Casino

       Всё, что улавливал слух – шум города, что постепенно погружается в ночь. По его длинным улицам шагает парень, шатен, опустив голову вниз. Он чертовски устал: устал от загадок, устал от непонимания, устал от постоянных приказов, от постоянного уменьшения своего значения, принижения его способностей. То Джон, косвенно говорящий, что тот идиот, то Саймон, пытающийся выставить его тем же дураком, то Санчез, перед которым надо играть Джона, но знаний слегка не хватает,( но спасибо Марло, он очень сильно с этим помог,) то почта со своей ежедневной квотой, а теперь ещё и питомцы с оплатой... Всё это очень сильно выматывает, не оставляя времени на полноценный отдых, а сна перестаёт хватать всё больше. Ноги сами несли его куда-то, крайние мысли направляли их. Что ж... он не появлялся в баре уже три дня, наверняка у них будет задание, да и роль пока ещё нужно играть. Вот, собственно, и поворот, тихий закоулок которого не внушал ни малейшего доверия, но что, по-вашему, ещё можно ожидать от того места, где буквально за стенкой таится бар, наполненный мафией?        Мафия... Сегодня ему должны дать какое-то задание, на проверку, сможет ли он выполнить это, или он просто пустослов. Арх... Не очень-то и хотелось туда идти, особенно после того, как он несколько часов без перерыва носился по лесу с топором на перевес, срубая дерево за деревом, стараясь забыться в делах. Медленными шагами Лололошка всё же начал приближаться к двери чёрного входа, голову заполняли мысли о том, как ему не хватает простого спокойствия и понимания себя самого. Кто он? (мироходец) Зачем он здесь? (Не понятно) Почему именно он? (потому что...)        Перед ним дверь. Новая и непримечательная. Слышится тихий вздох. Лололошка собирается с мыслями и тянет дверь на себя, та лишь скрипит в ответ, поддаваясь и пропуская парня внутрь. Резко шум заменяет и без того призрачную тишину, стоявшую в ушах, невзирая на рой мыслей, оставшихся после многочасового путешествия по лесу. Ах, как же там прекрасно! Тишина и покой, лишь далёкое пение птиц и шум листьев, колыхающихся на ветру. Как же хочется обратно...        Наполняясь сожалением, шатен спускается по лестнице вниз, размышляя о том, что всё же лес ничто не заменит: высокие и величественные деревья, одетые в яркую, сочно-зелёную листву, непропускающую солнечный свет, кусты ягод, сладких и неприторных, без всей химии, как те, что продают в городе, мягкая трава, стелющаяся молодым ковром по земле, свежий воздух, наполненный ароматом цветов и свежестью. Ах... пускай телом он здесь, но разум всё ещё там, вдали, в лесу, где так хорошо.        Как жаль, что приходится возвращаться.       – Э-э-э! Ты жульничаешь! Я видел, как ты стащил карту! – вернул в реальность резкий крик одного и мафиози, сильно выделившийся из общего шума из музыки, напоминающей весёлый джаз, общих разговоров, но не таких громких, смеха, звяканья стекла о стекло и подобных.       – Джамиль, ты знаешь, что я играю честно всегда, – громко и чётко, но в то же время спокойно объяснил второй игрок. Дальше он в разговор не вслушивался. Голову вновь заполонили мысли, разные, от того, как это комично, заканчивая тем, от чего имя Джамиль кажется знакомым, но все одни отошли на другой план, оставив одну: какое задание на этот раз?        Подойдя ближе, можно было увидеть следующую картину: за барной стойкой стоит молодая барменша, протирающая стакан для виски тканевой салфеткой. Как её там? Ай, не суть важна. Важно сейчас другое. Перед стойкой же сидит глава здешней мафии – сам Диего Санчез, полнейший похерист, аферист, нарцисс и пьяница. Сказать, что он великодушен, как он себя решил показать, приняв его и простив ошибку, язык в жизни не повернётся. В прошлый раз ему просто повезло, повезло, что тот был довольно уставшим (интересно, он чего) и пьяным, что решил ничего не предпринимать, только деньги(как он думает). Однако жалко репутацию. Сам мужчина сидел облокотившись на стол, попивая виски, и громко о чём–то рассуждая, при этом активно размахивая руками и меняя громкость голоса, в зависимости от эмоций. Ло направляется к нему, подходя ближе, он начинает слышать, о чём тот говорит.        – Э-э, да пошёл этот придурок ко всем чёртям, он мне жизнью обязан, я сколько раз его вытаскивал, э? – по голосу кажется, что тот пьян в стельку, руки гуляют, почти разливая из стакана напиток, однако он всё ещё умудряется не вылиться. Великая физика. – И он решил кинуть меня, как псину дворовую, прекрасно зная о том что я за подобное спокойно сотру его в порошок. Юрист, – фыркнул Санчез, наконец-то выпивая виски и ставя бокал на стол. Громкий стук разлетелся по бару, но никто не обратил внимания, а Лололошка же полностью вернулся в реальность, поворачивая голову и глядя прямым взглядом на стакан, а после на главу, скрещивая руки на груди и упираясь спиной в стену. О, вот очередной бокал виски у него в руках. Сейчас опять начнётся. – Юрист херов. Двуличная мразь. При сотрудничестве, как нужен был тот, кто будет крышевать, был как шёлковый, исполнял всё. Как только появилось то, чего добивался, пошёл на упадок, сделал две удачные сделки с какой-то подпольной мразотой, и то, не на большие суммы, а на жалкие две тыщи V, а как только этой твари дался шанс, решил меня кинуть, а Евсея выставить в идиоты, – рука, что до этого и так моталась из стороны в сторону с бокалом, резко наклонилась, проливая виски вбок и вперёд, жидкость полилась на пол и стену рядом, парочка капель попала на костюм, шатена, тот лишь глянул на рукав, и, цокнув, слегка отряхнул его. Диего этого не заметил, зато заметила барменша, что в это время смотрела в его сторону. У неё был интересный взгляд, просьба, смешанная с попыткой приказать читалась во взгляде. "Промолчите." "Джон" закатил глаза, вновь скрещивая руки и упираясь в стену, взгляд так и остался холодным и презрительным. – Хах, и бошка с мозгами, и при деньгах, умно, очень умно. Но это не надолго, вскоре его сотрут с лица города, уж я об этом позабочусь, – и вновь бокал был сгромким стуком поставлен на стол. Но теперь Санчез молчал.        – Закончил глагольствовать? - задал вопрос Лололошка, чей голос звучал надменно и издевательски, но не слишком. Как и Джон. Кажется, он входит во вкус, даже Саймон указал на его схожесть с ним, а значит он довольно хорошо играет, хоть иногда и слишком увлекается. Хотя, он не может сказать, что это минус, так даже проще, но сильно забываться нельзя: он - Лололошка, не Джон. Мафиози обернулся, глядя недовольным взором на пришедшего, но стоило его пьяному мозгу понять кто перед ним, как его физиономия расплылась в ухмылке, а в глазах появился недобрый огонёк.        — А вот собственно и тот, кто исполнит месть, - м-да, Марло был до невозможности прав, Диего и правда тварь, для которой люди - пушечное мясо и инструменты. - Ты всё слышал, Джон, фото этого ублюдка заберёшь у Ви завтра. У тебя три дня на подготовку. Тонкости передам так же завтра. Г... Всё, иди, - запнувшись в конце, подытожил мужчина, вновь поворачиваясь вперёд и жестом приказывая повторить бокал. "Джон" лишь фыркнул, развернулся, и, не промолвив ни словечка, ушёл наулицу.        Раздаётся противный скрип, после хлопок двери, а потом удар тела о стену. Шарфик съехал вниз, опираясь спиной о здание, выдыхая и дыша глубоко, стараясь угомонить головокружение. Несмотря на машины, людей, собак, на улицах города дышится свободнее, куда свободнее, чем в той каморке. О, боже мой... Как же ему херово. Именно херово. Духота от непроветриемого подвала, сырость, что там по той же причине, шум громких хаотичных песен, непрекращвющийся галдёж множества людей, удушающий запах сигар и крепкого алкоголя очень сильно били по его самочувствию, выбивая из привычного состояния. Ещё минута и тот перекус из жареного мяса вышел бы обратно. Давай спокойно: вдох, выдох, вдох, выдох...        Постепенно тошнота прошла, оставляя неприятный осадок в горле, забрав с собой головокружение и тяжёлое дыхание. Что ж... Значит завтра, здесь, в шесть-семь вечера... Останется молиться что завтра будет лучше, чем сегодня. В голове носились мысли, одна за другой, начиная обнаботкой полученной информации, анализом своих действий, и подобными, заканчивая мыслями о том, как там Персик, Ричард, что по этому поводу думает Дилан, кто он, что тут забыл, когда вернётся обратно... Размышления прервал звук уведомления. Сознание тут же подкинуло: "Дилан." Рука ныряет в карман куртки, который он по какой-то причины из раза в раз называет инвентарём, доставая оттуда телефон. И как всегда, чутьё не подвело - это Дилан. На лице неосознанно появилась улыбка, хоть и для неё не было причины. |Дилан| Ло, ты как? Я слышал твоё частое дыхание. |Вы| Всё хорошо, просто стало плохо, слишком много шума и аромата алкоголя, не выдержал. |Дилан| Ну ладно, но смотри там. Ладно. Это было интересно, не находишь? Я напомню тебе завтра, во сколько и зачем приходить. Давай, иди отдыхать. Что тебя так разморило ненормально. И нет, я не волнуюсь. Просто не хочется, чтобы ты где-то помер, кто тогда будет помогать мне защищать права автоматонов?        Лололошка усмехнулся. Всё таки Дилан такой... Дилан. Неисправимый, но всё же такой хороший, такой прекрасный друг. Рука опускается в карман, оставляя там теперь ненужный телефон, после чего парень быстро поднимается, отряхается, и, глядя вперёд полными уверенности, трезвости и азарта глазами, начинает идти вперёд, но невозвращаясь в дом для блогеров, пока что ему не хотелось идти туда, опять выслушивать то, как Клео пытается сварганить какой-то костюм, Коруто, если он помнит правильно, как Брай жалуется на то, что какая-то ерунда набирает просмотров больше, чем искусство, слушать болтовню Тима о правительстве, что бесит больше всего. Развяжите ему руки и язык, он приведёт столько аргументов того, что правительству просто не выгодно ставить на своё место автоматонов, что вышка не пытается от него избавиться, что вся эта ерунда с картофелем – ерунда.        《 – Серьёзно? Да, у картошки и правда на две хромосомы больше, чем у человека, но пытаться из-за этого обучить её ПОНИМАТЬ КОМАНДЫ? Даже если это возможно, картошка – овощ, в обоих смыслах слова. Что она сделает? Покрывшись пушистым мехом, отрастит себе длинные собачьи лапы, дабы быстро бегать по улицам, превратит один из изгибов в острый, зубастый гусиный клюв, дабы рвать любую плоть, из проростков создаст себе драконьи крылья, чтобы летать вверху и уворачиваться от пуль, а так же начнёт увеличиваться в размерах, пока не станет размером с... с... – на языке вертелось какое-то слово, короткое, ёмкое и подходящее... Ти-.. Тиа-... ... Нет, он не помнит. – с небоскёрб, и пойдёт, нет, полетит на всех порах громить самую главную ветвь – правительство? Бред, боже левый.》– и за подобными абсурдными размышлениями он вернулся в тот лес на окраине города, в котором был днём, вдыхая свежейший вечерний воздух полной грудью. Какое блаженство. Сразу стало как-то легче, будто какие-то оковы спали, давая дышать, жить и радоваться мвоему существованию. Ах, разрешите ему жить здесь, на свободе. Ну сердце зовёт в этот зелёный лес, зовёт и плачет, будто лес – то, где он должен быть и был всегда, будто его дом. Возможно это так? Но он, к превеликому сожалению, не помнит ничего. []={~☆~}=[] *Пилик*        Однако на пришедшее сообщение не обратили никакого внимания, продолжая спускаться вниз по лестнице в быстром темпе. Запах алкоголя опять начинает наполнять его лёгкие, от чего начинает кружиться голова, но тут же перестаёт стоит об этом подумать. Удивительно, ведь должно быть наоборот.《Ну, Дилан, ты не успел напомнить прийти сюда, уж извини,》– мелькает усмешка в голове, однако на лице было всё то же безразличное выражение. Нельзя. Нельзя показывать никаких эмоций, никаких, кроме наигранных. Это может выдать, а ему этого не нужно. Всё, что ему нужно – зайти, выслушать барменшу, забрать фото с планом действий, и уйти.        Однако такой простой порядок действий меняется в одно мгновение, ровно в то, когда в поле зрения попадает сам глава мафии, что уже смотрел в его сторону, ожидая, пока "Джон" подойдёт ближе. Что ж.. видимо план расскажет он сам, а не барменша, которой, к слову в помещении не было. Зато на столе стоял бокал и бутылка с виски, что уже была опустошена наполовину.        – А вот и ты, Джон. Что ж, как я сказал вчера, ты должен был забрать план и фото сегодня у Ви. Но, как видишь её нет, что делать будешь? – эта ухмылка... если бы не надо было играть, он бы отвернулся. Но нельзя, это признак слабости, а это может выдать. В голове носятся различные варианты ответов, но как бы он не старался, ухватиться он смог лишь за три из них. "Ушёл бы и не вернулся. Вы опоздали." Сразу нет. Он так же не пришёл сюда пару дней назад, и ему это, видимо, "простили," так что нет. Да и не похоже на Джона. Это слишком. "Ждал бы здесь." Тоже нет. Слишком мягко, да и сколько ждать? Пять минут? Двадцать? Час? День? Да и, кажется, он нашёл идеальный вариант ответа.        – Но ты сейчас сидишь здесь и пьёшь, – Лололошка слегка склонил голову вперёд, глядя на Диего поверх очков, и рукой махнул всторону, показывая, вот, мол, ты же и сам видишь, тон говорил сам за себя, "не надо думать, что я наивный дурак, и не надо строить идиота. Игры со мной могут многого стоить." – Значит ты и расскажешь, не так ли, Санчез? – вопрос ради вопроса, не более. А, ну и ради видимости выбора, конечно же. Уверенность, что это в стиле альтер-эго, зашкаливала, уж слишком он любит строить из себя одновременно и клоуна, и заучку до костей. Мафиози усмехнулся.        – Хах, не сомневался, что будет именно такой ответ. Чтож, Джонни, – это имя... несмотря на всю неприязнь к Джону, именно эта форма почему-то вызывала тёплое чувство в груди. Будто это имя принадлежит его лучшему другу, или что-то на подобие. Но он не помнит. Ни-чор-та. – Вчера ты слышал предысторию в двух, бесполезных словах. Сейчас же я расскажу тебе план и отдам фото этого... юриста. У тебя три дня на подготовку. По истечении трёх дней у этого придурка состоится встреча в главном казино Розенталя с, собственно, самим Розенталем. Всё, что тебе надо, лишь попасть в казино, отнести "холодное блюдо" этому юристу, подать и уйти, – если он правильно понял этот тонкий намёк, а он несомненно понял правильно, то "холодное блюдо" – месть. – В "блюде" будет огнестрельное с бесшумными, заберёшь через стол заказов, один из серверов – мой человек. Встреча состоится в 21:35, – после этого Диего двумя пальцами, как сигарету, протянул небольшой конверт желтоватого цвета, который Лололошка спокойно забрал, но не открыл. Содержимое казалось странным на ощупь. Там явно не бумаги, скорее пакеты с веществами. "Джон" кинул вопросительно-презрительный взгляд на Санчеза, что, резко осознав ошибку, а точнее провал в подколе, начал шариться по карманам. Взор был переведён на стол, на котором лежал ещё один конверт. Чёрт, надо было вначале обежать взглядом помещение, а только потом заводить диалог. Взмах руки указывает на стол, куда после смотрит и глава мафии, после протягивает конверт в той же манере. "А вот тут уже бумаги. Можно открытавать." Вскрыв упаковку, мироходец осмотрел содержимое: фотография какого-то блондина, пара бумаг с текстом, где даже не вчитываясь видно, что это досье, и.. Деньги? А деньги ему зачем так рано? Здесь около десяти купюр по пятьсот. – Здесь фото, досье и маленький аванс, – даже не глядя на эту морду становится ясно, что он расплылся в ухмылке, довольный собой. Как "жаль," что скоро такого самодовольного кретина не будет. Но это задание... Этот юрист вредит всем мафиози, которые есть, так что... впринципе, если только ради остальных, то можно и заморать руки в крови снова. – Что ж, на этом всё. Свободен, – Санчез отвернулся, наливая себе виски. А Лололошке надо сказать дважды. Он продолжил стоять и буравить взглядом Диего, пока тот не начал говорить, то ли себе, то ли ему. – Хах, да... всё таки разнести виллу ради задания – сильно. Тем более довольно защищённую. Надо подумать о укреплении защиты. Хотя... не все такие, так что можно не заморачиваться, – да, он не поменяет своего мнения: он – кретин и мразь. Но пока что можно потерпеть. "Джон" разворачивается и молча уходит из бара.        《Значит на четвёртый день, если включать этот, после послезавтра. Главное не забыть – раздумывал человек, доставая телефон и добавляя себе заметку с заданием. – Готовиться... а как? Погоди, а как готовиться-то? Ммм... Так, ладно, давай-ка глянем досье. Ага... и что мне это даёт? Имя: неизвестно, год рождения, судя по моему удостоверению, позже, профессия: юрист... И всё? Эй, Санчез, у тебя походу плохой сборщик информации. Ладно, что там по фото? Ага... – на фото была компания из трёх человек, один из которых, судя по всему, Диего, второй – непойми кто, а на последнего, самого левого, указывала нарисованная стрелочка. – Значит длиноволосый блондин с зелёными глазами и шрамом на лице. Ааа... и глянь-ка, у него брови нет. Хорошо, запомнили. А теп-..》 – размышления прерывает звук уведомления, а после сильный удар от столкновения, что странно, шёл он медленно.        – Смотри куда несёшься, пацан малолетний, – раздаётся претензия от человека перед ним. Подняв взгляд, он видит... того самого юриста, которого нужно будет убить. Так... убийство убийством, а самообладание терять нельзя. Лололошка выпрямляется и наигранно отряхивается, поправляя одежду, а самое главное: молчит. Молчит и ничего не говорит, ни слова, ни звука. – Не слышу извинений, – а их и не будет: почему он должен извиняться за то, что в него врезались? Вместо этого на него поднимают холодный, даже ледяной, взгляд, что долго не задерживается, а после просто уходят. Юрист же остаётся стоять с застрявшими в горле словами. Нет, ну вы видели ЭТОТ взгляд?!        Хорошо, он согласен с Санчезом, он и правда тварь. Тем не менее, у него сообщение, и даже не одно.        Мироходец достаёт из сумки телефон и включает его, останавливаясь и подходя ближе к дому, дабы в него снова не врезались. Контакт "Дилан." Одно сообщение. Контакт "Марло Брендо." Одно сообщение. Ну, тут выбор прост, сначала Марло, потом Дилан. |Марло Брендо| Там же в час дня.        Как многословно. Хах, смешно, но он так же не многословен. Не задавайте ему вопрос, а просто говорите – и вы не услышите ни одного слова. Что ж, что там пишет Дилан? |Дилан| Чуваааак, я порылся в данных, на этом типе около пяти мелких преступлений, занесённых в "дела несовершеннолетних" одно происшествие с убийствами, что было описано как "самооборона." И знаешь что? Суд вывел решение в его пользу!        Сначала Ло даже не понял в чём проблема, но Дилан тут же объяснил это. |Дилан| Он положил двух человек. Двух сразу, чувак. Короче: в одном из переулков нашли два трупа, один был задушен, а у второго пробита голова. По отпечаткам на первом, выявили, что это он сделал, а второй просто неудачно упал. Хотя как там можно упасть так, чтобы сдохнуть?! ... А, всё, нашёл. От удара что-то защемило в шее. Ладно. Но первое. Он умышленно задушил человека. И на это написали, что это "самооборона." На них был пиджак с вот таким знаком.        Дальше он прислал фото с каким-то непонятным символом, однако что-то в голове подсказало, что это, во-первых, смешение букв, а во-вторых, он этот знак видел в.. |Дилан| И знаешь, чей это знак? Марло Брендо! Этот чувак положил двух человек с группировки Марло, это списали на самооборону, и его оправдали! Как он вообще в юристы попал? |Вы| Через связи. В мафии связей чёртова туча. Через них и попал. |Дилан| Логично. Я об этом даже не подумал. Ладно. Если что, то имя Юрий Вэдим Фрод. |Вы| Благодарю.        Юрий значит... Хах, Юрий юрист, прикольно получилось. Ладно... не это сейчас важно... сейчас важны задания от почты, а потом встреча с Марло... []={~☆~}=[]        Лололошка быстро огляделся, цепляясь своим бездонным взглядом за всё, что можно, не сдерживая удивленного вздоха: перед ним сейчас целый подземный город! Иные правила, иные мотивы, иные люди, что самое главное. Везде различные вывески, светящиеся яркими, сочными цветами, означающие названия или суть места, переливающиеся гирлянды и яркие фонари, украшающие строения, везде ходят люди, в основном одетые в однотипные костюмы с шляпами на головах и сигарой в зубах, общаются друг с другом. И он, маленький человек в стандартном деловом костюме, совершенно чужой в этом огромном городе. Но, тем не менее, адаптироваться никто не мешал, никто не лез с распросами о том кто он, что тут забыл, почему так странно выглядит,как заработал шрам. Кажется, это место для всех. А сколько тут зданий! Кажется, что не меньше, чем людей: слева, к примеру, находится яркий, но в то же время неприметный магазинчик алкоголя, именующий себя "таверна Пивной Гончей," а справа табакерка, с одноимённым названием, что, почему-то, неудивительно, однако по пути сюда он видел ещё одну, но с названием. "Табачный тролль," если он не ошибается. Взгляд наконец-таки остановился на здании перед ним.        "Роза и Сказка" – гласила ярко-алая вывеска с ядерно-жёлтым контуром, находящаяся в самом верху сооружения, именуемое как "казино." Именно туда ему и нужно. Именно там и спроизойдёт сегодня убийство. Вдох. Выдох. И вперёд.        Войдя в здание, из груди вновь вырвался удивлённый, даже, можно сказать, ошеломлённый, выдох. Какая красота! Всё выглядит очень богато, но в то же время до невозможности обычно: тёмно-серые, как мокрый асфальт в сумерках, каменные, хотя он скорее сказал бы "кафельные," стены, между "плитками" покрашенно жёлтой краской с блеском, дабы выглядело как золото, того же цвета надписи, а так же и узоры, складывающиеся в единую картину, над которой явно старались лучшие художники города: красочный расписной месяц, что красуется в самом центре стены, на нем не менее скромная роза, а всё оставшееся пространство занимают многочисленные звёзды, что складываются в созвездия. К примеру, буквально на потолке, Лололошка обнаружил Большого Бурого, а слева – созвездие Драконлинга. Лампы, точно звёздочки и маленькие солнца, выглядят очень подходяще. По периметру стоят небольшие плетёные корзинки, а в них уже стоят кусты роз, а в основном алых, словно кровь, но есть и белые, подобно снегу. Какая красота! А ведь это только вход! 《Интересно, а если я что-то сворую отсюда, меня выгонят? Думаю, лучше не проверять》– пронеслась мысль в голове, и вроде бы с ней и здравый смысл, но угомонить свою клептоманскую преклонность он не смог, а потому начал аккуратно, изредка оглядываясь по сторонам, бродить по открытым (к их же несчасть) комнатам, оглядывая и прощупывая всё, что видит. Так, незаметно как для всех, так и для него, были осмотрены три открытых, семь вскрытых сундуков, два сейфа и четыре ящика столов. Ай-яй-яй, как не красиво, Лололошка, но да ладно, на сей раз простим, верно?        《Так, это сюда, это туда, это выкинем, а это... А, старая записка от Санчеза, тоже выкинем. Вот, теперь более менее чистый инвентарь!.. Почему я карманы именую инвентарём?.. Кажется, я задавался уже таким вопросом..》 – размышлял маленький мафиози, раскладывая добро по карманам и избавляясь от хлама в них, параллельно задавая самому себе вопросы, но тут его прервали.        – Приветствую Вас в казино "Роза и сказка!" Могу ли я чем либо Вам помочь? – резко, но вежливо обратился к "Джону" один из, как он понял, серверов казино. Мелкий мафиози окинул того взглядом, осматривая: одет молодой человек был в чистую белую рубашку, поверх же была алая, словно свежая кровь, жилетка с вышивкой золотыми нитками в виде розы на месяце в окружении звёзд, и, что удивительно, насыщенно жёлтый, даже солнечный, галстук, отличающийся от других, что травянного цвета. Чёрные брюки и чёрные туфли не были чем-то необычным. В руке же был блокнот и фирменная ручка, которая есть только здесь, однако не было похоже, что он торопится взять или отнести заказ. Мироходец лихорадочно обдумывал, что сказать. Судя по всему, его не узнали. Ну, оно и к лучшему.        – Да, можете показать, где уборная?        – Привести себя в порядок хотите? Понимаю, много кто приходит с синяком, шрамом, или ещё с чем, – слегка качая головой говорит сотрудник, после быстро оглядывает пришедшего. По сути, парень перед ним особо ничем не выделялся, кроме шрама поперёк глаза и синяка сбоку, причём свежего. – Пойдёмте, – сервер сделал лёгкий жест рукой, призывая следовать за ним, Лололошка на это слегка кивнул и последовал за человеком.        Работник молчал, ведя парня вдоль зала, чему он был благодарен: ему спокойно можно запомнить дорогу, оглядеть всё и не сосредотачиваться на разговоре.        《Так, Лололошка, сосредоточься на окружающих, тебе нужно найти длиноволосого блондина в красн-... А!》– мысль прерывается, не успев закончится, в поле зрения попадает лицо, мозг же сам выдаёт имя Юрий. Сам же юрист сидел у окна, разговаривая с каким-то человеком, и стоило ему сосредоточиться на нём, мозг вновь кидает информацию. "Розенталь." Собственно, хозяин казино. К сожалению, лица видно не было, сидел тот спиной к нему, но "Джон" не оставлял мысли, что это он.        — Молодой человек, пожалуйста, отвисните наконец и пройдите за мной, — обратил на себя внимание сервер. Как оказалось, Лололошка остановился как вкопанный, отказываясь что-либо слышать и воспринимать. Тихо буркнув извинения так, что бы их почти было не слышно, мафиози сделал небольшой шаг вперёд, видом показывая, что готов следовать дальше. Работник, в свою очередь, развернулся, быстро окинув того взглядом и прошипев что-то типа "и куда этот пьяница смотрит?" Похоже, он думал, что его не слышно... но теперь эта фраза не даёт покоя: в каком это плане? Какой пьяница? Розенталь? А если нет? Единственный пьющий до потери рассудка, которого он знает — Санчез, но... 《Секунду!》— восклицает парень про себя. Он вспомнил, что сказал ему этот придурок перед миссией: "у него есть пара моих человек." Теперь всё стало яснее: человек подошёл сам, потому что его предупредили заранее, и, скорее всего, описали человека, что долден прийти, а жёлтый галстук лишь подтверждал догадку о том, на кого этот сервер работает. Война на два фронта, получается, но не суть. Поток мыслей прервал голос работника и противный, бьющий по ушам тугой плетью, скрип двери. — Да когда её уже починят? Сюда, — теперь более приказным тоном, чем ранее, подозвал мафиози, придерживая дверь, что ведёт в одно из подсобных помещений. Зайдя в комнатушку, Лололошка бегло оглядел содержимое: картонные коробки, поставленные друг на друга неаккуратной башней, изношенные и потрёпанные швабры, такого же состояния мётлы и веники, вёдра, грязные изнутри, разного рода тряпки и подобные вещи, предназначенные для уборки. Тут резко ему в руки сунули пакет с вещами. — Надевай, после идёшь к поварам, там ищешь Сан-Вина, парнишка-блондин с усами и зелёными глазамии стучишь четыре раза. На вопрос "какое блюдо?" как ответить знаешь. Бывай.        И на этом монолог был завершён, работник же развернулся и стремительным шагом вышел из подсобки, оставляя шатена один на один с мыслительным процессом и вещами. 《И всё? Это всё, что ты скажешь? Ладно... Кого там найти? Сан-Вин, из примечательного усы и зелёные глаза... Хорошо, запомнили... Кто "запомнили?" Я здесь один. Откуда у меня эта привычка "мы-кать?" Так, ладно, сейчас не об этом. Сейчас надо заканчивать со всей этой х... ха... дрянью и валить отсюда. Но для начала переодеться...》 []={~☆~}=[]        — Угу, — послышалось тихое одобрение со стороны обладателя карих глаз, что внимательно оглядел с головы до ног только что подошедшего сообщника, а если говорить точнее, то Лололошку. Взгляд начал пусть с волос паренька, от той причёски, что была создана Бобби не осталось и намёка, придётся делать заново. Либо просто убрать назад, дабы вопросов не было вообще, да и так гораздо проще будет. Шрам тоже потихоньку сходил на нет, но, похоже, никто не обращал на это внимания. Удивительно, что этот дурак верит в то, что причёска, линзы и шрам, что нарисован от руки и кое-как и правда как-то да помогут. Хотя, удивительного в этом ничего нет, дурак он и в Иллии дурак, но дурак исполнительный, работающий, а значит полезный, как инструмент. — Садись, — голос звучит нейтрально, как в разговоре о какой-нибужь простенькой теме, как погода, но как же он обманчив. А тот и не понимает ничего, спокойно садится напротив, глядя через очки прямо в глаза и ожидая, пока с ним начнут диалог. — Я так понимаю, Санчез всё же дал тебе это задание, да? — паренёк слегка отводит голову вбок и назад, будто сзади кто-то есть, после возвращает её в начальное положение и несколько раз быстро кивает головой в знак согласия. — Что ж, тогда начну. Ты прекрасно знаешь, что под моей рукой буквально почти вся полиция. А это значит, что у меня доступ к любой информации и любому досье, — Марло говорил спокойно, глядя прямо в стёкла очков, туда, где должны быть глаза. Рука быстро потянулась к сумке, открывая её и доставая оттуда красную, хотя даже бордовую, папку с небольшой желтоватой бумажкой, приклеенной клеем. На ней было имя того юриста. — Здесь перечень его проступков, за которые, по хорошему, он должен уже пару лет тюрьмы. А так же одна очень занимательная заметочка о его внешнем виде. Глянь-ка, — мелкий мафиози окинул взглядом папку, что покоилась на столе, после чего его бледная в чёрной перчатке пододвинула её к себе, открывая. Взгляд бегал по строкам, читая по диагонали, пока на глаза не попала бумажка с списком одежды. — Думаю, ты увидел список. Он всегда наряжается так на встречи, от которых зависит его будущее, не важно в каком направлении. Всегда он надевает один и тот же образ, всегда, — "Джон" ещё раз прочитал заметку, после заклопнул досье, подталкивая то к Марло. — И не забывай об основной задаче. На этом всё, свободен. — на это Лололошка кивнул и поднялся со своего места, разворачиваясь и уходя, но его тут же остановили. — И ещё: не верь тому, что говорят о сделке с Евсеем, это лишь слух.        — Как скажете, — послышался ответ, после короткой, длящейся секунды три, паузы, плечи сами собой дёрнулись в жесте "не знаю," а голос звучал ровно, уверенно, но пофигистично. После раздался слегка противный скрип двери, оповещающий о том, что гость уже ушёл. Что же, всё прошло не так плохо, как могло, он нигде не ошибся и нигде нельзя было понять даже на четверть, что у него на его старом, тёмном уме, но, всё таки, последнее будто бы было сказано зря. Но да ладно, это уже сказано, а что было, то прошло. Незачем зацикливаться на прошлом, как говорил Джон.        Звенящую тишину, что, к удивлению невозможного мироходца, неполностью, но царила на данном, обычно самом шумном, проспекте, прерывает довольно звонкий звук уведомления. Да ладно, неужели он кому-то нужен? "Дилан" — моментально подсказывает мозг, ответ даже кажется логичным, ну кто же ещё будет писать вот так сразу, как он выйдет с встречи с мафией, м? И, собственно, так оно и было! Это правда Дилан, наш любимый автоматон, что всем своим механическим сердцем горит идеей равноправия, и всеми силами пытается его достичь. Пальцы, что ещё не успели замёрзнуть, быстро открывают приложение, где высвечивается недлинный список контактов, в сети же оказываются трое: Марло Брендо, Саймон и Дилан, сообщение же было лишь от одного контакта, который, собственно, и был открыт в следующую секунду. [Дилан] Эй, чувак, что там было? Ну, в досье.        Лололошка закрыл свои бездонные глаза, припоминая, что же было написано, что получалось с лёгким трудом, ибо в текст он особо не вчитывался, ему нужна была лишь внешность, что и отпечаталась в мозгу, но секунды спустя он всё же вспомнил преступления, что указаны в деле. [Вы] Ничего занимательного, просто то же самое, что писал ранее ты, и описание одежды, в которой тот ходит на встречи. Алая рубашка, синяя жилетка, зелёная бабочка, бордовые брюки, и чёрные ботинки. На правой руке часы с красными стрелками. Больше ничего. [Дилан] Ясно. Слушай, а тебя ничего не смутило в его последней реплике? "Не верь тому, что говорят, бла-бла-бла, это лишь слух" Странно, что этот слух ещё не опроверг сам Евсей. Нет, я понимаю, нужна легенда, но вряд ли он об этом знает. [Вы] Да, я тоже об этом думал. Это странно. И ещё: он всё время смотрел в глаза, но именно на этой фразе он закрыл глаза, и голос прозвучал... странно? [Дилан] Неуверенно. Да, я тоже услышал. Думаешь, он пускает пыль в глаза не только Санчезу? [Вы] Не знаю, Дилан. Пока что всё слишком сложно. [Дилан] Держись там, чел.        И на этом диалог просто закончился: в голову не приходили какие-либо мысли, что можно было бы написать в ответ, а друг воспользовался этой паузой и вышел из сети. 《Даже Дилан заметил это изменение... Что-то здесь не так》— мимолётно пробежала пара важных мыслей, а в дальнем уголке сознания одобрительно, но практически неслышимо, забубнило что-то непонятное. Оно довольно таки часто появляется, если так подумать, лишь иногда делая перерывы, и частенько подкидывает прекрасные идеи для различных действий, и, насколько он помнит, именно из-за него, этого чего-то, он называет свои карманы инвентарём, а в мыслях разговаривает так, будто к кому-то обращается. Но пока это "что-то" не мешает его жизни, он не против слушать бубнёж своей "покровительницы-шизёнки," как он ласково то нечто называет.        — Наконец-то спать! Как же я вымотался, — спустя пару длительных часов работы и беготни по лесу в поиске шахты, практически бесшумно простонал шарфик, бессильно падая на кровать тяжёлым мешком плоти, крови и костей, лицом утыкаясь в подушку, однако вскоре переворачиваясь на спину, ибо если бы он продолжил так лежать, то вероятно помер бы от недостатка кислорода и от боли на переносице, вызванной давлением на очки. Хах, удивительно, но что-то в его голове, помимо того "чего-то," подсказывало, что это крайне слабо для него, будто бы его жизнь в последнее время идёт по правилу "дальше — меньше:" дальше — меньше сил, дальше — меньше времени, дальше — меньше здоровья, дальше — меньше возможностей, и это не может не огорчать как его, как и "шизу," живущую в закоулках сознания, что сейчас ликует. Интересно, что именно он, именно он, если вспоминать те разы, когда он голос слышал более чётко, заботится о маленьком мироходце больше всех, кем бы эти "все" ни были: ни Джодах, что, по словам его самого и словам Джона, рьяно пытается вернуть его, ни Окетра, что так же пытается помочь, ни Дилан, что переживает и слышит каждый его диалог или монолог, обращённый к нему, ни Ричард, что пытается скрасить дни какой-нибудь фигнёй, которую он говорит, дабы отвлечь от всяких мыслей, никто из них. У всех совершенно разная забота, что проявляется по разному, и от каждого он чувствует тепло, но именно от "него" забота будто совершенно инная, более значимая. Он чувствует это сейчас, и чувствовал ранее, как, например, тогда, на островном Хэнфорте, когда вместо ныне покойного(а можно ли так говорить об автоматонах?) Престона он увидел некого брюнета со смуглой кожей худощавого телосложения, когда ему поплохело настолько, что тот был уже готов сознание потерять от сильного головокружения и боли, он будто бы что-то услышал. Плохо, будто бы это "что-то" говорилось в соседнем доме, будто бы это "что-то" говорилось через слой ваты, будто это "что-то" говорилось через толщу воды, но он "услышал" этот отголосок в своей голове. Хах, похоже, ему надо не только к психологу на гипноз, но и к психиатру. Но он туда не пойдёт: во-первых, эта часть себя ему довольно дорога, и он отдавать её не будет, иначе бы это было предательство самого себя, а от себя он не откажется ни за какие ковришки, даже заморские, а во-вторых, даже если бы он решился, это слишком дорого! Вы видели цены? Да купить два метра верёвки в разы дешевле, а на автобус тратиться и смысла нет, пешком дойдёт до леса, не сломается.        Закончив наконец свои рассуждения об этом крайне неясном явлении с именованием "шиза," парнишка наконец провалился в столь желанный сон, в нём воспылала надежда, что тот будет нормальным, надежда на полноценный отдых в кровати, но не тут-то было. Вновь раздался тот отголосок, принадлежащий "покровительнице-шизёнке," но в этот раз он был какой-то удивлённый и восторженный одновременно, будто произошло что-то столь нужное, полезное и приятное, но до ужаса редкое, из-за чего это событие становится чудом. И, что удивительно, он в этот раз даже смог достаточно хорошо разобрать пару последовательных звуков: "т," "м," "вр," "мен," и снова "м." Ну и что это должно значить? Быстро, практически молниеносно, проводя цепочку, он пришёл к довольно странной фразе, звучащей как "тем временем." И что ему это даёт? Абсолютно ничего, но это лишь в самые первые моменты, ровно до того, как закончилась тишина:        — Сколько? — небрежно молвил неизвестный мужской голос, низкий, даже басистый и рычащий, и уж больно властный, но довольно грубый и очень, очень недовольный. И если судить по тону, то терпение обладателя этого неприятного голоса на исходе. Тут же раздался смех, наигранно весёлый, словно пытающийся поставить собеседника на место.        — Ты думаешь ему есть цена? — резко по спине пробежали мурашки: Лололошка с внликим ужасом, сжавшим грудь тисками, что не дают дышать, узнавал голос Марло Брендо, что сделал акцент на слове "ему." — Я собираюсь получить максимум, который только можно получить за голову такого гения, — если бы ему сейчас предложили говорить, он не смог бы вымолвить ни словечка: "максимум, который можно за голову такого гения..." Паззл в голове начал моментально складываться, открывая ужасную истину: дебильный план, преподнесённый как хороший, плохая маскировка выставление Санчеза придурком, что не сможет её раскрыть, нечёткие и долгосрочные указания, что не дают ничего, кроме лишней мороки, последняя фраза последнего разговора, что прозвучала совершенно не к месту, отсутствие любых отрицаний со стороны Евсея... Его взаправду решили продать, как... как... как чёртву игрушку! Ненужную вещь, тряпку, да что угодно!        — Не испытывай моё терпение, Марля, назови цену, — буквально прорычал, как выяснилось, Евсей, что, казалось, скоро просто застрелит собеседника, что испытывает терпение и доводит до белого каления инвестора.        — Ой, да ладно тебе, — а Марло играется, играется с ним, словно с маленьким ребёнком, но тем не менее, в его голосе слышны нотки небольшой осторожности, ребёнок то с властью.        И голоса резко обрываются, не давая услышать, какую же цену он предложит за голову гения всего Хэнфорта, за которого тот выдаёт шарфика, а сам парень оказывается посреди темноты, мнимо холодной, словно зимний мороз в ночи, мнимо вязкой, словно старое болото, и понастоящему тихой, словно зловещие кровожадные монстры в лесу.        Его продали. Буквально.        Лололошка схватился за голову, запуская пальцы в свои каштановые волосы, впиваясь ногтями в кожу, но не чувствуя боли, вместе с садясь на выдуманный пол по-турецки и упирая локти в колени. Дыхание восстанавливаться не хочет. Что это? Паника? Нет, не она, ему не страшно, он, скорее, шокирован? Да, шок вперемешку с ненавистью.        — О боже мой... — негромко, но достаточно слышимо, и, даже очень чётко разнеслось где-то далеко. — Нет, мы это так не оставим! Хей-ей-ей, Лололошка, спокойно, всё будет хорошо! Я тебя не отдам никому, уж поверь, — тихо, прерваясь, но всё же доносится до ушей мироходца эти слова его "шизишки," что был в замешательстве не меньшем, чем он, но явно не в таком глубоком шоке, а скорее в решимости к действиям. Хах, именно то, что так хорошо подняло бы ему настрой, именно то, чего ему не хватает. Поддержки, плеча рядом, разговоров, понимания без слов. И это всё компенсирует его, походу несовсем здоровый, мозг. Хах, как глупо... мозг понимает, что он слаб, а разум нет...        — Лололошка? Могу ли я спросить, что тебе снилось? — спустя ещё один довольно тревожный, но на этот раз, спасибо всем высшим силам, что существуют в этой реальности, бессмысленный, сон, довольно осторожно и робко, будто боясь, что друг начнёт психовать, слышится просьба Ричарда, что уже минут пятнадцать с ярким беспокойством в глазах и на душе поглядывает на мафиози по соседству. Вот чёрт... неужто он что-то говорил во сне? Или ещё хуже, кричал? Лололошка, что уже стоял около двери, собираясь выходить из комнаты, медленно развернулся к соседу лицом, скрестил руки на груди и вопросительно взглянул на него. Очки на нём проблемой для невербального вопроса не являлись — изменение положения бровей видно даже через них. — Ты извини, если это то, о чём ты не хочешь говорить, просто... ты сегодня снова вертелся, а в какой-то момент ты... я уж подумал, ты дышать перестал. Это было похоже на... ужас? Это самое приближённое понятие к тому выражению лица, которое я знаю, — Труман стыдливо отвёл взгляд: ему было ужасно неловко не в меньшей мере, чем самому мироходцу, который хотел провалиться сквозь пол, за то, что заставил друга волноваться и не дал тому поспать. — Потом ты рассмеялся. Ну, не в голос, скорее клокочуще и нервно...        — Забудь, это просто очередной кошмар. И не через такое проходили, — улыбнувшись напоследок, отмахнулся "Джон" и быстро вышел из комнаты, тихо закрыв дверь, пока брюнет обдумывал сказанное его другом. 《Уходит тихо, приходит тихо... привидение, а не человек... Хотя, такими темпами он, скорее всего, в него и превратится...》        — Хей, Ло, жаркая ночка выдалась, не так ли? — весело окликнул паренька, к великому удивлению не только Лололошки, но и Тима, бодрствующий Глен, сощурив глаза и улыбнувшись хитрой, предвещающей скорую издёвку, улыбкой. Уставший взгляд чёрных, бездонных глаз, неплохо спрятанный за столь же чёрными линзами очков, быстро переметнулся к блондину, бровь легко изогнулась в вопрошающем жесте. В каком смысле "жаркая ночка?" — Я слышал, как вы там ворочались. И не делай вид, что ничего не было, — и без того широкая улыбка расплылась ещё шире, глаза сузились ещё уже, а Тим, что до этого момента молча стоял и спокойно разводил успокоительное в своей кружке, крайне презрительным взором глянул вначале на бодрого Глена, потом на шатена, что, видимо, скоро словит астению, и отложил своё лекарство на стол, слушая диалог.        — Кошмары, — односложно ответил Лололошка, устало глядя на стримера снизу вверх. "О... сп...и" — из дальнего закоулка мозга донёсся едкий комментарий от "шизы." И, как и всегда, его до ужаса плохо слышно, но, судя по тону, это было "о, Господи..." И он чертовски согласен.        — Ой, да ладно, мы всё понимаем, незачем врать, — слегка протягивая гласные, будто говоря с ребёнком и над ним же издеваясь, ответил задавший вопрос. Тим же слегка поднял брови, от чего лицо выдавало вопрос "серьёзно?" что было обращено к высшему по росту, после взгляд изумрудных глаз был переведён на человека, кто ни разу не стал принижать его идеи. Тот, в свою очередь, слегка сгорбился и выдохнул, показывая тяжёлую, как килограмм гвоздей, усталость и лёгкое, словно перо, недовольство. Хейтер правительста и автоматонов на это лишь бесшумно рассмеялся, и невербально кинул "Ну, ты попал. Давай, выкручивайся." Хах, как же смешно и даже иронично, ведь именно этим он очень походил на автоматона—Дилана.        — Твой карвалол? — резко и неожиданно, как сорвавшийся в безветреную погоду с дерева листок, спросил Лололошка, задумчиво глядя склянку. Лицо не выражало уже ничего, кроме задумчивости, какая царит в основном у школьников, что ломают головы над задачами.        — Мой, а что такое? — послышался спокойный ответ со стороны Тима, что не понимал, почему тот перевёл тему и зачем ему успокоительное. Впрочем, этого совершенно не понял и Глен, лицо которого изменилось на слегка удивлённое.        — Могу одолжить? Вечером принесу две упаковки, честно, — тяжело, будто на его бледных, словно чистый лист, руках неподъемный вес, поднял руку мироходец в жесте, который в основном используется для клятв. Зелёные глаза за очками внимательно проследили за рукой друга, задерживая взгляд на кисти, после переводя тот на лицо. Если Лололошка не врёт, а ему это делать незачем, то у того явно какие-то проблемы или перебои в жизни, раз он только встал, но уже выглядит как бодрствующий неделю "зомби." В прочем, карвалол стоит недорого, да и его полно, так что он может одолжить его даже без возврата ни в двойном, ни в одинарном размере. Рука схватила бутылёк, протягивая визави, на этот жест лишь улыбнулись.        — Благодарю, —послышалось в ответ, после чего шатен в два шага сократил расстояние, подойдя к ненавистнику автоматонов и всего с ними связанного, бледная рука потянулась за склянкой с мятной, нахимиченной жидкостью внутри, забирая ту себе и отходя, примерно полагая, какая реакция будет у стоящих здесь людей. Спустя пару секунд крышка была снята, и Лололошка быстрым движением головы и руки, влил в себя неопределённое количество жидкости, что подарила некоторый холодок внутри.        — ДУРНОЙ, ЕГО РАЗБАВЛЯТЬ НУЖНО! — вскрикнул беловласый, практически срываясь с места, но в этот же момент останавляваясь, видя как "Джон" делает шаг назад, упираясь спиной в стенку, махая свободной рукой в жесте "успокойся, всё хорошо." Глен же просто вздрогнул от неожиданности и крика соседа, даже не поняв сразу, что произошло.        — Чего вы тут кричите? — из-за поворота, что ведёт в коридор и к выходу напрямую, показался Ричард, что без раздумий облокотился об стену, бррсая непонимающие взгляды на троих сожителей, в надежде, что кто-то из них, и, скорее всего это будет не Лололошка, ответит на его вопрос. Блондин тут же поворачивается к пришедшему лицом, махая рукой в знак приветствия, на что получает краткий кивок от брюнета, шатен же поворачивается к нему с нечитаемым лицом, и молчит, что неудивительно.        — Этот идиот выпил карвалол неразбавленным! Ещё и выпил два глотка! — указав на Ло рукой, разъяснил произошедшее Тим укоризненным голосом, каким обычно отчитывают ребёнка за какой-то серьёзный проступок. Чёрные, но далеко не опустошённые, даже наоборот, горящие жизнью и любовью к ней, глаза широко распахнулись, выдавая неподдельный ужас, охвативший черновласого с головой, но недостаточно глубокий, чтобы паниковать. — Ты хотя бы водой запей, дурак!        — Нормально.        — Хэй-ей, Ло, я понимаю, кошмары — штука явно херовая, но не стоит такие радикальные меры принимать! — 《Он и правда ворочался от кошмаров или они сговорились?》— пронёсся вопрос в голове ничего непонимающего Глена, что как стоял с полной бутылкой газировки, так и стоит, абсолютно про ту забыв. Что же, похоже все его шиперские предположения сейчас летят прямиком в мусорку, ибо сговариваться им незачем, да и кроме скрипа кровати и редкого зова Ричарда он ничего не слышал.        — Повторяю: нормально, — после этого он резко указал пальцем на соседа, будто собираясь чем-то грозить, и, спустя пару секунд, потраченных на восстановление в памяти и формулировки просьбы, что он готовил утром, начал медленно, раздельно, чётко, как при диктовке инструкции, говорить. — С завтра меня не будет в доме, если по истечении дней четырёх не вернусь — в полицию не звони, даже не думай. Пишешь Дилану, ему будет быстрее и проще меня найти и узнать, что со мной. Понял?        — Чт-... Почему, погоди? А если ты телефон потеряешь? Почему не звонить? — с лёгкой паникой в голосе начал сыпать вопросы брюнет, взгляд тёмных глаз бегал из стороны в сторону, находясь в эмоционально нестабильном состоянии он даже схватил соседа по комнате за плечи, пытаясь смотреть тому в глаза через линзы очков, надеясь, что тот ответит, а не просто даст указания к действию по случаю пропажи        — Понял? — но ответов не последовало, а голос лишь сменился на недовольный и коризненный, но в то же время достаточно мягкий, каштановая голова склонилась вперёд, от чего голубые очки слегка съехали к кончику носа ближе, открывая вид на бездонные, чёрные глаза, в которых не видно зрачков, блестящие от яркого солнечного света. В них, будто в книге, читалась вселеннская усталость, и ещё что-то... что-то простое и знакомое, что он наименовал надеждой на понимание, и фраза "ты знаешь, почему."        — Я... понял, хорошо, я не буду звонить, — руки сами собой отпустили человека, выражая принятие и полное понимание ситуации. Ричи знает, что его лучший друг замешан в дела с мафией, помнит, что просил не впутывать в это его, ибо ему слишком страшно за свою жизнь и жизнь своего друга, но это не значило, что он не может говорить с ним о том, почему он делает то или иное дело. Лололошка старается выполнить его просьбу, ценит его комфорт, не рассказывает о тех страшных вещах, тем самым оберегая его от этого кошмара, но не сдерживая всё в себе же! Хотя... будет ли тому легче от того, что тот просто расскажет о проблеме тому, кто этих проблем не понимает и всячески избегает? Вряд ли.. а значит остаётся только принять это.        — Спасибо, — и быстро ушёл, провожаемый двумя недоумёнными, напуганными взглядами, принадлежащими Глену и Тиму, что весь этот странный и тревожный диалог молчали, пытаясь вникнуть в суть и не смея прерывать, и понимающими, что у их, как им всегда казалось, жизнерадостного и беззаботного соседушки в очках, похоже, есть проблемы похуже, чем упавшие просмотры и актив, а так же скорее обеспокоенным, нежели каким-то ещё взором Ричарда, что с некоторым ужасом понял, что с полицией что-то не так.        《Ну, что ж, Ричарда предупредили, карвалол выпили, теперь квота, потом аптека, потом в лес... А?》 — размышления в его маленькой головушке, что заполнена разного рода мыслями, прервал довольно громкий звук уведомления, пришедшего на телефон. И что-то в мозгу подсказывало, что это далеко не Дилан. 《Хах, может Саймон наконец написал?》— и так оно и было, это и правда был Саймон! [Саймон Солус] Ничего не забыл? Или ты всё же оставишь своего друга на произвол судьбы?        Чёрт... А ведь точно, он совершенно забыл про тело из-за мафии! Вот же ж... [Вы] Здравствуй, Саймон. Прости, полностью выветрилось из головы. Могу ли я чем-то помочь? [Саймон Солус] Что ж, раз ты осознаёшь вину, то так и быть, я отвечу. Знаешь, у той модели, что ты выбрал, отсутствуют глазные яблоки. И на этот недочёт сложно закрыть глаза. Зато его будет сложнее обмануть, ведь невозможно будет бросить пыль в глаза. Да и не уйдёт он от тебя куда глаза глядят Но готовить ему будет сложее, нельзя же будет отмерить количество специй на глаз. Ладно. Их ты просто так не достанешь, но ты можешь их создать, инструкцию отправлю следующим сообщением.        Следующим отправленным сообщением от него оказалась небольшая таблица из девяти ячеек, в каждой из которых было изображение нужного элемента: красный камень, микросхема из того же камня, проволока, железо и кусочек железа, а в самом центре камера. Рядом была десятая ячейка с картинкой-результатом. И правда глазное яблоко. [Саймон Солус] Думаю, последнее, что я тебе скажу — иногда переводи взгляд на время.        Ну вот и что тут скажешь? Лололошка, чего обычно не происходит, от души посмеялся над шутками Саймона, что фигурировали почти в каждом сообщении. Ох, Дилан, кажись, его возненавидит. []={~☆~}=[]        — Какая неудобная форма, — злясь и яростно, но аккуратно, дабы не порвать, дёргая одежду, что ему выдали, Лололошка вышел из подсобного помещения, на удивление тихо закрыв скрипучую дверь. Вдох даётся тяжело, жилетка слишком маленькая, от чего сдавливает грудную клетку, заставляя урезать порции воздуха, поступающие в лёгкие, и дышать чаще, что ему не нравится, но ничего, скоро привыкнет, это проверено. — Ну, хоть вкус слегка имеется, на этом спасибо, — и правда: алая, словно первые розы в деревенском саду, жилетка неплохо сочеталась с белоснежной, пока ещё чистой рубашкой, жёлтый, словно солнце на картинках, галстук даже не давил и не душил, довольно свободно повиснув на шее, на этом, к счастью или сожалению, цвета закончились, угольные брюки и такие же по цвету ботинки всегда подходят ко всему, ну, почти, но всё же. Единственный вопрос: а где вышивка? Жилетка однотонная, без вышитого логотипа сего казино, что красовался везде, от ручек до стен. Видимо фирменных не было и пришлось выкручиваться, хотя у серверов обязательно должна быть запаска. Но обессутим, это слишком маленькая деталь, чтобы на неё обратили внимание.        "Джон" быстро огляделся, проверяя зал, выискивая кухню своими зелёными глазами, что ныне не были скрыты за очками, их пришлось снять, иначе могут что-то заподозрить. Хотя, перед вами человек, чьё лицо буквально на каждой улице, ничего странного, совсем ничего. Лололошка тихонько усмехнулся своим мыслям, начиная движение в сторону столов для заказов блюд. Фоном играет какая-то динамичная песня, мелодией идеально подходящая под тематику казино, а текст, если он верно понимает, о нём как раз и повествует.        Бодрый шаг прерывается, стоило только достигнуть стола. Взгляд метается из стороны в сторону, пытаясь зацепиться за кого-то, кто будет наиболее похож на этого Сан-Вина: вот брюнет с бородкой, вот шатен с голубыми глазами, вот блондин с усами и... о, вот собственно и тот, кто ему нужен. Сам парень, будто почувствовав пристальный взгляд, обернулся, быстро осматривая человека пред ним, а после спрашивая блюдо.        — Холодное, приготовленное горячим прибором, — ох, лишь бы оно, лишь бы оно. Повар, слегка с задержкой, кивает головой, уходя куда-то из поля зрения. Что ж, у "Джона" есть немного времени на лёгкую моральную подготовку. Внимание зацепили бумажки, висящие над столом: разные по палитре и содержимому, но привлекла больше всего одна — на ней был номер столика, за которым сидел тот юрист, а ниже был описан заказ. Из того, что успел увидеть маленький мафиози — некое особое блюдо, которое должно быть комплементом от шефа Вина. Прочесть дальше не дал сам повар, что вернулся с блюдом, накрытым клошером.        — Стреляет бесшумными патронами, звука быть не должно, — на это лишь кивнули, забирая вещь и уходя прочь, собственно, Вин тоже уходит, но уже через служебный выход, исчезая с места будущего преступления.        Зелёные глаза бегают по залу, выискивая среди огромной толпы людей официантов, разносящих блюда и закуски: все они ходят с ровной спиной, убрав одну руку, кто правую, кто левую, за спину, шаги быстрые и короткие, а манёвренность явно отточена годами. Ну, для него это не проблема: быстро скопировать положение рук и походку работников труда не составило. Взор вновь забегал по помещению, но в этот раз уже в поисках того, кого надо устранить. Неизвестный, ещё один, ещё, Розенталь, ещё не-.. Розенталь! А рядом с ним и сама жертва. Хо-хо, слава третьим, поиск продлился недолго. Вопросов о том, почему тот медлит, Лололошка явно не хотел. Музыка начала глючить.        — Комплемент от шефа, — рука легко поставила блюдо на стол, но убирать клошер никто не спешил. На подошедшего обернулись, Розенталь оббежал взглядом "официанта," задерживая взгляд на одной точке, после хитро усмехаясь, что остаётся незамеченным. Юрий же вскинул бровь, явно не веря словам. Вот чёрт.        — И что там? — поинтересовался гость, начиная осматривать работника: шатен, изумрудные глаза, шрам, рубашка, жилетка, салфетка. Всё как полагается, но что-то не то.        — Особое блюдо, выполненное особой техникой приготовления, идеально скрасит Ваш вечер, мистер Фрод, — показалось, что время на мгновение замедлилсь. Парень взялся за верхушку клошера, начиная рассказывать о блюде, иьо по глазам было видно, что гость ему вовсе не верит.— Оно холодное, но приготовленно горячим методом.        Мгновение, и атмосфера, царившая вокруг треснула, как стекло: Юрий вскочил, быстро доставая из спрятанной кобуры пистолет, направляя на человека перед ним. Палец быстро перемещается к спусковому крючку, щелчок, и...        — Что? — юрист смотрит на оружие, будто впервые его видит: пистолет не был заряжен. "Официант" одним быстрым движение скинул крышку с подноса, хватая огнестрельное и с громким грохотом выпуская две пули. Неподалёку раздался истошный крик, который подхватили другие. Кто-то начал стрелять по всем, кому попало, а Розенталь быстро расстворялся в толпе, мелькая то там, то тут.        Над головой свистнула пуля и одна рядом с ухом. Lololowka пригнулся, пыстрым перекатом прячась за стол, в который тут же влетело пули четыре, если он правильно посчитал. Все вокруг бегали, кричали, кто-то рыдал, опрокидывал подносы с едой и рюмки с алкоголем. В глазах мутнело, голова кружилось, и парню казалось, что ещё чуть-чуть, и он потеряет сознание..        Нет! Не сейчас! Точно нет! Если он не выберется сейчас, то его найдут, и, в лучшем случае, застрелят. Нет-нет-нет!        — Парень, вставай! — прогремел над головой голос, а сильные руки подхватили под локоть и начали быстро выпроваживать. Сквозь пелену Ло разглядел Розенталя, озирающегося по сторонам. — НЕ СТРЕЛЯТЬ, МАТЬ ВАШУ! — крикнул владелец казино, но если это и воспроивело какой-то эффект, то разве что его люди стали стрелять меньше, а кто-то начал сбегать. "Джон" резко начал движение через столы, петляя между мебелью и разбросанными вещами, параллельно стянув нож. Мало ли, может воткнёт пому-то в спину, или в плечо, или в горло. Тут уж как повезёт.        Ногу пронзила резкая боль: кто-то из мафиози стрелял по ногам и рукам, от чего пуля прилетела прямо в стопу, причём ту, на которую был шаг, от чего подставной гений почти полетел носом в пол, но спас себя от этой участи, опереашись за стол рукой. Ничего, и не из таких передряг выбирался, верно, шизёнка? Подумаешь, пули летают над головой со свистом и предзнаменованием смерти, нога подстрелена и каждый шаг даёт о себе знать, адский ор встроенной сирены и запах гари.        Стоп, сирена и гарь?        Так и было: сигнализация визжала как вне себя, оповещая о скором пожаре, а по полу, а точнее по махровым коврам, стремительно разходился огонь, сжирая всё и всех, кто не успевал убраться.        Лололошка судорожно вздохнул и сорвался с места, двигаясь к распахнутому окну: плевать на боль, плевать, что это второй этаж! На всё плевать, сейчас главное сбежать из этого чёртового казино как можно дальше, желательно к Марло, а ещё лучше к Санчезу, чтоб сразу известить о операции. Шаг, второй, рука ложится на оконную раму, сзади слышится крик главы мафии, что бы тот остановился. Но уже всё равно: одним махом "гений всего Хенфорта" перепрыгнул преграду и полетел вниз. Полёт, к слову, продлился не долго, но, чувствует он, нога будет очень продолжительное время "жаловаться" на необдуманный поступок.        Приземлившись, едва ли не клюнув носом в землю (в который уже раз?), шатен пошёл к переулку, почти сразу срываясь на бег, стоило повернуть за угол. Глаза цеплялись за здания, проносящиеся мимо, за фонари, вывески с улицами: пора покинуть этот мафиозный город под городом.        Мимо проехал чёрный лемузин с слегка приоткрытым окном, откуда блестела пара глаз и очегь тускло горел огонёчек. Сигарету быстро убрали ото рта, выпуская клубок серого дыма, что почти сразу вылетел из машины.        — А парень не промах, скажи, Бобби? — с усмешкой в словах выговорил Марло, хитро сверкая глазами. Мужчина за рулём хмыкнул, чуть склонив голову вперёд.        — И не говорите, Марло, очень даже не промах. А ещё с таким личиком, — ответил визажист с каким-то странным оттенком в голосе.        []={~☆~}=[]        — Дилан, найди пожалуйста расценку человека на чёрном рынке и сумму, которую должны заплатить за убийство, — голос звучал устало и измученно, но оно и ясно: полчаса бежать по улицам без остановок с простреленной насквозь ногой, парочкой стекольных осколков по телу и вечно напояжённом состоянии. Теперь уже чёрные глаза пилили экран телефона, на котором высвечивались сообщения. [Дилан] Цена вальируется с пяти тысяч до пятидесяти, в зависимости от того, кого нужно устранить:выше ранг — выше цена. На рынке за человека можно получить в районе 50 миллионов, если органы находятся в прекрасном состоянии. Если ты хочешь отдать на рынок кого-то из пострадавших, то тебе надо было кого-то забрать)        — Спасибо большое, дружище. Нет, я не забрать хочу, хотя там были пару тел в неплохом состоянии, — хмыкнул Лололошка, глядя в экран. Хорошо, значит в случае чего обмануть он сможет. — Слушай, а по идее можно просить компенсацию за то, что информация была недостоверной, из-за чего полетела операция? [Дилан] Ты что там, на Санчеза заявление решил написать?        — Сейчас услышишь, — парень поднялся с пола и, отряхнувшись, зашёл в бар. В нос вновь ударил головокружащий аромат алкоголя, крепко въевшийся запах табака, а уши уловили какую-то джазовую мелодию, судя по помехам, льющуюся из радио.        Шаги разносились по небольшому лестничному пролёту, и стоило "Джону" ступить на пол, как глаза зацепились за нитку, на которую тот чудом не наступил. Подняв голову наверх, он обнаружил крепление с ножом, тупым, если приглядеться. "Хорошая" шутка, очень. Хмыкнув, Ло нарочно дёрнул нитку, от чего нож полетел к земле, но был мгновенно перехвачен рукой. Сбоку зазвенел звоночек: видно, нить крепилась ещё и к своеобразной сигналке.        – Ты как всегда, Джон, в своём репертуаре, — раздался низкий голос Санчеза неподалёку, но стоило повернуть голову, как в поле зрения попал не только обладатель голоса, но и парочка его приближённых. — Ну что? Слышал, своё дело ты выполнил. Молодец, — протянул глава, протягивая двумя пальцами конверт. Маленький мафиози внимательно посмотрел на предмет, потом на мужчину, вновь на предмет: прям чувствует, как здесь подвох какой-то. Но конверт всё таки оказывается в руках, а глаза уже оббегают содержимое — десять тысяч, неплохо, если бы не одно но: столько же он получил за ограбление, это раз; он пострадал, а этого учтено не было, это два; и ему дали недостоверную информацию, пистолет оказался без глушилки, это три. — Ну что, расходимся? — и голос такой... Такой... Двоякий, другого слова подобрать Лололошка не мог. Санчез будто ждёт, пока на его полвал укажут.        — Десять тысяч? — взор быстро сменил настроение на презрительное, а тон выражал лишь налёт недовольства и чистый пофигизм. Кивок служил ему ответом. — Что же, начнём: я сейчас имею полное право говорить о компенсации. Информация была недоставерной: один из твоих, кстати, здравствуй, Сан-Вин, — кивнул подставной оений одному из стоящих позади мафиози, — отдал мне оружие, при этом утверждая, что он стреляет бесшумными патронами. Патроны обычные, — человек показательно загнул палец будто считая. — Из-за этого началась суматоха, и бла-бла-бла, и всё остальное, и мои вещи, как и я сам, пострадали, — он вновь загнул палец. — И там есть много трупов в довольно неплохом состоянии, которые я могу сейчас отнести к себе, а потом продать на чёрном рынке, — третий пункт. — Три немало важных пункта, и компенсация обязана быть, хотя-я бы за один из них. Нет, конечно, деньги мне не нужны, у меня они есть, но единственный, кого ты запятнаешь — это ты, Диего, — последнее было сказано, как отрезано, а конверт, оказался закрыт и в той же манере протянут обратно, будто поддразнивая. Глава мафии глянул на вешицу слегка потерянным взглядом, но тут же вернулась беспечность. Он хмыкнул, протягивая похожий конверт, но более увесистый. Видимо, вся недостающая сумма. Так и было: во втором лежали "законные" дополнительные двадцать тысяч и столько же поверх.        — Приятно иметь с тобой дело, Джонни. Считай, проверку ты прошёл. А теперь иди, — Санчез махнул рукой и развернулся спиной к "гостю," начиная разговаривать со своими, а "Джон," нацепив лисий оскал, вышел из бара. Лёгкий шаг вёл к уже знакомому дому, где его ждал друг, который всё ещё не спал. И Ло уже был достаточно далеко, чтобы увидеть проводающий его взгляд, закрытый жёлтыми очками, и тем более далеко, чтобы услышать слова. — Aquí está el actor... Aquí está el jugador...