Wyoming teenagers don't know how to handle gun

***

15 декабря 12:51 Фефери оживлённо лепечет что-то под моим ухом, наверняка прокручивая пряди волос, пока я гляжу на новое лицо в коридоре старшей школы.  Это высокая фигура, кажется, выше меня, довольно сгорбленная. На плечах человека чёрное пальтишко, которое непривычно видеть среди толп толстовок и свитеров. Парень как-то чересчур неуверенно, но при этом же крайне брезгливо скользит меж групп подростков.  — Столичный… — Тихо подмечаю себе под нос, когда он наконец-то теряется за поворотом.  Фефери притуплено глядит на меня, озадаченная внезапным выводом. В ответ пожимаю плечами, не желая рассказывать, с какого момента я перестал её слушать. Подруга смиренно хмурится, а мне тяжело сдержать едва ядовитый смешок.  — Что-то интересное? — Пейшес раздражённо облокачивается спиной на закрытый шкафчик.  — Новенький, кажется, — отвечаю я, сомневаясь в своём ответе.  — Перевёлся?  Отрицательно качаю головой.  — Не. Думаю, что приезжий. На столичного похож.  Подруга никак не отвечает. Наверняка она не посчитала появление нового человека достаточно весомой причиной, чтобы перестать слушать её историю. Однако, среди собственных мыслей зародилось иррациональное любопытство.  — Нет, Солл. Никто бы не стал переезжать с Шайенна сюда, в глубинку. — Наконец Пейшес прекращает подпирать несчастный шкафчик, распахивая железную дверку. Я уже по привычке готовлюсь держать несколько пар книг.  — Спорим? — На моих руках тут же оказывается кучка учебников. Фефери выглядывает из-за шкафчика, скептично расставляя руки по бокам, в глазах напротив заиграл азарт.  — Девять баксов, что он здешний, а ты просто придирчивый придурок. — Пейшес уверенно ставит условия, даже на секунду не сомневаясь в своём успехе. Мне тяжело сдерживать позыв поехидничать.  — Восемь.  — По рукам! — Она с железным треском захлопывает дверцу, подбирает книги с моих рук и уходит.   Я остаюсь наедине со своим шкафчиком, один на один со всем коридором. Короткий взгляд на мелкий экран телефона даёт понять, что до конца большого перерыва ещё минут пятнадцать. Видимо Феф решила сбежать, наконец осознав, что заведомо проиграла спор. Так же забираю учебники, мысленно рассуждая, на что уйдут свежие восемь баксов. Как варианты рассматривается следующее: отложить на новую пс-виту, а может сохранить для чего-то дохленького на нынешнюю psp.  В подобных грёзах я сворачиваю за угол, придерживая пару книжек, только чтобы они оказались на полу. На полу вместе с тем самым столичным дураком, не смотрящим, куда он ковыляет на своих ходулях.  Парень сначала рассеяно смотрит под ноги, видимо, разглядывая мои побитые учебники, а затем угрюмо поднимает глаза. Встретить настолько неулыбчивую физиономию - та ещё редкость. В целом, я не постеснялся рассмотреть его в ответ.   Дорогие очки сползли на нос. Волосы у него густые, цвета неприметного, только, кажется, чёлка какая-то цветная. Не могу точно определить цвет из-за собственных ярких диоптрий. Лицо у парня худое, острое, выражающее собою крайнюю степень неудовольствия. Длинные брови складываются к переносице, а нижняя губа агрессивно прокушена. Одежда же преимущественно чёрная, даже почти что полностью. Ну точно столичный. Неизвестный быстро поднимается, вблизи я осознаю, что ростом ему буду по подбородок или совсем немного выше. И нет, не он такая шпала, а я настолько неудачник. Приезжий сверху вниз проходится по мне взглядом, оценивая, нужно ли тратить лишние слова. Губы его неприязненно поджимаются. Он молча обходит меня, предварительно нарочно задев плечом. Вот же мудак приезжий.  Последнее говорю себе под нос, поднимая с пола учебник и заодно какую-то визитку. — Охотничья лавка "Морской конёк". Какое удивительно хуёвое название для горного штата, — рассуждаю я вслух, вертя в руках подобранное. — Дизайн тоже дерьмо отбитое…  Это короткий картонный прямоугольник сантиметров пять длиною, с безвкусным оформлением под коричнево-голубые цвета. Шрифт классический, подобным я в средней школе оформлял проекты. Два плюс два сложить довольно легко, поэтому я быстро решаю, что рекламка эта принадлежит моему новому незнакомому приятелю.  Сую найденное в карман, поспешив оказаться у нужного кабинета.  Вообще, что-то теперь не складывается в моей картинке. Неужто какие-то столичные работяги из Шайенна решили переехать, заодно открыв мелкий охотничий бизнес? А смысл?  Я прекращаю думать, чувствуя, как недавний вкус победы улетучивается. Будет действительно тупо проиграть восемь баксов. 

***

15 декабря 13:23 — Пшш, Солл! — Слева от меня раздаётся чей-то очень навязчивый шёпот.  Я раздражённо поворачиваюсь, будучи отвлечённым от математики. Сейчас один из немногих уроков, на котором мы с Фефери учимся вместе.  Девушка активно машет, задевая собственные пряди волос. Осторожно оглядываюсь по сторонам, особенно пристально прицелившись в спину учителя. Впрочем, последний никак не замечает наше неуважение, я облегчённо выдыхаю.  — Чего тебе? — Тем же шёпотом спрашиваю подругу.  — Я поболтала с новеньким! Он ходит на одни уроки со мной! Короче, мы встретились на —  Звонкий удар по столу со стороны учителя. Восторженная Феф дёргается от неожиданности, тут же отворачиваясь от меня. Я подобным ей образом упираюсь в тетрадь, уже и забыв вовсе, о чём мы болтали, пока на мою парту не прилетает записка. Стоит устало повернуться на подругу, как сразу замечаются сияющие искорки в её глазах. Придётся развернуть письмо.  "Короче, он, оказывается, тоже ходит на дополнительные по биологии! А ещё он играл в нинтендо ds на перерыве. Вы точно подружитесь, два задрота!"  Далее девушка, видимо, посчитала необходимым добавить несколько подмигивающих рожиц.  "… Сначала он выглядел неразговорчивым, но стоило сделать комплимент его причёске, как он сразу раскудахтался, словно девчонка. Ну и обозвался он Эриданом."  Я перечитываю записку несколько раз, пытаясь сложить образ того эмо мудилы с "раскудахтался, словно девчонка". Через минуту к Фефери летит ответная записка.  Пока девушка читает, я слежу за её лицом. Сначала губы Пейшес приподняты в улыбке, а затем уголки быстро ползут вниз. Слышится саркастичный вздох, прежде чем мне в висок прилетает новая скомканная бумажка.  "Нет, Соллукс, я не так сильно помешана на нашем споре. Однако, если ты НАСТОЛЬКО —  Оу, она действительно написала это заглавными буквами.  — ХОЧЕШЬ ЭТО ЗНАТЬ, то можешь зайти в лавку его отца вместе со мной. " Я думаю, что мои брови наверняка вскинулись наверх. Слышится женский смешок. Кидаю следующую записку, получаю иную.  "Нет, это не свидание, как ты себе это представляешь? Короче, ты идёшь или нет?"  Снизу, под вопросом, нарисованы два квадратика. Над первым написано "нет" и изображена злая тучка, а над вторым "да" и улыбающаяся рыба. Я не удивлён, что мистер Морской Конёк и Фефери смогли найти общий язык.  Ставлю жирную галочку на квадратике с весёлым окунем, кидая наш "диалог" обратно Пейшес. Больше записок не следует. Единственное, что сделала девушка, это показала палец вверх ладонью, лежащей на парте. 

***

15 декабря 15:14 Уже на улице Феф застёгивает свою бордовую курточку. Я улыбаюсь в мех зелёной парки. Сейчас декабрь, один из самых холодных и пасмурных месяцев в штате. Конечно, мало что сравнится с здешним январём, но всё же. В целом, США ставит довольно поражающие рекорды по перепадам температуры, и Н-**** не исключение. Снега под ногами почти нет. Лишь мелкие, блеклые серые тучки, однако температура воздуха всё равно заставляет прятаться за воротником.  Закалённую подругу это никак не пугает. Она позволяет своим шелковым волосам развалиться по ткани куртки, белая шапка еле-еле достаёт до ушей. Сзади нас, через дорогу школа. Кирпичная, такого же оттенка. Небольшая совсем, потому что и жителей не так много. Люблю этот город.  Впереди куча возможностей. Быть одним из самых талантливых техников школы - отличная рекомендация на будущее. Да и отец устроился в крупное производство, чинит какие-то кондитерские машины. Когда-то придётся лишь с печальной улыбкой оглядываться на это место, позабыв о школьных годах. А так не хочется. Какая-то ностальгия поползла по уму, когда я оглянулся на школу.  Прячу свою печаль, отводя глаза и возвращаясь к подруге. Пейшес осторожно укладывает телефон в сумку, достаёт мелкое зеркальце и осматривает себя.  — Помаду съела, вот же блин.  — Волнуешься перед встречей с тем придурком? — Подкалываю я девушку.  — Неа! Я больше боюсь, что ты выставишь себя полным гандоном. — Она шумно захлопнула зеркало. — Серьёзно, давай, постарайся.  Пейшес тычет меня пальцем в щёку.  — Улыбнись, кто из нас двоих жаловался, что ему не с кем играть в игры? С такой миной ты никогда друзей не найдёшь! — Подруга отнимает руку, а я как могу натягиваю улыбку.  Девушка отходит на шаг, чтобы оценить меня со стороны. Разочарованное лицо не сулит ничего хорошего.  — Э. Нет, так не пойдёт. Всё, всё, прекрати ломать лицо. Лучше вообще не улыбайся. И ничего не говори. Договорились? — Она смеётся, но чуется в этом частичка правды.  — Да ладно, я не могу быть настолько плох. Кроме того, этот Эрридан, — специально протягиваю "р" в имени, — сам не стремится быть дружелюбным. Мы, раз уж приходится упомянуть, сталкивались в проходе. Лицо у него было такое, будто я всю его семью перерезал.  — Твоё, кстати, выглядит так же, — закатывает глаза Фефери.  Мы идём по сырому тротуару, мимо редких прохожих. Взглядом бегаю по привычному окружению. Разговор между нами больше не завязывался, да и я вполне чувствую себя комфортно в тишине. Её прерывает лишь редкий и глухой шум машин, изредка ещё болтающий по телефону обыватель.  Вскоре мы выходим на менее занятую домами улицу. Это скорее окраина города, уже через несколько сотен метров будет не густой лес. А за ним, за неуверенной кроной деревьев горы, пропадающие на горизонте. Там-то у двухэтажного кирпичного здания, ветхого и старого на вид, виднеется пристройка в знакомом оформлении.  Всё то же противное сочетание цветов из голубого и коричневого, только вместо надписи - чёрный морской конёк и острый крючок. Тематикой так и веет.  Пейшес нетерпеливо останавливается у двери, ждёт, пока я доковыляю. Первые несколько метров назло ей бреду медленно, а затем сам раздражаюсь, догоняя в парочку шагов.  — Пришли! — Она выглядит так, словно вот-вот лопнет или раздуется от счастья, как рыба фугу. Похоже, ей действительно понравился этот "Эридан".  — Пришли, — вторю я скептично, рассматривая здание перед нами.  Табличка перевернута на "открыто". Быстро переглядываемся, после чего я с напором отворяю неожиданно тяжёлую дверь. Её стальной край задевает колокольчики сверху, оповещающие о нашем приходе. Я так же замечаю довольно современную систему сигнализации.  Наконец, перед нашими глазами показывается набор всевозможных охотничьих премудростей. Тёмные стены завешены ружьями, в которых я, если честно, совсем не разбираюсь. Помимо них на вешалках сидит маскировка, дабы понять хоть единый цвет, приходится припустить очки. У кассы, за стеклянными витринами, лежат продолговатые ножи. Напрягаю извилины, чтобы вспомнить, что это, вроде как, кукри.  За самой же кассой стоит тот самый столичный мудак. Он совсем не смотрит на Фефери, что во все глазницы уставилась на него. Он смотрит на меня ошарашенным, злым взглядом. Пейшес бежит к нему, не обращая внимание на внезапно появившееся напряжение.  — Эридан! — Девушка облокачивается на стеклянную витрину. — Ты здесь работаешь?  Парень всё ещё молчит, лишь отрицательно качая головой. Я медленно, но очень уверенно начинаю жалеть, что пришёл.  — Это бизнес моего отца. — Кассир из-за всех сил старается говорить это для Фефери, но то и дело украдкой следит за мной. — Он любит все эти охотничьи штуки, да и сам участвовал в сборах на Йеллоустонской округе.  Парень впервые заговорил при мне, позволив услышать его голос. Тембр оказался довольно приподнятый, но чувствуется, что какой-то чересчур усталый, будто не свой.  Рассказывая об увлечениях отца, он старался выглядеть гордо. Мне кажется, словно что-то не так.  — Разве здесь можно охотиться?  — Можно, просто не везде.  — Значит, приезжие с Шайенна теперь обустраивают самые укромные места Вайоминга? — Вмешиваюсь в разговор, останавливаясь рядом с Пейшес.  Эридан выглядит в меру задетым. Его длинные-предлинные брови сначала вопросительно выгибаются, а потом сразу же падают вниз, как при нашей первой встрече. Он невероятно артистичен.  — Приезжие? Да что тебе дало мысль, что я приезжий? — Актёр нервно кладёт руку на витрину. — Это семейный бизнес, неотёсанный ты простофиля, а я живу здесь все свои семнадцать лет!  — Оу, Феф, значит, я проспорил? — Демонстративно игнорирую его выпад, обращаясь исключительно к подруге.  Очень тяжело отказать себе в удовольствии посмотреть на кассира, и я не сдерживаюсь. Его взгляд остановился на мне в упор, а губа закушена.  Пейшес, похоже, смущается от того, что я выдал одну из главных причин, по которой мы здесь. Так и хочется сказать: "Верно, Эрридан, можешь не обольщаться, это всё ради восьми баксов".  — Проспорил? — Наконец-таки у парня сдают нервы, его голос поднимается на ещё один тон. Мне почти хочется расхохотаться. — Фефери, что он имеет в виду? Подруга тяжело вздыхает, походу, ненавидя себя за то, что позвала меня.  — Да так, Эридан, простой дружеский спор завязался, когда мы впервые тебя увидели. Просто… Скажу тебе по секрету, — Пейшес подмигивает ему, а затем просит наклониться. Мне становится жутко. Он выполняет это, после чего девушка специально громким шёпотом повествует, чтобы я наверняка услышал.  — Вообще-то, как только он тебя увидел, сразу же начал болтать об этом! Не поверишь, замкнулся в себе, под нос бубнил о том, как ты его покорил. Ну я и подумала, чего бросать друга? Всё-таки ему так одиноко, ты не представляешь! Жалко бедолагу, любовь с первого взгляда, не иначе. Ну, а я что? Конечно, повела его под руку к тебе!  В течение всего времени, пока она говорила этот лживый бред, Эридан неотрывно смотрел мне в глаза. С самого начала его брови вернулись в законное положение наверх, там же и оставаясь весь монолог врушки. Единственное, что менялось, это цвет его лица. С бледного, до красного, с красного обратно до белого. С таким лицом не каждый труп лежал, с каким он стоял живехонький.  Мне становится настолько неловко, что из рта не вылетает и единого протеста. В немом смирении опускаю глаза, разглядывая рабочий стол Эридана: тетрадки, журнал, несколько ручек, пс-вита. В целом, ничего интересного.  Стоп.  Пс-вита?  Пейшес отрывается от нового приятеля, оставляя несчастного с миной великого мученика, какого не было на свете.   — Так, ну, раз мы все друг друга поняли, то — из её сумки звучит предательская мелодия телефонного звонка. — Ало? Да, конечно, сейчас!  Она закрывает динамик телефона ладонью.  — Солл, завтра будешь должен мне восемь долларов. Покедова, мальчики!  Её и след простыл. 

***

Я смотрю на Эридана. Эридан смотрит на меня. Между нами лишь одно ограждение - стеклянная витрина, под которой самые разнообразные лезвия кукри. Мне хочется разбить стекло, взять нож и перерезать себе артерии, чтобы больше никогда не оказываться в подобных ситуациях.  Вдох, выдох. Стараюсь придать своему голосу самый равнодушный тон, какой только могу.  — Ну. Ты же ей не поверил?  Эридан молчит.  — Ладно. — Я, кажется, сделал только хуже. — Это пс-вита?  Киваю в сторону приставки, что лежит на столе. Пока парень выходит из ступора, успеваю рассмотреть бейджик у него на водолазке. Эридан Ампора, вот и познакомились.  — Это пс-вита. — Чётко и ясно, а потому между нами снова тишина.  — Врубишь?  — Нет, — тон Ампоры как-то понизился. — Она не прошита.  — Так давай прошью.  Кассир смотрит на меня с кричащим недоумением, но интересующую приставку всё ещё не трогает.  — Извиняюсь, — он манерно кладёт руку себе на грудь, — но я не чёртов идиот, чтобы отдавать такую вещь первому, блять, встречному, после слов о высокой любви. Я уверен, что только возьми ты её в руки, она распадётся пополам.  — Какой ты разговорчивый становишься, когда нужно кого-то раскритиковать. Я, между прочим, самый ахуевший техник школы. — Максимально пренебрежительно складываю руки по карманам, осознавая, что на самом деле хочу услышать согласие. — Ты, к слову, где учился до этого?  Ампора явно готовится добавить что-то жалкое и язвительное, но замирает, когда дверь сзади кассы отворяется. Из подсобки выходит высокий, грузный мужчина. Первое, что бросается в глаза - это шрам, перекрывающий его тяжёлую и морщинистую рожу. Второе - охотничий нож в руке. Состояние лезвия, на свету демонстрирующего множество царапин, даёт понять, что товар давно уже не магазинный. Я сглатываю. Не так я представлял родителя кого-то столь манерного и вычурного, как Эридан.  Кассир очень выразительно проводит горизонтальную линию у шеи. Теперь его дешёвая артистичность действительно имела место быть. Быстро проговариваю "до свидания", уже через мгновение вновь вдыхая оледеневший воздух города. 

***

19 декабря 16:30 Фефери, кажется, просто в восторге от нашего нового "друга". Сегодня очередной день, когда после школы меня тащат к Эридану в магазинчик. Оказалось, что его квартира находится на втором этаже того же здания, где продаётся охотничий товар.  Сейчас мы вдвоём сидим у него в комнате. Ампора даже дома не стягивает водолазки, скрывающей всё его тело. Комната, к слову, не так ужасна. Стены тёмно-голубого цвета, по периметру развешены плакаты с какими-то чересчур плаксивыми группами и цитатами. Окна выходят на редкий лес, горы тоже видно. Пейшес так воодушевлена своим же присутствием здесь, что восторженно захваливает все вещи, которые видит. Она каким-то чудом даже нашла плюшевого кита, с несколькими подозрительными отверстиями. Ампора объяснился, что это от пуль. Так стало даже хуже.   Кстати о пулях. От меня не скрылась излишняя любовь Эридана к оружию. Например, когда Пейшес копалась в его книгах, я ненароком заметил выпавший журнал с развёрнутыми отзывами на разные ружья. У него так же висел дартс в комнате, и сколько бы они с Фефери не соревновались, нытик ни разу не проиграл. Каждая его лёгкая стрела попадала в середину или ближе к ней. Напоследок, самый подозрительный факт, о котором я решил умолчать - небольшой сундучок под низкой кроватью. Что говорить, любовь к огнестрельному взаправду семейное.  — Соллукс, что ты там ковыряешь?! — Эридан возвращается в комнату, застыв в дверном проёме с двумя кружками.  Я осторожно отнимаю руки от его нинтендо и поднимаю вверх.  — Ну, прости, надо же хоть кому-то играть в твои консоли. Стрелять будешь? — Изо всех сил сдерживаю желание показать язык.  Фефери, что сидела на подоконнике, беззлобно посмеивается.  — Давай, Эри, пристрели его скептичную рожу! — Она делает пальцами пистолетик, "выстреливает" в потолок и дует на ненастоящее дуло.  — Ой, боюсь-боюсь. Давай, Мистер Морской Конёк, продемонстрируй свою меткость ещё раз, чтобы я точно никогда не прошил твою виту.  Ампора дуется, ставит кружки со звоном на стол, и подобно Фефери складывает руки в пистолет. Одним плавным движением его "прицел" в виде второго и третьего пальца наводится на меня.  — Последние слова, Мистер-я-проебал-восемь-долларов? — Ухмыляется стрелок.  Мне думается, что это звучало очень тупо и притянуто.  — Я считаю, что водолазки вышли из моды, — тихо произношу я, и Эридан производит выстрел.  Как только воображаемая пуля долетает, падаю спиной на подушку, изображая труп.  — О нет! Ты убил его! — Фефери кладёт ладошки на щёки. — Эх, а ведь он решал за меня физику…  — Ой, да ладно?! — Не выдерживаю я, поднимаясь. — Вот такие вы друзья, ребята.  Ампора закатывает глаза, возвращается за кружками и отдаёт одну Фефери. Вторую же протягивает мне.  На несколько мгновений в комнате зависает тишина, я вновь возвращаюсь к приставке. Липкое ощущение чужого взгляда не даёт насладиться появляющимся интерфейсом покемонов. Приподнимаю голову и замечаю взор Эридана, неотрывно исследующий мою рожу. Становится неловко.  Луч света из окна падает на лицо наблюдателя, указывает родинки на щеках и одну на подбородке. Парень снова кусает свои губы. Он всегда это делает, когда не знает, что сказать. Пейшес как раз пообещала себе, что отучит его от этой привычки. Я любопытно склоняю голову, Ампора отворачивается.  — Эри, что это? — Девушка прерывает тишину и тычет пальцем в стекло, указывая куда-то вглубь леса. Мне не удаётся понять о чём она спрашивает, ибо я сижу слишком далеко.  — Это самодельный полигон. Хобби отца, — без интереса отвечает Эридан.  — Самодельный полигон? Это вообще законно? — Подключаюсь к разговору, наконец откладывая чужую приставку.  — Да мне откуда знать?! — Ампора неожиданно сильно заводится от этого вопроса. — Пойди к нему и сам спроси, законны тупые деревяшки среди грёбанного леса, в который никто не ходит или нет!  Мне чудится, будто если бы Эридан не носил водолазку, я бы увидел, как волосы на его руках встают дыбом.  — Лол, че ты взъелся? Небось сам там и стреляешь.  — Соллукс! — Пейшес отвлекается от окна, одаривая меня крайне осуждающим взглядом.  — Небось и стреляю, мудак, — тихо парирует парень.  — Вот-вот, видишь, Фефери? Он сам признался, что балуется. Если меня убьют, — я киваю в сторону обиженного приятеля, — ты знаешь, с кого спросить.  — Нет, Солл, — он особенно едко протягивает моё имя, — Фефери, в отличие от тебя, хорошая подруга! Она бы не выдала меня копам.  — Эридан! — Пейшес раздражается так сильно, что невольно спрыгивает с подоконника. — Ещё несколько подобных фразочек, и я клянусь, пристрелю обоих!  Затем она поворачивается ко мне.  — А из тебя попрошу сделать чучело.  Я шуточно хватаюсь за голову, ни капельки не напуганный её угрозой.  — О боже, так вот, кто среди нас оказался маньяком! А я-то думал, что это Мистер-да-нет-у-меня-пистолета-под-кроватью.  Пейшес просто весело смеётся. Эридан хмурится.

***

11 января 14:50 Я сижу напротив Эридана. Эридан сидит напротив меня. Между нами сантиметров шестьдесят? Мне тяжело определить это на глаз. Ампора старается выглядеть уверенно: он приосанился, сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. Хочется сказать ему, как это выглядит на самом деле.  Но всё же, нужно оставаться хотя бы относительно хорошим другом. По крайней мере, перед лицом школьного психолога на групповом занятии с другими людьми. Данная ситуация, как мне казалось, не могла просто произойти в реальности. Сухая вероятность и её вердикт - невероятно.  Но я забыл, что всё невозможное - возможно. Потому уже вскоре поднимал челюсть с пола, когда для работы с психологом Фефери выбрала не лучшего друга, а Непету - одногруппницу. На мгновение я даже растерялся, ибо это ознаменовало, что моим "партнёром" на психологическом часе будет кто-то незнакомый. Только вот стоило всем обзавестись парой, как мне всё сразу стало очевидным. В одиночестве, облокачиваясь на стену, стоял Эридан. Парень нервно поглядывал на других, похоже, выискивая, кому ещё не повезло. Когда его глазёнки остановились на мне, захотелось схватиться за живот и судорожно, неистово заржать.  И вот, два врага-лучших-друга будут ровно один час сидеть друг перед другом, парируя любой ответ.  Психолог неспешно проходится мимо всех пар, с некоторыми перекидывается парой слов. Я и мой напарник молчим. Наконец она останавливается у "несчастного брака", неуверенно проезжаясь глазами по нашим фигурам. Ей, кажется, не очень понравился дуэт из меня и эмо-истерички. Но сообразив, что выбора особо нет, женщина мирится с этим и уходит куда-то в начало кабинета. Я более не слежу за ней.  Через минуту на всё помещение раздаётся первый звонкий указ психолога: рассказать выбранному участнику какой-либо факт о себе, который он точно не знает.  — Мы что, — я прожигаю Ампору подозрительным взглядом, — действительно будем это делать?  — Я не собираюсь иметь проблем с психологом, только не снова. Так что если ты, — он почти плюётся этим злосчастным "ты" — хочешь меня в этом поддержать, то я слушаю.  Тяжело и шумно выдыхаю. — Ладно, херов паинька. Вот тебе факт - никто не выбрал тебя в пару, потому, что ты всегда ходишь с таким лицом, — я изо всех сил пытаюсь передать то надменное, печальное и одновременно брезгливое настроение соседа. Когда мышцы начинают болеть, я понимаю, что это невозможно для кого-то, кто не является Эриданом Ампорой.  Напарник, будучи даже немного не удивлённым моим выпадом, закатывает глаза. Очень жаль, что он, возможно, не слушал меня, так как сказал я чистую правду.  — Очень умно, Солл, но я стараюсь быть выше твоих жалких препираний.  — О да, это реально то, что мне нужно. Сейчас я узнаю всю подноготную заносчивого друга моей подруги - это правда то, чего мне хотелось.  — Раньше я учился на домашнем обучении, — отчеканивает Эридан, игнорируя мой сарказм.  — Да что ты говоришь, — без интереса мямлю в ответ. Этот факт мы с Пейшес рассудили ещё через неделю после нашего неудачно-удачного знакомства с семейством охотников.  — Между прочим, я хотя бы стараюсь рассказать что-то реально имеющее значение!  Поднимаю глаза на Ампору, замечая, похоже, реальную обиду. Иногда мне хочется убить его от того, насколько он нежный. Поза парня сменилась, нога больше не закинута на другую, а строгая осанка затерялась. Честно говоря не уверен, что мне делать с этим замечанием.  — Ладно, хорошо, вот тебе ещё один правдивый факт, — я мысленно решил, что поиграю в эту его игру, дабы позже он не пристрелил мою тушку от обиды, — у меня аллергия на мёд.  Ампору, вроде как, устраивает мой ответ. Спустя ещё полминуты звучит новое указание: рассказать соседу что-то о нём самом. Для этого психолог даже взяла в качестве примера кого-то из учеников, похвалив его опрятную одежду. Невольно я задумался, что опрятного в обычном свитере.  Отворачиваюсь от этой картины, сталкиваясь лицом к лицу с ожидающим Ампорой. Улавливаю, как одна из его ног трясётся, отбивая свой собственный ритм.  — Ну, — мычу я, пока Эридан вопросительно выгибает одну бровь, — Боже…  Устало оттягиваю свои нижние веки, закатывая глаза. В голове зияет пустота, мне приходится потратить всю энергию, дабы придумать хоть что-то.  — Я был удивлён, узнав, что ты тоже любишь игровые консоли. А ещё, я реально могу прошить твою пс-виту, — вырывается наконец из моего рта.  Гляжу на напарника, замечая, что его обычно угрюмое настроение переменилось. Теперь на лице напротив играет любопытство, которое тот даже не скрывает.  Когда Эридан открывает рот, то ли чтобы ответить, то ли спросить, его перебивает громкий глас психолога. Похоже я думал слишком долго, ибо большая часть учеников уже с нетерпением слушала новую просьбу женщины. Следующее упражнение: о чём бы вы спросили своего напарника, если бы знали, что ответ был бы абсолютно честным?  — Я бы спросил, что у тебя хранится под кроватью, — без раздумий случайно выпаливаю это, сразу же резко прикрыв рот ладонью.  Сосед вытягивается в лице, по своей злостной привычке прокусывая губу. За чуть больше двух недель нашего знакомства я сообразил, что Эридан не любит рассказывать о своём увлечении. Честно, мне вспоминалось об его хобби так часто, что приходилось ночами лежать, обдумывая, что же за сундучок в чужой комнате мне померещился.  А если ещё честнее, то иррациональное любопытство, что закралось в день встречи с Ампорой, порою всё ещё просыпалось. Не часто, но и не редко, а когда проявлялось, то надолго и очень, очень бурно. Возможно, что я слишком расслабился, привыкнув к колким разговорам с ним.  — Ну, — отодвигаю ладонь от рта, не находя продолжения для этой фразы.  Эридан же меняется в настроении, а с трудом достигнутая безмятежность пропадает в свежей, ясной агрессии.  — Ничего незаконного, будь уверен, — он снова смотрит в упор, — там нет.  — Конечно, — соглашаюсь я, не желая продолжать свой позор. — Твой вопрос?  — Хм, — парень демонстративно кладёт ладонь на подбородок, — конечно, я бы предпочёл спросить это у Фефери, поэтому придётся переформировать вопрос. И так, как давно вы с ней знакомы, и…  Он мешкает и не спрашивает то, что судя по всему долго его терзало. Что ж, психолог, может, не настолько бесполезная трата времени.  — И? — Уточняю скорее из желания поиздеваться, нежели из-за настоящего интереса. Смотреть на злого Ампору в разы приятнее, чем на обиженного и задетого какой-то глупостью. Тем более, где-то внутри себя таилась мечта отыграться за собственный недавний прокол.  — И всё. Только это. — Решает напарник.  Эридан, наверняка, тоже имел что-то, что очень активно продумывал, вероятно не засыпая ночами, как я. Но прямо сейчас, в отличие от того же меня, он снова остался относительно закрытым. Его вопрос так и не прозвучал в воздухе, оставаясь тайной дня. Я хмыкаю. Скрытность парня всегда вызвала во мне два противоречивых огня: первый - уважение, второй - желание побить до такого состояния, чтобы заговорил.  — Хоть ответ и необязателен, но раз мы так быстро с этим разобрались, то можно и рассказать. Знакомы довольно-таки давно, почти что с самого детства. Можешь не ревновать если че, наши взаимоотношения на уровне брата с сестрой. Однако, с Фефери шансов у тебя всё равно нет, кей? — На последней фразе не сдерживаю ухмылки.  Ампора выглядит задумчивым, голубые глаза отведены в сторону, а брови складываются у переносицы.  — Так, э, — я пытаюсь решить, хочу задавать следующий вопрос или нет, а так же оцениваю, насколько странно это будет выглядеть. — Что ты ранее имел в виду под "проблемы с психологом"?  Эридан оживляется.  — То и имел, идиот. Вполне очевидно, разве нет? — Проговаривает он сквозь зубы.  — Боже, че я тебя вообще спрашиваю? — Отвечаю скорее скучающим и разочарованным, нежели пренебрежительным тоном.  Через короткую паузу сосед неуверенно отзывается на вопрос.  — Я просто сильно… Распускал руки в четырнадцать. Ничего такого, — он выглядит так, словно уже жалеет о том, что рассказывает, — не записывай меня в сумасшедшие.  Его фигура ощутимо сжимается, я чувствую себя слегка паршиво. Не ясно, что подразумевается под "распускал руки", но редко проскальзывающие догадки пугали. Теперь есть две жуткие вещи, которые можно вполне очевидно связать, буквально сложить, как два плюс два. И…  Я отказываюсь складывать эти две вещи.  Наконец психолог заверяет, что сейчас будет последнее задание для групп учащихся. Я выдыхаю, обрадованный скорой возможностью покинуть этот класс, забыть этот разговор и вернуться к непринуждённой Фефери. Всё-таки с ней общаться в разы проще и приятнее, чем с запутанным, сложным Ампорой.   Оканчивающее всё задание: сыграть с партнёром в игру - одна правда, одна ложь. Правила предсказуемы, но психолог всё равно принялась объяснять известные тезисы.  — Ну, кто первый? — Спрашиваю у соседа напротив.  — Не скажу, что раньше я пробовал в это "играть".  — Всё просто, сейчас я в чём-то тебе навру, а в чём-то скажу правду. В чём я соврал, а в чём нет - решаешь ты.  Ампора кивает.  Я задумываюсь. Безусловно, данная игра это возможность постебаться от души над несчастным Эриданом. Можно вообще сказать две правды, или же только две лжи, а можно передумать, заставив его отвечать первым. Выборов и решений куча, глаза разбегаются.  В голову приходит глупая мысль. Она очень опасная, она очень спорная, её нет смысла произносить. Но ничего кроме именно этой идеи не вяжется, а остальные попытки нафантазировать кажутся не столь провокационными, острыми. Да и тем более, она это то, что я так же скомкано обдумывал ночью, пытаясь уснуть. Вероятно, она так же причина, по которой я так злюсь на то, что Ампора не улыбается.  — Ну? Пока мы просиживаем из-за тебя штаны, другие уже заканчивают, — актёр демонстративно откидывает ладонь в сторону выходящих из кабинета подростков, — я, между прочим, тоже предпочёл бы уже уйти.  Мнусь задать выбранную идею до момента, пока не угадываю в проходе Пейшес. Девушка решила нас подождать, чувство благодарности к ней не даёт больше тянуть.  — Окей, решай, где я тебе налгал: первое - ты был бы самым красивым куском идиота, которого я знал, если бы улыбался. Второе - я установил тебе пак на нинтендо ds, из-за которого ты уже неделю жалуешься на то, что не можешь пройти тренера в покемонах. Ну всё, покедова.  Я поднимаю свою сумку, встаю и направляюсь к Пейшес. Эридан всё ещё сидит там, где сидел. Затем он резко поворачивается, чуть ли не падая со стула.  — Твою мать, Солл! Какое право ты имеешь трогать мою приставку, что-то на неё устанавливать, пока я, блять, не вижу?! — Раздаётся очень возмущенный и очень высокий возглас на весь класс. Я не могу сдержать язвительного хохота, а потому смеюсь прямо около Фефери. Девушка любопытствующее наклоняет голову.  — Что ты там ему установил?  Я утираю пальцем слезу, что пошла от чересчур интенсивного смеха.  — В том-то и дело, что ничего. 

***

30 января 23:49

[ДА]:

Ну ii? 

23:49

[КА]: Что 23:49

[ДА]:

Ты напросiiлся со мной в одiiн проект

А теперь спрашiiваешь что

Ты что тупой

23:51

[КА]: В чемм пробллемма 23:51 [КА]: Я вообще-то очень поллезный  Ну а кого бы ты взялл  23:52

[ДА]:

Бля

Кк

Тебя

23:54

[ДА]:

Но эт не значiiт что ты просто откiiсаешь пока я рву свою жопу за наш балл

23:54

[КА]: Какого ты обо ммне ммнения 23:54

[ДА]:

само2о худше2о

23:55

Дружба с мистером Морским Стрелком перекатила уже за месяц, эта заноза окончательно обосновалась в нашей с Феф компании. Мы привыкли, что по утрам стоим у шкафчиков втроём, препираясь или обсуждая свежую сплетню. Эридан влился, как родной.  Даже я в разы чаще называл его "другом", не при нём самом конечно же. Единственное, что напрягало Фефери, и что я старался пропускать мимо себя - пугающие намёки в поведении Ампоры. Когда он разговаривал с кем-то незнакомым, то держал приподнятый тон. Губы постоянно страдали от собственного хозяина, а какие-либо из конечностей переодически нервно дёргались. Эридан всегда приходил в школу раньше нас, одиноко ожидал в холодных коридорах. В спортивном зале он носил что-то имеющее длинные рукава, так за месяц ни разу не надев футболки.  Что ещё необычнее, я сам стал чаще проводить с ним время. Это могли быть простые прогулки по округе после уроков, короткие задержки у ларьков. Иногда нас заносило в магазинчик, где мы выбирали новые игры, бранясь на всё здание. Пару раз Ампора упрашивал сходить вместе с ним в кафе, единожды мы побывали в кино. Всё что я помню из сюжета упомянутого, это глаза Эридана. Блестящие, почти что красные, ибо фильм был каким-то особенно плаксивым. Собственно, всё сентиментальное и драматичное ему очень нравилось. Мне же очень нравилось стебать его за это, вслух коверкая названия любимых групп парня.  Фефери, кажется, была рада тому, что я нашёл друга. По крайней мере, она никогда не говорила ничего плохого. Девушка сама звала нас в гости, брала на прогулки, писала и звонила на телефон. Чем её заслужил Ампора вполне очевидно, он просто настрадался. А я? Ответа не находилось.  Однако, кое-что меня несомненно пугает. А именно то, что я как-то неосознанно засматриваюсь на друга. Ненароком подмечаю и запоминаю детали, реакции, слова. Мне препираться с ним порой не так весело, как просто разговаривать. И это не может не пугать. Когда в голову неожиданно пришло понимание, что мозг запомнил расположение родинок у него на лице: две на правой щеке и одна на подбородке, я был в ужасе. Но что правда, то правда, запомнил словно формулу по физике.  От этого мне становится дурно. Большую часть времени стараюсь об этом не думать, ибо смысла нет копаться, когда не готов к тому, что можешь нарыть. 

***

13 февраля 22:37  Ночёвка в доме охотников.  Я сижу на кровати Эридана, облокачиваясь на одну из его простреленных игрушек. Фефери поселилась на подоконнике, застеленном мягким пледом, который принесла из дома. Она осторожно поправляет свои пучки волос, затем рассматривает ногти.  — М-даа, — тянет Пейшес, переворачивая ладонь, — мне бы не помешал маникюр.  — Мне бы тоже, — поддакивает Эридан, сидящий между кроватью и подоконником.  Я улыбаюсь в экран приставки, представляя Ампору в спа-салоне.  — Ты делаешь маникюр? — Скрыть рвущийся наружу едкий смешок не вышло.  Отрываюсь от выбора действий на поле боя, чтобы увидеть хмурящегося друга. Он выразительно сложил руки на груди, изображая высокую степень обиды. За полтора месяца общения я уже понял, когда он взаправду задет, а когда просто "играет". И вот именно сейчас Ампора вошёл в режим актёра.  — Конечно! Ну, точнее, раньше делал. Даже друзьям бывало красил чего. Веришь или нет, я профи.  Парень гордо тычет себя в грудь, уверяя в лживом профессионализме. Не поверю в это даже под дулом пистолета.  — Эри, — зовёт подруга, — накрасишь мне ногти?  Я чуть ли не давлюсь воздухом, когда Ампора соглашается. Он пулей поднимается, копается в тумбочке, после оттуда же вытягивает несколько цветных флаконов. Среди них: зелёный, фиолетовый, чёрный и розовый.  Феф, удивлённая не меньше меня, выбирает фиолетовый цвет. Начинается изнурительный процесс окраски. Сначала откручивается крышка лака, на всю комнату раздаётся неприятный, резкий запах. Я не выдерживаю и открываю окно, когда Пейшес покидает подоконник, дабы сесть поближе к новоиспечённому мастеру маникюра. Уже через минуту стрелок тужится над ногтями подруги, сосредоточенный до предела. Длинные брови забавно падают, а губы сосредоточенно смыкаются. Собственные глаза медленно спускаются по фигуре, уже по привычке я пересчитываю родинки у него на лице, затем обвожу на шее, будто удостоверяясь, что они не исчезли.  Затем слежу за пальцами. Они неаккуратные, покусанные, доведённые до красноты. Что для меня удивительно - руки Эридана не трясутся. Действительно умелыми движениями парень наносит лак, заботливо на него дует, просит подать другую ладонь.  Я понял, что начинаю засматриваться, но отвести взгляда не могу.  Прерывает эту пытку Фефери, озвучив очень неожиданную, печальную фразу.  — Ребята, я буду скучать по вам.  Ампора отрывается от ногтей, озадаченный внезапным признанием.  — Ты о чём, Феф?  — Знаете, я просто задумываюсь иногда, что нам осталось здесь не так уж и долго. Скоро последний год старшей школы, муть с анкетами, с учителями и письмами… — Лицо подруги с каждым новым словом мрачнеет. — Солл точно собирается поступать на технический курс, а я скорее всего никак не стану связывать жизнь с математикой, понимаете? Просто, сам тот факт, что мы разъедемся, быть может, увидевшись вновь совсем не скоро.  Мне почти физически ясно, как она недоговаривает простое и ясное: "или не встретимся вообще никогда".  — Ну, кто знает, как оно выйдет, — добавляю я неуверенно, не желая и обнадёживать, и расстраивать подругу.  — Ага, иначе не скажешь. К слову, Эри, куда ты планируешь поступать? Честно, я рассуждала на эту тему сама с собою, но ни к чему не пришла, так что развей мои догадки.  Фефери искренне заинтересованными глазами смотрит на Ампору, чьё лицо становится мрачнее обычного. Парень возвращается к своей работе.  — Никуда, — звучит через минуту, — я останусь здесь.  Никто больше не отвечает, а в комнате будто становится темнее. Из приоткрытой форточки влетает холодный февральский ветер, проезжается по лёгкой цветной чёлке Ампоры. Он не поднимает глаза, выглядит разочарованным, похоже, собственным ответом.  Я проигрываю бой в игре.  — И чего ты будешь делать? — Интересуюсь, стараясь скрыть липкую жуть.  — Охотиться, — пожимает плечами друг.  Довольно очевидная судьба для кого-то, кто связан мелким семейным бизнесом.  — А ты хочешь?  Эридан молчит, как-то особенно агрессивно рассматривая ноготь подруги, который красил. Он, к слову, почти что закончил. Одна рука Фефери была ярко фиолетовой, а вторая уже наполовину такого же оттенка. — Не знаю.  Я спускаюсь с кровати на ковёр к друзьям.  — А чего бы хотел?  Наконец-таки парень поднимает глаза.  — Не знаю? — Голос на секунду ломается, даёт высокую слабину.  Фефери сожалеющим взглядом смотрит на Эридана, но не может придумать, что сказать.  Он же, как и когда-то в декабре, совсем на неё не смотрел. Заместо этого смотрел на меня, каким-то принимающим, смирённым взглядом. На секунду мне кажется, будто в этом есть больше, но я не успеваю сообразить.  — Всё, — тихо говорит мастер маникюра, позволяя клиентке оценить работу.  Настроение Пейшес проясняется, когда она видит две аккуратно выкрашенные руки.  — Оу, Эри, ты очень хорош!  — Я знаю, — улыбается Ампора, сам, походу, удивлённый проделанным покрытием.  Они с Фефери обсуждают его невероятные навыки, пока я задумчиво облокачиваюсь на стену. Сбоку всё ещё поддувает морозящий ветер, атмосфера позволяет абстрагироваться от болтовни. Ненароком я вновь ползу взглядом под кровать, замечая кое-что. Точнее, замечая отсутствие кое-чего.  Там не оказывается того самого сундучка, который я приметил находясь здесь впервые. Это чертовски настораживает. О нет, это просто блядски настораживает, если учитывать всё, что я надумал.  Поднимаю глаза, не обнаруживая Пейшес в комнате.  — Где Феф?  — Ей позвонили, отошла поговорить с матерью. Друг садится рядом, подобно мне облокачиваясь на стену.  — Ясно.  Я поворачиваюсь к Ампоре.  — И чего ты ждёшь? Ну, от своего будущего?  Парень тихо выдыхает.  — Мне кажется, что его нет. Никакого будущего. Ни несчастного, ни счастливого, — он как-то отчаянно улыбается, — я сам так решил когда-то.  — Решил?  — Решил, несколько лет назад.  — И рука не дрогнула?  Теперь он тоже поворачивается, с обманчиво спокойным лицом. Я не верю этому выражению. Мозг кричит, что нужно сказать хоть какую-то глупость, но из рта ничего не выходит.  Эридан отворачивается, а мне чудится, словно я упустил какой-то переломный момент.  — Солл.  — Чего?  — Какие самые глупые поступки ты совершал?  — М, — я задумываюсь, — так сразу и не вспомнить. А ты?  Когда Ампора поворачивается, мне кажется, будто у него дрожат губы. — Однажды я поцеловал одного парня, а потом позорно сбежал.  Я глупо улыбаюсь. — И когда это было?  — В будущем.  Не успеваю спросить, что значит это загадочное "в будущем". Не успеваю, потому что Эридан подвигается, исполняя свой "глупый" поступок. Не получается даже пискнуть, то ли от шока, то ли от страха.  С тёплым ощущением на губах мне вспоминаются те дурацкие мысли, что всплывали ночами бурями, вихрями бесцельных идей. Вспоминаются гляделки, подколы, обосновывается желание просто поговорить без препираний.  Всё тело на иголках, я ощущаю себя столь запутанным в этом кривом осознании, что никак не отвечаю. Это ступор сравнимый с полной парализованностью.  — Парни? — Звучит недоуменное обращение со стороны двери.  Внезапно вся чувствительность возвращается к мышцам, а в мозг бьёт яркий ритм крови. Такой адский выброс адреналина заставляет со всей силы оттолкнуть Ампору. Я резко поднимаюсь, отшатываясь на несколько шагов. Не так мне представлялся самый первый поцелуй с кем-либо.  Эридан остаётся сидеть на ковре. Он судорожно оглядывается то на Фефери, то на испуганного до смерти меня. Мгновение и парень подрывается, толкая несчастную Пейшес, а затем стремительно скрывается.  Фефери гнёт брови домиком, поворачивается то к коридору, то снова ко мне. Мне становится так стыдно, словно это моя вина.  — Я что-то испортила? — Спрашивает подруга, до конца не понимая, что вообще произошло за эти двадцать секунд.  — Нет, блять, Феф, ты ни в чём не виновата, — с нескрываемой злостью гляжу на выход из комнаты, — просто… Ох, Боже, бля.  Я складываю два плюс два. 

***

Я стою в комнате, и мне кажется, будто я себя ненавижу.  Всё же всегда было привычнее оставаться равнодушным, холодным к фактам, которые буквально бросаются в руки. Пропавший сундучок под кроватью, любовь к стрельбе, уверенность в "отсутствии будущего". Да каким же надо быть, блять, тупым, чтобы не понять к чему он вёл?  Мне хочется содрать с себя кожу от собственной слепоты. Фефери с ужасом следит за моим лицом.  — Солл? Что, чёрт возьми вас обоих, происходит?!  Я срываюсь с места, убегая из комнаты, как Эридан. Уже в коридоре накидываю куртку, шапку, с трудом завязываю шнурки ботинок. Мне жизненно необходимо догнать этого конченного идиота, пока он не придумал, как избежать последствий за свой "глупый" поступок.  Пейшес спускается вслед за мной, но больше ничего не спрашивает, только обеспокоено смотрит.  — Феф, я вернусь, но молись, чтобы с Эриданом под руку.  Захлопываю дверь, когда она кивает.  На улице мне бьёт в лицо леденящий ночной воздух, изо рта сразу же идёт пар. У меня нет времени на рефлексию из-за погоды, поэтому я сразу же бегу туда, где ожидаю найти Ампору - к полигону.  Я настигаю лес через несколько минут, проклиная себя за задержку в доме. Дабы видеть хоть что-то, врубаю фонарь на телефоне. Это тоже заняло некоторое время, ибо паршивые пальцы тряслись, а небольшое устройство выскальзывало из ладоней.  Бежать было трудно. Сырые ветви то и дело били в лицо, подошва неудачно проваливалась в неглубокие ямки, а ноги спотыкались об торчащие корни. Всё время, пока бежал, я неистово бранился, проклиная каждую мелочь, что видел из под фонарика. Ни погода, ни время пробежки мне на руку не играли.  Тяжело думать о том, что будет, когда я его встречу. Помимо того, что нужно будет объясниться перед ним, нужно объясниться и перед собой. А у меня нет никаких объяснений, потому что я захламлял мысли дуростью, отказывался рассуждать на пугающие темы. Стоило же столкнуться со всем лицом к лицу, как ситуация резко вышла из под контроля.  Стыдно. Бегу, царапая руки и отодвигая ветки, думаю о том, как же погано себя чувствует оставленная Фефери. Она ведь тоже ни в чём не виновата. Снова обзываю себя эгоистом и даю обещание, что вернусь и объясню всё как есть, наверняка многое додумывая в процессе.  Наконец выбегаю на более просторную местность, где деревья редкими столбами вытягивались из земли. Здесь же замечаю картонные вырезки, на многих ещё видны производственные надписи, если пройтись фонариком.  В самом конце, на фоне почти чёрных стволов, виднеется сероватый силуэт. Я судорожно бегу к нему, уже задыхаясь. Выступившие капли пота текут по лбу, падают на подбородок. Мне думается, что ранее бежать так много никогда не приходилось.  Пытаюсь что-то сказать, но нехватка воздуха заставляет отчаянно его же и глотать, проглатывая слова.  Я останавливаюсь в нескольких метрах от Эридана. Мне страшно двинуться ближе, потому что пистолет в его руках уверенно приставлен к подбородку. На самом деле мне не верится в то, что он правда хочет выстрелить. 

***

Ты Эридан Ампора.  Ты очень рад, что твой друг прибежал за тобой.  На самом деле ты из-за всех сил скрываешь то, насколько сильно у тебя трясутся руки, и как обильно твои пальцы покрываются скользким потом. Ты чертовски напуган, а ещё тебе чертовски жаль себя.  Но ещё больше ты отчаян. Последний диалог с друзьями, подтолкнувший тебя совершить глупость, снова и снова звучит в твоей помешанной голове.  Соллукс делает ещё шаг, он, как тебе кажется, очень сильно хочет что-то сказать.  Ты Эридан Ампора - сын семейства Ампор, известных своими прекрасными навыками стрельбы и многолетними охотничьими сборами.  Ты Эридан Ампора, и на самом деле ты отличный стрелок, просто потому что иначе быть не может. Именно поэтому на свой день рожденье ты незаконно получаешь глок девятнадцать, хотя ещё не имеешь право держать оружие.  Ты Эридан Ампора, а твой палец случайно соскальзывает. 

***