Кровавые ритуалы...

— Что ты бледный такой, Олег? — откуда-то сбоку раздается ровный голос Краснова. Олег дергается, чуть было не сваливаясь со стула. — Та то мы с Ангелинкой на него порчу навели, — с другого конца комнаты смеется Череватый. И подмигивает гаденько так. У Олега начинает кружиться голова. Артем принюхивается. Это все кажется таким... Странным и подозрительным. Но, конечно, начались все странности ещё раньше. Олег думает, что, наверное, из-за Краснова. Нет, конечно его способности остались при нём, никуда не делись и слабее не стали, но кое-что другое, кое-что очень важное, пропало. И непонятно, каким, блять, образом. Шепс всегда был против мнения, что магия может быть «как из Хогвартса», поэтому сам не поверил сначала, что это произошло, но не мог найти никакого объяснения тому, что сейчас творилось с ним. У него исчез член. Вместо него теперь между его ног была самая обыкновенная вагина. Она была бы обыкновенной, если бы не факт того, что само её нахождение там уже было странно и неестественно. Олег сначала подумал, что просто спит и вот-вот проснется, потому что такого не могло произойти. Заметил он это на следующий день после испытания, когда проснулся, но был в полной уверенности, что ложился спать ещё с правильным набором половых органов. И к кому идти с этим вопросом, как вернуть это все... Как отменить, если это ритуал повлиял? — Все нормально, — он пиздит, как дышит. Пиздит, потому что у него адски сильно тянет низ живота, раздирает, режет, но он не может ничего с этим сделать. Он и не знал, что во время месячных бывает так больно, поэтому не взял с собой даже обезболивающих. Как вообще могло быть так, что у него пошла кровь? У него. Мужчины с рождения, всю жизнь прожившего без всякой подобной хуйни... — Просто голова раскалывается. Краснов почему-то хмыкает чуть насмешливо, словно бы знает, догадывается о чем-то. И смотрит сканирующе, голову набок склоняет так, что длинная серьга в ухе касается плеча. Олегу хочется потребовать от него объяснений прямо тут же, прямо сейчас, какого хера происходит, но Артём очень быстро отходит. Казалось бы, зачем, но возвращается с блистером нурофена. Бутылку с водой Олег берёт свою, принимая из чужой ладони таблетки. Он выпивает сразу две, чем заслуживает удивленные взгляды стоящей рядом Ангелины и Череватого. — Сильно тебя приложило, — хмурится Ангелина, а Шепс только отмахивается, садясь на стул. Кажется, скоро ему нужно будет поменять прокладку... Ещё одно дело, которое кажется ему просто ужасно странным. Олег снова бросает подозрительный взгляд на Краснова. Нет, вампир точно должен знать, какого хера могло произойти после ритуала. Тем более, он выглядит слишком уж довольным, ну не может он не знать, не понимать! — Да нормально, пройдет, — после этого они все замолкают. Дальше начинаются съемки, беготня, ругань, выяснение отношений и Олег забывает на время обо всем, о своей проблеме, о месячных — потому что обезболивающее действует — и тем более о Краснове. О последнем — зря. Конечно, он и сам умеет определять, когда у кого-то месячные, если достаточно сосредоточиться, но сейчас и не думал, что кто-то обратит внимание. Краснов выдает абстрактное «кровью пахнет» даже не глядя на него, просто словно бы в воздух, но за это, почему-то, цепляются. Казалось бы, все собираются домой и какая, нахер, разница, но... Когда девушки выясняют, что ни у кого из них, Саша начинает язвить и тема заминается. А Олег видит этот пристальный взгляд и его мурашками пробирает по позвоночнику. Он точно понял. К тому же, сейчас он чувствует, как влажно становится между ног. Сколько времени прошло?. Наверное, ему надо было сменить прокладку. Олег берёт свои вещи и скомканно прощается со всеми, прежде чем направиться к выходу. Уже на улице он останавливается, чтобы покурить. Нужно вызвать такси, чтобы доехать, но он не может не думать, как ему быть. Дверь открывается, выпуская из помещения вампира. — Ну как, голова не болит? — он так явно выделяет деталь про голову, что Олег взрывается. — Какого хуя ты знаешь? Откуда? Что это за хуйня? — он и сам не замечает, как переходит со спокойной речи на что-то агрессивное и горячечное. — Не ори, Олег, иначе сейчас сюда сбежится вся съемочная группа и ты сам будешь пояснять, почему у тебя джинсы в крови, — он отвечает холодно, сдержанно, так, что Шепсу будто бы ведро холодной воды за шиворот выливают разом. Так глупо спалился, ну пиздец просто. — Тебе повезло, что никто больше не видел. Ну, бывай, домой добирайся осторожнее. Краснов прощается и уже собирается отходить. Олег мнется, но все же окликает его. — Подожди, стой. Ты... Ты знаешь что-то? — он догоняет, берёт за локоть и останавливается. Артем легко отстраняется и молчит некоторое время, явно попросту нагнетая напряжение. — Знаю, но не здесь. Я уже вызвал такси. Могу рассказать все, что знаю, но у себя дома, — он усмехается. И этот взгляд словно бы сверкает любопытством и вызовом. Рискнет ли Олег согласиться на это? Он кивает и тушит сигарету. Узнать что-то для него сейчас важнее, чем собственная гордость, которой нужно наступить на горло, чтобы согласиться. Едут они в абсолютном молчании, пока Олег старается ерзать как можно меньше, чтобы не залить все сиденье кровью. Благо, что у него одежда чёрная и на ней пятно смог разглядеть только Краснов, видимо, особо восприимчивый к крови. Чужая квартира оказывается, в целом, почти обыкновенной квартирой, за исключением экстрасенсорной атрибутики и минимализма. У Артёма нет лишнего хлама или бардака, все его вещи разложены четко и педантично по местам, на книжной полке ни одной лишней книги... Шепс старается не особо разглядывать обстановку, ему слишком надо попасть в туалет, чтобы, наконец, поменять эту ебучую прокладку. Артем указывает рукой в сторону ванной и Олег даже благодарен ему, что не заставляет спрашивать. Все же, нельзя отрицать, он тоже неплохой экстрасенс. Когда дело сделано Шепс находит Краснова в кухне, жующим какой-то незамысловатый бутерброд. Наверное, за время съемок он проголодался, но сейчас для Олега куда важнее узнать, что произошло. — Теперь расскажешь? — он приваливается к дверному косяку плечом, не садясь. Не хочется оставлять кровавые отпечатки в чужом доме. — Мм... Я не уверен в причинах, но как-то раз слышал похожую историю от своего наставника, — вампир запивает еду соком. Гранатовым. Олега это даже не смешит сейчас, уж слишком он взволнован. А еще потихоньку снова начинает ныть внизу живота, тянуть тяжело. Краснов кидает ему полотенце. — Сядь. Разговор будет интересным. Приходится сесть. Полотенце Олег подкладывает на стул, сгорая от стыда и неловкости, что теперь с ним все не так и он не может это контролировать и не может изменить. — И что за история такая? Это можно как-то исправить? — Шепс тяжело вздыхает, подпирая ладонью щеку. Хочется верить, что он может вернуть своё нормальное, привычное тело, а не остаться на всю жизнь с... Вот этим вот. — В теории — да. Но для этого надо будет провести ритуал, не думаю, что узнав детали ты согласишься. Конечно, всегда можешь спросить у своего брата, уж он-то попробует тебе помочь. Вот и оценишь на своем опыте, как он помогает, — Краснов ехидно ухмыляется, наблюдая за смущением Шепса. То ли наслаждается им, то ли это просто его манера общения такая, с подъебом. Олегу приходится сдерживаться, чтобы не послать его нахуй, в конце концов, ему нужна помощь. — К сути, Артем, — он даже называет вампира по имени. По его реакциям кажется, что ничем хорошим это не закончится и ничего хорошего ждать не стоит, но Олег все еще надеется. — Ритуал с лишением девственности. Нужно сделать это определенным образом, чтобы обернуть все в обратную сторону, — он говорит, кажется, вполне серьезно. Олег сначала не верит, что слышит это, бледнеет, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Чтобы его кто-то уложил на спину и трахнул? Его? — Других вариантов у меня нет. Олег замолкает. Он молчит долго, раздумывая, не глядя на Артёма и не зная, что ещё делать. Бред это или нет, сможет ли он ему помочь или стоит лучше сказать Саше? Шепс представляет насмешливый взгляд старшего брата и вздрагивает. Нет, если он скажет об этом Саше, то все будет куда хуже. Краснова он хотя бы после битвы больше никогда не увидит, а брат будет припоминать ему эту историю всегда и везде, если узнает об этом. Уж лучше пускай попытается Артем, а если у него ничего не выйдет, то... Олег предпочитает не думать об этом. Пускай лучше у него получится. — Согласен. Этому не помешает то, что сейчас кровь? — спрашивает он чуть меланхолично, смирившись, что это все равно придется сделать. Лучше, если это будет не Саша. Иначе Олег бы вспоминал это исключительно в кошмарных снах. — Нет. Для меня даже лучше, — Краснов хмыкает. — Любопытно, что ты можешь предложить мне взамен за помощь? Шепс ждал этого вопроса. Ждал и судорожно размышлял, а что может. И может ли что-то? — Если ритуал сработает, я извинюсь на видео и скажу, что ты помог лично мне. Что хороший экстрасенс. Признаю, что я был не прав в своём мнении, — ему снова приходится наступить на горло своей гордости, втоптать её под плинтус и сказать то, что в любой другой ситуации он бы не сказал никогда. — Хорошо. Иди в душ, я пока что приготовлю все, что нужно. Можешь не утруждаться и не одеваться, когда выйдешь. Спальня — дверь направо, — он говорит так, словно бы планирует деловую встречу и Олегу неловко. Он словно бы в каком-то диком сне после алкотрипа, когда ты уже не совсем понимаешь, это сон, реальность, бред воспаленной фантазии или что-то еще. Когда он принимает душ вода тут же окрашивается в розовый и он заставляет себя не обращать на это внимание, не думать о том, что будет с ним совсем скоро. Что случится с ним. В комнату он заходит, обмотавшись полотенцем вокруг бедер и замирает. Артем задернул полностью шторы, зажег свечи и, каким-то образом, закрепил у основания кровати своё зеркало. Оно не было приклеено, но и, вроде как, не просто стояло. Олег не всматривается в него слишком долго, скорее... Он задеривается взглядом на самом Краснове. Тот уже выглядит более домашним, в простой футболке и штанах, без его этих выебонов. — Ложись на спину, так, чтобы зеркало было напротив твоей головы. И полотенце подстели, не хочу потом сушить матрас от твоей крови, — он хмыкает. Олег чувствует, как его затапливает смущение, неловкость и даже легкое беспокойство. Он сомневается, но... Другого выхода нет. Шепс подгоняет себя мыслью о том, что это не Саша, уже хорошо. Олег ложится, почти касается макушкой зеркала, ерзает, устраивая полотенце под своими бедрами и просто надеется, что все не будет так ужасно, как ему кажется. Это просто ритуал, нужно подождать и все. Шепс сдерживает нервный, почти истерический смех, от мысли о том, что его будет трахать вампир. Полное и бесповоротное блядство, чтоб его. Артем оказывается рядом внезапно, словно бы возникает из ниоткуда и Шепс вздрагивает от его прикосновения к предплечью. Пальцы у Краснова прохладные и сухие, осторожные, это... Наверное это плюс. Вампир берёт одну его ладонь, затем вторую и заводит за голову. — Держи зеркало и не отпускай, пока я не скажу. Это важно, — он предупреждает, склоняясь над Олегом, оказываясь так близко. Это чертовски странно, но... Сейчас Шепс старается не думать, просто отключить свой мозг, забыться. Восприятие слишком острое, слишком громко орет о том, что сейчас происходит какой-то пиздец. Он сжимает пальцами чужое зеркало, выдыхает шумно и чуть нервно. — Не делай такое мученическое лицо. — А какое, блять, сделать? Я в такой ситуации никогда не был, — Олег едва сдерживает себя от порыва сжать чужое бедро, втиснувшееся между собственных. — Я по-твоему был? — он приподнимает бровь, ладонью ведёт по боку Олега, чуть царапая пальцами, поглаживая. — Чтобы тебе легче было, подумай о чем-то, что возбуждает. Я тебе помочь пытаюсь, а не хуже сделать. Олег смеется. Нервно и чуть раздраженно, но... Действительно пытается последовать совету. Артем же правда хочет помочь. Он вспоминает что-то из порно, как красивых девочек трахали и они так стонали... Интересно, это так приятно? Им так нравится это? Или стоны приходится имитировать? Шепс кусает щеку, чтобы не засмеяться ещё раз — вот сейчас и узнает, так ли это. Артем не спешит сразу приступать к делу, он просто водит ладонями по телу, где-то касается едва-едва, где-то сжимает и надавливает, чуть царапает и задерживает прикосновения. Олег старается отвлечься на ощущения от его рук, закрывает глаза и выдыхает, вслушиваясь в происходящее. — Приподними голову, — на его глаза ложится мягкая, прохладная ткань и Шепс слушается. Он позволяет затянуть её на своем затылке, не возмущается тому факту, что теперь не может ни видеть, ни касаться. — Так будет лучше. Представь кого хочешь, если тебе это поможет. Ответом Артёму становится короткий кивок. Да, действительно, так лучше. Не видеть, не догадываться, просто вслушиваться в звуки. Касания из-за этого становятся ещё ярче, словно бы чувствительность выкрутили на сто процентов. Олег осознает, что дышит чуть более шумно, что коленями сжимает бедра Артёма, что его прикосновения все ближе и ближе к низу живота... И он касается. На пробу проводит между половых губ двумя пальцами, касается клитора и обводит его по кругу, проверяя реакцию. Олега выгибает от этого действия, почему-то он... Слишком чувствителен. Это на грани болезненности и удовольствия, прикосновения кажутся чем-то, что заставляет его чувствовать себя беспомощным. Открытым и уязвимым в моменте, когда Краснов возвращается пальцами ко входу, потирает его и сам шумно выдыхает. — Может быть немного больно, — вампир предупреждает, ненадолго отстраняясь. Олег думает, что, наверное, он раздевается и оказывается прав. Только в этот раз Артем прижимается к нему крепче, оставляет внезапный и болезненный укус в основании шеи, от которого Олега пробивает на стон, позорный и жалобный. Странное тянущее ощущение внизу живота, пульсация, желание, чтобы Артем коснулся снова... Плевать. Пускай это все почти дико, пускай странно, пускай Олег не захочет вспоминать, но сейчас он позволяет себе чувствовать это. Становится стыдно, потому что Артем снова касается его и тело отзывается уже охотнее, Шепс чуть выгибается, подается к пальцам, к круговым движениям, откидывает голову, почти утыкаясь лбом в стекло. Краснов пользуется этим нагло и бессовестно, расцвечивая шею укусами. Сначала Артем просто притирается к нему и это ощущение ещё более странное, когда горячий член прижимается так близко, но... Нужно, чтобы он был внутри и так трудно понять для себя, как объяснить это ощущение возбуждения, что Олег теряет все связные мысли, снова ерзая. Он замирает, вспоминая предупреждение, чтобы не сделать случайно хуже или больнее себе, позволяя Краснову действовать. Шепс шумно дышит. Растянуто. Вот так он себя чувствует, когда Артем, наконец, толкается внутрь. Не полностью, но несколько движений и он оказывается внутри, вжимается до конца, заставляя сжиматься. Этого... Много. Возможно, у Артёма не такой уж и большой, но по ощущениям — много, поэтому Олег не рискует двигаться. Краснов вжимается в него, поглаживает по бедру и дает немного времени привыкнуть к этому ощущению, а затем двигается. Движение оказывается резким, но от того, как проезжается член внутри, как он заполняет, как Артем вжимается в него, от всего этого становится приятно. Олег сам не понимает, почему с губ рвется стон. Снова жалобный, только теперь ещё и чуть выше, от неожиданности он даже вздрагивает. — Вот уж не думал, что ты будешь стонать так, — Артем почти смеется над ухом, его губы касаются скулы и Олег снова ощущает себя крайне... Беспомощным. — Как? — он переспрашивает, борясь с желанием послать нахуй выражениями покрепче. Артем внезапно повторяет движение бедер, снова заставляя застонать. — Вот так. Шепс кусает губы в отчаянных попытках молчать, но от грубоватых и резких движений все равно срывается, сжимая пальцы на зеркале и чувствуя, как мышцы бедер начинают дрожать. Он не считает время, но, оказывается, для удовольствия и не важно, сколько его пройдет. Артем сказал, что нельзя отрывать руки от зеркала и Олег не отрывает, но ему очень хочется коснуться клитора, потому что он знает, что так ощущения станут ярче. Видимо, в его случае чувствительность была высокой и ему бы не понадобилось ещё что-то, чтобы кончить. И, на удивление, Краснов не забывает об этом, касается пальцами, поглаживает и старается двигать ими так, чтобы попадать в такт движений, хотя для него, наверное, это было не слишком удобно. Зато для Шепса это становится последней каплей и он сжимается, чувствуя, как постепенно подступает оргазм. Другой, он ощущается настолько иначе, что даже удивительно. Дольше, слаще и ярче. — Потерпи немного, — Артем подхватывает его под коленом и снова двигается, только теперь не жалея. Олег ощущает, как от выступивших на глазах слез намокает повязка, потому что сразу после оргазма чувствительность становится ещё сильнее и ему почти больно от таких непрекращающихся движений, но он терпит. Терпит, пока ритм не сбивается, не становится рваным, неровным, пока он не чувствует тепло внутри... Блять. Сознание затапливает стыдом. Ужасно. Олегу хочется стереть себе память, потому что он искренне наслаждался этим сексом. Артем говорит что-то хрипло, тихо, почти нараспев. Повторяет фразу трижды, а потом отстраняется и забирает зеркало из рук Олега, позволяет развязать повязку, закрывающую глаза. Эту ночь они оба запомнят на всю жизнь.

***

Олег не знает, с чего начать, сидя перед экраном телефона. Это видео не должно быть долгим, но и слишком коротким сделать его все же непозволительно, ведь чужая помощь сработала. «Шепсята, сегодня я хотел бы поднять важную тему и поговорить про Артёма Краснова. Я поменял своё мнение о нем после некоторых событий».