Грани извращений

- Кузен... Ммм... Кузен... Фейд-Раута катает полюбившееся слово на языке, пытаясь подражать диалекту Атрейдеса. То, как молодой герцог произносил это слово во время их сладкого поединка, Фейд-Раута находят особенно сексуальным. Никогда прежде его ещё не возбуждали ни мужчины, ни родственные связи. До сих пор Фейд-Раута Харконнен считал свои сексуальные предпочтения относительно традиционными. У него был милый небольшой гарем из человекоподобных самок, который на данный момент уже стал кормом для аренных тварей или удобрением для неплодородной почвы теплиц. Фейд-Рауту вполне успешно соблазнила и поимела гессеритская шваль. Не то чтобы он имел притензии к Ордену... Такое внимание Сестринства даже несколько льстило. Ни для кого в Империи не тайна, что Бене Гессерит собирают только лучшие геномы. - Кузен... М... - бледные на фоне смуглой кожи пленника пальцы касаются чужой шеи, медленно ведут вниз от острой скулы к жилистому предплечью. Фейд делает мысленную пометку, что Атрейдеса хорошо бы немного откормить, прежде чем трахать. Фейд-Раута исследует новые грани извращений. Он не намерен накачивать дрянью и насиловать своего м-м-м... "кузена". Это было бы лишком просто и примитивно. Слишком неизящно для обладателя столь непосредственного ума. К тому же, Фейд-Раута привык к однозначной сексуальной заинтересованности в свой адрес. Это за ним должны таскаться! Чего-то от него хотеть: его семени или благосклонности, его внимания, его влияния, его статуса, его фамилии, его денег. Его должны превозносить! Его должны желать! Касаться кого-то самому, самому проявлять инициативу неловко и непривычно. Из-за этого Фейд-Раута ощущает себя несколько уязвимым. Хрупкое эго молодого барона Харконнена, выпестованное идеей его абсолютного великолепия, не потерпит, если из рук Фейд-Рауты начнёт в ужасе вырываться партнёр. Пока он лишь наслаждается эстетикой победы. Почти невинно касается нежной шеи и шелковистой мягкости кудрявых волос(такая экзотика!). Иногда теребит шнуровку на белой рубашке своего живого трофея. Сидящий у его ног Атрейдес, обряженный в традиционные одежды родной планеты, облегающие черные штаны и пышную рубашку кремово-белого цвета, со скованными руками и кляпом во рту, смотрится чуждо на Гьёди-Прайм и невыносимо великолепно. Фейд-Раута будет жёстко себе дрочить на эти воспоминания, как только отошлёт пленника в его покои. В кляпе нет потребности. Атрейдесу с первого дня на Гьёди-Прайм вживили в голосовые связки крохотный имплант, блокирующий самое страшное оружие ведьм - Голос. Пока Фейд-Раута предпочитает вести монолог. Он ещё не совсем свыкся со всеми новыми реалиями, иногда просыпается по ночам, видя несбывшуюся вероятность - свой труп у ног победившего в поединке Лисан-аль-Гаиба. Фейд пока не определился со стратегией относительно пленника, но кажется, всё идёт неплохо. Пол Атрейдес уже не такой напряжённый, как в первый раз, когда ярко-синие глаза смотрели на Фейд-Рауту с ужасом, а тело "кузена" тряслось под невинной лаской. Теперь ярко-синие глаза смотрят с лукавым прищуром. "Я тебя понимаю. Ты не возьмёшь больше, чем я сам тебе дам." - говорит этот взгляд.