I Wanna Be Still With You / Я Все Еще Хочу Быть С Тобой.

Шэдоу не хотел бить Соника по лицу. Это важно отметить в данной ситуации. После пятидесяти лет стазиса, нескольких случаев клинической смерти и огромного горя он больше всего на свете хотел остаться один. Люди, роботы, двухвостые лисы, случайные красные ехидны с большими кулаками, пытающиеся его ударить. Всё это встало у него на пути после того, как он хотел лишь одного — спокойно взорвать человечество. Ну, он не хотел этого. Не совсем. Не технически. Он пытался найти в этом смысл, ясно? Как бы то ни было, после того, как он вернулся с того света в третий раз, он решил, что пора начать всё сначала. Мария всегда говорила о том, как прекрасна природа, и Шэдоу не был категорически против того, чтобы найти какой-нибудь маленький сарайчик и сделать его своим, так что именно это он и решил сделать. Кое-что хорошее из этого получилось. Соник опередил его. Они начали проводить... Качественное время вместе, если это вообще можно так назвать. Всё началось с того, что Шэдоу решил, что Соник представляет угрозу, потому что парень не мог усидеть на месте достаточно долго, чтобы Шэдоу смог понять, кто он такой, а потом всё переросло в драку. Соник подумал, что Шэдоу перестал бить его, как только понял, кто это был. Шэдоу понял это после первых двух ударов, но нанёс ещё два, чтобы убедиться, что маленький обманщик больше не будет его так пугать. Шэдоу намеревался заставить Соника помочь ему найти место для ночлега, потому что, как бы сильно он ни хотел побыть в одиночестве, сначала он хотел найти место, где можно побыть одному. Как только Соник предложил свой дом, описав это как своего рода «ночёвку с парнем, который пытался меня убить», Шэдоу решил, что совершил огромную ошибку, попросив его о помощи. Просто больше не к кому было обратиться. По крайней мере, не к кому-то, кто был бы готов помочь. И уж точно не к кому-то, кому он доверял. Соник всё ещё раздражал его, потому что он не мог просто взять и отключить его. Они каждый день выходили из дома в какой-нибудь нечестивый час ночи и искали места, которые Шэдоу мог бы назвать своими. Соник не сказал семье, куда он уходит, потому что, очевидно, ему не разрешалось уходить тайком, но они в общих чертах знали, что Шэдоу вернулся и не умер. Ему было всё равно, что они о нём знают. Не то чтобы он собирался подойти поздороваться. По крайней мере, так он думал. Дело в том, что, когда они были посреди леса, и только звёзды Марии освещали их обоих, когда они бежали к ближайшему дереву, потому что им надоело искать друг друга в траве и кустах, это было умиротворённо. Это была такая тишина, какой Шэдоу никогда не испытывал, даже с Марией. Ужасающая мысль о том, что, может быть, только может быть, он испытывает новую связь с кем-то, кто не имеет ничего общего с его прошлым, ударила его прямо в сердце. Он не мог выразить свои чувства словами до той самой ночи, когда они вдвоём лежали в траве, и Соник ёрзал, пытаясь найти идеальный букет полевых цветов для Мэдди. Шэдоу отдыхал там, размышляя о данных, которые они собрали той ночью, особенно о том, каким красивым был деревянный сарай, который они обнаружили. Он казался заброшенным, и на нём не было следов воздействия воды, поэтому они с Соником решили, что это может быть подходящим местом для уединения Шэдоу. Шэдоу только подумал, что было бы здорово повесить в сарае гирлянды, как в домике из одеял, который построила Мария, когда Соник внезапно появился рядом с ним и что-то оставил в его иглах. Он не дрогнул. Это был первый признак того, что что-то не так. Шэдоу потянулся, чтобы потрогать маленький предмет, который теперь лежал у него за ухом, и после тщательного осмотра понял, что это маленький цветок. Хм. Он склонил голову набок, наблюдая, как Соник носится по лугу с несколькими разноцветными цветами в руках, и в какой-то момент он внезапно остановился, одарил Шэдоу глуповатой улыбкой и снова побежал. Если бы Шэдоу тогда сказал, что его сердце не проваливается в желудок, он бы солгал.

***

Естественно, он предположил, что подхватил какую-то болезнь. Хотя он считал, что это невозможно, за последний год ему много раз лгали, так что он решил, что всё возможно. Он пришел в кофейню Стоуна, где ночевал с тех пор, как вернулся, и сразу же спросил его, что, по его мнению, происходит. Не то чтобы он настолько доверял Стоуну, чтобы поступить с ним по-хорошему. Он просто решил, что если кто-то и имеет хоть какое-то представление о его создании и функциях, то это Стоун. В конце концов, он был почти уверен, что Роботник оставил ему все свои коварные планы и документы, так что там должно было быть что-то о Шэдоу. Стоун действительно рассмеялся ему в лицо, когда ёж описал все его симптомы. Ему потребовались все силы, чтобы не уйти прямо сейчас. Или не ударить этого парня. Однако ему вроде как нравилось это место, так что уйти в гневе было более разумным вариантом. — Ты влюблён, — сказал Стоун, смеясь. — Ну и как мне от этого избавиться? — прорычал в ответ Шэдоу. — Все просто. Ты приглашаешь его на свидание. Шэдоу не знал, что это значит, поэтому Стоун показал ему эпизод из одного из его любимых шоу, где главную героиню богатый поклонник приглашает на изысканный ужин. Стоун объяснил, как проходят свидания, и когда Шэдоу спросил, считаются ли приключения, в которые они с Соником пускались, за одно свидание, Стоун так широко улыбнулся, что Шэдоу подумал, что ему, наверное, больно. — Я думаю, он, возможно, хочет, чтобы ты пригласил его на официальное свидание, приятель, — сказал ему Стоун. Когда тот быстро понял, что Шэдоу понятия не имеет, как это сделать, он сказал, что поможет ему.

***

Именно так Шэдоу и подошёл к Сонику посреди леса с чашкой горячего шоколада в руке. Стоун заставил его взять её с собой, зная, что синий еж был его фанатом, и даже нарисовал на ней сердечко. Шедоу могло стошнить. Он приставил его к груди Соника и не дал ему ни секунды на раздумья, прежде чем выпалил слова, которые репетировал со Стоуном со вчерашнего вечера. — Я прошу тебя присутствовать на ужине завтра вечером. Это свидание, — сказал Шэдоу, не забыв добавить слово «свидание», чтобы Соник ясно понял, что происходит. Стоун сказал, что общение — самая важная часть любых отношений. К сожалению, и для него, и для Соника, Шэдоу не нравилось разговаривать. Когда ежик просто уставился на него, Шэдоу понял, что забыл о том, что, возможно, Соник не хочет идти с ним на свидание. Стоун вскользь упомянул об этом на так называемом «уроке знакомств», но также сказал ему не беспокоиться об этом, поскольку Соник, похоже, тоже в влюблен. — Конечно, если ты хочешь. Не знал, что ты такой сентиментальный, — ответил Соник, слегка ткнув ежа в грудь. У Шэдоу не возникло желания откусить ему палец при прикосновении. На самом деле это было что-то другое, новое желание, гораздо более тёплое и мягкое, и из-за него Шэдоу захотелось присесть. Его лицо горело, и ему это не нравилось, поэтому он начал задаваться вопросом, не ошибся ли Стоун во всём этом и не болен ли он на самом деле.

***

Излишне говорить, что Стоун помог ему подготовиться к ужину на следующий день. Он одолжил ему галстук-бабочку и даже купил настоящий букет цветов, чтобы подарить Сонику, поскольку, очевидно, это было правильным поступком. Шэдоу поморщился, увидев их, потому что они были очень большими и, казалось, их было трудно нести, но Стоун настоял на том, что это то, что он должен был ему подарить. Он также настоял на том, чтобы взять с собой упаковку растворимого кофе для родителей Соника, чтобы казаться особенно вежливым, и Шэдоу ненавидел эту идею даже больше, чем цветы. Он планировал не разговаривать ни с кем из тех, кто жил в доме, но Стоун настоял на том, чтобы он хотя бы поздоровался. Он вспомнил всё это, стоя на пороге дома с букетом цветов в руках и пакетом с кофе. Он попытался постучать тихонько, как советовал Стоун, но у него не было свободной руки, поэтому он просто слегка пнул дверь носком ботинка. — Соник — услышал он чей-то крик по ту сторону двери. Шэдоу подумал, что сейчас его должны были впустить, но, очевидно, этого не произошло. Он продолжал стоять там, и цветы вот-вот должны были упасть. Он снова пнул дверь ногой. — Соник, открой дверь! — крикнул тот же голос. Да, цветы определено падали. Они были слишком большими, и руки Шэдоу начали уставать. Он попытался осторожно опустить их, но дурацкий кусок зеленой ленты, скреплявшей их вместе, соскользнул со стеблей, когда он попытался положить их на крыльцо, и ветер начал кружить цветы вокруг него. Шэдоу сердито замахал на них руками, пытаясь заставить успокоиться, но они отказались и вместо этого приземлились в лужу у его ног. Дверь открылась. — Простите, я думал, что Соник собирается… — голос оборвался. Шэдоу поднял взгляд, его иглы были покрыты дурацкими цветочными лепестками, а в руке он сжимал пакет с кофе, о существовании которого вспомнил только что. Когда он увидел, что голос, который с ним разговаривал, принадлежал Тому, он немного напрягся и вспомнил, что Стоун говорил ему о том, что нужно следить за тем, чтобы галстук-бабочка был завязан ровно. — Эм. Добрый вечер, — проворчал Шэдоу. — О! Привет! Я не ожидал, что ты придёшь так рано, — сказал он, оглядывая беспорядок вокруг. — Вот, — сказал Шэдоу, сунув ему в грудь пакетик с кофейной смесью. Его глаза расширились на мгновение, прежде, чем принять подарок, он внимательно прочитал этикетку на пакете. Шэдоу предположил, что Стоун был прав, потому что его глаза загорелись, когда он снова посмотрел на него. — Тебе не нужно было этого делать! — радостно сказал он. Шэдоу хотел было возразить, что да, на самом деле, он так и сделал, потому что глупый Стоун велел ему, но прежде чем он успел это сделать, его остановил высокий голос. — Ого! Тебя что, ветром сюда занесло или ты просто так выглядишь? — Не надо... Шэдоу фыркнул, пытаясь отвернуться от голоса и взгляда Соника, потому что теперь это было просто неловко. Соник, казалось, осматривался по сторонам, и даже опустив глаза, Шэдоу чувствовал, что он смотрит на дурацкие лепестки цветов, которые запутались в его иглах. — Это должно было быть для тебя, — фыркнул Шэдоу. — Э-э, да, я... спасибо! — выпалил Соник и умчался прочь, не успев договорить. Шэдоу стоял, опустив голову, чувствуя себя полным идиотом, а человек, которого Соник называл Повелителем Пончиков, всё ещё смотрел на него. Шэдоу это чувствовал. В конце концов ему пришла в голову мысль поднять руку к голове и попытаться стряхнуть цветы, но он чувствовал, что от этого лепестки ещё сильнее прилипают. — Тебе не стоит об этом беспокоиться, приятель, я думаю, Сонику это даже нравится! — сказал мужчина. Шэдоу понятия не имел, что означают слова этого человека, но, судя по улыбке на его лице, он решил, что это хорошо. — Ты хочешь войти? Не думаю, что Соник уже готов, — предложил Том, чем застал Шэдоу врасплох. Он хотел как можно дольше не заходить в дом Соника, и Стоун, по сути, пообещал, что ему не придётся этого делать, так что это выходило за рамки всего, чему его учили. Он на мгновение уставился на мужчину, потому что ему действительно не хотелось заходить внутрь, особенно с цветами, всё ещё торчащими у него за ушами, но он чувствовал себя загнанным в ловушку. Он начал думать, что вся эта идея с свиданием была глупой и что им с Соником стоило просто свободно бегать по лесу. Это было ещё лучше, потому что ни Том, ни Мэдди об этом не знали. — Полагаю, — наконец сказал Шэдоу, заметив, что Повелитель Пончиков всё ещё ждёт ответа. Шэдоу вошёл в дом, не забыв вытереть ноги о коврик, и огляделся. Он увидел двухвостого лиса и красную ехидну, сидящих на диване и смотрящих какую-то громкую передачу по телевизору, семейную собаку, которая кружилась по кругу, устраиваясь поудобнее, и Мэдди в столовой, накрывающую на стол к ужину. Он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Всё это было очень по-домашнему, чего он никогда раньше не испытывал, и он вдруг остро осознал, что не знает, как вести себя в кругу семьи. У него никогда не было семьи, по-настоящему, так что вся эта ситуация была для него в новинку. Он поймал себя на том, что затаил дыхание в надежде, что Соник сбежит по лестнице, прежде чем ему придётся с кем-нибудь поздороваться. — Хочешь виноград, дружок Соника? — спросил красный, как только заметил, что Шэдоу стоит рядом. — Нет. — Ах, это потому, что ты собираешься снова попытаться нас убить. — Наклз! — выругался лис. — Что? Разве он не сделал это в первый раз? Это было намного более впечатляюще, чем всё, что я видел от Соника. Шэдоу кивнул, потому что да, так оно и было. — Ладно, Наклз, не пугай нашего гостя. Я пойду проверю, что делает Мэдди. Ты можешь подождать Соника здесь, — сказал Пончик. Шэдоу стоял там, чувствуя себя ещё более неловко, чем раньше, и решил, что лучше всего будет опустить голову. Он знал, что Соник по какой-то причине был наверху, и знал, что его друзья смотрят на него, но не знал, что делать в обеих ситуациях. Он хотел подняться наверх и поискать Соника, но Повелитель Пончиков не сказал, что он может это сделать, поэтому он просто чувствовал себя загнанным в угол. Он решил прогуляться. Может быть, он мог бы притвориться, что ищет туалет. Шэдоу завернул за угол, а друзья Соника всё ещё наблюдали за ним. Он продолжил смотреть на семейные фотографии, висевшие на стенах. Там была фотография родителей Соника, ещё одна с ними и собакой, а затем с Соником и каждым из его друзей, пока не появилась общая фотография. Отвратительно. Он продолжал идти, хмуро глядя на собачью игрушку, о которую чуть не споткнулся, пока не оказался прямо у входа на кухню, куда исчез Том. — Мне всё равно, нравятся ли ему мальчики! — услышал он чей-то голос. — Мне важно, что ему нравится этот мальчик! Интересно. Шэдоу продолжал слушать. — Да ладно, он безобидный! Он принёс нам кофе! — Он чуть не убил тебя! — Я выстрелил в Соника, когда впервые встретил его! Мы все совершаем ошибки! О, это были родители Соника. Кажется, они ссорились. Из-за него. Неудивительно, что Соник не хотел говорить им, что они каждый вечер тусуются вместе. — Мало того, что он тайком встречается с этим парнем по ночам, так теперь ещё будет целоваться с ним! — прошептала Мэдди. Шэдоу слегка наклонил голову. Он знал, что должен был обидеться на обвинения, которые ему бросали, но его больше забавляло то, что Соник на самом деле не умел вести себя тихо. Его родители знали, что он каждую ночь сбегал из дома. Шэдоу гордился тем, что он был тише и намного эффективнее, чем его партнёр. — Что ж, я думаю, Сонику полезно попробовать себя в романтических отношениях. Возможно, он будет очень счастлив! — Я закончила этот разговор. Если он сегодня ночью убьёт Соника, я убью вас обоих. Шэдоу усмехнулся. Она, конечно, могла бы попытаться. Он решил, что с него хватит разговоров о нём самом, потому что у него не было намерения причинять вред Сонику, как бы шокирующе это ни звучало. Он развернулся и решил, что с него тоже хватит ожидания своего свидания, и поднялся по лестнице. Его встретила дверь, увешанная наклейками. Она явно принадлежала Сонику. Шэдоу пнул ногой дверь. — Тейлз, это ты? Могу я узнать твоё мнение кое о чём? — Ты копаешься вечность, — прокомментировал Шэдоу, показав, что на самом деле он не Тейлз. На другом конце было тихо, и Шэдоу задумался, почему сегодня люди просто отказываются с ним разговаривать. Он положил руку на дверную ручку и слегка подергал её, торжествующе улыбнувшись, когда понял, что она не заперта. — Привет, — сказал он, войдя. — Чувак! А что, если бы я был голым! Шэдоу нахмурился. — Ты не носишь штаны. — Ну ... ты тоже этого не знаешь! — Почему ты тянешь целую вечность? Соник посмотрел на него, и его взгляд тут же остановился на его иглах. Шэдоу вдруг осознал, что эти дурацкие цветы всё ещё там, поэтому он потянулся за одним из них и подошёл ближе к Сонику. — Что ты делаешь? — спросил он. — Ты, наверное, тоже должен выглядеть глупо, — сказал Шэдоу, втыкая цветок в иглы Соника. Соник открыл рот, чтобы что-то сказать, затем быстро закрыл его и потянулся к цветку. Его лицо начало приобретать странный розоватый оттенок, и Шэдоу подумал, что, возможно, он тоже болен. — Спасибо, — сказал он. — Почему ты выглядишь больным? — поинтересовался Шэдоу. — Эм? — Ты красный. — Чувак, я не знаю! Такое случается. — О. Тебе нужно сходить к врачу, — решил Шэдоу. — ...Тейлз говорит, что это происходит, когда ты влюблён. И снова это дурацкое слово. Шэдоу мог бы поклясться, что Стоун его выдумал. Однако Соник клялся и божился, что его друг-лис очень умён, так что он почти склонялся к мысли, что люди действительно сталкивались с этим. — О. Тебя тоже об этом проинформировали? — ... Нет. Отвратительно. — Хм. Ты лжешь. — Заткнись! Ты ради этого покрасил волосы в дурацкий цвет эмо? — Это не краска, — заявил Шэдоу. — Ты... нечто. Ты нечто. Мы можем просто уйти? — Зачем? Ты торопишься? — Это, типа, моя фишка, чувак. Это должно быть и твоей фишкой тоже. — Нет. Меня это раздражает. — Да, потому что я быстрее, — похвастался Соник. — Нет. — Да-а-а. — ...Тебе нравится твой цветок? — внезапно спросил Шэдоу, потому что заметил, что всякий раз, когда он пытался заглянуть за ухо Соника, его лицо тоже теплело. — Да. Откуда он взялся? — Он был у меня для тебя. Много. Они упали. — О, Мэдди они бы понравились. — Я полагаю, — прокомментировал Шэдоу. — От тебя совершенно нет веселья. Что ты вообще планировал на сегодня? — спросил Соник, проносясь по комнате и запрыгивая на кровать. — Стоун велел мне отвести тебя в его кофейню, чтобы ты выпил чаю с пирожными. Я сказал ему, что ты не любишь чай. Тогда он велел мне отвести тебя в бургерную на другой стороне улицы, — объяснил Шэдоу. — Я люблю бургеры. — Он сказал, что есть и другие вещи. Те... которые тебе нравятся. Собаки. — Что? — Ты знаешь, что я имею в виду. — Чувак, у меня есть собака. Зачем мне её есть? Шэдоу почувствовал, как нарастает разочарование. Он не понимал, почему не может вспомнить это дурацкое слово, о котором Соник постоянно говорил. Когда он впервые упомянул его, Шэдоу понятия не имел, что тот имеет в виду, потому что в лаборатории Мария ела только белый рис или картофельное пюре. Когда Соник действительно принёс ему один, чтобы попробовать, Шэдоу тут же скорчил гримасу крайнего отвращения, что вызвало у Соника приступ смеха, и он ткнул ежа в грудь, чтобы посмеяться над ним. Он хотел, чтобы Соник сделал это снова, и от этого захотелось свернуться калачиком и умереть. На этот раз по-настоящему. Шэдоу перевел дыхание, потому что Соник пристально смотрел на него. — Еда. Которая тебе нравится. — О! Чилли-доги! Да! Соник просиял, и это заставило Шэдоу почувствовать, что он сделал что-то правильно. — Да. Именно туда мы и направляемся. — Ну, и что ты собираешься есть? — Рис, — решил Шэдоу. — Рис. — согласился Соник. — Да, — ответил Шэдоу и ткнул Соника пальцем в грудь в надежде, что тот ответит тем же. Соник посмотрел на него, как показалось Шэдоу, с насмешкой, прежде чем поднять руку и ткнуть его в ответ. Еж почувствовал, как уголки его губ приподнялись от этого прикосновения, и подошёл чуть ближе, чтобы Соник не убрал палец сразу. — Твоё сердце, конечно, колотится. Как барабан. Знаешь, я когда-то хотел играть на барабанах. Мэдди сказала, что рассмотрит это как рождественский подарок. Ты когда-нибудь видел одну из тех ударных установок, которые используют рок-группы? Они огромные! — тараторил Соник. — Ты когда-нибудь перестаешь говорить? — Значит, ты не хочешь посмотреть, как я открываю свой суперкрутой барабанный набор на Рождество? — Хм. Посмотрим. Это только первое свидание. — ХА! Это было здорово! — воскликнул Соник. Шэдоу не осознавал, что ведёт себя забавно, но ему нравилось, что этот разговор не даёт Сонику покоя, поэтому он решил продолжить. Он надеялся, что сможет снова рассмешить ежа до конца вечера, потому что понял, что ему это нравится больше, чем попытки убить его. — Нам, наверное, стоит уйти. Стоун сказал мне, что это пятнадцать минут пешком. — Неужели он забыл, кто мы такие? Шэдоу обдумал это. — Да. Он это забыл. — Как думаешь, после ужина мы сможем посмотреть на звёзды? Я читал книгу о космосе, и оказалось, что иногда можно увидеть планеты. Я хочу увидеть Юпитер. Он мой любимый. — Откуда ты знаешь, что Юпитер вообще появится сегодня вечером? — Я не знаю. Вот почему мы собираемся поискать его. — Почему именно Юпитер? — О, это потому, что ты оттуда родом. Шэдоу навострил уши, потому что на самом деле он не знал об этом. Он не совсем понимал, откуда он взялся, и не думал, что кто-то из Роботников знает, так что он не понимал, почему Соник только что это сказал. Он уставился на него, слегка наклонил голову и протянул руку, чтобы убрать палец Соника, который всё ещё лежал у него на груди. — Что? — решился он. — Юпитер. Вот откуда ты пришёл. — Я так не думаю. — Ну, это имеет смысл. Это самая большая планета в Солнечной системе, у неё потрясающие кольца, и она окружена кучей раздробленных камней. Это, типа, то, из чего ты появился. Из раздробленного камня. Шэдоу вкратце знал о планетах. Он вспомнил, что Мария читала о них книгу, когда её дедушка пытался рассказать ей о космосе после того, как она спросила, откуда вообще взялся Шэдоу. Он объяснил ей, как устроены метеоры и падающие звёзды, а также планеты и солнечные системы. Мария сказала Шэдоу, что вполне логично, что он появился из падающей звезды, ведь она всю жизнь мечтала о лучшем друге. Ее любимой планетой была Венера. — Ты в порядке, приятель? — Осторожно спросил Соник. — Может быть, я действительно прилетел с Юпитера. — Ну да, именно это я и сказал. Только тогда Шэдоу заметил, что они с Соником держатся за руки. — Ты хочешь уйти прямо сейчас? — наконец спросил Шэдоу. — Зависит от обстоятельств. У меня нет денег. Шэдоу вздохнул и показал горсть купюр, которые Стоун дал ему, чтобы он заплатил за ужин. Соник просиял, и еж подумал, что выражение его лица было глупым, но не настолько, чтобы отдернуть руку. — Мы можем идти! — объявил Соник, и, к удивлению Шэдоу, он начал выходить из комнаты обычным шагом. Он потянул ежа за собой в коридор, а затем вниз по лестнице и даже не отпустил его руку, когда Мэдди убедилась, что он надевает куртку, потому что на улице было холодно. Шэдоу знал, что Мэдди заметила этот контакт, потому что он уловил взгляд, который она бросила на Тома, но решил, что всё в порядке, потому что затем она предложила ему пальто. — Ты не можешь выйти в одном галстуке-бабочке, Шэдоу, — сказала она. — О. — Похоже, ты из тех, кто носит варежки, — добавил Том. Мэдди протянула ему чёрную пуховую куртку похожую на ту, что была на Сонике, и держала ее открытой, чтобы он мог просунуть руки в рукава. Шэдоу не хотелось отпускать чужую руку, но он почувствовал лёгкое головокружение, когда Соник забрал у него руку после того, как тот застегнул молнию на куртке. Глупые чувства. — Вы, ребята, веселитесь! — сказал Том. — Приведи его домой к девяти, — добавила Мэдди. Соник закатил глаза. — Фу, вы, ребята, отстой. — Я это сделаю, — ответил Шэдоу, убедившись, что смотрит Мэдди в глаза. Они вдвоём вышли за дверь, попрощавшись с родителями Соника, всё ещё держась за руки и с цветами в своих иглах. Шэдоу чувствовал себя менее глупо из-за всего этого, чем когда только пришёл, и он не знал, было ли это потому, что Соник чувствовал то же самое, что и он, или потому, что потенциальная болезнь прогрессировала. — Кто быстрее доберётся до заведения с чилли-догами? — быстро спросил Соник. Шэдоу фыркнул. — Почему бы и нет. Он ожидал, что Соник сразу же унесётся прочь, как он всегда делал во время их гонок, но Шэдоу внезапно удивился, когда его схватили за руку и Соник крикнул ему, чтобы он посмотрел вверх. — Я думаю, что это оно! Я думаю, что это Юпитер! — закричал он. — Откуда ты знаешь? — Он самый яркий из них! Шэдоу задумался. — Как думаешь, мы могли бы когда-нибудь там пробежаться? Соник посмотрел на него с заинтересованным выражением лица, и Шэдоу почувствовал, как снова вспыхнуло его лицо, когда он посмотрел на него в ответ. Они оба смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, с растерянными и любопытными выражениями лиц, всё ещё держась за руки. — Я в деле, — наконец тихо сказал Соник. От искренности этого заявления сердце Шэдоу слегка ускорило свой бег, как тот дурацкий барабан, который хотел Соник, и он воспользовался этим моментом, чтобы вырваться вперёд и застать синего врасплох. Он услышал его протестующие крики, доносившиеся сзади, прежде чем внезапно увидел синее размытое пятно, бегущее впереди, и попытался заглушить глупые насмешки и оскорбления, которыми Соник осыпал его, ускорив бег. — Твои воздушные ботинки — отстой! — услышал он его крик. И всё же ему не хотелось бить его по лицу. Он по-прежнему считал его глупым и раздражающим, но в то же время милым. Шэдоу подумал, что, может быть, они даже смогут обняться, когда всё закончится. Может быть, он даже сможет пригласить его на второе свидание. Стоун будет так им гордиться. Отвратительно. Он мысленно решил, что Соник должен был спросить его о втором свидании. Шэдоу отчасти надеялся, что их следующий ужин состоится на Юпитере.