Хрупкая граница

Магистр Ордена.

Верно… Всегда ли Джинн не доверяла мне? Тогда почему подпустила так близко? Интересно, жалеет ли она об этом сейчас? Джинн прекрасно справлялась с обязанностями магистра. В каком-то смысле, она даже надежнее Варки. Будет ли Рыцарь Одуванчика чем-то большим, чем просто командир? — Кэйа, послушай. — Голос Джинн был ровным, но взгляд сменился на серьезный, почти тяжелый. Возможно, именно поэтому синеволосый понял: сейчас не время для шуток. — Альбедо славный парень, но в последнее время… что-то изменилось. Кэйа нахмурился, подбирая слова. — Изменилось в каком смысле? — Ты ведь знаешь, какие у нас были отношения. Хорошие. Были. До тех пор, пока он не запросил разрешение на проведение особенно опасного эксперимента. — Особенно опасного? — в голосе Кэйи появилась настороженность. — Что он устроил? Да, он знал этого гениального алхимика. И да, ему даже казалось, что Альбедо весьма привлекателен… но сейчас не до этого. — Я не знаю, Кэйа. — Джинн тяжело выдохнула. — Я теряю контроль над ситуацией. Её тонкие пальцы нервно перебирали ручку, словно пытаясь удержать реальность в руках, но все равно ощущая, как она ускользает. — Прошу, займись этим. Ты — моё доверенное лицо. Я не знаю, кому ещё могла бы поручить это задание. — Я вас понял, командир.

***

Кэйа первым делом направился в мастерскую Альбедо. Конечно, он сомневался, что найдет его там так просто, но не хотел беспокоить Джинн лишними вопросами — она выглядела слишком уставшей. Место работы алхимика можно было бы назвать артхаусным проектом безумца. Идеальная чистота врезалась в глаза в первую очередь, но стоило присмотреться — и становилось ясно: здесь происходит что-то тревожное. Последние творения Альбедо внушали людям не восхищение, а страх. Кэйа шагнул внутрь, тихо и осторожно. Драконий Хребет был холодным, пронизывающим, но он привык к этому морозу давно. Зато обстановка в лаборатории… Здесь что-то не так. Обычно Альбедо любил порядок. Но сейчас? Книги разбросаны, артефакты валяются на полу, скомканные листы с записями облепляют рабочий стол. Атмосфера — пустая, безжизненная. — Ты без приглашения. — Глухой голос вывел его из раздумий.

Светлая макушка, приподнявшаяся над столом, обернулась в его сторону. Альбедо сидел, откинувшись назад, волосы спутаны, руки расслаблены. Но в его взгляде… Что-то изменилось. Холод. Не тот, что снаружи, а тот, от которого по спине пробегает дрожь. — Я думал, мы в хороших отношениях, — с озорной улыбкой отозвался Кэйа, небрежно проходя глубже, прямо к столу алхимика. Альбедо молчал, но не потому, что ему нечего было сказать — просто он тянул этот момент, словно проверяя, насколько далеко Кэйа готов зайти. В помещении было тихо, если не считать легкого потрескивания горящей лампы да редких порывов ветра. Лаборатория казалась пустой, но ощущалась… чем-то живой. Кэйа медленно скрестил руки на груди, скользнул взглядом по столу. Среди хаоса из разбросанных листов и потускневших артефактов его внимание привлекла книга, раскрытая примерно на середине. Страницы были исписаны аккуратным почерком, но чернила местами растеклись, будто кто-то сжал ее слишком сильно влажными от пота пальцами. — У тебя гости были? — он кивнул на книгу. Альбедо чуть склонил голову набок. — Нет. — Тогда ты начал вести себя странно в полном одиночестве? Альбедо усмехнулся. Кэйа заметил, как тот слегка коснулся пальцами своего предплечья — быстро, незаметно, но достаточно явно для внимательного взгляда. — Джинн прислала тебя, чтобы ты это выяснил?  — Джинн встревожена, — спокойно ответил Кэйа. — Джинн всегда встревожена. — Нет, не так. — Кэйа мягко качнул головой. — Она доверяла тебе. А теперь не уверена, что знает, на что ты способен. Маленькая пауза. Альбедо не пошевелился, но в его взгляде что-то изменилось. Кэйа не торопил. Он знал, что перед ним не просто ученый, не просто алхимик, а тот, кто привык контролировать и себя, и все вокруг. Альбедо редко показывал эмоции, но когда показывал — это всегда было что-то многослойное, скрывающее в себе намного больше, чем казалось на первый взгляд. — Ты пришел сюда просто поговорить? — наконец спросил Альбедо.

Кэйа пожал плечами. — Я пришел, потому что мне стало интересно.  — Интересно? — Ага. — Кэйа усмехнулся, медленно подойдя к столу и лениво опустился на ближайший стул. Он оперся локтем о поверхность, подперев подбородок ладонью. — Знаешь, ты меня заинтриговал. Я-то думал, что знаю тебя достаточно хорошо. Альбедо чуть склонил голову, и прядь светлых волос упала ему на глаза. Он не отодвинул её, словно не заметил. — А теперь сомневаешься? — А теперь мне хочется понять, почему у тебя такой вид, будто ты на грани. — Ветер за окном стал чуть сильнее, и деревянные стены лаборатории тихо скрипнули. Альбедо взглянул на него, и этот взгляд был долгим. Он, похоже, взвешивал слова, перебирал возможные варианты ответов, но в итоге просто… медленно выдохнул. — Ты прав, — сказал он, закрывая книгу и убирая её в сторону. — Что-то действительно изменилось. Кэйа не шелохнулся, не перебивал, просто ждал. — Но вопрос в том… — Альбедо чуть подался вперед, глядя на него уже более пристально. — Готов ли ты знать, что именно? Тишина. Она не была пустой — наоборот, она казалась слишком наполненной. Наполненной холодом, влажным, как утренний туман, наполненной воздухом, застывшим, будто в нем больше нет места движению. Кэйа выжидал. Он не спешил отвечать, не спешил даже дышать глубже, чем нужно. Просто наблюдал. Альбедо сидел неподвижно. В свете лампы его кожа казалась еще бледнее, чем обычно — почти прозрачной, мраморной, с синеватым оттенком на запястьях, у основания шеи. Его глаза, холодные, как ледяная вода, смотрели на Кэйю так, будто он видел в нем что-то гораздо большее, чем просто человека. — Готов ли я знать? — переспросил Кэйа, медленно сдвинув бровь. — Ты говоришь так, будто я раскрою какую-то ужасную тайну. Альбедо не ответил сразу. Он снова прикоснулся к своему предплечью — небрежно, но с какой-то странной, машинальной привычкой. Затем скользнул ладонью по столу, как будто проверяя, действительно ли он здесь, действительно ли его пальцы ощущают текстуру дерева. — Ты ведь не пытаешься меня напугать, да? — Нет, — голос Альбедо был ровным, но в нем чувствовалось… что-то. То, чего раньше не было. Не напряжение, не страх. Что-то глубже. Кэйа смотрел, как тот медленно поднял руку и сжал запястье другой ладонью. Его пальцы впились в кожу так сильно, что та почти побелела. — Просто… — Алхимик чуть повернул голову, и свет скользнул по его лицу, высветив резкость черт, неестественную для человека. — Разве тебе никогда не казалось, что что-то в мире устроено неправильно? — Кэйа не ответил. Он видел: губы алхимика чуть дрогнули, но это не было привычной усмешкой. — Что если реальность — не такая прочная, как кажется? — Альбедо медленно разжал пальцы, оставляя на коже белые следы, исчезающие через пару секунд. — Что если ты существуешь… потому что так решили? Кэйа смотрел, как он это говорил, и что-то в его голосе, в его взгляде, в его движениях заставляло мороз медленно пробираться под кожу. Так не говорят живые. Так не смотрят те, у кого есть сердце, бьющееся под грудью. — Ты странно ведешь себя, принц мела, — наконец произнес Кэйа, сцепив пальцы вместе. — Обычно ты более… теплый. Альбедо склонил голову, медленно, словно его движения подчинялись совсем иной гравитации. — Теплый? Кэйа вздохнул. — Да. Хотя бы каплю человечнее. Тишина между ними растянулась, как тонкая, натянутая нить. Кэйа не двигался, ждал, когда Альбедо наконец скажет что-то внятное, но алхимик будто сам застрял в собственных мыслях. Ветер за окном усилился, завывая в щелях. Лампа на столе дрожала, отбрасывая тени, слишком резкие, слишком живые. Кэйа заметил, что Альбедо больше не смотрит на него — он уставился в пространство, застыв, будто в нем что-то сломалось. — Знаешь… — голос алхимика звучал глухо, словно он говорил не с Кэйей, а с самим собой. — Иногда я думаю, что все это — просто последовательность. Закодированная формула, чей-то расчет. И если сделать шаг в сторону… Он медленно поднял руку, и на этот раз его пальцы не просто коснулись запястья — они будто бы нащупывали что-то под кожей. Кэйа почувствовал, как его собственное дыхание замедлилось. — …то можно увидеть границы. Альбедо поднял глаза. В их глубине отражался свет лампы, но Кэйа был уверен — это был не тот свет, который мог отбрасывать простой огонь. — Ты когда-нибудь думал о том, что может быть по ту сторону? Он не улыбался, но что-то в его тоне, в выражении лица напоминало улыбку — тонкую, почти неуловимую, но лишенную тепла. Кэйа не ответил сразу. Что-то внутри него говорило, что любое неосторожное слово может стать триггером. — Ты слишком много времени проводишь в одиночестве, — наконец произнес он, нарочито лениво откинувшись на спинку стула. — Это не полезно. Альбедо моргнул. В уголках его губ мелькнуло нечто похожее на усмешку, но глаза оставались холодными. — Возможно. Он медленно разжал пальцы, позволяя руке опуститься на стол. Кэйа следил за ним — за движением его пальцев, за тем, как он слегка шевелит запястьем, словно проверяя, все ли еще чувствует собственную кожу. — Но если я прав… если этот мир действительно не так прочен, как кажется… — Альбедо на мгновение замер, затем наклонился ближе, и его голос стал чуть тише, почти интимным. — Ты ведь тоже это чувствуешь, Кэйа? Рыцарь не шелохнулся, но по его спине пробежал холод. Он не был уверен, говорил ли Альбедо о чем-то реальном… или же это просто результат эксперимента, зашедшего слишком далеко.

Но одно он знал точно: этот разговор не должен был произойти.