добавила она, бросив взгляд на Таньтай Цзиня. — Я не привык к таким подаркам, — негромко сказал он, пока продавец раскладывал перед ними ткани. — Привыкай, — Ли Сусу взглянула на него с лёгкой усмешкой. Она перебирала ткани, выбирая что-то по своему вкусу, не спрашивая его мнения. Ляньсюэ молчала, наблюдая за ними со стороны. Она стояла чуть в стороне, не вмешиваясь, но её взгляд то и дело скользил по лицу Таньтай Цзиня. — Это подойдёт, — сказала Ли Сусу, выбирая ханьфу с изящной золотой вышивкой. Она повернулась к нему, прижимая ткань к его плечу, словно проверяя, подходит ли. Таньтай Цзинь не пошевелился, но вдруг почувствовал на себе взгляд Ляньсюэ. Он поднял глаза и поймал её выражение — непроницаемое, но в нём читалось что-то едва уловимое. — Вам не кажется, что это слишком вычурно? — вдруг произнесла Ляньсюэ. Ли Сусу замерла, затем перевела взгляд на неё. — Почему ты так думаешь? — Он не любит излишней пышности, — спокойно ответила Ляньсюэ. Ли Сусу нахмурилась. — С каких пор ты так хорошо знаешь его вкусы? Таньтай Цзинь вдруг ощутил лёгкое напряжение в воздухе. Он взглянул на Ляньсюэ, но она не отвела глаз. — Это не сложно заметить, если быть внимательным, — сказала она. Ли Сусу тихо хмыкнула, потом развернулась обратно к продавцу: — Тогда покажите что-то более сдержанное. Ляньсюэ осталась стоять на месте, но в её глазах промелькнул странный отблеск — как будто она что-то поняла для себя. Таньтай Цзинь вновь взглянул на неё, но ничего не сказал. Продавец быстро убрал слишком пышные наряды и разложил перед ними более сдержанные, но всё же дорогие ханьфу. Ли Сусу придирчиво смотрела на ткани, перебирая их пальцами, но больше не спрашивала ничьего мнения. Таньтай Цзинь стоял чуть в стороне, не вмешиваясь. Он давно привык не иметь права голоса в таких ситуациях. Ляньсюэ тоже молчала, но её взгляд не оставлял его. — Вот этот, — наконец сказала Ли Сусу, вытягивая из стопки чёрное ханьфу с тонкой серебряной вышивкой. Она развернулась к Таньтай Цзиню и снова приложила ткань к его плечу, чуть склонив голову, будто оценивая. — Подойдёт, — удовлетворённо кивнула она и передала одежду продавцу. Таньтай Цзинь не успел ничего сказать, но и не собирался. Ляньсюэ смотрела на всё это молча, но вдруг продавец обратился к ней: — Госпожа, не желаете тоже что-нибудь выбрать? Она медленно повернула голову в его сторону. — Нет, благодарю, — ответила спокойно. — Почему нет? — неожиданно спросила Ли Сусу, бросив на неё взгляд. Ляньсюэ слегка приподняла бровь, но в голосе не дрогнуло ни капли эмоций: — У меня нет нужды в новой одежде. Ли Сусу улыбнулась, но улыбка вышла колкой. — Ты всегда так говоришь. Таньтай Цзинь посмотрел на неё, заметив в голосе что-то странное. Ляньсюэ встретила её взгляд, не отводя глаз. — Потому что так и есть. На миг между ними повисла напряжённая тишина. Таньтай Цзинь чувствовал, что происходит что-то странное, но не мог понять, что именно. — Если не хочешь для себя, может, взять что-нибудь для госпожи Е? — вдруг добавила Ли Сусу, склонив голову чуть набок. Ляньсюэ на мгновение сжала пальцы, но тут же расслабила их. — Она ни в чём не нуждается, — ровно ответила она. Ли Сусу слегка прищурилась, но ничего не сказала. Продавец, чувствуя лёгкое напряжение, поспешно сложил выбранные вещи. — Спасибо за покупку, госпожа! Ли Сусу достала деньги и передала ему, после чего обернулась к Таньтай Цзиню: — Пойдём. Тот молча кивнул. Ляньсюэ тоже развернулась к выходу, но когда они вышли из лавки, она заметила, что Ли Сусу слегка нахмурена. Но промолчала. Они шли дальше. Женщина перед ними выглядела измождённой – лицо осунулось, одежда износилась, а руки, дрожащие от холода, сжимали небольшой лоток с самодельными фейерверками. Она явно давно не ела. — Господа, купите фейерверки! — её голос дрожал, но в нём слышалась надежда. — Они сделаны мной! Я клянусь, они красивые! Трое остановились. Ляньсюэ бесшумно смотрела на женщину, её единственный глаз задержался на потрескавшейся коже рук и запылённых рукавах. Таньтай Цзинь тоже не отводил взгляда, но его лицо оставалось спокойным. Ли Сусу, напротив, чуть нахмурилась. — Фейерверки? — переспросила она, скользнув взглядом по лотку. Женщина поспешно кивнула, пытаясь протянуть ей один: — Да, госпожа! Совсем недорого! Но они яркие, красивые, как звёзды в зимнюю ночь! Ли Сусу смотрела на неё чуть дольше, чем требовалось. — Откуда ты? — спросила вдруг, сложив руки за спиной. Женщина опустила голову. — Я… я из деревни… Мы… — она запнулась, будто не зная, стоит ли продолжать. — Муж погиб, а детей кормить нечем… Ляньсюэ отвела взгляд, но Таньтай Цзинь заметил, как она чуть сильнее сжала рукава своей одежды. Ли Сусу на мгновение отвернулась, словно решая что-то про себя. Ли Сусу некоторое время молча смотрела на женщину, затем достала кошель и, не раздумывая, высыпала на её лоток несколько серебряных слитков. — Я возьму всё. Женщина замерла, не веря своим ушам. — Г-госпожа… всё? Ли Сусу кивнула, быстро забирая свёртки с фейерверками и пряча их в складках одежды. — Да. Иди домой. Купи еды своим детям. Женщина с дрожащими руками прижала монеты к груди, глаза её заблестели от слёз. — Спасибо… спасибо вам, госпожа! Ли Сусу не ответила, просто повернулась и пошла дальше. Таньтай Цзинь молча наблюдал за этой сценой, а затем, словно опомнившись, поспешил за ней. Ляньсюэ же задержалась на секунду, глядя, как женщина, не сдерживая эмоций, прикрывает рот рукой, пытаясь осознать, что только что произошло. Наконец, Ляньсюэ развернулась и догнала остальных. Теперь улица совсем опустела, а над головой расстилалось тёмное небо, на котором холодно мерцала луна.