Медведица

      Вадим обещал заехать за девушкой без двадцати пять, по дороге в ресторан планируя купить сестре пышный букет ромашек, которые она любила до беспамятства. Казалось, Люда жила в сказке, ведь иметь такого заботливого брата, по мнению Медведевой, можно было лишь в кинематографе. Возможно, в девушке говорила зависть, однако поделать с этим она ничего не могла, ведь к ней вскоре добавилось и чувство ревности, которое в данных обстоятельствах было вовсе неуместным.        На улицу Катя вышла на несколько минут раньше, желая насладиться свежим вечерним воздухом, вот только планы резко изменились, стоило ей увидеть возле подъезда чёрный мерседес и крутящегося возле него пушистого кота. Сам Казанцев стоял в метре от животного, заворожённо глядя на его переливающуюся на солнце гладкую шерсть. Картина отчего-то показалась Медведевой до жути тёплой и милой, а потому вмешаться в неё стоило девушке немалых усилий. Едва справляясь с улыбкой, проявляющейся на устах, Медведева, не торопясь, направилась в сторону возлюбленного, у ног которого начал кружиться котёнок. Малыш явно хотел играть.        — Я смотрю, ты обзавёлся другом,- весело усмехнулась девушка, присаживаясь на корточки.        Вадим резко обернулся, до этого стоя к девушке спиной. Кажется, он был готов к опозданию спутницы, но никак не к преждевременному её выходу.        — Привет, Катюш,- улыбнулся мужчина, — Да, представляешь, привязался ко мне, теперь не знаю, как сбегать.       Ответив собеседнику такой же искренней улыбкой, Медведева протянула руку заинтересованному котёнку, которой тут же прижался к ней лбом. Длинная шерсть просочилась между тонких женских пальцев, а пушистый хвост поднялся ещё выше. Вероятно, животное пыталось выпросить у Казанцева немного ласки, такой необходимой для существования в мире, пропитанным безграничной жестокостью и лицемерием.        — Надо же,- усмехнулся чиновник, — Не думал, что он меня так быстро забудет. Сейчас расплачусь.       — Это будет лишним,- тихо смеётся девушка, — Не думаю, что именинница захочет видеть на празднике горючие слёзы родного брата.       — Полагаю, доля правды в твоих словах есть,- кивает Вадим.        — Кстати, что у нас со временем?- опомнилась блондинка, к несчастью разнеженного кота, вставая с корточек, — Мы успеваем?       — Более чем,- отмахнулся Казанцев, бегло глянув на серебристый циферблат, — Но, если хотим приехать первыми, игры с котом придётся прервать.        Словно поняв человеческую речь, животное показно отвернулась от пары и ленивой походкой направилось в сторону подъезда, из которого пятью минутами ранее вышла сама Медведева. Котёнок был явно с другого района, но это никого не волновало, ведь пушистое чудо у ног рад был видеть каждый прохожий, если в нём, конечно, осталась хоть капля человечности. Вадим с Катей человечностью были переполнены, а потому, одновременно улыбнувшись, проводили бродягу вплоть до располагающих прохладной тенью зелёных кустов.        — Ненавижу людей, которые выбрасывают животных на улицу,- с нескрываемой ненавистью в голосе прошипела девушка, в следующую секунду поворачиваясь к чиновнику в анфас.       — Прозвучало устрашающе,- вяло усмехнулся Вадим, добитый сердитым взглядом собеседницы, — Можем ехать?- постарался он перевести тему, что, на удивление, вышло чересчур быстро.       Вернув на лицо привычную улыбку, блондинка переложила свой клатч в правую руку и с помощью спутника села в кожаный салон автомобиля, одно лишь упоминание марки которого вызывало у неё восторг. Конечно, по пути в цветочный магазин Катя поделилась своим вкусом в машинах с Казанцевым, вот только заострять внимание на этом он не стал. Причиной тому стали далеко не примитивность темы с витающей в воздухе скукой, а спорное действие девушки, которое чиновника выбило из колеи окончательно.       Обратив внимание на солнечный луч, упавший на колено Вадима, Катя заметила несколько коротких волосинок, оставшихся после встречи с дворовым котом. Вероятно, до выхода девушки Казанцев и сам, не сдержавшись, поравнялся с животным взглядами, желая подарить ему чуточку тепла. В мыслях Медведевой это выглядело очень мило и, поглощённая образами, она машинально потянулась к ноге Казанцева, по началу, кажется, не замечая его озадаченного взгляда. Кончики пальцев коснулись тёмной ткани брюк, едва ощутимо надавливая на неё, прежде чем прихватить волосинку. По телу Вадима побежали мурашки, а вот Катя, в свою очередь, неловкости не испытывала. Лишь когда колено чиновника вновь стало идеально чистым, девушка подняла на него взгляд, наконец, осознавая всю нелепость ситуации. Щёки начинали гореть с каждой секундой всё больше.        — Извини, я просто…- начала оправдываться блондинка, однако её грубо прервали.       Не сомневаясь более ни секунды, Казанцев жадно впился в пухлые губы возлюбленной, которые на этот раз были покрыты лишь розоватым блеском. На самом же деле, чиновнику было не важно, останутся на нём следы девушки или нет, главным было то, что её внимание, тепло кожи, в конце концов, она целиком принадлежала только ему. Ревность рвалась наружу, стоило рядом с его Катей появиться любому представителю мужского пола, а, если речь шла о Жилине или Романенко, она плавно перетекала в животную ненависть, которую тут же хотелось выплеснуть на двух баранов разом. Гоня тёмные мысли и замыслы прочь, Вадим аккуратно опустил ладонь на хрупкую талию возлюбленной, притягивая её вплотную к себе. Внимание личного водителя сейчас волновало меньше всего, и, даже если тот уже завтра растрезвонит об их отношениях всему городу, жалеть о содеянном Вадим не будет. Ему надоело скрываться от чужих глаз, словно школьнику. Пришло время повзрослеть и возложить на собственные плечи груз ответственности. Тем более, если ответственность эта содержит в себе такие бонусы, как жаркие поцелуи и прикосновения, оставляющие после себя вечные ожоги, количество которых хотелось лишь приумножить. Губы мужчины плавно перешли на скулы Медведевой, её шею и ключицы. Вероятно, влажная дорожка поцелуев опустилась бы значительно ниже, если бы не обстоятельства в виде намеченного мероприятия и платья девушки, декольте которого было глубокое, но не в полной мере откровенное. На линии тёмно-синего платья пришлось замереть.        — Вадим,- тихо позвала любовника девушка, — Кажется, ты немного не вовремя затеял эту игру…       Дыхание стало сбивчивым, а внизу живота начало приятно стягивать. Медведева понимала, что, если они не остановятся сейчас, то на праздник к урождённой Казанцевой не попадут точно. Спасением стал безразличный взгляд шофёра, которым он смерил пару уже возле цветочного магазина. Однако даже он не стал сигналом для Казанцева. Прежде чем покинуть салон, чиновник нежно поцеловал Катю в щёку, напоследок хитро и лучезарно улыбнувшись. Когда-нибудь этот мужчина точно сведёт её с ума.         Остаться с водителем наедине для Медведевой оказалось настоящим испытанием. Несмотря на тишину, в которой осталась пара, непристойные мысли мужчины можно было почувствовать кожей. Благо, Вадим не был из тех индивидов, что спорили с флористами и выбирали цветы любимым женщинам по несколько часов. Скоро справившись с покупкой, он вернулся к своей Кати, однако в руках его был ни один букет. Для кого предназначался второй, догадаться было несложно.        — Как только увидел этот букет, сразу вспомнил о тебе,- обворожительно улыбнулся чиновник, — Надеюсь, у тебя нет аллергии.        Смешок, сорвавшийся с губ мужчины, вышел нервным, однако во взгляде его было то количество уверенности, которое девушка могла бы назвать безумным. Букет из ромашек и ярко-жёлтых гербер предназначался младшей сестре Вадима, в то время как белые розы в сочетании с нежно-розовыми альстромериями – Кати. Янтарные глаза начали стремительно светлеть.        — Колешь своими шипами всех вокруг, но стоит узнать тебя чуть лучше, и превращаешься в нежный, совершенно новый цветок,- чарующе прошептал мужчина, всматриваясь в давно изученные черты лица возлюбленной, — Тебе нравится?- наконец, прямо спросил он.        Приняв букет, Медведева тут же уткнулась в него носом, кажется, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Любая другая девушка на её месте не придала бы подобному подарку значения, однако Катя едва ли могла назвать случаи, когда получала букеты не на день рождения и восьмое марта. Даже такой, казалось бы, незначительный жест внимания оказал на неё неизгладимое впечатление, стирать которое, вообщем-то, и не хотелось.        — Они очень красивые,- благодарно улыбнулась девушка, вернув внимание на кавалера, — Огромное тебе спасибо, Вадим…       Ожидая менее яркой реакции на цветы, Казанцев ответил такой же тёплой, искренней улыбкой, принимая размякшую девушку в свои крепкие, бережные объятия. Аккуратно положив оба букета возле двери, Медведева придвинулась к спутнику вплотную, наслаждаясь его размеренным дыханием и лёгкими движениями ладоней на спине. Лишь в объятиях Вадима Катя чувствовала себя в полной мере защищённой, лишь он мог сделать её по-настоящему счастливой. Счастливым, наконец, чувствовал себя и сам Казанцев, который, в свою очередь, был готов на всё, лишь бы мгновение их близости продлилось столь короткую вечность.