В рамках контракта....

***

Чимин всегда считал, что умеет прекрасно контролировать свои чувства и эмоции. Держать их в себе и показывать на камеру лишь то, что от него требуется. Но последние два года, Чимину стало тяжелее справляться со своими чувствами. А все из-за того, что Биг Босс решил, что скучно бантаны живут и прописал в их контракты — один ебунячий пункт. И этот пункт просто снес нахер все ограничения и рамки в мозгу Пака, который к слову все это время прекрасно держался. Ведь теперь, было разрешено, (а точнее приказано) что мемберам можно касаться друг друга на камеру демонстрируя, свою безграничную любовь и не ловить при этом на себе, недовольный взгляд их лидера. Чимин занялся этим пунктом с первых же дней и буквально понёсся во все тяжкие. Трогать, обнимать, шлёпать по заду — особенно если это зад Чонгука, тогда вообще сказка. А все из-за того, что уже не первый год, Пак тайком слюни пускает на макнэшку, который с каждым днем становился все горячее. А всего-то какие-то пару лет назад, Чимин долго не мог смириться со своими чувствами к мелкому и принять их. Пак часто приходилось отгонять всю пошлятину прочь из своей головы, говоря себе, что это не правильно и так быть не должно. Друзей ебать нельзя. Но судьба, злодейка, как будто специально толкала этих двоих друг к другу, проверяя гейскую выдержку Пака. И Чимин сдался, когда первый раз уединившись в душе, стал отполировывать свой член — с мыслями о Чонгуке. И все бы ничего, и Пак и дальше бы скрывал свои чувства, (иногда подрачивая на друга) но в последнее время у Чимина стало складываться такое впечатление, что чем больше он уделяет внимание мелкому, тем старательнее тот отвечает в ответ. Чонгук видно не замечал страданий старшего, потому что стал часто приходил спать в комнату Чимина, объясняя это тем, что в его комнате, Намджун во сне дает свои очередные сольные концерты и спать там, просто невозможно. И Пак был этому только рад. Но потом ситуация резко изменилась, когда одной прекрасной ночью, Чимин понял, что склоняется над макнэ в попытках поцеловать этого спящего засранца. Поэтому Чимин стал гонять мелкого из своей комнаты, никак это не объясняя. Испугавшись своих чувств Чимин чаще стал просить селить его в номер с Тэхёном или с Хосоком. Потому что с ними можно было не бояться, что у Пака на них встанет. Не то, чтобы Чимин это проверял. Просто пару раз Пак был невольным свидетелем того, как мемберы переодеваются или принимают душ. Ведь живя в общаге — там на, что только не насмотришься. И вот так случилось, что доблестные писюны всея бантан, не плещали больного воображения Пака, так же сильно, как чонгуковский. Но этот тур, который и без того был долгий и выматывающий, заставил Чимина, а точнее его самоконтроль, подвергнуться тяжелым пыткам в лице Чон Чонгука. Который, к слову, так же умело исполнял все пункты контракта, демонстрируя Чимину свою любовь на сцене и вне. Чон никогда не упускал возможности полапать милашку Пака, который готов был кончить себе в штаны, от очередного ласкового касания Чонгука. А в последнее время этот мелкий уже просто стал переходить все границы, играя в опасные игры прямо на сцене, с человеком, который не в силах больше контролировать себя. Ладошки Чимина невольно потеют, когда Чонгук снова касается его лица и смотрит в глаза с каким-то блядским блеском, от которого Пак готов лужей растечься прямо у всех на глазах. Взять себя в руки сил нет. А вот кончить сили есть, потому что стоит колом. И вот наступает момент его партии и Чимину нужно петь, но голос предательски дрожит, как и колени Пака. А танцевать и зажигать толпу фанатов, со стояком в штанах, становится только труднее. Грёбаный Чон Чонгук. Долгожданный перерыв наконец-то наступает и Чимин чуть ли не пулей бежит в туалет, стараясь игнорировать крики стаффа за своей спиной. Смыть жар, липкий пот и просто побыть одному, пока эрекция не спадет.. — Куда это он? — спрашивает лидер, смотря на быстро удаляющегося Пака. — Может у него понос? — хохочет Хоби, когда забирает из рук помощника бутылку с водой и с наслаждением отпивает чуть ли не половину. — Хоть бы, только сцену не уделал. — подхватывает шутку Юнги, падая в кресло. Все ребята вымотаны. А впереди еще добротная половина концерта. Пот с лица убирается салфетками, макияж наспех поправляется, костюмы меняются и сейчас есть пара минут выдохнуть, чтобы потом на сцене выложиться на все сто. Чимин же справившийся со своей бедой, возвращается в гримерку с каким-то боевым настроем. Ведь у Пака теперь есть цель. И это цель — Чон, мать его, Чонгук. Залюбить на сцене этого долбанного кроля, на радость себе и фанатов, которые всегда при виде такого визжат так, что у мемберов уши закладывает. — Чимин, ты как? Готов? — спрашивает Намджун, поправляя наушники. — Все супер. — вежливо отвечает Пак, накидывая на свои плечи кожанку с блестящим розовым принтом сзади. — Сцену не уделаешь? — смеялся Тэхён. — Ты, о чем, балбесина? — не понял Пак. — Да так. Не бери в голову. — похлопав Чимина по плечу, улыбнулся Джин. Видимо пока его не было, в гримерке что-то происходило, но Чимину пока не было интересно, что именно. Сейчас в голове только его план. Пак решил сосредоточиться только на нем, поэтому уверенно взял микрофон и вместе с мемберами поднялся на сцену. И не зная усталости ребята снова выступают так, как будто только, что не помирали там внизу, в надежных руках стаффа. Отдать всю силу и всю энергию вот, что значит для них выступать. Чимин же чувствует некую легкость в своем теле и эйфорию, что в его голове мимоходом пробегает мысль, а не перевозбудился ли он до такой степени, что сперма пошла не тем путём и ударила ему в голову. Грёбаный Чон Чонгук. Пора переходить от слов к действиям. Поэтому Пак двигается по направлению к своему искусителю, (который довёл Чимина до такого состояния) готовый воплотить уже свой замысел. Пак подходит к Чону в момент своей партии, проводит своей рукой по его волосам и задерживается на лице растерянного Чонгука. Но Чимин и на этом не останавливается. Пак прижимается ближе, продолжая двигаться в танце. Придумывая этот план, скорее всего, Чимини просто думал не той головой, какой нужно. Потому что теперь его собственный член снова дёргается в штанах, вставая в боевое положение от пошлых мыслей. Но и этого мало. Чимин подходит в плотную и проезжается по чужому бедру, своим, уже уверенно стоящим стояком. Всё происходит так быстро, поэтому Чонгук не успевает среагировать. А толпа фанатов взрывается громкими воплями, пока лицо Чонгука бледнеет прямо на глазах. Но Чимин тут же отскакивает в сторону, хитро улыбаясь. Так-то. Будешь знать, как безнаказанно возбуждать старших. Дело сделано, поэтому Чимин продолжает и дальше прыгать по сцене, как мячик довольный тем, что теперь Чонгук подвис и забыл вступить в своей партии. И пусть даже теперь, у Пака в штанах очередное восстание, он потерпит только ради своей маленькой победы. Концерт закончился с оглушительным успехом. Уставшие, но довольные мемберы собирали свои сумки и рассаживались по машинам, чтобы отправиться по своим номерам и передохнуть перед следующим концертом. — Чимин-ще! — зовёт Чонгук, догоняя старшего на парковке. Но не успевает Чимин обернуться, как его грубо разворачивают и прижимают к дверцам машины. — Ты, чего творишь кроль — переросток? — возмущался Чимин, пытаясь вырваться. — Это ты, что творишь? — шипел Чон, сильнее вдавливая парня в машину. — Какого хрена вжимался в меня прямо на сцене? — Я лишь делаю то, что прописано в контракте. — В контракте не прописано тереться своими вставшими членами об мемберов. Или я что-то упустил? — Тогда может тебе стоит перечитать его снова. — шептал Пак почти в самые губы Чонгука. И видимо, Чимин почувствовав себя в этот момент бессмертным так как делал все это. Или это всё-таки — спермотоксикоз? Потому что милый малыш Гуки, который пленял всех своими оленьими глазками и милой улыбкой — вырос. Теперь Чон был накаченным парнем, с большими кулачищами, способный выбить всю дурь из паковой шкодившей заднице. И к слову, Чимин бы был этому только рад. Пак почувствовал, как хватка мелкого ослабела, видно от охиревания происходящего. Поэтому Чимину без проблем удалось выбраться и шустро запрыгнуть в машину. — Куда собрался? — дверь машины снова открывается и Чонгук занимает соседнее место. — Я же с тобой еду. — С хера ли? — зачем-то грубит Чимин. Грубость и порой высокомерие проявляющееся со стороны Чимина было лишь его щитом. Некой защитой. Чтобы никто не понял, включая Чонгука, что за всем этим прячется огромное чувство влюблённости и дикое желание. — Мы в одном номере живём. — несмотря на Чимина, отвечает тот, пристегиваясь. — И пока ты не начал визжать и колоть стекла тачки своими воплями, предупрежу, что мы тянули жребий, пока ты битый час в туалете торчал. — Чёрт. — тихо выдыхает Пак. Внутренне ликующий Чимин поднялся в номер, с твердым намерением (и не только им) довести сегодня Чона до бешеного оргазма или же до нервного срыва. Но лучше конечно первое. Номер оказался просторным и светлым. Две раздельные комнаты, небольшая гостиная, но одна душевая. Отлично. — Я в душ. — говорит Чон и бросает свои вещи в одну из комнат, а затем скрывается за дверью душевой. Чимин тоже не теряет времени и успевает разложить свои вещи и устроиться в гостиной, перелистывая какой-то журнал, в ожидании своей очереди. Чонгук появляется в дверном проеме слишком неожиданно. И вид разморенного Чона после душа, заставляет Пака, просто визжать от восторга. С мокрых волос младшего все еще капает вода, торс парня тоже влажный, а на бёдрах, скрывая все самое интересное, повязано полотенце. Чтоб его. Ну и зачем он так с бедным Чимином, который готов в кому впасть от увиденного. Чон как будто специально дразнит Пака, который держится уже из последних сил. И помните, что до этого думал Чимин? Что у него прекрасное самообладание и прочая чушь.. Которая сейчас идет на хер! Потому что обнажённый пресс Чонгука — это нечто. Пресс Чонкуга это все, что сейчас хотел бы видеть Чимин. Но видеть Паку мало. Он хочет прикоснуться руками, покрыть кожу мелкого — мокрыми поцелуями и укусами, хочется царапать и стонать под этим прекрасным телом так сильно, что голос сорвется. Но вместо этого, Чимин берет своё полотенце, сменное белье и скрывается в ванной с очередным стояком на перевес. Грёбаный Чон Чонгук. Вода прохладная, но даже она не может смыть с разгоряченного тела Пака все возбуждение. Не помогает и быстрая дрочка, потому что член отказывается падать. Кто же мог подумать, что совместная ночевка так сильно возбудит Пака. И снова думая не той головой, что нужно. Чимин плюёт на все и выходит из ванной. Пак специально не прикрывает своего все еще упрямо стоящего достоинства, проходит через гостиную и врывается в комнату Чонгука. — Какого.. — лишь успевает произнести Чон прежде, чем Чимин садится сверху него и впивается в долгожданные губы. —Чимин, я же тебе зад надеру. — разорвав поцелуй, шипит младший, удерживая Пака за плечи. — Ты, что творишь? — А может, я только этого и жду. — выкрикивает Пак, смотря в глаза парня с предвкушением. — Посмотри, до какого состояния ты меня довёл? Чимин замечает в глазах Чона секундную растерянность, но потом она сменяется страстным пожаром. — Мелкая заноза в заднице... — Кроль — переросток... Чонгук первый, утягивает Пака в блаженный поцелуй. Чимин улыбается в губы мелкого засранца, который уже уверенно сжимает обнаженные бедра старшего. Сливаясь в страстном, несдержанном поцелуе и утопая в любви друг друга. Затуманенным разумом Чимин думает, что стоило сделать это чуть раньше...