Старейшина Илина пробирается в мужские спальни

— Вы слышали? Старейшина Илина совсем потерял стыд! Мало ему было завести гарем из тысячи невинных дев… — И каких глубин порока он достиг на этот раз? — Представьте себе, повадился развращать праведных заклинателей! — Я тоже слыхал, что он тайно проникает в спальни к праведным мужам и бесстыдно срывает с них одежды… — Быть того не может! Неужто праведники не способны оказать сопротивление? — Коварный Старейшина Илина связывает их своим темным искусством. Глава Яо рассказывал… — Он тоже стал жертвой? — А как же! Его возмущению не было предела. — Постойте! Но ведь Старейшина Илина не обрезанный рукав! — Да кто его знает? Возможно, пресытился женским обществом. Теперь по мужчинам пошел. Так болтали сплетники в тавернах. Вэй Усянь лишь усмехался, потягивая вино где-нибудь в углу и кутаясь в плащ с большим капюшоном.

***

Возвращаясь из очередной тайной вылазки, Вэй Усянь наткнулся на Лань Ванцзи у подножия Могильных холмов. Тот застыл каменной статуей, будто веками стоял здесь. — Лань Чжань? Вот уж не ожидал тебя увидеть! — Ходят слухи… — Лань Ванцзи нахмурился. — Ай-яй-яй. Разве правилами Гусу Лань не запрещены сплетни? — укорил его Вэй Усянь. — И какие же слухи дошли до ушей благородного Ханьгуан-цзюня? — Бесстыдство. — Лань Ванцзи отвел взгляд. — Если ты о том, что я совращаю добропорядочных заклинателей в их постелях, то… — Вэй Усянь коварно улыбнулся. Он никогда не мог отказать себе в удовольствии подразнить Лань Ванцзи. — Эти слухи нельзя назвать совсем уж беспочвенными. — Вэй Ин! — Казалось, еще немного, и Лань Ванцзи закипит от праведного негодования. — Ай, Лань Чжань, вечно ты меня упрекаешь, даже не разобравшись! — с наигранной обидой воскликнул Вэй Усянь и тут же рассмеялся. Очень уж забавно дулся Лань Ванцзи. — Ладно, негоже держать гостя на пороге. Пойдем ко мне, так уж и быть, все тебе расскажу.

***

Без малого месяц назад Вэй Усянь шел в Ланьлин на празднование полной луны Цзинь Лина — новорожденного ребенка своей шицзе. Путь пролегал через тропу Цюнци. Как оказалось, там засел отряд лучников во главе со склочным племянником Цзинь Гуаншаня. Вэй Усянь с большим трудом вспомнил его имя — Цзинь Цзысюнь. Тот оказался проклят «Сотней Дыр и Тысячей Язв» и отчего-то вбил себе в голову, что проклятие наложил Старейшина Илина. Поскольку другие способы исцеления не помогли, Цзинь Цзысюнь решил прибегнуть к последнему средству — устроить засаду и убить наславшего проклятие. Слово за слово, они повздорили. Но прежде чем завязался бой, Вэй Усянь распахнул на груди свои одежды. — Видишь, на мне нет отраженных меток. Почему бы тебе не поискать истинного виновника? — Ты мог приказать кому-нибудь из своих собак-Вэней, — возразил Цзинь Цзысюнь. — Им-то это зачем? — раздраженно взмахнул рукой Вэй Усянь. — Как будто у тебя не найдется других врагов! Думай, кому перешел дорогу. — Да откуда мне знать?! — закричал Цзинь Цзысюнь. — Мало ли злобных уродов на свете. Каждого теперь подозревать? И ты меня еще не убедил в собственной невиновности. — Хорошо, я подскажу, как сузить поиски, — усмехнулся Вэй Усянь. Не то чтобы ему хотелось помогать Цзинь Цзысюню, но и обвинения в свою сторону слушать надоело. — Для начала, это несомненно заклинатель. Мужчина. — Почему именно мужчина? — Цзинь Цзысюнь, казалось, все же заинтересовался. — Женщины больше пекутся о внешности. Они скорее бы выбрали яд или другое проклятие, которое не изуродует отраженными метками. Итак, мужчина-заклинатель. Сильнее тебя, иначе ты бы справился с проклятием. — Я вовсе не слабый! — заносчиво произнес Цзинь Цзысюнь. — Тем лучше для тебя. — Вэй Усянь не считал Цзинь Цзысюня сильным заклинателем, но спорить не стал. — Идем дальше. Проклятие сложное, такое не в каждой библиотеке найдешь, и не всякому дадут к нему доступ. Поэтому мелкие кланы можно не брать в расчет, из средних достаточно обратить внимание на глав, наследников и первых учеников. Из Великих… — Постой, а как ты предлагаешь мне проверять всех этих людей? — перебил Цзинь Цзысюнь. — Подходить к каждому и распахивать на нем одежды? — Почему нет? — пожал плечами Вэй Усянь. — Я не такой бесстыдник, как ты, — презрительно фыркнул Цзинь Цзысюнь. — Что, боишься испортить репутацию? — Мне хотя бы есть что портить, в отличие от тебя. Вэй Усяню стала надоедать эта перепалка. Если Цзинь Цзысюнь настолько туп и не готов выслушать дельные советы, то пусть помирает от проклятия. Именно это он и собирался сказать, когда сверху раздался окрик: — Что здесь происходит? В ущелье стремительно спустился Цзинь Цзысюань и спрыгнул с меча на тропу. Вэй Усянь даже не заметил, когда тот успел прилететь. — Цзысюнь, А-Яо сообщил мне, что ты с вооруженным отрядом устроил засаду Вэй Усяню. — Цзинь Цзысюань напряженно хмурился. — Я торопился как мог. Хорошо, что у вас не дошло до боя. Но я хотел бы знать, зачем ты это затеял? — Вэй Усянь проклял меня, — тут же нагло заявил Цзинь Цзысюнь. — Это дело нужно уладить как можно скорее. — Снова здоро́во! — с досадой выпалил Вэй Усянь. — Я уже доказал, что не проклинал. На мне нет отраженных меток. Более того, придумал за тебя, как найти виновного. — Придумал? — заинтересовался Цзинь Цзысюань. — Ага, перебрать всех достойных заклинателей и проверить самым бесстыдным способом! — Цзинь Цзысюнь скривился, будто целиком съел лимон. — Я не могу ждать, мерзкое проклятие убивает. Едва ли осталось больше пары месяцев, как оно сведет меня в могилу. — Можно управиться за месяц, — прикинул Вэй Усянь. — Вот сам бы и попробовал! Тебе-то наглость позволяет. — Цзысюнь! — осадил Цзинь Цзысюань и тут же перевел взгляд на Вэй Усяня. — Однако в чем-то он прав. Ты человек смелый и… всегда плевал на приличия. Если поможешь Цзысюню, я был бы благодарен. — Да с какой стати?! — взвился Вэй Усянь. — Это вообще не мое дело! И какой мне прок помогать ему? — Ты совершишь достойный поступок и очистишь себя от подозрений, — продолжил уговаривать Цзинь Цзысюань. — Со своей стороны обещаю, что если за месяц проклявший будет найден, Цзысюнь извинится перед тобой публично в Башне Золотого Карпа. — Но… — попытался возразить Цзинь Цзысюнь. — Извинишься. — Цзинь Цзысюань сверлил его настойчивым взглядом. — Если Вэй Усянь найдет виновного, то спасет тебя от смерти. А ты как должник принесешь клятву никогда не вредить ему впредь. Цзинь Цзысюнь открыл рот, закрыл и наконец неохотно кивнул — видимо, желание выжить победило гордость. Вэй Усяню было плевать на извинения этого недопавлина, но ему так давно никто не оказывал поддержки. А Цзинь Цзысюань, несмотря на их прежнюю вражду, встал на его сторону. В конце концов, не так уж сложно будет найти того, кто наслал проклятие. — Ладно, согласен, — выдохнул Вэй Усянь. — Но и вы сдержите свои обещания. — Разумеется, — кивнул Цзинь Цзысюань в ответ. — А сейчас предлагаю нам всем отправиться на празднование полной луны моего сына. Однако у Вэй Усяня окончательно пропало настроение идти на праздник. Тем более что остальные заклинатели собирались лететь на мечах, и к нему снова возникнут вопросы. — Я, пожалуй, не пойду. Вдруг кто-нибудь еще захочет меня убить в Башне Золотого Карпа. — Он протянул коробку с подарком Цзинь Цзысюаню. — Передай А-Лину от меня. И скажи шицзе, что навещу ее в другой раз.

***

Лань Ванцзи внимательно выслушал Вэй Усяня, ни разу не перебив. Они расположились в пещере Фумо за каменной плитой, служившей подобием стола, с кувшином вина четвертого дядюшки и чаем для Лань Ванцзи. Вэнь Цин все-таки позволила Вэй Усяню купить немного чайных листьев на рынке в Илине на случай гостей. И вот пригодились. — Покажи свой список, — потребовал Лань Ванцзи. Вэй Усянь достал из рукава потрепанный свиток, куда выписал имена своих «жертв». Развернув бумагу, Лань Ванцзи с хмурым видом пробежался глазами по строкам. — Ты проверял всех этих мужчин? — Конечно! — воскликнул Вэй Усянь. — Ни одной спальни не пропустил, будь уверен. Первоначально ему казалось простой задачей прокрасться под покровом ночи к спящему заклинателю и на мгновенье распахнуть одежды. Однако с чем только не пришлось столкнуться за этот месяц — с вооруженными слугами, заклятиями-ловушками и даже с духовными собаками, охраняющими сон хозяина. Чаще всего мужчины сопротивлялись, принимая Вэй Усяня за насильника. Однако пару раз его чуть было не утянули в постель со всей силой страсти, едва удалось отбиться. Пришлось изобрести обездвиживающий талисман. Позднее Вэй Усянь добавил к нему знаки для заклятия молчания, когда очередной почтенный глава клана громкими воплями перебудил полдома. Но все усилия оказались напрасными. Список подошел к концу, месяц был на исходе, а виновного найти не удалось. — Перечень неполный, — отметил Лань Ванцзи. — Некоторых я исключил. Тех, кого хорошо знаю и уверен, что они никогда не прибегнут к настолько подлым методам, — пояснил Вэй Усянь. — Ты уверен в главе Су, Су Миньшане? — Нет. А кто это? Никогда о нем не слышал. — Клан Молин Су появился несколько месяцев назад. — А, тогда понятно. До меня тут не все слухи доходят. Спасибо, Лань Чжань, надо будет наведаться к этому… Как, ты сказал, его зовут? — Нет, — отрезал Лань Ванцзи. — Ты не полезешь к нему в спальню. Вэй Усяня позабавил его решительный вид, и с языка тут же сорвалась очередная шутка: — Раз ты мне запрещаешь, может, проверишь его за меня? — Мгм, — невозмутимо согласился Лань Ванцзи. Вэй Усянь от удивления потерял дар речи.

***

Через два дня Лань Ванцзи привел в Башню Золотого Карпа связанного Су Миньшаня. Вэй Усянь отдал бы что угодно, чтобы своими глазами увидеть, как благочестивый Ханьгуан-цзюнь проверял главу Су. Увы, Лань Ванцзи категорически отказался от его помощи. Тем не менее в резиденцию Ланьлин Цзинь они явились вместе, встретившись у подножия лестницы. Су Миньшань не стал отрицать свою вину, а лишь презрительно фыркнул: мол, всегда ненавидел заносчивых гордецов. Цзинь Гуанъяо попытался вступиться за него, однако Цзинь Гуаншань не стал слушать. Он благоволил к Цзинь Цзысюню и миловать его обидчика не собирался. Впрочем, Вэй Усяню до разбирательств уже не было дела. Цзян Яньли вышла его поприветствовать с Цзинь Лином на руках. Наконец он смог увидеть своего маленького племянника и поговорить с любимой шицзе. Однако вскоре Цзинь Цзысюань вспомнил о своих обязательствах. — Цзысюнь, ты обещал, — обратился он к двоюродному брату. Цзинь Цзысюнь не стал препираться, пребывая в хорошем настроении. Извинился, правда, в своем духе: — Ах да, Вэй Усянь, прошу прощения. Жаль, но это оказался не ты. — Цзысюнь, клятва, — настойчиво подсказал Цзинь Цзысюань. — Ладно, так и быть, — Цзинь Цзысюнь слегка поморщился и выдавил из себя: — За спасение жизни отныне клянусь никогда не вредить Вэй Усяню. Если он сам не нападет первым. — Договорились, — кивнул Вэй Усянь. Цзинь Гуаншань покосился недовольно, но промолчал. Ближе к вечеру Лань Ванцзи вызвался проводить Вэй Усяня обратно на Могильные холмы. — По правде сказать, Лань Чжань, я опять забыл свой меч. Ни слова не говоря, Лань Ванцзи встал на Бичэнь и подал ему руку. Он молчал всю дорогу, а при прощании отчего-то выглядел обиженным. — Лань Чжань, ну в чем дело? — не выдержал Вэй Усянь. — На что ты дуешься? — Вэй Ин, — выдохнул Лань Ванцзи. — Почему в твоем списке не было меня? — Я же объяснил, как его составлял… — Вэй Усянь хотел напомнить, что не подозревал некоторых особо праведных заклинателей. Однако, повинуясь внезапному порыву, вплотную подступил к Лань Ванцзи и томно прошептал ему на ухо: — Неужели Ханьгуан-цзюнь расстроен, что коварный Старейшина Илина обошел вниманием его спальню? Лань Ванцзи тут же отшатнулся, но Вэй Усянь заметил, как его уши покраснели. Трудно было удержаться и не продолжить дразнить: — Лань Чжань, ты смутился? Если так хотел этого, стоило просто попросить. Бросив на него яростный взгляд, Лань Ванцзи развернулся и пошел прочь. Раньше Вэй Усянь бы решил, что просто разозлил скучного праведника. Однако, посетив множество мужских спален, кое-чему научился: подобное негодование не всегда бывает искренним. Подозрительным показалось и то, что Лань Ванцзи так остро отреагировал на похождения Вэй Усяня в чужих спальнях и категорически отказался подпускать его к Су Миньшаню. Очень уж походило на ревность. Что ж, Вэй Усянь знал способ проверить свои догадки.

***

Некоторое время спустя. В ночной тишине окно цзинши распахнулось, и в свете луны в комнату скользнула темная тень. Она метнулась к кровати, на которой неподвижно лежал человек в белых нижних одеждах. — Ага, попался! Бесстыдный Старейшина Илина пришел развратить невинного Ханьгуан-цзюня… — Вэй Усянь уселся на бедра Лань Ванцзи, распахнул ворот на его груди и тут же почувствовал на талии горячие ладони. — Лань Чжань, почему не сопротивляешься? Это уже наш пятый раз, а ты так и не научился! — Прости, не могу тебе отказать. — Лань Ванцзи немедленно притянул его к себе и поцеловал.