Желанный вечер

Пальцы скользили по ладам, другой же рукой отбивая ритм очень тихой и спокойной мелодии. Тот специально слегка расстраивал её чтобы инструмент звучал более приглушённо. Куромаку сидел с закрытыми глазами на краешке дивана,держа на коленях гитару и что-то бормотал себе под нос, вероятно, это слова из песни, которую он исполнял. Фелекс с поворотом ключей открыл входную дверь и вошёл в прихожую. Выглядел он помятым и уставшим: растрёпанные волосы, пустые глаза.тяжелые ноги еле шоркали передвигаясь. У него явно сейчас не самый хороший из периодов в жизни. Он скинул пальто с плеч и, с третьей попытки повесив его на петли, разувшись, прошёл в гостиную. Мелодия пробежала по ушам, что на секунду заставило его дрогнуть.Он выглянул потехоньку из проема уставившись на то что издавало звук.Очень непривычно видеть Куромаку, не сидящего за столом и не работающего над какими-то либо расчётами. — Куромаку? Давно ты не практиковался удивлённо посмотрел он на трефового проходя внутрь комнаты — Ох, да.. Тот слишком резко вытащил его из кокона мыслей Парень отвлёкся на собеседника, перестав играть. Он уже хотел и вовсе отложить гитару, но Фелекс быстро спохватился и положил на инструмент свою руку, останавливая его. — Не говори, что ты из-за меня перестанешь играть. Твой ритм так успокаивает, после тяжёлого дня самое то, пожалуйста, не остонавливайся— взгляд, который он бросил на Куромаку, был полон доброты и усталости, словно его глаза сами просили немного отдыха, протираясь от нежелательной сонливости. Старший замечал то что Феликс выглядел помятым. Он понимал, что хотел бы помочь своему другу, но, к сожалению, его возможности были ограничены, и единственным способом оказать помощь, это было исполнение просьбы червового — сыграть В тот момент, Фелекс осознал, что музыка может стать для него настоящим убежищем и способом отвлечься от повседневных забот,что ноты трогают не только по ушам а ещё где отзываются в самой душе. Он попросил Куромаку научить его нескольким мелодиям тот лишь тихо кивнул улыбнувшись. С каждым аккордом, с каждой нотой, что звучала в тишине их уединённого мира, Фелекс чувствовал, как тяжесть дней отступает, освобождая место для чего-то нового, светлого. Игра становилась для него не просто увлечением, а настоящей терапией.С этого дня он начал постепенно входить в ремиссию.