Медведица

      Со дня рождения Казанцевой-младшей прошла неделя. Катя продолжала трудиться в Ледовом дворце, Вадим периодически радовать её своим появлением, а вот Жилин, кажется, не получив ожидаемой реакции от коллеги, решил перейти в наступление. Ни один из жестов внимания с его стороны оценён не был, а всё потому, что мысли девушки были заполнены одним лишь образом его шурина. Образ этот он хотел вычеркнуть из полюбившейся ему головы окончательно и бесповоротно. Для этого Анатолий пытался фасовать документы в неправильном порядке, создавать для Медведевой незаметные ловушки, чтобы вызвать гнев Казанцева, вот только блондинка, на удивление, справлялась со всем слишком быстро и в списке на лишение премии ни разу не числилась. Словно пряча пар, валящий из ушей и ноздрей, Жилин каждый раз закрывал лицо ладонями, но и это избавиться от чувства ревности вкупе с обидой ничуть не помогало.        В один из обычных дней мужчине пришла гениальная, по его мнению, идея, однако, в случае попадания незавершённых стратегий в руки Вадима, имя Жилина не только бы забыли, но и полоскали бы на каждом шагу. Проблема заключалась в том, что мнение Казанцева на тот момент Анатолия волновало меньше всего, а потому, дождавшись удобного момента, он воплотил коварный план по разбиванию любящих сердец в суровую реальность.        Каждый день, идя по первому этажу Ледового дворца, Медведева встречала десятки знакомых лиц, многие из которых принадлежали действующим хоккеистам команды "Медведи", однако здороваться с ними, а иногда и интересоваться планами на жизнь девушка не уставала. Вот только на этот раз пообщаться блондинке довелось с совершенно незнакомым человеком, ведь именно он едва не сбил её с ног напротив входа в здание.        — Ради Бога, простите!- воскликнул мужчина, — Вы не ушиблись?       Машинально придержав незнакомку за плечи, брюнет заглянул ей в лицо, в следующую секунду расплываясь в довольной, словно у Чеширского кота, улыбке. Катя настроения "нападавшего" не разделила.        — Так и убить можно,- фыркнула девушка, — В следующий раз смотрите, куда бежите…       Небрежно стряхнув с себя руки собеседника, она собиралась вернуться в кабинет, как вдруг её окликнули.        — Медведева!- весело крикнул незнакомец, — Не узнала, чтоли?       Обернувшись на мужчину, Катя с прищуром рассматривала черты его лица около минуты, пока в голове не всплыли воспоминания школьных лет. Перед девушкой стоял её бывший одноклассник, а, если быть точнее, хороший друг. Нос его стал чуть шире, глаза более не выделали тот яркий свет, которым их обладатель одаривал в былые времена прохожих. Сохранилась лишь тёплая улыбка, по которой Катя скучала вот уже более пятнадцати лет.         — Паша?- зачем-то спросила блондинка, хоть и была уверена в своих догадках, — Ты не представляешь, как я скучала!       Забыв о ноющем от столкновения плече и присутствии в коридоре посторонних людей, девушка подскочила к Денисову, тут же заключая его в кольцо собственных рук. Не ожидая столь бурной реакции, Паша не сразу отреагировал на ласку, однако уже через несколько секунд кружил подругу в воздухе.       В этот момент в здание вошёл новый посетитель дворца, которого изначально и должна была встретить Катя, вот только сейчас для девушки мир сузился до их с Денисовым встречи, а потому ни Вадима, ни его лучезарной улыбки, быстро сменившейся на недовольный взгляд, Медведева не заметила. Подойдя к колонне, чиновник опёрся о неё плечом, решив понаблюдать за возлюбленной в компании неизвестного ему мужчины со стороны. Сердце его бешено стучало по грудной клетке, в то время как Катя, поглощая собеседника счастливым взглядом, продолжала находиться с ним на неприлично близком расстоянии.         — Ты сильно изменился,- чуть шире улыбнулась блондинка.       — Могу то же сказать о тебе,- парировал Паша, — Раньше я мог увидеть тебя в юбке лишь первого сентября, а сейчас, как я понимаю, короткие платья заполонили твой гардероб доверху, угадал?       — От тебя ничего не скроешь,- притворно закатила глаза Медведева.        — В любом случае, я этому рад,- усмехнулся он, — Видеть твои ровные ножки для меня истинная награда!       Тихо посмеявшись, Катя легонько толкнула собеседника в плечо, однако румянцу на щеках проявиться всё же позволила. Павел любил вводить её в краску, и если раньше это получалось довольно редко, то теперь, девушка чувствовала, отводить смущённые взгляды ей придётся регулярно.        — Какими ты здесь судьбами?- поспешила перевести тему блондинка, — Матч только на следующей неделе. Я, кончено, помню, что ты всегда был пунктуален, но приезжать в другой город за неделю до события, откровенно говоря, перебор.       — Не волнуйся, я здесь не за этим,- весело усмехнулся Денисов, — Я приехал на работу устраиваться.        — Неожиданно,- замялась девушка.        — А ты что здесь делаешь?       — Не поверишь,- повела она головой, — Я числюсь на должности заместителя спортивного директора.        — Ты сейчас не шутишь?- искренне удивился мужчина.       — Какие тут шутки,- фыркнула блондинка, — Столько времени утекло, ты же не думал, что я всю жизнь буду сидеть в том пыльном офисе?       — Кстати, о времени,- отвлёкся Паша, переведя взгляд на циферблат наручных часов, — Чёрт!        — Что такое?       — Я опаздываю на собеседование,- простонал Денисов, — Может, ты меня выручишь?       — На кого хоть устраиваться-то пришёл?- усмехнулась девушка.       — На главного инженера,- гордо заявил брюнет, неосознанно вздёрнув нос кверху, — Ну, так, что, поможешь?       — Пошли вести переговоры, горе моё…       Казанцев слышал лишь обрывки фраз пары, однако каждое прикосновение, каждый взгляд Кати словно чувствовал на себе. Если быть точнее, он чувствовал нехватку её горячих рук на собственном теле. Спеша во дворец, он ожидал, что его встретят с распростёртыми объятиями, поцелуют на глазах у прохожих и отведут в единственный родной для него кабинет. Даже мысли о Жилине, лицо которого возникало перед мужчиной каждый раз, стоило ему появиться в стенах ледяного здания, не пугали, не позволяли остановиться или отменить их с Катей спонтанную встречу. Но, как говорится: "Прилетело, откуда не ждали". Эту поговорку Казанцев выучил уже давно, но сердце при её вынужденном упоминании сжималось каждый раз с новой силой, и поделать с этим чиновник ничего не мог. Более пронзительную боль в области груди он испытывал при мысли о собственной никчёмности, о том, что для Кати он был лишь очередной дешёвой игрушкой.