Плюсы сменного графика

      Есть свои плюсы в графике два через два. Самый ощутимый на данный момент – это выходные посреди недели. Раньше Пик просто кайфовал от возможности побыть в тишине и одиночестве, без постоянной болтовни и ругани на фоне. Когда вместе с тобой живут ещё восемь парней, это как непрерывная трансляция какого-то идиотского ситкома с диалогами различной степени придурочности, драками, неловкими сценами. Восьмой иногда ощущал, что по ошибке попал сюда из фильма совсем другого жанра: сурового мужицкого боевика, исторической драмы или, на худой конец, российского сериала про ментов и бандитов. Чего-то серьёзного, короче. И окружающая дебильная комедия резко контрастировала с его мироощущением.       А ещё он сегодня в очередной раз не выспался, потому, что его одуревший от гормонов и дозволенности (но не возможности) мозг всю ночь транслировал на повторе порно с участием самого Пика, сладко смущённого Зонтика и новенького фиолетового вибратора. Выглядело всё очень горячо и весьма натурально. Треф стонал и насаживался на игрушку, а после уже и на член восьмого, выгибался, лопотал что-то нежное и бессвязное. И королю до зуда в пальцах хотелось проверить, а будет ли валет так звучать в реальности, если проделать с ним всё, что он видел во сне к их обоюдному удовольствию. Игрушка непременно должна была поучаствовать, да. Сегодня как раз наконец выдался шанс. Да и смотреть порно каждую ночь и не иметь возможности воплотить фантазии в жизнь было очень угнетающе.       Эротические сны после их первого раза стали чаще и как будто реалистичнее. И днём он зажимал бедного краснеющего Зонтика по укромным уголкам при любом удобном случае, шептал в алеющие ушки ласковые похабные словечки и обещания, мимолётно прижимался, не стесняясь присутствия остальных, заставляя дыхание трефа учащаться. Потребность прикасаться будто возросла в разы. Но все мелочи, которые он мог себе позволить, нисколько не уменьшали кипящего в крови желания. А сегодня наконец-то было можно. Может, даже и завтра получится. И Пик собирался воспользоваться шансом на всю катушку .       Кое-как дождавшись, пока Данте лениво соберётся на работу и наконец последним из всех отчалит (ну давай же уже быстрее, блять!), восьмой двинулся к уютной комнате трефового валета.       В выходных на неделе появился ещё один неоспоримый плюс. Восьмой постучал в дверь комнаты и, услышав «Входите. Открыто», довольно улыбнулся краешком губ. О, он планировал сегодня войти. Ещё как планировал.       – Доброе утро, – буквально промурлыкал Пик, глядя на сладко-сонного шестого, сидящего на краю разворошенной кровати в футболке и весёлых голубых боксерах с уточками.       – Доброе утро, Пик, – треф рассеянно улыбнулся и потёр правый глаз, пытаясь избавиться от остатков сонливости. От него буквально веяло негой и теплом, а бирюзовые волосы пребывали в забавном беспорядке.       – Нет, это решительно невозможно, – восхищенно заявил пиковый.       – Что? – не понял треф.       – Невозможно смотреть на тебя такого и не завалить, – ухмыльнулся король и мягко толкнул заалевшего щеками шестого в грудь, заставляя опрокинуться навзничь. Тут же заполз сверху, нависнув над опешившим валетом.       – Н-но П-пик, дома же…       – Нет никого дома. Все на работу ушли. Еле дождался, пока Данте свалит, очень хотелось к тебе. Ты такой классный по утрам, мммм…       Пик ткнулся носом в тёплую шею трефа и глубоко вздохнул. От валета пахло так соблазнительно, чем-то сладковатым и знакомым. Король провёл носом выше, до самой впадинки под ухом. Там запах был сильнее. Невероятно хотелось вылизать его с головы до кончиков пальцев, вобрать, впитать в себя этот запах и солоноватый вкус тёплой кожи.       – Ты вкусно пахнешь, – тихо сообщил пиковый, – как будто лугом под солнцем. Сладко.       – Пик, ну что ты, – засмущался треф, – я ещё даже в душе не был.       – И не надо пока, – заявил восьмой, отползая в сторону и давая валету свободу. – Ложись-ка, – потребовал восьмой, помогая ему заползти выше на постели. – Хочу проверить, как ты пахнешь в других местах. А потом уже и в душ, и завтрак, и всё остальное.       – Я и зубы не чиф-ф…       Зонтик не успел закончить, потому что очень трудно говорить, когда тебя целуют вот так: влажно, медленно, глубоко. Его повело даже не от поцелуя, а от того, каким мягким и ласковым был утренний Пик. Как нежно его теплая рука поглаживала живот под футболкой. Оторвавшись, восьмой сверкнул озорной ухмылкой, которую, наверняка, кроме Зонтика никто никогда и не видел, и, задрав мятую серую футболку, припал к правому соску ртом. Лизнул, прикусил, покружил языком вокруг, будто извиняясь.       – Мн-нхх… – выдохнул треф и, зарывшись в густые фиолетовые пряди, прижал его голову ближе.       Пик повторил движения, провёл языком дорожку до второго соска, мягко вылизал и его. Потёр влажный комочек плоти большим пальцем. Приподнялся, сидя на бёдрах шестого, огладил ладонями грудь и бока, лёгонько пощекотал рёбра.       – Поплыл уже, – довольно констатировал король, – какой ты чувствительный.       Покружил пальцами вокруг пупка, потёрся своим стояком о твердый член трефа. Сдвинулся ниже, усаживаясь у самых стоп любовника и, не разрывая зрительного контакта, склонился и обхватил губами головку трефова члена сквозь бельё.       – Мне кажется, между нами слишком много лишнего, – промурлыкал он и потянул резинку трусов вниз. Валет всплеснул руками, будто пытаясь остановить его, но вместо этого устроил ладони у него на плечах и довольно вздохнул, позволяя королю раздеть себя. Отбросив боксеры на пол, восьмой устроился между разведённых длинных ног. Погладил ласково от лодыжек к бёдрам, зарылся носом в паховую складку, вдыхая запах и ловя от него какой-то первобытный кайф. Поцеловал мошонку, лизнул полутвердый ствол.       – Вку-усный какой, – протянул король, глядя на возбуждённого и крайне смущённого Зонтика.       – Пи-ик, – захныкал треф, – в душ.       – Не-не-не, ни в коем случае. Хочу отсосать тебе, пока ты такой тёплый и разнеженный после сна.       Валет высоко протяжно застонал. Боже, кто бы знал, как часто он фантазировал об этом. Представлял горячий влажный рот Пика вместо силиконовой игрушки, обхватывающей его член.       – Боже, да-а… – простонал треф.       – О, так ко мне ещё не обращались, – рассмеялся пиковый, на секунду отрываясь от своего занятия. – Продолжай, мне нравится.       Он обхватил окрепший член шестого, с удовольствием облизал головку. И, склонившись, взял в рот до середины. Пососал, попробовал взять глубже, но слишком резко. Головка ткнулась в корень языка и заднюю стенку горла, вызывая рефлекторное сокращение. Восьмой зажмурился и отстранился.       – Пик? Ты как? – забеспокоился треф, приподнялся на локтях, глядя на восьмого испуганно.       – Кх-м. Нормально, – Пик прокашлялся и успокаивающе погладил валета, – поторопился немного. Ты такой вкусный, – хрипло повторил король.       Треф явно смутился, но взгляд не отвёл. И восьмой видя, как его снова заволакивает желанием, облизнувшись, снова взял в рот. Зонтик остался в том же положении с опорой на локти, так было видно гораздо лучше, а он очень хотел посмотреть. Не каждый день ему отсасывал Пиковый король. Он улыбнулся этой мысли, но тут же замычал, жмурясь, когда ловкий язык с нажимом прошёлся по уздечке, покружил вокруг головки и легонько толкнулся в дырочку уретры, собирая солоноватые капли предсемени.       Восьмой огладил ладонью чётко проступившие из-за позы мышцы живота, провёл ладонью вниз и обхватил член валета у основания. В этот раз он не спешил, помогал себе рукой, двигаясь плавно, мучительно медленно. И треф уже сам подумывал толкнуться на встречу.       – О-ох… Пик… ммм-нн… так хорошо… – заскулил он и всё же откинулся обратно на подушку, бессознательно зарываясь освободившимися руками в фиолетовые лохмы на макушке пикового. Поприжал и погладил волосяные «рожки». Король немного ускорился, двигая рукой навстречу от основания члена, легонько сжал пальцы и сам завибрировал стоном вокруг плоти во рту. Ему было так хорошо сейчас. Кто же знал, что отсасывать трефу настолько круто. Тот был такой чувствительный, отзывчивый, реагировал ярко, выгибался, потирал кончиками пальцев кожу головы и за ушами. А когда становилось особенно приятно – сгребал волосы в горсти. Яркое тягучее удовольствие растеклось по телу трефа скручиваясь горячим пульсирующим комом внизу живота, заставляя ноги слабеть, а пальцы поджиматься.       Восьмой выпустил его изо рта, обхватил рукой одновременно вылизывая поджавшиеся уже яички. Поочерёдно пососал каждое, играя языком.       – Хочу тебя всего вылизать, – тихо и как-то урчаще признался пиковый, – и здесь тоже. – Влажные от слюны пальцы погладили сжатую подрагивающую дырочку между ягодиц. И Зонтик со стоном выгнулся на постели, едва не кончая от удовольствия и от того, что сказал восьмой. Так далеко его фантазия не заходила. Но наверняка это было бы до одури приятно и горячо.       – Уверен, нам обоим бы это понравилось, – с усмешкой продолжил Пик. – Представь только мой язык здесь.       Он надавил пальцем сильнее, вталкиваясь внутрь на фалангу. Его тут же обхватило туго, вокруг пальца ощутимо пульсировало, и восьмой уже предвкушал, как попробует валета там не только пальцами и языком. Он застонал от собственной горячей фантазии. Перед глазами стояла будоражащая картинка Зонтика, оседлавшего его бёдра.       – Хочешь? – раззадоривал восьмой.       Ему до безумия нравилось, как звучит треф во время секса. Это только второй их раз, но он был уверен, ему никогда не надоест слушать высокие сладкие стоны, скулёж, похныкивания, и то, как дрожит и срывается тихий голос шестого. С каким обожанием и нуждой он тянул своё «Пи-ик… пожалуйста…» И словно вторя его мыслям, треф заскулил:       – Пожалуйста…       – Хороший мальчик, – похвалил король, тихонько дуя на влажную пунцовую головку, – всегда такой вежливый. Даже сейчас. Молодец, заслужил награду.       Пик снова взял в рот, пососал, плавно двигая головой, заглатывая почти до основания. Определённо, нужно будет тренироваться чаще, чтобы порадовать трефа «глубокой глоткой».        Зонтик стонал, не сдерживаясь, упиваясь ощущениями. Его фантазия ни в какое сравнение не шла с реальностью. С горячим влажным ртом, юрким языком, ласковыми руками и похабными сладкими словечками, распаляющими его ещё сильнее. Он вскрикнул и, схватив Пика за волосы, толкнулся в этот талантливый нежный рот.       – П-пик… я… я сейчас… ещё немного… пожалуйста…ещё-о.       Пик обвёл головку языком, сжал губы плотнее и, втянув щёки, продолжил двигать головой вверх и вниз. Зонтик надавил на его плечи, пытаясь оттолкнуть, думая, по всей видимости, что тот не понял, что Зонтик уже на грани. Но восьмой всё прекрасно понимал. Его собственный член уже ныл от прилившей крови, что уж говорить о трефе. Восьмой оставил во рту только головку и с упоением сосал, облизывал короткими широкими мазками, при этом двигая рукой по влажному от слюны стволу навстречу собственным губам.       Хватка валета на его плечах ослабла, и, крупно вздрогнув всем телом, он со сдавленным мычанием излился в рот пикового. Король сглотнул, слизал последние капли с головки и, приподнявшись, устроился на разморённом валете сверху. Поёрзал бёдрами, потираясь твёрдым горячим членом рядом с чувствительным и обмякающим стволом Зонтика.       – Потрогай меня, – прошептал король в алеющее ухо. – Как ты себя гладишь, так и мне сделай.       Пик встал на колени, приподняв бёдра, чтобы было удобнее. Треф судорожно выдохнул. Он ещё не отошёл от оргазма, но движения и слова восьмого заводили снова. Пропустив руку между их телами, он мягко коснулся влажной головки пальцами, размазал натёкшую естественную смазку и, обхватив член, сделал несколько плавных движений. Но Пик перехватил запястье, останавливая. И, не сказав ни слова, поднёс его руку к лицу основательно и с удовольствием вылизывая ладонь и пальцы.       Зонтик захныкал, а король, улыбнувшись, вернул его руку обратно на свой член. Обхватывая своей поверх, чуть сжимая, показывая, как ему нравится. Шестой заскользил ладонью вверх-вниз, чуть подкручивая, помогая себе запястьем. Поглаживал уздечку и головку на каждом движении вверх. Их взгляды встретились, и Пик, сладко жмурясь, хрипло застонал. Снова с обожанием посмотрел на валета, уже жадно разглядывавшего собственную руку, ласкающую твёрдую плоть. Смущение и горячее любопытство было написано на его симпатичном лице.       – Вот так, сладкий, дава-ай… хорошо, – король запрокинул голову и сам толкнулся в кулак шестого. Тот сжал пальцы чуть крепче, заставляя Пика довольно замычать. Король почувствовал, как треф ёрзает бёдрами, потираясь влажным обмякшим членом между его ягодиц. Это было приятно, и он сам повторил это движение с чуть большим нажимом.       – У меня на тебя большие планы сегодня, – прохрипел восьмой, – столько всего хочу-у… мммм… быстрее!       Треф ускорил движения, погладил любовника по бедру и животу, ощущая, как напрягаются мышцы. Облизнулся, глядя вниз, а потом в глаза пиковому. Этот горячий жадный взгляд стал последней каплей. Со сдавленным стоном король кончил, пачкая спермой грудь, живот и пальцы Зонтика. А после, довольный, улёгся рядом, глядя, как валет бездумно трогал и размазывал пальцами мутные капли.       – Вот теперь и в душ, и зубы чистить, и завтракать. А потом… – Пик сделал театральную паузу.       – Что? – Треф отвлёкся от размазывания и с интересом взглянул на короля.       – Поиграем в твои игрушки? – Восьмой постучал костяшками пальцев по ящику тумбочки, где треф хранил свои «сокровища». – И ещё кое-что, если захочешь.       Зонтик зарделся и растерянно прижал пальцы к удивлённо приоткрытому рту, совершенно забыв, что они испачканы. Восьмой усмехнулся, глядя, как тот осторожно облизывается, пробуя сперму на вкус. Зрелище было возбуждающее.       – Как ощущения? – поинтересовался восьмой, склоняясь к лицу валета.       – Она…солёная.       – Серьёзно? – шутя уточнил восьмой, целуя испачканные губы. – А какая она должна быть, по-твоему?       – Я читал, что может быть сладкая.       – Твоя сладкая, – признался Пик, смущая Зонтика ещё сильнее. – О, я смотрю, кому-то нравятся такие разговоры, – ухмыльнулся пиковый, бросая быстрый взгляд на снова крепнущий член трефа.       – Я… Нет!       – Не надо стесняться. Ты же большой мальчик. Просто признай. Мне тоже такое нравится, и правда заводит.       Восьмой ласково погладил шестого по низу живота и шепнул на ухо: «В душ. Вымойся везде». Треф сначала не понял, что тот имел ввиду. А когда понял, едва не воспламенился от стыда.       День только начинался. Впереди было ещё как минимум шесть часов вдвоём.