leave me

Стоило Джисону вернуться домой, так папа сразу стал расспрашивать о новом синяке на руке. Врать смысла нет и просто сказал правду, а что еще делать? От него не отстанут и вопросы будут продолжаться для тех пор, пока Хан не сломается и не скажет правду. Характер так себе в самом деле. — Лучше бы с ребенком больше времени проводил, чем работал и учился. Вот, даже какие-то альфы в углах зажимают и позволяют силу применять! — Пап, я работаю ради Дохёна и меня не переубедить. Учиться надо чтоб потом все в жизни получилось. Даже после таких событий. Джи заглядывает в комнату и понимает, что пришел поздно, и сын уже спит, но это не мешает оставить поцелуй на щеке. Так давно не проводил много времени с Дохёном, что просто ужасно! Думает и потом пишет начальству, что завтра на смену не выйдет. Хочет провести время с ребенком, так соскучился… — Рассказывай, что там с отцом Дохёни. — Он возвращается в Корею и надеюсь, что он не станет искать меня и что тот идиот меня не сдаст. Остается надеется, что так и будет. Альфа не нужен — он спит в другой комнате и обещал, что когда вырастит, то будет защищать папу и не подпускать никого к нему не будет. Жаль, что из-за учебы и работы одновременно не уделяет должного внимания. — Вот бы замутил с Сынмином, он хороший и добрый. — А еще он добивается Минхо и оба не знают о Дохёне. Я спать, спокойной ночи дедуля. И Джисон уходит в спальню к своему маленькому чуду. Он частенько видел его только по ночам, когда заканчивались смены и времени проводить с ним нет, но бросить работу н е хотелось совсем. Так он баловал сына игрушками, покупает вкусняшки и лишать этого не хотелось, он еще маленький и баловать его одно счастье. Когда подрастет, то это будет другой разговор.

***

Сынмин всегда помнит, когда освобождался Ли. То есть, предмет воздыхания от неудач заслужить и любовь всей жизни. Даже поздно ночью мог приехать и проводить до дому, хоть и Минхо это не нравилось. В глубине души нравится, но кто будет себе это признавать? Хо ледышка и признавать что-то, что связанное со слащавой любовью не будет! А еще и с сестрой возится приходится, а все потому, что они как акция один плюс один и по-другому никак. Приходишь за Минхо, а вместе с ним идет в комплект Сольюн и первый обидится, если что-то не так сказать в сторону сестры. Приходилось крутиться и вертеться как хотелось. — О, опять ты. Ли показывал свое недовольство постоянно. Если та же Сольюн просто посмеется и больше смирится, то Минхо нет. — Да я. Пошлите, я до дому провожу. Совсем не изменяет себе и своим традициям. Обычно заставить Хо идти под ручку — сложно, даже уговаривать бесполезно чаще, чем попытки подкатить к Хо. Но сейчас… без проблем взялся под руку. Ли помладше привыкла и уговаривает брата принять Кима стало обыденным. А на предложение забрать его себе, даже не скрываемой ревнует и не хочет отдавать. Юн не претендует, просто знает, как заставить принимать то, что нравится этот приставучий альфа. — А Джисон где? — А мы его раньше отпустили, там какой-то тип его искал, и он перенервничал. Минхо почти молчал и просто спокойно шел наравне. Просто наслаждался моментом и присутствием рядом Сынмина. Потом не признает этого, но сейчас — еще может быть. — Чего молчишь? Ты обычно не пропускаешь момент, чтоб оскорбить меня в лишний раз. — Отстань. Сестра сразу понимает и пытается раскусить брата, но не сейчас. Лучше дома, когда лишних ушей не будет и будет прикалываться над братом вводя его в краску с ног до головы. Так приятно наблюдать за красными ушами и щеками, но за это получить можно без задних мыслей и все равно, даже так любит братишку Минхо. Сынмин все чаще и чаще засматривается на профиль старшего омеги, но он не чувствовал такого взгляда. Это к лучшему. Лицо нахмуренное и недовольное, но рука тянется спрятаться в чужом кармане чтоб погреться, тогда и у Кима еще больше растаяло сердце к этому не допустимому омеге. Хотелось приручить этого вредного кота и сделать его домашним для себя. И мягким, ласковым. Совсем не пытающийся воткнуть свои когти в кожу, оставляя большие и больные царапины. — Сольюна, пошли. Не хочу рядом находиться с ним, он странный и пялится много. Но их не отпускают, а значит придется смириться? Но не Минхо. Хотел вырваться из хватки Сынмина, но всегда не получалось. Держали крепко, но этот жест очень грел душу с одной стороны, а со второй стороны бесит ужасно. В лишний раз хотел вырваться, но запутавшись в своих ногах полетел вниз и за собой потянул альфу. Сольюн то успела отцепиться и не станет частью этого «бутерброда». — Встань с меня, придурок!!! Хо почувствовал, как больно приложился подбородком об асфальт. Щипало и покалывало хуже, чем содранная коленка и ладошка. Сынмин быстро реагирует и казалось, что его забота была слаще меда. — Братан, ты там жив хотя бы? — Хотелось ответить без слов, но хватило одного лишь взгляда на лицо и потерять дар речи, — Твою мать, как танком проехало! — Мать нашу не трогай. Сам не зная как, но видимо на интуиции, Минхо потянулся к своему подбородку и уже Ким думал, что сейчас конец света произойдёт! — Ты не переживай, сейчас что-нибудь придумаем. — Мое лицо… Сынмин сам поднимается с асфальта, где до этого лежал себе спокойно на Ли, когда упал и рядом сидел, проверял Минхо на признак жизни, даже совсем на плевал на то, что сейчас холодно и жопу отморозить можно. Он поднял без разрешения омегу на руки и смотря на подбородок — оценивал на сколько все плохо и понадобится ли обращаться к травматологу. — Все нормально будет, недовольный котяра. Минхо совсем не обращает внимание на издевательство, просто наслаждается чужими феромонами и почти не чувствует боль. Приятно, когда носят на руках оказывается… Даже Сынмин не думал, что Ли сможет укусить его шею, когда буквально ненавидел его. Сам Минхо не думал, что сможет такое сделать и оказывается это очень приятно. Сольюн в стороне ликовала смотря все со стороны.