Связаны или Помоги найти дырочку

Антон развалился в гостиной на диване. Прямо перед ним стоит небольшой телевизор, в котором какая-то женщина тоненьким голосом вещает что-то про вязание. Весь журнальный столик завален различными нитками и крючками, а если присмотреться, то и под ближайшей тумбочкой можно найти маленький красный клубок. Антон с очень напряжённым лицом смотрит в экран телевизора, ожидая, когда от пустой болтовни женщина перейдёт к делу и наконец объяснит, как же вязать эту ебучую шаль. Честно говоря, про хобби Антона знает только его лучший друг Димка Позов, с которым они прошли и огонь, и воду, и даже дерущегося пьяного бомжа в подворотне. Другим Антон предпочитает не рассказывать о своём любимом занятии, думая о том, что его засмеют. Поэтому каждый вечер пятницы сбегает поскорее со своей скучной работы, чтобы оказаться дома обмотанным в различные нитки. Очередная долгая неделя позади, а потому пришло время доставать своё оружие, которое ещё с прошлого воскресенья валяется на столике перед телеком. Женщина в цифровой коробочке наконец решила, что рассказ о появлении вязания не совсем интересная вещь, а потому всё-таки взяла в свои руки чёрную нить и крючок на два миллиметра. Антон повторил за ней это действие, взяв только розовый моток ниток. Кольцо амигуруми, три воздушные петли, три ряда с накидом, повторяем это действие. Крючок легко скользит по пальцу, но из-за еженедельного такого скольжения на пальце уже образовалась небольшая мозоль. Женщина показывает, куда и как всунуть эту нитку, чтобы получить аккуратный треугольник. Антон от напряжения высовывает изо рта кончик языка. Видео кажется простым, всё идёт так, как надо, но они доходят до того момента, когда надо понять в какую из третьих петель надо запихнуть эту нить с крючком. Антон пересматривает этот момент раза четыре, абсолютно не понимая, что там женщина и куда сунет. Её пряжа чёрная настолько, как глаза наркоманов в приход, а потому разобрать, что необходимо сделать, получается с трудом. И то, трудно сказать, что Антон разобрался в этом, поскольку он просто наплевал на всё, выбрал рандомную третью петлю и пихнул всё туда. Вроде получилось. Вяжем дальше. Женщина крутит этот мини-треугольник, как душе её угодно, Антон порой не поспевает за ней. Ещё петельки, а затем ещё несколько. Интернет вдруг куда-то исчезает, из-за чего видео подвисает. На экране высвечивается аккуратный треугольничек с красивым узором. Антон чуть отодвигает от себя свой шедевр, рассматривая, что же связали его чудо-ручки. Его просто очаровательный розовый треугольник решил, что он теперь парень, который отрастил себе какой-то хуй, портящий идеальную чёткую линию. Антон изгибает свою бровь и косится на телевизор. Чёрный равнобедренный треугольник всё ещё на месте. Антон опускает глаза. Треугольник с писькой тоже никуда не делся. — Блять, – стонет слишком громко Антон, откидываясь головой на спинку дивана. Интернет вновь начинает активно работать, из-за чего видео прогружается, и женщина со скоростью света продолжает накидывать воздушные петли одна за другой. Антон ещё раз громковато стонет и останавливает видео. Надо распустить его розового мальчика до того момента, где он был ещё без половых признаков. Приговаривая что-то вроде «чик-чик, и нет пиписи», Антон аккуратно тянет за ниточку. И вот вновь красивый узор. Теперь осталось отыскать момент, с которого стоит продолжить вязание. Дальнейшее вязание идёт, как... да в общем, никак оно не идёт. Антон тупит то в экран телика, то в свою проделанную работу, не понимая ничегошеньки. Сложно. Как же, мать его, сложно! А говорили, что вязание — хороший способ отдохнуть. За последние минут десять Антон простонал из-за своего тупежа раз сто, не меньше. А это, на минуточку, в сто раз больше всех его стонов за последний год. Антон пялится в телек, думая о том, что лучше бы он в постели так напрягал свои голосовые связки, чем за этим дурацким хобби. Вот нахуя ему шаль в двадцать первом веке понадобилась?! В коридоре раздаётся звонок в дверь, Антон откидывает свою работу и идёт открывать. Гостей он сегодня не ждал, как и все предыдущие месяцы своего проживания в этой квартирке. Звонок повторяется, и Антон что-то бубнит себе под нос. Не знаю, откуда это пошло, но по какой-то непонятной причине Антон совершенно пренебрегает дверным глазком, возможно, ему это когда-то аукнется. Но сейчас Антон спокойно распахивает свою дверь, встречаясь глазами со своим красивым соседом из квартиры напротив. — Добрый вечер, Антон, – здоровается этот обворожительный мужчина с пронзительными голубыми, как ориентация Антона, глазами. Антон вновь на нём подвисает, как и во все их встречи. — Антон, ты можешь, пожалуйста, быть чуть потише? Я, конечно, понимаю, что ты получаешь удовольствие, но сейчас вечер, стены у нас картонные, а у меня болит голова. — Прости, Арс. Я просто не могу дырку найти, – Антон чешет свой затылок. В глазах напротив неожиданно мелькает какой-то огонёк. Арсений без какого-либо стыда рассматривает пол и обувь в прихожей Антона, а затем вновь поднимает на него взгляд. — Ты что, один? – почему-то хрипло спрашивает Арсений, прочищая после своего вопроса горло. «Простыл, наверное», – думает Антон. — Ну да. Я не знаю, как этим можно заниматься с кем-то, – Антон пожимает плечами и смотрит на Арсения. Тот вдруг вбрасывает вверх брови и начинает ухмыляться. Нет, Антон, конечно, слышал, что есть какие-то кружки, в которых люди собираются и вместе вяжут какие-то свои штуки, параллельно болтая обо всём. Но в основном целевая таких кружков — это женщины в возрасте. Антон просто понятия не имеет, о чём можно разговаривать с бабульками на подобного рода мероприятиях. Вот у него на работе в колл-центре бабушки звонят ему по раз двадцать в час, просто потому что не знают, как включить эту шайтан-машину, которая похожа на светящийся тонкий кирпич. Антон очень старается не закатывать на таких клиентках глаза, но выходит у него плохо. А тут вдруг Арсений спрашивает его об этих кружках. Неужели он сам их посещает?! С таким собеседником Антон, конечно, сходил бы на коллективное вязание. Стоп. А как он узнал о хобби Антона? — А ты как понял, что я этим занимаюсь? – Антон смотрит выжидающе на Арсения. — Ну, Антон, не глупи. Такие звуки издаёт только тот, кто активно этим занимается, – ухмылка становится больше. — А, ну, наверное. То есть это получается, что рыбак рыбака? — Ага, – бросает Арсений. — Так что там с твоей дырочкой? У Антона загораются глаза. Неужели нашёлся знающий человек, который сейчас ему поможет понять, в какую из петелек надо пропихнуть эту глупую нить?! — Короче, я видео смотрел. А там всё чёрное, и не понятно из-за этого, где эта дырка! – Антон всплёскивает руками. — Ну, «чёрное» всё-таки не совсем правильное выражение, – по-прежнему хрипит Арсений. — И что? По видео совсем не понятно? — Совсем! — Ну, знаешь, я в этом вопросе спец, – Арсений громко сглатывает, из-за чего его кадык дёргается, — поэтому, если хочешь, то я могу помочь найти твою дырочку. Антон внутри ликует. Наконец ему помогут, и он сможет довязать эту глупую шаль! — Да! Пожалуйста! Я буду тебе прям очень благодарен! Ты проходи, не стой на пороге. Арсений проходит в квартиру. Антон чуть отодвигается, давая больше пространства соседу, а после обходит его, чтобы закрыть дверь. Арсений шумно дышит и придвигается ближе. Антон щёлкает замком и вдруг чувствует горячие ладони на своей талии и что-то твёрдое, что упирается в его ногу. В следующую секунду Антон оказывается развёрнут спиной к двери, а в его рот, раскрытый от удивления, проникает мокрый и юркий язык Арсения. Антон охуевает. Арсений напирает сильнее, сжимает своими руками ягодицы Антона, выбивая из того тихий вздох. Вот уж не ожидал Антон, что в процесс объяснения вязания входит мокрое сосание с его красивым соседом. Арсений протискивается своим коленом между ног Антона. Его язык уже давно перешёл куда-то на шею, где сейчас беспрепятственно оставляет наливающиеся кровью следы. Антон дышит загнанно, всхлипывает. Его член уже, как по команде, стоит в стойке, ожидая дальнейшее не менее горячее продолжение. Мозг активно что-то верещит, выбивает error404, а после вдруг заставляет поднять руки, чтобы отстранить от себя Арсения. — Ты... Ты, что делаешь? – еле шевелит языком Антон. Разум окончательно поплыл. — Собираюсь найти твою дырочку, – Арсения продолжает руками проходиться по груди Антона, залезая под его домашнюю футболку. — Моё вязание в зале. Ты не там ищешь. — Какое вязание? – чуть отстраняется Арсений. — А ты про какую дырочку? – округляет глаза Антон. Механизмы в голове начинают активно работать, соединяя все данные в одну цельную картинку. «Твоя дырочка», «ты что, один», «получаешь удовольствие». Блять! — Блять! – произносят одновременно парни. Антон смотрит на замершего Арсения. На его щеках проступил заметный румянец. Пиздец, он подумал, что Антон не может найти свой анус! Уму не постижимо! Антон сгибается от смеха в три погибели. Кажется, его крик чайкой услышала вся округа. Арсений мнётся напротив, тоже хихикая. Смех душит изнутри, Антон пытается схватить ртом как можно больше воздуха, чтобы в следующую секунду вновь очень громко заржать. — Пиздец, Арс, какой пиздец! – орёт Антон. — Я спец в этом деле! Помогу тебе! – пародирует арсеньев голос Антон. — А нехуй так извилисто говорить! Откуда мне было знать, что ты у нас бабка-вязальщица?! – Арсений складывает руки на груди. Доржав последние смешинки, Антон выдыхает и разгибается. Арсений стоит перед ним с гордо поднятой головой и неловким румянцем. Очаровательный! Антон что-то решает в своей голове и спустя пару секунд подходит ближе к Арсению. — Знаешь, я так подумал, что мне всё-таки понадобится помощь в поисках моей дырочки, – голос вновь переходит на хриплый, а на лице расцветает ухмылка. Арсений прячет на секунду в своих руках лицо, вдыхает глубоко, а после смотрит на Антона. — Поможешь? – Антон аккуратно убирает прядь волос Арсению за ухо. — Я же спец, – выдыхает Арсений. Он снова обхватывает своими губами пухлые губы Антона. Сминает их поочерёдно, лижет, слышит тяжёлый вдох. Антон сам чуть напирает, а после начинает подталкивать Арсения в свою спальню. Арсений собирает собой все косяки, но зато ни разу не отрывается от этих манящих губ, стараясь взять от этого поцелуя всё. Его руки беспорядочно шарят по телу Антона. Грудь, живот, тощая, но такая привлекательная задница, шикарные бёдра. Арсений толкает Антона на кровать, затем залазит на его бёдра сам. Обе футболки вмиг улетают куда-то в угол комнаты. Кожа к коже, так лучше, так приятнее. Антон дышит громко, облизывает свои искусанные губы, когда Арсений вновь принимается оставлять засосы на его шее и ключицах. Руки Арсения сжимают талию, пробегаются по животу, вызывая мурашки, и уходят под кромку его спортивок, которые он таскает дома. Член напряжён у обоих. Антон стонет негромко, когда Арсений впервые сжимает его стояк, пусть ещё облачённый в боксеры. Арсений ухмыляется, лижет соски, кусает их, чуть оттягивая. Вскоре штаны улетают к футболкам. Антон в секунду переворачивает Арсения и нависает над ним. Его хочется облизать всего. Он кажется таким сладким, как петушок на палочке. Антон мажет своим языком по шее, ловит движение кадыка и впервые слышит совсем тихий стон Арсения. Кажется, Антон нашёл свой любимый звук на все последующие годы своей жизни. Если Антон попросит записать его стоны на диктофон, а потом поставит их себе на все рингтоны, интересно, как отреагирует Арсений? Пока Антон просто продолжает вылизывать Арсения, чередуя мазки языком с укусами своими котячьими зубами. Арсений вплетает в его кудри свою руку и чуть давит вниз. Антон не дурак, а потому стягивает с Арсения оставшуюся одежду. Его взору открывается красивый, если так можно сказать про член, стояк. Капелька предэякулята призывно стекает по головке, и Антон, не выдержав, широко лижет её. Арсений издаёт какой-то поскуливающий звук и вскидывает вверх свои бёдра. Антон пропускает головку в рот, играет с щёлкой, а после насаживается чуть глубже. Тяжёлая рука в волосах ощущается так правильно, что Антон готов заурчать от этого чувства. В принципе, именно это он и делает, разнося вибрации по члену. Арсений громко стонет. Его рука поднимает голову Антона и тянет к своим губам. Антон целует его. Мокро, грязно, но так приятно и нужно. Арсений вновь меняет их местами. Чёрные боксеры стаскиваются с Антона в одно движения и остаются валяться где-то на краю кровати. Член истекает смазкой и явно требует хоть какого-то внимания к себе, но Арсений избегает его. Он вновь проходится руками по всему телу, слегка сжимает яйца, отчего пальцы на ногах Антона подгибаются. Арсений плавно стекает куда-то между широко разведённых бёдер Антона. Антон приподнимается на локтях, чтобы узреть эту картину. — Сейчас спец тебе продемонстрирует твою дырочку, – шепчет Арсений, от чего Антона несдержанно ржёт. — Бля, Арс, не говори так, – смеясь, произносит Антон. — Ну, и иди на хуй! – Арсений кружит вокруг сфинктера подушечкой пальца, а по окончании своей фразы чуть надавливает на него. Антон прекращает смеяться. — Подожди, – шепчет Антон, — смазка и презики в верхнем ящике. Арсений отстраняется от своего занятия всего на несколько секунд, которые кажутся Антону вечностью. Член всё так же остаётся не тронутым. Рука Антона тянется, чтобы обхватить его и провести хотя бы раз по нему. Но не успевает она прикоснуться, как Арсений несильно, но ощутимо шлёпает по ней. — Без рук, – строгий хриплый голос плавит Антона окончательно. — Бля. Арсений льёт смазку себе на руку, чуть согревает её и наконец возвращает палец. Он свободно проходит внутрь, заставляя брови Арсения дрогнуть в изумлении. Второй палец вскоре оказывается возле первого, раздвигая наподобие ножниц стеночки ануса. Антон всхлипывает громко, насаживается на пальцы и просит добавить ещё. Арсений добавляет третий и активно ими трахает эту задницу, что уже несколько месяцев снится ему во снах. Антон стонет, когда Арсений намеренно массирует простату, добавляя к внутренней стимуляции ещё и внешнюю. — Арс! Пожалуйста, – хрипит Антон. Дважды просить не приходится. Арсений зубами рвёт фольгу, натягивает резинку на член, а затем ставит Антона в коленно-локтевую. Член входит легко в эту тугую задницу. Арсений обещает себе как-нибудь отшлёпать её, чтобы исполнить ещё один из своих мокрых снов. Антон стонет громко и падает грудью на подушку. Арсений начинает двигаться размеренно, а когда находит нужный угол, ускоряет свои движения. Антон вновь тянется к члену, но вновь путь преграждают. Вместо того, чтобы член снова оставить без внимания, Арсений обхватывает его своей ладонью и пытается подстроиться под свой же темп. Несколько движений, и Антон кончает, а его стон тонет где-то в подушке. Арсения хватает ещё ровно на два толчка. Он выходит из разнеженного тела, стягивает презерватив, завязывает его, а после падает куда-то в объятия Антона. Дыхание долго приходит в норму, а голос Антона, кажется, и вовсе сел. — Ты как? – первым приходит в себя Арсений. — Охуенно! – шепчет Антон. Они сейчас оба потные, Антон лежит в лужице собственной спермы, их тела в слюнях друг дружки, и, по-хорошему, им бы сейчас в душ, но секс забрал все силы. Антон гладит Арсения по голове, перебирает его пряди и, дотянувшись, целует в макушку. — Арс? – зовёт тихонько соседа Антон. — Ммм? – мычит куда-то в его грудь Арсений. — А с вязанием поможешь? – спрашивает Антон. Арсений хрюкает от смеха.