Сплетённые огнями Сеула
7 февраля 2025 г., 05:12
Громкие возгласы, призывающие к бою, слышатся из обветшалого подвала, освещённого несколькими тусклыми лампами по периметру. Пыль клубится в воздухе, забивая носы зрителей неприятным запахом грязи и пота бойцов. Двое в центре дерутся уже больше получаса. Каждый чувствует подбирающуюся усталость. Силы на исходе, ноги почти не держат, подгибаясь под собственным весом, но для Чонгука этот бой важен как никогда. Планы на выигрыш уже построены, а значит нужно отбросить мешающие мысли и взять яйца в кулак. В голове быстро просчитывается план атаки, и, недавно прижимающий Гука к полу, противник падает навзничь от прямого и сильного удара в голову. В очередной раз рука победителя заносится над Чонгуком, и, утирая лицо рукой, он часто и надрывисто дышит, пытаясь восстановить дыхание. Часть толпы, недавно окружавшей бойцов, спешно собирается в углу. Ради ставок, таких же подпольных, как и бои, в которых Гук участвует ради денег.
С момента развода родителей, юноша был брошен на произвол судьбы. Наплевав на свои чувства, Чонгук занял место в мыслях тем, что искал пути выживания. Да, статус беспризорника не особо был по душе Гуку, но эта та часть его жизни, которая сделала его сильнее. И речь не только о его победах на импровизированном ринге в затхлом подвале. Поэтому все, что оставалось делать Чонгуку — это биться за свое существование. Здесь — на боях — и вне этого дерьма.
Закончив очередную схватку и выйдя из круга, Гук подходит к организатору Союну забрать кровно заработанный выигрыш. Союн протягивает в сбитые до костяшек руки сверток засаленных потертых купюр.
— Я не понял, Союн, — сдвинув брови и поднимая взгляд на мужчину, произносит Чонгук, — здесь вдвое меньше условленного.
— А что ты хотел, парень? Сегодня ставили не на тебя. Уж больно выдохшимся ты казался, — разводя руки в стороны, отвечает организатор.
— С каких пор ставки этих кровожадных ублюдков влияют на наш договор и сумму моего выигрыша? — закипая, Чонгук повышает голос на мужчину.
Союн, не желая продолжать диалог, поднимается во весь рост с надеждой задавить авторитетом никогда не бывшего покорным бойца.
— Я все сказал, Гук, — утвердительно говорит организатор. — Если тебя что-то не устраивает: можешь валить на все четыре стороны. Одним больше, одним меньше.
— Да без меня твои бои дерьмо полное! Кучка несостоявшихся боксеров-неудачников! — с криком Чонгук взмахивает рукой наотмашь, указывая на столпившихся, громко хохочущих, заливающих свои глотки дешевым пивом зрителей и других участников подпольных драк.
Шумные разговоры стихают. В попытках понять, что происходит, мужчины начинают косо поглядывать в сторону Чонгука. Оглядев их по кругу, Гук резким движением сдергивает потертую кожаную куртку со спинки барного стула, разворачивается, накидывая ее на одно плечо, и уходит, громко хлопнув полуржавой дверью.
— Уёбки, — выругался парень, выйдя на воздух.
Окровавленными пальцами он рыщет в карманах, достает пачку сигарет и закуривает, с наслаждением втягивая первую затяжку. Выдыхая, Чонгук поднимает голову в небо. Он застывает, разглядывая облака, окрашенные в иссиня-черные цвета. Мысли накатывают одна за другой. А разгоряченное тело парня требует выпустить накопившийся пар. Накаченная грудь вздымается с каждой новой затяжкой и грузно опускается на выдохе. Одна за другой затяжки обжигают горло Чонгука. Но от этого как будто даже легче. Докуривая, он бросает бычок под ноги и с силой втаптывает его в потрескавшийся асфальт.
Недолгая дорога домой, сопровождаемая музыкой в наушниках, пульсирующими висками и накатывающими размышлениями о том, где теперь зарабатывать деньги на аренду жилья и минимальные потребности. Не дав ему возможности получить образование, родители наверняка не задумывались в потоке бесконечных скандалов о будущем своего ребенка. Да уже и плевать. Чонгук смирился с этим и не ищет легких путей в жизни. Он научился справляться с любыми проблемами сам. Зато никто тебе не скажет, что ты ошибка или ничтожество.
Незаметно для себя, в потоке неприятных воспоминаний Гук быстро оказывается у своего дома. Разваливающийся подъезд приветливо встречает его каждый раз, когда парень, валящийся с ног, добредает до своей лачуги. Поднявшись на нужный этаж, Гук открывает обшарпанную перекрашенную на сто рядов предыдущими жильцами дверь. Небольшая кухня, на которой Чонгук максимум бывает, чтобы заварить рамен, промятый диван, кофейный стол, которым пользуются только, чтобы поставить банки пива и закинуть ноги, гудящие после тяжелой ночи. И старый телевизор, ну, чтобы хоть как-то подавить шум в ушах, звенящий от крикливых зевак и ставочников. Рухнув на свое лежбище и включив бессмысленное, но не напрягающее ток-шоу, Чонгук быстро проваливается в сон. А значит, несколько часов спокойствия обеспечены, и можно хоть ненадолго расслабить ноющие мышцы и отключить бесконечный поток мыслей.
Проведя несколько дней в накатывающем отчаянии, Чонгук допивает глоток пива на дне банки и, накинув любимую кожанку, спешными шагами отправляется к Юнги — старому другу детства, лучшему, да и единственному, пожалуй, в этом грёбанном мире.
— Привет.
— Явился, блудный сын, — с ухмылкой отвечает друг.
— Вот не начинай, хён. Сколько меня не было? От силы неделю.
— Два месяца, Гук, — поднимая голову и выглядывая из-за капота старой тойоты, Юнги прожигает взглядом макне.
Недолгое молчание, нависшее в небольшом, но уютном гараже, нарушает Чонгук.
— Мне нужна работа.
— Ты знаешь, Гук, какая у меня работа. Тебе отказано.
— Да блядь, Юнги, ты опять за старое?
— За старое и безопасное для тебя. Я не возьму тебя с собой выбивать долги. Даже из последних ублюдков.
— То есть мои бои ты считаешь безопасным заработком? — ухмыляясь, начинает закипать Чонгук.
— Там хотя бы не убьют, — кратко бросает Юнги.
Снова молчание. Чонгук обходит хорошо освещённый гараж. Инструменты заполонили всю импровизированную столешницу вдоль стены. Некоторые из них в масле и источают запах мазута. Бьет в нос и выхлоп из старушки, над которой так кропотливо работает хён. В правом углу стоит узкая лежанка, чтобы перекантоваться. Чуть поодаль расположилось большое и мягкое кресло, потертое в области подлокотников.
Обходя по периметру гаража и бросая взгляд на Юнги, вдруг вспомнилось, как в детстве они играли в какую-то дурацкую игру во дворе, и уже тогда хён защищал младшего и заботился о его безопасности. Ненавязчиво. Но пристально. От этих мыслей уголки губ Чонгука растянулись в улыбке. Он обернулся посмотреть на Юнги, который продолжал копошиться под капотом. Гук сел в кресло, поставив локти рук на колени, и обхватил ладонями голову.
— Пойми, хён, на нормальную работу мне устроиться не судьба. Бои изжили себя. Всем вокруг лишь бы навариться. Бесят, блядь, — одергивая себя, Чонгук уводит взгляд. — Короче, либо ты, либо…
— Сегодня остаёшься у меня, — прерывает его старший, — покушаем вкусно, выпьем пива и поговорим. Когда ты ел последний раз что-то, кроме рамена? Подай мне ключ на 13, — без пауз, утвердительным тоном проговорил Юнги.
— Не помню.
— Как выглядит ключ на 13?
— Когда ел что-то нормальное.
Парни до вечера возились с машиной, болтали о всяком, смеялись над воспоминаниями и подкалывали друг друга при каждом удобном случае. Ближе хёна у Чонгука никого нет, и в эти часы он был счастлив обрести спокойствие в компании Юнги, хотя бы ненадолго…
— Всегда будешь работать в паре со мной. Никакого самодурства. Делаешь то, что я говорю. Даже если скажу уходить без меня. Несмотря ни на что.
— Но, хён! — попытался возразить Чонгук.
— Никаких но. Иначе отправлю тебя работать за свободную кассу в мак.
Чонгук со своим нравом не собирался мириться с последним условием. Но Юнги не обязательно было это говорить. Он знал младшего. Знал, что тот никогда его не оставит. И это было взаимно. Нахмурив брови, Чонгук откинулся в садовом кресле, глядя на костер и провожая каждую его искорку в небо. Вечер плавно перетек в ночь, и краски уходящего заката совсем стерлись с теперь уже темно-синего неба.
— Первый заход завтра. Будь готов. И, Чонгук, будь осторожен.
— Как и ты, Юнги.
Следующим вечером, как только город погрузился в сон, парни сели в седан и выехали на место встречи. Ни страха, ни волнения. Только собранность и решимость. Юнги по дороге ещё пытался что-то объяснять Чонгуку, на что тот только хмыкал. Хён, конечно, был уверен в силе и способностях Гука, но не мог не переживать. Добравшись до пункта назначения, Юнги остановил машину неподалеку от злачного местечка под названием «Ву бар».
— Сегодня клиент не сложный. Но должен столько, что если все пройдет хорошо, сможешь две недели не париться. Он выйдет с черного входа. Его обрабатывает Миён. Должна подпоить его. Чтобы потерял бдительность. В большинстве случаев схема рабочая.
— Не волнуйся, я все понял.
— Как же, — хмыкнул старший, — понял он.
Выйдя из машины, парни неспешно дошли до проулка, куда выводил черный вход бара. Приглушенная музыка, доносившаяся изнутри, помогла скоротать время ожидания. Разговаривать о чем-либо в эти минуты не хотелось. Юнги закурил, протянув пачку Чонгуку. Последнюю затяжку младший тянул дольше обычного. Волновался. Все же бои - это одно. Здесь риск был куда больше. За тонкой дверью послышался стук каблуков и еле уловимые смешки. Миён справилась со своей задачей.
— Ооо, ну и что же ты, красавица, хочешь сделать со мной этой ночью? — достаточно выпивший мужчина испытывал свои навыки флирта.
— Как же ты достал меня за сегодня! — брезгливо повела губами Миён. — Иди, давай, — толкнув мужчину в спину, закрыла за ним дверь и скрылась в здании.
— Ну, здоров, мужик.
Юнги не любил долгих разговоров с должниками. И Чонгука это устраивало. Они схватили его за шиворот и поволокли вглубь закоулка.
* * *
* * *
Опустошив бутылку воды, Тэхён откинулся на сиденье и открыл окно. Свежий, прохладный воздух обволакивал, пробегался по черным кудрям, щекотал нежные губы. Фонари на парковке не то чтобы хорошо освещали ее, но ближайшие здания было видно. Взгляд Тэхёна упал на старую неоновую вывеску «Ву бар». Чего Тэ точно не хотелось в этот момент, так это баров и компании, присущей этим местам. Хоть ему и хотелось сбросить напряжение, которое никак не давало покоя. Проскользнув взглядом от вывески до входа, затем чуть в сторону в темноту, Тэхён заметил какое-то движение. Присмотревшись, он распахнул глаза, пытаясь вглядеться ещё сильнее. Свет от фонаря немного доставал до закоулка, и Тэхён различил три фигуры, две из которых прижимали третью к стене бара. Глупое чувство несправедливости происходящего даже не дало времени подумать, как Тэ уже вышел из машины. Грудь вздымалась от приливающего адреналина, пар изо рта от вечерней прохлады стал сильнее, тело Тэхёна горело. — Эй! — снова мозг не успел включиться раньше речевого аппарата. Двое оглянулись на крик, а прижатый к стене лишь еле повернул голову. Сердце стало колотиться быстрее. Тэхён сделал несколько шагов вперед. — У вас проблемы? Одна из фигур опустила жертву, и, взглянув на второго, решительным шагом направилась к Тэхёну. Тот сделал еле заметных полшага назад. Ага, инстинкт самосохранения остался. Чем ближе был парень, тем лучше фонарь освещал силуэт, и стало возможным разглядеть его черты. Каштановые волосы, легкими волнами обрамляющие лицо, темные угрожающие глаза, тонкие губы сомкнуты в ухмылке. Тэхён решил подойти в ответ. Сердце бешено застучало. Адреналин бил пульсом по вискам. В нескольких метрах от оставшихся у черного входа парней, Тэхён остановился и был в шаге от хулигана. Глаза привыкли, и он стал рассматривать и оценивать обстановку. — У вас проблемы? — повторил Тэ. — Чувак, — с еле уловимой улыбкой начал Юнги, выглядывая исподлобья. — Иди куда шел. Мы хорошеньких не обижаем, — подмигнул парень. Тэхён, немного выглядывая из-за Юнги, бросает взгляд на второго обидчика, потом на жертву, опускает глаза вниз и видит на земле несколько пакетиков с белым порошком. Воспоминания о событиях сегодняшнего вечера, как бумеранг, нахлынули на Тэхёна. Он, недолго думая, кивает, разворачивается и уходит. Быстрым шагом Тэ преодолевает расстояние и оказывается у машины, садится в нее и закрывает дверь. Громкий горячий выдох вырывается наружу, от чего лобовое стекло вмиг запотевает. — Что хотел этот дрыщ? — спрашивает вернувшегося Юнги Чонгук. — Малыш свернул не туда. Не парься, — отмахивается рукой хён. Вернув свое внимание должнику, парни с напором начали его прессовать. Не сильно, но убедительно. Правда, Чонгук, не сдержав свой пыл, ударил пару раз бедолагу, но, взглянув на него, понял, что и без этого мужик готов был отдать все. Закончив, Юнги отправил Чонгука в машину, точнее попытался. На что Чонгук даже не шелохнулся в сторону тойоты. Хён, бросив быстрый взгляд на младшего, понял, что вариант бесполезный и присел к развалившемуся на земле должнику. — В следующий раз будет хуже. Этот парень придет один, а успокоить его могу только я, — проведя быстрым движением свертком купюр по кончику носа мужчине, Юнги встал и, кивнув Чонгуку, отправился к машине. Гук со своей неугомонностью решил наверняка припугнуть должника: рывком подался вперед и топнул ногой недалеко от мужчины. Тот дернулся. — Узнаю, что продаешь эту хуйню. — Чонгук кивнул на рассыпанный из пакетиков и втоптанный в землю порошок. — Пожалеешь. Все это время Тэхён, решивший не уезжать и наблюдать за ситуацией, сидел в машине, постукивая своими длинными изящными пальцами по обтянутому алькантарой рулю. Он все ждал и высматривал второго парня, который не стал отвлекаться на Тэхёна и продолжал свои, по всей видимости, не совсем добрые дела. Хотя тут ещё спорный вопрос. Тэхёна привлек силуэт в темноте, он хотел получше разглядеть мускулистого парня, чья линия подбородка отсвечивала острым углом в тусклом проблеске света. Но, завидев, как первый, который назвал его малышом, уходит к машине, он растерялся и успел немного расстроиться, что потерял из виду того симпатягу. Да, такое слово пришло в голову Тэхёну в момент, когда сердце стучало от выброса адреналина, находясь лицом к лицу с опасностью. Прождав ещё несколько минут, Тэхён, вздохнув с ноткой грусти, решил заводить машину. Оставаться тут было бессмысленно. Тэхён только успел потянуться к кнопке запуска автомобиля, как резкий стук по крыше заставил его вздрогнуть от неожиданности. — Меня высматриваешь? — брови незнакомца были нахмурены, одна была чуть вскинута вверх. Чонгук обошел машину и без спроса сел на пассажирское сиденье мерседеса. — Ты что себе позволяешь? — удивленно высоким голосом возмутился Тэхён. — Ты как тут вообще оказался? — Послушай. Тебе не стоит трепаться направо и налево о том, что ты видел, — безразлично грубым голосом говорит Гук. — Тебе же лучше, если просто забудешь. Понял? — Понял. — Тэхён не из трусливых. Также четко ответил Чонгуку. — А что мне за это будет? Чонгук округлил свои и без того круглые глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Хитрые, с манящим прищуром глаза Тэхёна и распахнутые, с чарующей дикостью круглые глаза Чонгука. — Тебе нечего здесь делать. Уезжай как можно скорее, — коротко бросил Гук и резко вышел из машины, направившись вглубь улицы, где его уже ждал Юнги. — Где застрял? — Да так, — неохотно ответил младший. Парни вернулись домой, и, осушив по паре банок пива, увалились спать. Юнги был прав, на следующий день Чонгук получил проценты и смог оплатить квартиру, не жить же ему все время у хёна. Он знал, как распоряжаться деньгами, поэтому, по его подсчетам, ему должно было хватить примерно на месяц. Юнги сказал, что не будет каждый раз брать его с собой. Но это уже по ситуации. На том и договорились. Гук вернулся в свою маленькую, но уже привычную квартиру, и думал, как скоротать недельку-другую.* * *
Следующим вечером Тэхён, пройдясь по своему большому, но такому пустому дому, вздохнул с облегчением. Вчерашний день был точкой невозврата. Так он хотел в тот момент. Хотел, чтобы была тишина, и никто не пытался уложить его в постель аморальными способами. Вспомнив лицо незнакомца, к Тэхёну подкатило странное чувство. Расхаживая босиком по мраморному полу гостиной, Тэ не мог понять свои ощущения. Что это? Желание увидеть ещё раз? Недолго думая, парень натянул на себя толстовку и спортивные штаны, взял ключи и сел все в тот же мерседес. Какие смешанные эмоции охватили тогда Тэхёна, что, не мешкая, он отправился в тот самый район, где вчера какой-то парень смог открыть в нем нечто новое. Припарковавшись на том же месте, Тэхён стал пристально изучать прохожих. Вечер, ещё достаточно хорошо видно лица. Бар напротив отвлекал миганием перегоравшей буквы. Заходили и выходили разные люди. Бывает ли тот парень в этом баре? Или он вообще тут появился случайно. Глаза Тэ с надеждой изучали каждое лицо. Но нет. Прождав пару часов, привлекая излишнее внимание своей дорогой машиной, Тэхён решает уехать домой. Все повторилось и на следующий день. И на следующий тоже. И так несколько дней подряд. Вечером Тэ выезжал из дома, парковался и ждал незнакомца. Примерно раз в полчаса мысли сменялись с того, что это до жути увлекательно, до того, что это безумно глупо. В один из вечеров, поразмыслив о том, что своим видом ночной хулиган вовсе не похож на хулигана, и вряд ли бы он ошивался в таком злачном месте, Тэхён собирается уезжать. Уже темнело, неоновая вывеска бесяче мерцала в глазах. Тэ решает прокатиться с ветерком по улицам Сеула, и, открыв окно до конца, трогает с места. Вечерний город прекрасен. И хочется ехать дальше и дальше. Тэхён не замечает, как быстро он оказался в пригороде. Фонарей стало меньше, и те только по обочинам. Не думая о том, куда ехать дальше, он включает музыку для фона, жмет на газ и просто движется вперед. Тэхён поднимает взгляд в зеркало заднего вида и видит неприметную машину, которая начинает моргать ему дальним светом. С непониманием Тэхён оглядывается снова и снова. Машина выравнивается с мерседесом и начинает прижимать его к обочине. — Эй! Твою мать! Ты что творишь!? — выругивается Тэ и начинает ему сигналить, чтобы тот свалил и, не дай бог, не поцарапал тачку. Но оппонент не собирается сбавлять. Он аккуратно жмет машину Тэхёна вправо. Тэ приходится свернуть с главной дороги и выехать на трассу, ведущую за город. Проехав недалеко от поворота, странная машина начинает прижимать мерседес с большим напором. На что Тэхёну приходиться съехать на обочину и в конце концов остановиться. — Ты совсем охренел!? — с криком Тэ выскакивает из машины. Не доходя до чужой машины, он останавливается в ступоре. Из старенького неприметного седана выходит Чонгук. Он огибает машину спереди, приближаясь к Тэхёну. — Следишь за мной? — С какого? Я за тобой слежу? Это ты мне чуть тачку не поцарапал, идиот! — Ц-ц-ц, — Чонгук покачивает головой из стороны в сторону в отрицании. — Никогда не называй меня идиотом. — Идиот! — вспылил Тэхён. Чонгук лишь ухмыльнулся и повел бровью. — Так и кто за кем следил, знаешь? — В смысле? — не понимая, спрашивает Тэ. — Ты и впрямь собирался дальше сверкать своим наполированным мерсом в том районе? Думаешь: это ты меня высматривал? Да за тобой глаз да глаз нужен, малыш. — Не называй меня так! — ещё с долей злости негромко говорит Тэхён. — Ну, вот и договорились. Не идиот и не малыш. Чонгук приблизился к Тэ. — Если в следующий раз захочешь за кем-то следить, выбирай машину типа этой, — Чонгук рукой показал на свою. — Взял в аренду на месяц. — Моя задница не переживет сидения в ней, — мягко улыбаясь, с долей смущения произнес Тэхён. Злость сменилась на… застенчивость? «Что творит со мной этот ненормальный?» — пронеслось в голове Тэ. — А, так вот оно что. Твоя задница любит комфорт. Тогда присядем, — снова без спроса, как в первый раз, Чонгук садится на пассажирское сиденье мерседеса. Тэхён, оглядевшись по сторонам и уже не имея ничего против, садится на водительское. — Ну и долго ты собирался ездить туда? — Не знаю. Думал рассмотреть ваши лица и сдать полиции, — хитро смотрит на Чонгука. — Хах! Ты, конечно, та ещё сучка, но не в этом смысле. Сдать нас — это не про тебя. Ты меня искал. Я — Чонгук. — Ну… Стоп! Ты, знаешь ли, тоже туда не за хлебом ездил. Так что 1:1. Тэхён. Смущенно отводя взгляд, Тэхён положил руки на руль и стал привычно постукивать по нему пальцами. Глаза Чонгука непроизвольно зациклились на отбивающих какой-то ритм длинных изящных пальцах. Что-то внутри побудило потянуться к ним. Гук не спеша берет ладонь Тэ и чувствует тонкие холодные пальцы. Кожа такая нежная и манящая. Чонгук берет вторую руку Тэхёна и сжимает их своими большими татуированными ладонями, дышит теплым воздухом на них и снова крепко сжимает. Тэхён переводит осторожный взгляд то на Чонгука, то на их руки, сплетенные в этот момент, в очень интимный момент. В очередной раз, подняв глаза, Тэ встречается взглядом с Чонгуком. Ох, если бы можно было описать глаза, как вселенную, то это были они — глаза Чонгука напротив. От света фар они сверкали и завораживали своей глубиной. — Изучаешь. — А ты? — А я все сразу понял. Ещё тогда, в машине. Чонгук потянулся вперед, сначала резко, но, осознав, аккуратно, остановился в сантиметре от губ Тэхёна. Горячее дыхание обжигало. Чонгук задышал чаще и глубже. Поднимая глаза на Тэхёна, он как бы пытался понять: не делает ли он чего пугающего. Тэхён осторожно, но также глубоко задышал в ответ. Чонгук, взглянув ещё раз, опустил глаза на желанные до безумия губы и впился глубоким поцелуем в них. Ему ответили. Сначала нежно, затем, подхватив ритм, они начали целоваться страстно и до одурения. Язык Чонгука настойчиво скользил, соблазнял, заставляя желать ещё сильнее. Руки Тэхёна обхватили мощную шею парня: он запустил одну руку в черные густые волосы, а другая опустилась на мускулистую широкую спину. Через тонкую футболку, казалось, можно прощупать каждый сантиметр мышц. Чонгук нежно притянул Тэхёна за подбородок, снова углубляя поцелуй. Переходящие от страстных до нереально нежных, поцелуи возбуждали, требовали большего. Чонгук, медленно проведя по шее, опустил руку на грудь, что передавала сбивающимся ритмом вожделение. Нащупав края футболки, он одним движением проскользнул по разгоряченной коже к животу Тэхёна. На мгновение Тэ замер, но, притянув к себе Чонгука, продолжил изучать его большое накаченное тело. Гук спускался все ниже, наминая нежную бархатистую кожу Тэхёна. Он расстегнул верхнюю пуговицу джинсов и невольно задел уже давно возбужденный член. Он улыбнулся в губы Тэхёну, на что тот резко перенес свою руку с шеи на пах Гука и обхватил твердый бугорок. У парня на секунду перехватило дыхание от резкости смены положения. Тэхён спешно расстегнул ширинку штанов Гука и опустил руку на горячий вставший член. Он начал сминать его медленно, но с нажимом, так, что у Гука непроизвольно вырывались вздохи возбуждения. Чонгук тоже расправился с ширинкой Тэхёна, и, приспустив трусы, стал надрачивать ему. Тэ желал сделать приятно в ответ. Он отодвинул резинку боксеров и, крепко обхватив большой и мокрый от смазки член Гука, начал дрочить ему. Возбуждение усиливалось с каждым движением рук. Мокрые смачные звуки поцелуев и дрочки заполонили салон. Стекла запотели от разгоряченных тел. Парни двигались в одном ритме, то плавно надрачивая вверх и вниз члены друг друга, то резко ускорялись, доводя до пика и вызывая друг у друга стоны, смешанные с рычанием. Тэхён притягивал к себе Чонгука, ухватившись нежно за волосы, целуя страстно и иногда посасывая язык Гука. Парень отвечал настойчивыми поцелуями, проводя языком по влажным губам Тэхёна. Их руки были мокрыми от предсеменной смазки. Напряжение было на пределе: тела горели. Чонгук подался вперед, и Тэ ускорился, тем же ответил и Гук. — Давай, Тэ! — прорычал в губы Чонгук, ощущая подходящую волну оргазма. Тела требовали разрядки, и участившиеся стоны парней говорили о ее приближении. Придавливая член Чонгука рукой, Тэхён приподнялся ему навстречу и с хриплым вскриком кончил. Глядя на него: на его томный вид, растрепавшие волосы и покрасневшие от поцелуев губы, Чонгук кончил в ответ. Гук, облокотившись на подлокотник, провел большим пальцем по нижней губе Тэхёна, что распухла от ласк и покусываний. Мило улыбнулся уголком губ и, потянувшись к Тэ, мягко поцеловал его. Тэхён сидел в пол-оборота, немного опустив затуманенные глаза вниз. Челка, слегка взъерошенная и распадающаяся на две половины, прикрывала смущенные взгляды на Чонгука. Парни развернулись на своих местах и прямо уставились в темноту за стеклом. — Это на меня не похоже. — Я знаю. Тишина. Она заполонила пространство и звенела в ушах после громких стонов и характерных звуков. Казалось, мир замер. Молчание нарушил Чонгук. — Я не буду давить на тебя, — мягко сказал парень. — Угу, — промычал Тэ. Вдруг появившееся напряжение стало неприятно давить на Чонгука: он искал занятие своим рукам, чтобы не выдать подступившее волнение. Взяв телефон Тэ, он произнес: — Разблокируй. Элегантным движением руки Тэхён взял смартфон и, набрав пароль, вернул его в руки Гука. Тот набрал номер и стал ждать. В кармане скини джинсов заиграл рингтон. Парень достал телефон, сбросил звонок и стал записывать номер в контакт. — Когда я звоню, бери трубку. Пожалуйста. — Угу, — снова промычал Тэ, все также продолжая смотреть вперед в пустоту. Чонгук уловил странные нотки в интонации Тэхёна и стал пристально смотреть на него. «Какой же красивый…» — думалось Чонгуку. Медовая кожа манила изучить каждый ее сантиметр. Длинная утонченная шея просилась целовать ее, прикусывая от нарастающего вновь желания. Чонгук ощутил прилив ниже пояса и заерзал по кожаному сиденью. — Мне уехать? — Да, — вдруг резко повернув голову, ответил Тэхён. Чонгук ещё несколько секунд впивался в Тэхёна прожигающим взглядом. Возникло непонимание: он даже немного испугался, что вдруг сделал что-то не так. Глаза бусинки бегали по лицу Тэхёна в поисках ответа: почему именно так должна закончиться их встреча. Ему бы хотелось увезти Тэ в красивое место, целовать его долго и доводить до изнеможения от желания. Чонгук быстрым движением руки открыл дверь и вышел из машины. Сел в свою, не отрывая взгляда от казавшегося безразличным Тэхёна. Ещё минуту он не мог тронуться с места, думая, что неправильно было бы сейчас просто уехать. Но и давить на Тэ ему не хотелось вовсе. Чонгук резким разворотом привлек провожающий взгляд Тэхёна, и, быстро набрав скорость, скрылся в ночи. Тэхён все это время вообще не понимал, что произошло. Его мысли сменялись каждую долю секунды. «Правильно ли все это? Как так могло случиться? Черт, но было так хорошо, так прекрасно. Так не было никогда. Нет. Мне не подобает так себя вести. Что вообще позволил себе этот Чонгук?». Поток непрекращающихся сомнений ломал Тэхёну голову. Он всегда избирательно относился к выбору партнера. Да их и было то. Это он перед ненавистными ухажерами вел себя как сучка. С Чонгуком он был настоящий. Чувствовал себя настоящим. Придя в себя, Тэхён оглядел местность, и, желая принять горячую ванну и окунуться в мир снов, завел машину и отправился домой.* * *
Тэхён сидит в бархатном кресле изумрудного цвета у камина и, отклоняя книгу, в очередной раз посматривает на телефон, вибрирующий от звонка уже который раз. «Чонгук» высвечивается на дисплее. Он звонит не первый день. Каждый раз сердце Тэхёна замирает от волнения и в какой-то степени от надежды, что звонит кто-то, кто не Чонгук. Размышляя много времени над произошедшим, Тэхён решил, что с него хватит острых ощущений, и этот момент позволил многое осмыслить. Как прежде Тэ не хотел больше тусовок и гостей, многие из которых порой были и до этого не желанными. Хотелось спокойствия и уединения. Большой всплеск эмоций истощил парня, и ему хотелось побыть одному, читая книги, слушая джаз на виниловом проигрывателе и пританцовывая на мягком ковре у панорамного окна. «Когда я звоню, бери трубку» — пронеслось в голове. — Черт! Да хватит названивать! — Тэхён закрыл книгу и бросил ее на стеклянный кофейный столик. Вскочив с удобного кресла, Тэ стал расхаживать по комнате из стороны в сторону. Он злился. Но не знал: то ли на себя, то ли на звонки, на которые всем своим нутром желал ответить, но гордость и отголоски замашек богатого избалованного мажора не дают ему поднять трубку. Отключив телефон, Тэхён отправился в спальню на третьем этаже, и, укутавшись в пышное одеяло, закрыл глаза в надежде уснуть. Чонгук опускает телефон, и, жмурясь от яркости дисплея, блокирует его. — Ты готов? — вопросительно кивает Юнги. — Да. Поехали. Несколько дней парни прессовали мелких должников. Встречали у баров, заезжали на работу, ловили возле ночных мини-маркетов. С кем-то проходило все гладко: достаточно было лишь грозным видом показать свои намерения. Кто-то не был так податлив. Кулаки Чонгука иногда сбивались до мяса. В эти моменты он вспоминал бои: возгласы толпы, нарастающую злость в период поединка. Но это все в прошлом. Он с легкой ухмылкой прогонял мысли, и, глядя на Юнги, был рад, что покончил с этим. Воспоминания о прошлом стирались мыслями о Тэхёне. «Какого черта он не берет трубку?! Я же просил» — бормоча под нос, Чонгук убирает телефон в карман. — С кем ты там говоришь? — Неважно, — задумчиво бросает Чонгук и садится в машину. Прошло пару недель с того вечера за городом, где на обочине два парня страстно были увлечены друг другом. День за днем протекали в обычном ритме, но мысли каждого из них сильно меняли картину происходящего. Чонгук понимал, что Тэхён не просто из вредности не берет трубку, и в последнюю неделю не донимал того звонками. Каждый вечер, проводя с телефоном в руках, он то открывал контакт Тэхёна и сверлил глазами кнопку вызова, то одергивал себя, понимая, что это бесполезно, и им не быть с Тэхёном вместе. Тэ, слегка удивленным взглядом посматривая на телефон, с долей облегчения видел черный заблокированный экран. Но эта доля была настолько мала, что Тэхён сам в нее не верил. Жужжащий до этого всю неделю о стеклянный стол смартфон тихо лежал и привлекал внимание. — Чего звонить то перестал? Надоело? И правильно, — пытался убедить себя Тэхён. Вернувшись к чтению книги, парень закинул ноги на пуфик. — Серьезно? Вот так взял и перестал звонить? — вскинув брови, Тэхён отложил книгу на колени. — Хах, ну и ладно. Тэ встал с кресла, бросил ещё раз взгляд на молчавший телефон и с резко возникшей идеей в голове направился в гардеробную. Надев черную облегающую водолазку, покрытую мелкими пайетками, отражающими каждый лучик света, попавший на них, любимые кожаные штаны, что обтягивали сногсшибательную задницу, Тэхён решил отправиться в клуб. Да-да, в ту атмосферу, которую он пытался избегать эти дни. Огни дискошара отблеском отражались от сияющего Тэхёна. Он, оглядывая танцующую толпу, пробирался к барной стойке. Выпить он мог и дома. Ему хотелось убедиться в собственных желаниях, в правильности выбора. Оглушенный громкой музыкой Тэ немного скривился и зажмурил один глаз. Подойдя к бару, он сел на стул, эстетично выставив одну ногу вперед, и заказал безалкогольный коктейль. Потягивая жидкость соломинкой с бокала, покрывшегося каплями конденсата, краем глаза Тэхён замечает парня, присевшего рядом и сверлящего взглядом его с ног до головы. — Ну, привет, красавчик. А ты выглядишь ещё лучше, чем в прошлый раз. Я — Юнги, — растянулся в широкой улыбке парень. Глаза Тэхёна округляются и увеличиваются раза в два. «Вот это встреча!» — проносится в голове. — Тэхён, — обернувшись к собеседнику всем телом, произносит в ответ. — Как вечер? Не скучаешь? — Ты знаешь, бывало и лучше, — слегка поднимая уголки губ, говорит Тэ. — Нууу, что так грустно? — протягивает Юнги. — Хочешь, свалим отсюда в более приятное место? — Хотелось бы. Но не с тобой. Юнги удивленно вскидывает брови. — Твой таинственный друг гораздо больше в моем вкусе. Кстати, не знаешь, где он сейчас? — с сучьими нотами в голосе ошарашивает Тэхён. Юнги это рассмешило. Он легко усмехается от сложившейся ситуации и прикрывает глаза от растянувшейся улыбки. — Трахнуть бы тебя за такое. Но не хочу терять лучшего друга, который вот, оказывается, по какой причине последнее время такой понурый. Тэхён, значит, — кивая, Юнги допивает глоток виски, уже наполовину разбавленного растаявшим льдом. — Понурый? — подавшись вперед от желания сорваться с места и скорее найти Чонгука, чтобы прижаться к его большому горячему телу, спрашивает Тэхён. — Один ты туда не доедешь. Погнали, провожу. Не отвечая, Тэ тут же встает со стула, и, следуя за Юнги, идет на выход к парковке. Старенькая тойота Юнги едет первая, Тэхён старается не подать виду, что хотел бы поторопить никуда не спешащего парня. Покусывая нижнюю губу, Тэхён начинает дышать чаще, пропуская изредка выдохи, отчего воздух резким рывком вырывается из груди. Ещё немного и он увидит Чонгука, чьи звонки и раздражали, и в то же время заставляли бабочек порхать в животе. — Свет горит. Не спит ещё, значит, — указывая на нужный гараж, произносит Юнги. — Я прокачусь. Немногословный хён садится обратно в тачку и скрывается за поворотом. Сердце предательски забилось чаще. Оглянувшись по сторонам, Тэхён решает открыть местами поржавевшую железную дверь. Пройдя внутрь, Тэ слегка брезгливо оглядывает помещение и внутреннее убранство гаража. Маслянистые инструменты то тут, то там расположились по полкам. На стенах висят вперемешку со старыми свеженькие плакаты и постеры к фильмам. Натыкаясь на уже знакомую с той ночи машину, Тэхён выглядывает из-за нее и видит татуированную руку, крутящую какие-то гайки. — Я думал твоя нежная задница предпочитает места почище этого, — доносится из-под капота. — Как ты понял, что это …? — Ты? — перебивает Чонгук. — Звук машины не похож на тачку Юнги. Заходит он более уверенно в свой же гараж. Да и надушился ты знатно. Собирался куда? — Я? — принюхиваясь к самому себе, спрашивает Тэхён. — Может и собирался. Тебе какое дело? Чонгук выглянул из-за открытого капота. «Черт возьми, какой сексуальный!» — одновременно подумали они. — Серьезно? Какое мне дело? Это ты не брал трубку всю гребаную неделю. Это ты приехал ко мне, нарядившись, как будто вышел с обложки журнала. Приехал для чего? Чтобы поёрничать? — повышая голос и каждый раз делая акцент, указывает пальцем в сторону Тэхёна и наседает Чонгук. — Я же просто попросил брать трубку, когда я звоню! — отчетливо произнося каждое слово, продолжал парень. — Ты свою охуенную задницу не мог поднять, чтобы до телефона дотянуться? Повышенный тон заполнил гараж, звонко отдаваясь в ушах Тэхёна, который не ожидал такой реакции и даже немного впал в ступор. Не дождавшись ответа, Чонгук вернулся под капот, резкими движениями закручивая очередную гайку. Мышцы на руках играли от воспроизводимых движений. Краем уха он услышал легкие медленные шаги, приближавшиеся к нему. Тэхён осторожно подошел сбоку и протянул свои снова замерзшие руки к ладони Чонгука, что упиралась в стойку авто. Он прислонил свою ладонь, отчего Гук почувствовал холод тонких пальцев, и начал вести ее по татуировкам вверх к предплечью. Дойдя чуть выше запястья, Тэхён, слегка испугавшись резкости, почувствовал, как сильная и большая ладонь Чонгука перехватила его руку и потянула ее в сторону. Легким движением Чонгук притянул Тэхёна вперед себя, и, держа крепко его руку, прижал к кузову автомобиля. Из-за открытого пространства из каркаса машины торчали несколько полукруглых железяк, которые впились Тэхёну в упругие ягодицы, отчего тот скривился и не громко ахнул. — Если пришел сюда издеваться, лучше уходи, — тихо и четко произнес Чонгук. Его глаза-вселенные сверкали от злости, которую он не мог не испытывать в этот момент. Тэхён глядел в них, млея, таял от одного взгляда. Как же он рад видеть его сейчас. Улыбнувшись своим мыслям, Тэ свободной рукой подался вперед и запустил ее в волосы Чонгука на затылке, погружая их в страстный поцелуй, на который Гук ответил с огромным желанием. Настойчивый язык проникал быстро и глубоко. Чонгук поцелуями плавно переходил на щеки и шею, которую Тэ так податливо подставлял. Зажатую руку Тэхёна Гук положил себе на плечо, отчего тот сразу впился в него пальцами. Крепкое, надежное, сильное плечо. Тэхён тихо постанывал в губы Чонгуку, на что парень в ответ слегка порыкивал, возбуждаясь все сильнее. — Идиот. Моей заднице больно, - рассмеялся Тэхён. Чонгук, немного отпрянув, посмотрел за его спину. Прижатая к железу задница Тэхёна вызвала непроизвольное движение членом в штанах Гука. Он ловко подхватил Тэхёна на руки, поддерживая и обхватывая ладонями ягодицы, и направился в сторону кресла. Чонгук опустился на него и усадил Тэ сверху на себя, раздвинув его длинные ноги, согнутые в коленях, по обеим от себя сторонам. Тэхён уперся руками в грудь Чонгука и начал плавно покачивать бедрами, натирая эрегированный член. Гук от этого застонал и плотно прижал Тэхёна за поясницу к себе. Он запустил большие пальцы за ремень так, что его ладони покрывали ягодицы, и впился в них, вминая кожаные штаны и прижимая Тэхёна к себе ещё плотнее. Ласки продолжались, возбуждая пару до предела. Чонгук подавался вверх своим телом, Тэ прижимался к нему сильнее, сгорая от нетерпения, он стянул с Гука футболку и, кинув взгляд на рельефный торс, округлил глаза. Чонгуку явно понравилась реакция, и он, занырнув под водолазку Тэхёну, стал гладить грудь и дразнить вставшие соски. Тэ от неожиданности пару раз ойкнул, подаваясь вперед на ласки Чонгука. — Сними их к черту, а то порву, — хрипло попросил Гук. Тэхён стянул с себя стесняющие движения штаны и мешающую ощущать всем телом Чонгука водолазку. Представ перед парнем в обнаженном виде, Тэ слегка смутился, но от нетерпения быстро вернулся на колени Гука, прижавшись голыми ягодицами к уже свободному от боксеров члену. Горячая плоть касалась друг друга, Чонгук целовал нежную шею Тэхёна, отчего тот запрокидывал голову назад, отдаваясь целиком и полностью. Одной рукой Чонгук приподнял бедра Тэхёна и стал распределять выделившуюся с члена смазку вокруг дырочки, отчего она стала сокращаться, принуждая Тэ постанывать и вожделеть. Гук очень нежно и аккуратно разрабатывал анальное отверстие Тэхена, плавно погружая в него пальцы и проводя по стенкам, задевая простату. Поводив ещё недолго членом по краю манящей дырочки и подразнив Тэхёна, Чонгук поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Я аккуратно, малыш. Тэхён слегка кивнул. Гук соединил их губы нежным поцелуем, направляя в это время головку члена. Медленно, с твердым нажимом он стал входить в Тэхёна, поглядывая на его реакцию. Погружаясь в него все глубже, Чонгук сдерживался, чтобы не сорваться на быстрый ритм. Горячие стенки обволокли член, Тэхён стал опускаться навстречу, жаждая, чтобы Гук вошел в него полностью. Когда член Чонгука был внутри Тэ во всю длину, он медленно стал набирать темп, поднимая и опуская Тэхёна на своих бедрах. Все быстрее и быстрее парни двигались навстречу друг другу. Волна оргазма накатывала и отдалялась, когда Чонгук специально замедлялся, покрывая в этот момент грудь Тэ обжигающими поцелуями. Тэхён стонал громче в моменты, когда член Чонгука набирал скорость и двигался быстро и грубо, заполняя его. И томно ахал, когда Гук сбавлял обороты, чтобы насладиться вкусным до одурения телом Тэхёна, покусывая его нежно и остро. Чонгук обхватил бедра Тэхёна руками и прижимал его к себе с каждым новым толчком. Громкие шлепки тел друг от друга заполнили гараж. Гук снова ускорился: их стоны слились воедино: его — хриплый, и томный — Тэхёна. Последний был резкий и звонкий. Тэ, почувствовав теплую жидкость внутри, опустился на члене и, зажмурив глаза от удовольствия, кончил, испачкав живот и грудь Чонгука.* * *
Все свободное от дел время Чонгук уделяет Тэхёну. Они никак не могут вдоволь насытиться друг другом, каждый раз при встрече взаимно пожирая глазами. Тэ чувствует всю ласку и заботу, с какой Гук относится к нему. Чонгуку же нравится ухаживать за Тэхёном, дразнить и видеть надутые губки каждый божий раз. Тэхён такой забавный в эти моменты. Гук готов умиляться с этого снова и снова, а потом обнимать крепко это нежное хрупкое тело, обхватив сзади. А Тэ тает от долгих объятий и, оборачиваясь, всегда вскидывает подбородок и говорит: «Идиот». Осенние прохладные ночи парни по возможности проводят вместе: слушают музыку — Чонгук с восторгом наблюдает за танцующим плавно и соблазнительно Тэхёном. Притягивая каждый раз его за руку к себе, они заваливаются на диван и громко смеются, а затем страстно целуются. — Пиши мне хотя бы раз в два часа, — протягивая кожанку Гуку, дает наставления Тэхён. — Не могу обещать, малыш. Ты же знаешь, — вздыхая, склоняет голову на бок Чонгук. — Ничего не хочу слышать, — мотает головой Тэ. — Постараюсь вернуться побыстрее, — потянувшись за поцелуем, Чонгук крепко впивается в губы Тэхёна, нежно придерживая его за скулы. Юнги смотрит на них из машины, прищуриваясь от редкого этой осенью солнца. — Садись уже, малой! — Иду! Парни едут по пустынной трассе в город, где их ждет очередной должник. Точнее не ждет и даже не подозревает. Дело затянется на несколько дней, и Чонгук, понимая это, уже скучает по Тэхёну. Остановившись за кофе на очередной заправке, друзья, облокотившись на капот, смотрели на уходящее багровое солнце. — Ты, может, завяжешь? — Что? — делая глоток, спрашивает Чонгук. — С делами. Тебе теперь есть что терять. — Блядь, хён, не начинай, а. Мне и до этого было что терять. Именно поэтому я не уйду. — Ты про меня что ли? — ухмыляясь, говорит Юнги. — Да, придурок, про тебя. — Чонгук толкает хёна плечом. — Только если и ты перестанешь. Задумчиво парни допивали кофе в тишине. Закончив, сели в машину, и, закурив по очередной сигарете, продолжили путь. «Хостел отстой» — смс от Чонгука. — Наконец-то! Это, по-твоему, каждые два часа? «Быстрее надоест, и ты поспешишь вернуться». «Чем займешься?». «Ммм, поужинаю, выпью вина и лягу спать». «Тогда спокойной ночи». «Эй! Я не прощался же!» «Уже поздно, ложись. Я позвоню завтра. Целую». «Целуешь и только?» «Тэхёёён, я не один в этой маленькой комнатушке» «Ладно-ладно, отстал. Целую». Прошло несколько дней с момента отъезда Чонгука. Тэхён не знал, чем себя занять. Слонялся по дому. Ездил на шоппинг. Пересмотрел кучу фильмов. Всё не то. Без Чонгука всё это так пресно и не приносит никакого удовольствия. Вечером телефон Тэхёна засветился и привлек его внимание. — Алло. — Хэй, Тэтэ, чем занимаешься, сладкий? — Хёншик, привет. Да дома я, ничего не делаю. Что хотел? — Ну ты совсем друзей забыл, Тэ. Не порядок. Мы заскочим с парой ребят? Ненадолго, пупс, посидим, выпьем? — Не знаю, Хёншик. Не до этого. — Не ломайся ты, ну. Мы уже подъезжаем. Открывай двери и свой мини-бар. Послышались негромкие смешки друзей и звонок отключился. «Может хоть с ними время пройдет чуть быстрее, а скоро и Чонгук вернется». С этими мыслями Тэхён надел на себя шелковую пижаму, оформленную в стиле рубашки и штанов, и стал дожидаться друзей. — Что вам вдруг взбрело в голову завалиться ко мне? — закрывая входные двери, бормотал Тэхён. — Давно не виделись, Тэ, — ответил, шатаясь, подвыпивший друг. — Ну, проходите, чего встали. Ребята расположились в гостиной. Тэхён принес бокалы из бара и бутылку красного полусладкого. Парни распивали напитки, болтали о новостях светской жизни, смеялись, заполняя весельем первый этаж. Вдруг в дверь позвонили. Тэхён пошел открывать и, увидев знакомый силуэт, закатил глаза. — Какого хера ты тут забыл, Хван? — Тэхён, не злись. Парни написали, что ты устраиваешь тусу, как в старые добрые. Вот я и приехал. Тэхён оглянулся на друзей. «Придурки», — подумал он. — Если бы захотел — позвал тебя, — строго проговорил Тэ. — Тэтэ, правда, не злись. Посидим все вместе, поболтаем о жизни. Обещаю: все будет хорошо. Тэхён зыркнул на Хвана и нехотя провел рукой по воздуху, разрешая пройти. Заулыбавшись, Хван вальяжно повесил пиджак и прошел вглубь гостиной к друзьям. Тэхён закрыл дверь и вернулся к гостям: продолжать коротать время и вести беседы, не имеющие какого-либо смысла. Сначала атмосфера располагала, и Тэхён даже немного расслабился. Или это вино немного ударило в голову. Он добродушно болтал с ребятами, периодически подшучивал с остальными над кем-то третьим и в целом отчасти весело проводил вечер. Несколько раз ловил на себе виноватые взгляды Хвана, но старался не обращать лишнего внимания на него. Но тот не оставлял попыток и, периодически меняя место дислокации в гостиной, постепенно приближался к Тэхёну. Когда парни немного разгорячились, кто-то вышел на свежий воздух, кто-то в уборную. Тэхён оставался на диване болтать с Хёншиком. Хван тоже сидел недалеко на кресле и продолжал сверлить взглядом Тэ. — Пойду, покурю, — бросил Хёншик. Взяв куртку, он направился к выходу на террасу, что находилась сбоку особняка. Выход был из центра гостиной через дверь посреди панорамных окон. Тэхён проводил друга взглядом и, стараясь обойти стороной общение с оставшимся Хваном, опустил глаза в телефон. Хван, выждав ещё минуту от силы, подсел к Тэхёну и заговорил. — Малыш, ну прости. Я правда не хотел тебя обидеть. — Не называй меня так. — Окей, не буду. Ты же не злишься, верно? — Хван! — Понял, понял… — выставив руки вперед, как будто сдавшись, сказал друг. — Где пропадал все время? — Где, где. Дома был, — без интереса к беседе ответил Тэ. — А я слетал отдохнуть. Знаешь, море такое теплое на Бали, — растянувшись в улыбке, пытался поддержать разговор Хван. — Мы катались на яхте, плавали с аквалангом, летали с парапланом. Тэхён в пол уха слушал болтовню парня. Внутри себя он молил, чтобы друзья поскорее вернулись и ему не пришлось бы терпеть этого урода. Погрузившись в свои мысли, Тэхён не заметил, как Хван оказался совсем рядом, а его рука лежала на спинке дивана — совсем не безопасно рядом с Тэ. Хван медленно стал опускать руку другу на плечо со словами: — Тэтэ, милый, я не хочу ругаться. Давай просто вернем общение, как было, и ты перестанешь дуться на меня. — Дуться на тебя? — чуть вскрикнув, произнес Тэхён. — Ну конечно. Ты же просто капризничаешь. Я знаю тебя. Все это время рука Хвана лежала на плече Тэ: он просто забыл про нее, когда начал закипать от злости. В этот момент в дверном замке провернулся ключ, но никто не услышал этого приглушенного негромкой музыкой бряканья. Дверь открылась, и в дом вошел Чонгук, вернувшийся раньше, как обещал. — Ты ни хера меня не знаешь, Хван! — Тэхён вскочил с дивана, рука друга непроизвольно упала с его плеча, и тот поднялся следом. — Я впустил тебя из вежливости, но больше я не желаю видеть тебя! Проваливай! Пошел нахуй из моего дома! Ошарашенные друзья собрались из разных уголков дома: кто-то смотрел на ссору друзей, кто-то уже вопросительно разглядывал внезапно появившегося Чонгука. — Отошел от него! — грубым громким голосом оглушил парень всех присутствующих. Быстрым шагом он оказался вплотную к Хвану, оставив Тэхёна за своей широкой спиной. Грудь Чонгука вздымалась от учащенного дыхания, брови были сдвинуты, а глаза потемнели от злости и убийственно сверкали, оглядывая Хвана. — Так вот в чем дело, Тэхён? Это кто такой? Чонгук приподнял одну бровь, сжимая сбитые кулаки. Тэхён стоял как вкопанный от осознания ситуации и нервно перебирал край пижамной рубашки. — Чонгук, не надо, — успел вставить Тэ. — Сейчас я объясню тебе, кто я такой. Не мешкая, Чонгук сжал кулак сильнее, второй рукой схватил Хвана за шиворот, легко притянул его и вжал локтем в стену. Замахнувшись со всей силы, Гук мощно впечатал кулаком прямо в челюсть оппоненту. Быстро последовал второй удар. В нос. Третий. Удар за ударом. Парень, прижатый к стене, уже подгибал ноги и начинал опускаться вниз к полу. Чонгуку затуманила разум ревность и злость. Ненависть к подобным ублюдкам. В ушах отдаленно звенел голос Тэхёна. — Чонгук, прошу, остановись! Чонгук! Повторяющееся имя из уст Тэ стали возвращать Гука в реальность. Он, все ещё сжимая воротник Хвана в руке, поднял голову на Тэхёна и окончательно пришел в себя. Поднявшись с полуприсяду, в котором избивал Хвана, Чонгук сразу же посмотрел на Тэхёна: оглядел его с ног до головы, убедившись, что тот цел и невредим. Резким движением приблизился к Тэхёну, сразу обняв его так крепко, как не обнимал, кажется, прежде. Положил окровавленные ладони на скулы Тэ, и, забегав глазами по лицу, спросил: — Испугался, малыш? Прости, прости, пожалуйста. Ты цел? Он тебя не обидел? — Гук ещё раз осмотрел дрожавшего Тэхёна, который кивая, смог проговорить только: — Нормально, нормально все. Он перевел взгляд с Чонгука на сидевшего в крови на полу друга. Гук заметил это и, развернувшись, вновь присел к Хвану. Взяв теперь уже двумя руками парня за грудки, Чонгук громко и четко произнес: — Ещё не понял? Я его парень. Увижу тебя хоть за километр рядом с моим Тэхёном: ты пожалеешь, что на свет родился, уебок! — грозно прорычал Чонгук. — А теперь встал и съебался! Вы все! Свалили нахуй отсюда! Друзья, все это время пребывавшие в шоке, замешкались, хватая свою одежду, и старались ретироваться как можно быстрее. Пара человек подошли к Хвану: помочь ему встать и выйти вместе с ними. Хлопнула входная дверь, засвистели шины колес, и в доме повисла гулкая тишина. Виски Чонгука пульсировали, отдавая неприятной болью. Он повернулся к Тэхёну, тяжело дыша, посмотрел на испуганного парня, дрожащего так, что шелковая пижама двигалась в такт. Гук взял Тэхёна за руки и подвел к дивану. Усадив любимого рядом с собой, он крепко прижал его к вздымающейся груди и спросил: — Все хорошо, малыш? Почувствовав легкое кивание головой, Чонгук приподнял Тэ за подбородок и нежно поцеловал его в соленые от слез губы. — Ты чтооо, — мягко протянул Чонгук, заглядывая в глаза Тэхёна. — Не плачь, малыш. Все позади. Ты испугался? Прости. Чувства Чонгука сменились страхом. Страхом, что он напугал своего парня, что тот увидел его в порыве ярости. Теперь он винил себя, что не сдержался, что позволил гневу взять верх. Чонгук пытался успокоить Тэхёна, поглаживая его по спине, крепче сжимая в объятиях каждый раз, когда страх накатывал снова. Тэ, всё это время сжимавший ладони у живота, легко обнял Гука за шею. Подняв голову и проморгавшись от слез, Тэ взглянул в сверкающие глаза-бусины и тихо произнес: — Никогда. Больше никогда не оставляй меня так надолго. — Обвив Чонгука руками, Тэхён прижался к нему всем телом. — Обещаю, малыш, — прошептал, отвечая крепкими объятиями, Чонгук. — Отнесу тебя в спальню. Легким движением сильных рук Гук поднял любимого и направился вверх по лестнице. Он уложил Тэхёна в постель, и, усевшись рядом на край, укутал его пушистым одеялом. — Не уходи. — Приподнялся Тэ. — Шшш, я тут. Мне нужно принять душ. Я скоро вернусь. А ты засыпай. — Чонгук слегка чмокнул парня в щеку и прислонился головой к его лбу. Тэ улегся обратно на подушку, закрыл глаза и не заметил, как стал проваливаться в сон. Чонгук ещё немного посидел рядом, поглаживая Тэхёна по спине. Затем, тихонько встав с кровати, стянул с себя одежду и отправился смывать с себя следы произошедшего.* * *
Утром Тэхён, жмурившись от пробивающегося сквозь белый тюль солнца, открыл глаза. Через несколько секунд осознание заставило его резким движением перевернуться на другой бок и приподняться на локте, уставившись в пустующую сторону постели. С тревогой в глазах он смотрел на подушку перед собой, которая ещё пахла свежим ненавязчивым ароматом Чонгука. В непонимании Тэ оглядывал комнату в поисках своего парня. Он встал с кровати и заглянул в ванную. Пусто. Босыми ногами пройдя вниз по лестнице, спустился в гостиную, которая окатила Тэхёна не остывшими воспоминаниями о вчерашнем. Тоже никого. Через дверь в гостиной вышел на террасу, встретившую его освежающим ветерком и прохладой, что быстро охладила пыл: босые ноги Тэхёна вмиг замерзли, и он вернулся обратно. Обойдя весь дом, Тэ понял, что Чонгука в нем нет. И нет давно. Суетливо парень взял телефон в руки и стал набирать номер Гука. «Любимый». Вызов. Гудки. Тэхён вслушивался в каждый с надеждой, что тот оборвется, и родной голос прозвучит на том конце. Тщетно. Сделав несколько звонков, на последнем Тэ уже нервно вышагивая по комнате, бросил взгляд на кофейный столик, стоявший не на своем месте, будучи сдвинутым вчера в потоке событий. Сигареты, зажигалка и мерцающий смартфон с выключенным, мать его, звуком! — Ну и куда ты подевался, идиот?! — пробормотал Тэхён, скидывая трубку. Он плюхнулся на диван в ожидании Чонгука. Не мог же он далеко уйти. Постукивая пальцами по поджатым под себя ногам, Тэхён прикусывал губы, гадая, где может быть его парень. Послышался ключ в замке. Тэ сорвался с места и молниеносно подскочил к двери. — Какого черта ты не взял телефон?! — с порога выругался парень. — Я ездил за кофе. — Округлившимися глазами хлопал Чонгук. — У нас в доме есть кофемашина! — притопнул ногой Тэ, указывая размашистым движением руки на кухню. — И круассанами, — поднимая крафтовый пакет в руке, произнес Гук. — Пекарни же нет в этом доме? Или я чего-то не знаю? Чонгук подошел к своему парню, который в привычном стиле надул свои нежные губки и поднял взгляд из-под взъерошенной челки. — Иди ко мне, малыш, — Гук, оставив покупки на тумбе, протянул свои горячие, не смотря на холодную погоду, руки, и притянул к себе Тэ. Положив их на изящную талию, изгибы которой манили и сводили с ума, Чонгук мазнул губами по губам Тэхёна. Посмотрел ему в глаза и поцеловал снова. Убедительней и громче. Тэхён, закинув свои руки на широкие плечи Гука, ответил на поцелуй, прижимаясь всем телом к этой горе мышц. Звуки сладостных и трепетных ласк раздались в комнате. Парни потеряли счет времени, утопая в объятиях друг друга. Мир вокруг будто перестал существовать: остались лишь они вдвоем, нужные друг другу до безумия. — Кофе остынет, — тихонько проронил Чонгук. — К черту кофе, — прикусывая нижнюю губу парня, шикнул Тэхён. — Тебе нужно перекусить и набраться сил, — заглядывая под челку угольно-черного цвета, убеждал Чонгук. — Лааадно, — вильнув сногсшибательной задницей, капризно протянул Тэхён. Парни завтракали, усевшись лицом к лицу на барные стулья, и, обмазывая кончики носов друг друга шоколадом, по очереди слизывали их в знак милого извинения. — Что теперь будет? — облизывая испачканные пальцы, тихо спросил Тэ. — Всё будет хорошо. — В каком плане? — Во всех, — притягивая парня вместе со стулом ближе к себе, ответил Чонгук. — Посмотрим фильм? Закончив с завтраком, Тэхён устроился в теплых объятиях своего парня, и, положив голову на его грудь, стал смотреть кино вместе с ним. Незаметно за просмотром фильма пролетело несколько часов: на улице начало смеркаться. Чонгук, выглянув за окно и посмотрев на время в телефоне, похлопал по попе лежавшего на нем Тэхёна и сказал: — Поехали. Одевайся. — Куда? — вопросительно поднял голову с нагретого места Тэ. — Увидишь. Не мешкая, Тэхён направился в гардеробную и вернулся спустя пять минут, одетый в спортивные штаны и толстовку с капюшоном. — Не замерзну? — проводя по воздуху руками рядом с собой, спросил Тэ. — Согрею. Улыбнувшись друг другу, парни вышли из дома, и, пропустив Чонгука за руль мерседеса, Тэхён сел на пассажирское. Они ехали спокойно и никуда не спеша. Чонгук левой рукой держал руль, а правой сжимал нежную руку любимого, поглядывая на его освещённое вечерним светом фонарей утонченное лицо. — Приехали, — открывая дверь Тэхёну, говорит Чонгук. — Мост Ханган? — вопросительно кидает Тэ, выходя из машины. Парни поднялись на холм, с которого открывается вид на стекающие по обеим сторонам от моста струи воды, подсвеченные разноцветными огнями. — Посидим тут немного? — Чонгук протягивает руку, приглашая Тэхёна присесть. Гук садится на прохладную землю, покрытую едва пожелтевшей осенней травой, и усаживает на свои бедра Тэ, чтобы тот не замерз. Они смотрели на бесконечно падающую в реку воду. Вечер постепенно наступал, погружая город в сумерки, отчего огоньки светились все ярче с каждой минутой. — Я приходил сюда иногда. Посидеть, подумать. Вид располагал. Тэхён слегка повернул голову к Чонгуку, вслушиваясь в каждое его слово. — До появления тебя в моей жизни, это были единственные яркие краски в ней, не считая бурой крови: собственной и чужой, — глядя перед собой, негромко говорил Гук. У Тэхёна от этих слов что-то ёкнуло в груди, и накатило легкое волнение. — Со мной будет сложно, Тэхён, — ласково, прижавшись к спине парня, хриплым от подступившего волнения голосом тихо сказал Чонгук. Тэ, недолго помолчав, кинул взгляд вдоль реки и, поднимая его к темнеющему небу, развернулся на бедрах любимого, расставив свои ноги по обе стороны от него. Тэхён обхватил лицо Чонгука успевшими стать прохладными ладонями и решительным движением вперед впился в губы своего парня, вжавшись в него всем телом. Гук в ответ положил одну руку вдоль спины Тэхёна, а второй прижал его ещё крепче за ягодицу. — Не на того напал, думая, что я испугаюсь, — ехидно улыбнувшись, произнес Тэ. Он смачно чмокнул парня в губы ещё раз и, поднявшись сам, протянул ему руку. — Поехали отсюда. Теперь ты будешь молить о бесцветном мире, охреневая от разнообразия красок, что ждет тебя в жизни со мной! — широко улыбаясь, Тэхён спустился с холма и ловко прыгнул в машину. Чонгук, качнув головой, заулыбался уголком губ и поспешил за своим невероятным умопомрачительным парнем. Скорость уносила их по улицам Сеула, мерцающим разными огнями, сплетая их судьбы отныне и навсегда. Никто и никогда не будет любить так сильно, как любит Чонгук своего малыша. И нет такой уверенности в чем-либо, чем уверенность Тэхёна в своем Чонгуке.
