Суицид на «Валентина» отменяется

💜🌹💚

      Солнечные лучи уже вовсю хозяйничали по комнате, пока толстые шторы всеми правдами и неправдами пытались удержать темноту в спальне. По всей комнате валялись вещи, начиная от верхней одежды, заканчивая нижним бельём, словно здесь кто-то раздевался впопыхах, или с кого-то снимали одежду против воли. Хотя это мало чем могло испортить саму обстановку спальни, так вся комната была пропитана омежьим вайбом – такая вот комната принцессок, с некоторыми драйвом омеги-переростка.       По всей комнате были расставлены и развешены милые фотографии, начиная от са́мого милого карапуза, сидящего в кресле с заблюреным «слоником», и всё до фотографий со студентами и друзьями.       Здесь ещё вчера пахло духами и пирожными, а вот сейчас тут запах, отнюдь не присущий всяким принцесскам. Терпкий запах алкоголя крепко стоял в комнате и явно не спешил покидать эту милую обитель.              На большой кровати овальной формы, с огромным кованым изголовьем и раскиданными подушками, валялось тело, и оно совсем не лежало, как подобает омегам спать красиво, как тем самым принцесскам из сказки, сложив ручки на животе и спать с томной улыбкой на губах, видя во сне милого принца...       Отнюдь.       Тело валялось, раскидав руки и ноги. А ещё оно храпело, как совсем не надлежит омегам, и каждый вдох напоминал моторчик от лодки – ты его за верёвочку дёргаешь, а он в холостую работает и сразу глохнет. А потом опять и опять по кругу. И в какой-то момент тело дёрнулось, словно его на секундочку подключили в розетку, и оно сразу же замерло, издавая новый храп. Рядом с этим живым трупиком лежал телефон и в который раз мигал экраном, сообщая о новой смс-ке.       Неожиданно, будто кто-то отвесил оплеуху, тело дрогнуло, вскидывая и руки и ноги, и глаза открылись, хотя смысла в них не было вообще. Протаранив пространство невидящим взглядом глаза медленно закрылись, и всё снова затихло. И пора бы уже вставать, ибо петушок пропел раз так тридцать, а солнышко уже давно в зените, но омега, утопая между двух подушек, снова заснул, хотя в этот раз сон продлился очень недолго, так как природа призвала его немедленно встать, пока не случился казус, предвещающий весьма неприятный запах.       Тело несколько раз попыталось встать, но такой порыв с утра пораньше воспринялся весьма категорично – проспиртованное ещё со вчерашнего дня и полностью лишённое сил, оно взбунтовалось и наотрез отказалось двигаться.       А кто с утра бывает добреньким и ласковым? Никто! Вот и Тэхён тоже по утрам имеет своё неприкосновенное право быть злым! Он, как обычно, ворчит, цокает, вздыхает и бубнит, в общем ни в чём себе не отказывает. И его совершенно не тянет к людям по утрам обниматься, если только этот «люд» не лежит на соседней подушке, а в доме родителей это бывает крайне редко. Его на море тянет, шею тянет, ну или спину, иногда на сладкое, а вот к людям по утрам..? Не-е-е!!       А вот зов природы тянет и не умолкает, будь он неладен!       Ухватившись за свой пах, омега проныл, желая освободить мочевой, при этом не желая покидать уютную берлогу. Но, как говорится, совесть не позволила ему опозориться в своих же глазах, и ему всё равно пришлось сползти с кровати и прошлёпать в ванную комнату, на ходу почёсывая свою прекрасную попу. Рухнув на унитаз омега несколько раз перетрусился, махая лохматой шевелюрой и томно улыбаясь, и слушал, как весело журчит по унитазу моча.       Господи... Как хорошо...       С улыбкой вспоминая вчерашний день омега скривился, что их шабаш, как они называют их сходку, начинался с культурной программы, типа прошвырнуться по бутика́м и поесть что-нибудь. А потом, как это обычно и происходит, что-то случилось, и этот самый день закончился весьма экстравагантно, когда кто-то из них решил, что путём жребия им нужно было выбрать какого-то персонажа, который готов резко поменять имидж, изменив причёску.       Пьяные омеги будут пострашнее амазонок с копьями! Их и сами аборигены боятся! И кто вдруг же испугается смены имиджа? Тю, я вас умоляю!? Ну а вдруг, типа кому-то станет интересно? Только вдруг бывает только пук! Вот только кто был тем счастливчиком, сменившим имидж, Тэхён навряд ли бы и вспомнил, и вопрос так и остался открытым, ну или залитым литрами алкоголя, а ещё и погребённый под вайбом предстоящего праздника Дня всех влюблённых.       И был ещё один вопросик, ма-а-аленький такой, пустяковый прям – как и во сколько Тэхён попал домой, кто его привёз, и сильно ли бузил его папа?... Ведь Тэхён обещал появиться, как солнышко ясное, ну, в смысле не под утро, а с первыми звёздочками, ибо на завтра дел намечено по самое горло и нужно всё успеть сделать к празднику! И они с Чимином клялись родителям Кима, прям в ноги кланялись, что будут трезвые, как стёклышки!       Но вдруг случилось непредвиденное – бука-заебука Юнги позвонил своему закорючке Паку и сказал, что мол, поздно уже, что негоже ему, такому хорошему омежке,(ха-ха-ха) портить свой имидж в компании таких людей, неценящих настоящих альф и их время, и потребовал немедленно вернуться домой, как подобает прилежному мальчику.       Ой, та шо вы говорите...       Ну и Чимин, как настоящий слюнтяй, собрал своё ничего и после полуночи покинул их святое общество, спеша под крылышко своему господину!       И, как обычно происходит в таких случаях – «Зря ты ушёл, тут такое началось!!!» Началось-то началось, а вот как закончилось и неизвестно!       Раньше, понимаешь ли, интернета не было, а раз никто ничего не видел, значит всё было ништяк! А сейчас бойся на каждом шагу – каждый сам себе режиссёр и постановщик и сценарист, и чего там ещё бывает в той киноиндустрии!? А на кнопочку нажать мозгов много не надо, ну и распустить по всем соцсетям тоже. Но, по логике вещей, если руки и ноги целы, если и трусы и голова на месте, и если новости не пестрят сказками для взрослых, значит никто ничего не знает и никто ничего не снимал! И вообще, они чай пили, а не буянили!       Смотреть на себя в зеркало Тэхён не захотел – он знает прекрасно, что ничего хорошего там не будет, пока он не проснётся окончательно, а окончательно он проснётся только через пару-тройку часов, когда примет ванну, выпьет чашечку кофе... А может быть где-то и шампанское найдётся, например у папочки в загашнике. Ну это уж как повезёт...       Кое-как натянув на себя шортики, Тэхён побрёл обратно, спотыкаясь о брошенного медведя. Подойдя к комоду он взял рамку с фотографией, расцеловывая и облизывая её со всех сторон, а потом одним хмельным глазом рассматривал парочку, изображенную на фоне длинной пальмы, своей кроной касавшейся океана.       На этой са́мой пальме, подобно русалке, возлежал златовласый омежка, всем своим видом показывая, что он счастлив до одури, если и не больше. А рядом с ним, стоя на песке и опираясь на эту же пальму, стоял шикарный альфа, но лучше сказать альфа-самец. А то, что это самец, омега очень даже хорошо знает и не по наслышке, а на пробу. А ещё на ощупь, на вкус, и вообще, по всем параметрам и категориям! Развернув фоторамку он в который раз, может быть и в сотый, а может и в тысячный, прочитал надпись каллиграфическим почерком,

«Taekook forever and ever»,

а внизу надпись

«The Dominican Republic, January 2025».

      По его мнению это самая лучшая фотография из их общей галереи. Тут он сам, как куколка – и фигурка, и глаза, и лицом ягодка, ну просто прелесть какая, а не омежка!       И Чонгук-и...       А-ах, его Чонгук-и...       Кубики на прессе, и каждый раз он пальчиком проводит по ним, в уме считая: раз, два, три.... Их целых шесть штук, а внизу, в трусишках, так там вообще что-то невозможное-возможно! Там дракон его живёт, как альфа называет своего собрата «брахиозавр», с такой длинной и мощной шеей.       Тэхён именно эту фотографию и выставил в инстаграм, после трёх месяцев их отношений, и возвращения с прекрасных новогодних праздников, чтобы все обзавидовались, насколько они шикарно смотрятся вместе, а к тому же и счастливы до безумия.       Именно там, в Доминикане, и произошло то, что поменяло их жизни, разделив их прекрасное До на не менее прекрасное После, когда Чонгук, сделал ему предложение в самом океане, пока их водичка ласкала, да и сам Чонгук находился на тот момент в очень укромном местечке, вернее не он сам, а его «брахиозавр».       Тогда вся Доминикана слушала, как орёт кареглазый и златовласый омега, что его позвали замуж, а местные жители, тёмненькие такие ребята, хлопали им, собравшись на том пляже, и чего уж там греха таить, глазёнки свои обламывали, бо у них же нема такой красоты на острове, а тут нате вам, счастье привалило по самый девятый вал!!!       Ну, а потом началось то самое веселье, когда потекло шампанское рекой и столы ломились от угощений, а красная икорка ложками жралась. Потом Тэхён, конечно, рыбок покормил в том океане, стоя в воде в позе «Зю», что-то бурча под нос, пока Чонгук держал его в охапке, а омежка богу душу отдавал, освобождая желудок под весьма неприятный аккомпанемент, да всё молился боженьке, чтобы тот пощадил его! А боженька уже и крестом и ладаном от этого счастья отбивался и отмахивался, и щадил его, вот честное слово, щадил!! Уже и крестным знамением его с неба осенял, только бы его оставили в покое хоть на чуток! А потом это счастье, хвала святым небесам, свалилось прям на песке, и слава тебе Господи, уснуло. Его альфа хотел было утянуть в бунгало, но тут Тэхён внезапно проснулся и решил, что самое время для караоке.       Ох и долго он по пляжу ходил и горланил песняка, да пугал местных своим криком. Ему уже и кричали, чтобы он охрип, а Тэхён орал, чтобы тот оглох, ему показывали, что он идиот, а Тэхён показывал, где пришивается рукав. На него грозились подать в полицию, но и те открестились от такого баламута, посчитав, что их приличное заведение не выдержит такого эффектного нарушителя – он им и там дисциплину нарушит, как пить дать!       Чонгук ходил за ним, как паж, таская и парео, и тапки, и сумочку, и ещё хренову кучу вещей, пока его счастье, будущий господин Чон Тэхён, допевал куплет и допивал шампанское заодно. И как в песне той поётся,

«Весело́ веселье, тяжело́ похмелье!»

      На другое утро головка вава была такая, что ничего не помогало. Тэхён бы и зелёнку выпил бы, только бы ему не было бы так хреново!! Валяясь в ногах у своего альфы, он и подрыгивал и попукивал, и клялся, и божился, что больше, чем пол литра в рот ни-ни, бо ему хреново, как никогда ещё не было.       Он даже своему лучшему другу звонил и плакался, как ему плохо, а Чимин оттуда, в смысле из холодной Кореи, ему дули тыкал, и обвинял, что его не взяли с собой, вот поэтому ему теперь и хреново, типа, карма в действии!       Ну и, как говорится, суть да дело, решили они свадьбу устроить ближе к теплу, а то Тэхён мерзляк, вообще-то, ему ж лучше солнышко и бабочки, чем снег и слякоть, а значит времени у них ещё достаточно, пару-тройку месяцев в запасе есть, если и не больше.       Мечтательно закрыв глазки, Тэхён сложил ручки на груди – неужели это с ним такое происходит, и он уже очень скоро станет законным мужем са́мого лучшего альфы на свете?.. И картинки помчались одна перед другой, как в тумане: белый Роллс-Ройс, Чонгук в чёрном костюме, а Тэхён, как лебедь, весь в белоснежном одеянии, а потом церковь и благословение родителей, гости и их жизнь прекрасная, как в сказке...

💚🌹💜

      Уже спустя час, он, лёжа на диване рассматривал фотографии в инстаграме, грыз яблоко, и ждал, когда придут его родители и накормят дитятку завтраком. Нет, Тэхён, вообще-то, умеет готовить, но он же дома у родителей, а тут можно и полодырничать, всё ж по закону! Это он у себя в общаге уже взрослый, а пока есть возможность понежиться в объятиях папули и отца, он будет ребёночком.       Телефон зазвонил невовремя, когда Тэхён, так и не дождавшись, решил сам себе приготовить завтрак, а то родители, видите ли, решили, что для них важнее пройтись по магазинам, завтра же как-никак праздник, День всех влюблённых, а на карточке так неприлично много денег. Вот папочка и решил за двоих, за себя и за своего мужа, что им нужно погулять и отполовинить карточку альфы, а если Джин решил это сделать, то никакой Намджун не должен вякать, а наоборот – улыбаться мило и на всё кивать головой, только бы в их доме погода была отличная.       Тут, как бы, и Тэхёну надо жопку поднимать, а то он ещё в пижаме, а дел-то по горло, хотя Тэхён омежка умный, он заранее приготовил подарочки для всех, и надёжно их спрятал, а сегодня у него спа процедуры, чтобы завтра быть конфеткой сладенькой.       — Да! — ответил Тэхён на звонок, не глядя имя абонента, хотя прекрасно знал, что это звонит его заноза в жопе, у них прям всё по расписанию, — Чё надо, шкет? — а сам уже и предвкушает, что сейчас Чимин захлёбывается слюнями, глядя на их фото в инсте, насколько они смотрятся красиво вместе.       — А чё я ви-ижу-у-у?! — запищала трубка, а Тэхён прям мордашку и состроил, типа – «Ну-ну, я очень внимательно слушаю, как у тебя в жопе всё течёт!», — Это же Чонгук, да? — заверещал закорючка Пак, а Тэхён уже представил его глазища, как они из орбит вылезли, — Чон Чонгук, да? — Тэхён внезапно почувствовал, как внутри недовольный тараканчик навострил усики и приподнял жопку, чтобы легче было атаковать, — Это ты с ним, что ли, встречаешься? — и почему в голосе Пака нет восхищения, алло!?!       — Ну допустим, — уже без былого удовольствия ответил Тэхён, а сам уже понял, что ему всю малину прям так и перепоганили, — Ага, — подтвердил он, а сам ждёт и надеется, мол, ну когда же его порвёт на лоскуты от любопытства, вот тогда Тэхён и отыграется на нём.       Они хоть с Чимином и дружат с первого курса, (а сейчас уже на третьем) и прям прилипли друг к другу, но и Пак та ещё штучка, глазки загребущие и ручки цыганские, а у них, между прочим, пакт о ненападении, как негласный закон! Труса́ми, шмотками и косметикой можно обмениваться, а вот мужиками – боже упаси! Тут, как говорится, если не дай бог нарушено будет хоть что-то, так в ход пойдёт всё, если за своего мужика нужно будет бороться. Вот Тэхён и не хочет, чтобы кто-то, а в частности закорючка Пак, виделся с Чонгуком наперёд, так, на всякий случай, чтобы не сглазить. И хоть у того есть свой бука-заебука Юнги, но боже ж мой, другому мужику тоже глазками можно стрельнуть. А в чёрном списке друг у друга можно стать, как нефиг делать! А Тэхён не ревнивый, он просто вырвет кому-нибудь эти загребущие ручки, и делов-то! Он просто собственник, а если что-то находится в его собственности, то это принадлежит только ему и никому больше!       — Так я же его знаю! — как обухом по башке стукнул он Тэхёна своим воплем, что омега аж воздухом подавился, — Мы с ним в одной компании как-то отдыхали, — и вот тут и у Тэхёна в жопе и запекло, — Где-то год назад, наверное... — затараторил Чимин, как тот заведённый заяц с барабанами на пузе, — Он тогда со своим хёном приходил, с Хосей, я его оттуда и знаю... У вас с ним, что..? — в трубке как-то подозрительно стихло, — Прям всё серьёзно, что ли?..       И почему сам Тэхён этого не знает?!       Нет, он конечно знает, что его старший брат Хосок уже закончил институт, и сейчас работает и живёт за границей, в Японии кажется, а Чонгук на пятом курсе учится, собирается и на бакалавриат тоже, пока Тэхён всё ещё в облаках летает и ищет себя по жизни.       Они с Чонгуком тоже познакомились на какой-то пляжной вечеринке, где народу было уйма, и эти двое будто почувствовали друг друга, и с того момента никогда не расставались, хоть и берегли свою приватность, не показывая свою любовь на всеобщее обозрение. И вот сейчас, оказывается, Чимин знал его, а Тэхён ни сном ни духом!? И ещё это последний вопрос как-то неприятно зудит в ушах!       — Так подожди-подожди!? — всё, в жопе загорелось и задымилось, — А почему ты так вдруг о нём заговорил? — и какая-то чуйка вдруг всплыла, как пузырь пука в ванной, и Тэхён почувствовал, что всё это неспроста...       Неспроста у него в голове что-то жу-жу и жу-жу, а если жужжит неспроста, значит жопа подкралась незаметно!       — Ты что-то ещё знаешь? — вкрадчиво спросил его Тэхён и тут Чимин вдруг куда-то засобирался внезапно.       — Так, я тебе потом перезвоню... — хотел он срочно выпутаться, но Тэхён же знает, что если эта закорючка хочет выпутаться, то значит дело труба!       — А ну-ка стоять!? — загремел в трубку Тэхён свои зычным голосом, неизвестно откуда взявшимся, — И только попробуй мне сейчас бросить трубку, то так и знай, что ко мне можешь не подходить! — всё, в ход пошли ультиматумы и шантаж, и на том конце провода что-то промычали, а потом и запищали, а потом там что-то грохнулось – видимо чья-то удача шмякнулась, — Говори мне всё, что знаешь, или поверь мне... — ну шантаж, так шантаж, ёпта, — ...или ты говоришь мне, как на духу всё, что знаешь, или я всем расскажу, как ты по туалетам пихал в себя всякие штучки-дрючки, представляя, что это твой злоебучий Юнги тебя натягивает! А ещё... — на том конце снова пропищали и кажется, что задохнулись от злости и бессилия, — А ещё я расскажу всем, что ты в детстве был жирный!!       — Так ты этого и не видел!? — запротестовал Чимин, выставляя всю имеющуюся оборону, а Тэхён представил, как у Пака распахиваются глазища и он начинает пыхтеть, как паровоз, — А может быть я тебе наврал, что я был жирным, а?! — ага, наврал он, а потом с вызовом спросил, — И ты вот так вот осмелишься..? Меня, своего лучшего друга..? — прошипел он в трубку, — И какой ты друг после этого, а? — не унимался Чимин, строя хлипкую оборону, ломающуюся под тяжестью фактов.       — А ещё я расскажу всем, что это ты пукнул на паре, а сам спихнул на того очкарика, у которого ты, между прочим, домашку списывал!!       — Только попробуй! — зарычал Пак, но в рукаве у Тэхёна всегда туз имеется, так, на всякий пожарный.       — А ещё... — это прозвучало так, словно кто-то на заднем фоне прогремел команду «К бою-ю!», и оба замерли – Чимин притих, неизвестно к чему себя готовя, а Тэхён набрал побольше воздуха в лёгкие, собираясь рассказать самую страшную правду всего мироздания, начиная с того самого большого взрыва сотворения вселенной, и затрубил загробным голосом, — Когда тебе было двенадцать лет, — и Чимин ахнул в трубку, — Ты залез на дерево и оттуда проверял силу притяжения земли!       — Не надо... — запищал Чимин, явно припоминая своё, не такое уж и далёкое детство, где была полная жопа.       — Ты поспорил с кем-то, я точно не знаю, но я же узнаю, если что!? — и продолжил говорить загробным тоном, — Что на твоё говно не действует сила притяжения! — в трубке опять что-то упало, наверное это уже была самооценка Пака, — Ах, как жаль, что оно не упало тебе прямо в рожу, а на землю! — ой, ну прям действительно, жаль, — Но вот спрыгнул ты коряво и прямо в него своей же жопой и попал, когда наебнулся с дерева!! — всё, это была последняя капля и Пак сдался, падая на амбразуру.       — Ладно-ла-а-адно-о!!! — завопил мелкая закорючка, сдаваясь на немилость этого сумасшедшего, ведь если скандала не избежать, то уж лучше поскандалить, или говоря иначе,

«Если спорят два омеги, то это равносильно, что стричь порося – шерсти нет, а визгу много!»

      — Он бабник, этот твой распрекрасный Чон Чонгук! — заорал Пак, что было силы, — Понятно тебе?! Бабник! — правда вылетела, как тот самый пук – нежданно-негаданно, и телефон едва ли не выпал из рук Тэхёна, когда он слушал друга, как тот говорил что-то непонятное, или это просто у него в ушах заложило, — Изменяет он тебе, по-чёрному, понятно? — пол под ногами покачнулся и Тэхён почувствовал, как он падает куда-то глубоко-глубоко, где его поглощает жуткая пучи́на, и как эти щупальца измены тянут его на дно, как они сдавливают ему грудную клетку, не давая возможности глотнуть воздуха, — Юнги его видел вчера, как этот твой фраер обжимался с какой-то шалавой! — всё, правда-матка полезла, как огромный чиряк, — Он поехал мне за лекарствами, и видел его! — и в самый раз бы Тэхёну да разреветься, да выпустить пар, да очнуться из этого страшного состояния, но он будто изваянием замер на месте, как алебастровая статуя, слушая какой-то полный бред, — Если хочешь, я могу и видео тебе скинуть, полюбуешься! — как контрольный выстрел в голову, и Тэхён почувствовал, как его убили, только он почему-то забыл умереть, — Юнги снял его на видео с этой шалашовкой, — Тэхён явно услышал довольный хмык и стало непонятно, кто теперь на ком отыгрывался, и кому теперь больнее, — И потом не говори мне, что я всё знал и тебе ничего не сказал! — слова будто пули летели в него, а Тэхён стоял, как глупая мишень, принимая на себя выстрел за выстрелом...       — Поклянись мне, что ты не врёшь..! — едва слышно прохрипел Тэхён, ведь поверить в такое было невозможно...       Это было просто невозможно!       — Да если я вру!.. — запищал Чимин, — Да чтоб меня расплющило до пятьдесят восьмого размера и чтобы я весил сто двадцать килограмм!! — крикнул Пак свою самую откровенную клятву, — Да пусть у меня лицо покроется чиряками... — и он осёкся, бурча себе что-то под нос, — Не-не-не! Пусть лучше у меня чиряк на жопе выскочит, если я тебе вру! Его хотя бы не видно будет! — а он свою попочку любит и бдит о ней.       Это как же, получается, а?..       Как же так, а?..       Ведь они...       Они же...       У них же всё было так хорошо...       Так хорошо, что даже страшно! И сколько раз Тэхён стучал по дереву, чтобы не сглазить, сколько раз он язык прикусывал, когда не мог налюбоваться своим альфой... И он же помнит, как говорил ему Чонгук, что он настоящий мужчина и достойный такого прекрасного омеги!       А настоящий мужчина должен знать две вещи – цену своего любимого омеги и название галактики, откуда такая звёздочка свалилась на его голову, и вообще, за какие такие заслуги!       И что теперь?!...       Тэхён смотрел перед собой, а видел тот самый момент, когда Чонгук, крепко держа его в объятиях, сладко кончал, откинув голову назад и рычал, потом целовал его долго и нежно, всё лицо ему целовал, обнимал, гладил его, а тёплая вода обнимала их со всех сторон...

      «Ты выйдешь за меня..?»

      Словно эхо он слышит его голос, красивый такой голос, где-то даже немного отчаянный, оттого и ещё более желанный. А потом неизвестно откуда появилось то кольцо с бриллиантом и волнительные глаза альфы, когда он ждал его согласия... Как Чонгук одевал ему колечко на пальчик и боялся, чтобы не уронить его в воду, а потом Тэхён кричал не своим голосом, а местные жители аплодировали им, хотя это так уже привычно видеть такое на их острове.       Всё это воспоминание электрической волной прошло сквозь него, очерняя его счастье, оставляя после себя всё ядовитым, а потом телефон пиликнул, принимая сообщение и ледяным пальчиком омега нажал на видео, и оно ожило...       Хоть и было темно, но Тэхён явно увидел Чонгука... Его Гуки... Его мужчину... Как он обнимал кого-то, и этот кто-то цеплялся за его(!!!) альфу своими клешнями, как последняя сука!! Тэхён схватился за грудь, слушая, как колотится его сердечко, как оно гремит, стукаясь о каркас, как в нём кровь плещется и стынет... Плещется и стынет... И не мог оторвать взгляд, как Чонгук целуется с другим...       С какой-то синеволосой блядью!!       Ну сука!!       Он же из-под земли откопает эту шалаву и под музыку Вивальди закопает его живьём!       Болью пекучей его пробрало, но он смотрел, как Чонгук поднял его, эту мразь последнюю, закидывая на себя, как варвар какой-то, и понёс к себе в машину....       К ним, сука, в машину!!!       Так он теперь и в машине ебёт кого попало?! Ему что, Тэхёна мало..?!       Он смотрел, как зажглись габариты на автомобиле, как Чонгук медленно разворачивался, как покидал парковку, а потом он резко остановился, когда открылась пассажирская дверь и оттуда хотело вылезти это чмо поганое, посягнувшее на его альфу. Тэхён смотрел, как Чонгук выбежал из машины, огибая её, как он поправлял чью-то ногу , потом и руку, а потом он наклонился в салон, явно для поцелуя...       И его чуть было не стошнило!       Омега и не понял, когда трубка выпала с рук, как ноги, лишившись силы, повели его до кровати, как он рухнул туда, в самый ворох одеял и подушек, как его душа дрогнула, как плотина, и он зашёлся криком...       — Ненавижу!!!       И его понесло в мокрых и солёных потоках, разрывая душу на осколки. И как теперь жить?! Зачем?! Для кого? Он лежал и смотрел в потолок, как не́когда и Рапунцель смотрела, определяя там красивый сиреневый цветок, как символ государства, как символ любви и верности, а из глаз слёзы текли, орашая нежную кожу солью.       А потом его будто током ударило!!       То есть, Чонгук думает, что сможет вот так запросто ему изменять?! Чтобы потом все тыкали в омегу пальцем, что ему изменили перед праздником всех влюблённых?!       Он встал, вытирая злые слёзы. Ну уж нет! Не будет этого!! Чонгук запомнит этот день навсегда, и отныне 14 февраля для него станет траурным днём! Нельзя любимое сердечко унижать и уничтожать! Он ему покажет, что с ним так нельзя!!       Срываясь с места он побежал в ванную и открыл два крана на всю мощь. Пока вода лилась бурным потоком, наполняя ванну, Тэхён побежал в кухню, выбирая самый острый нож, и в какой-то момент он замер на месте, прижимая к запястью острое лезвие. А оно было, вообще-то, очень острым на касание... Развернувшись, Тэхён вернул нож на место и пошёл к себе в спальню, отыскивая канцелярские ножницы. Найдя их, он потрогал лезвие, строя непонятную мордашку – вроде острое, а вроде и нет... Ну и ладно, мол и так сойдёт, и он махнул рукой, типа придётся ему пилить свои вены тупыми ножницами.       И вдруг его осенило...       А родители?!       Мысль пронеслась, как цунами, наполняя его тело и страхом и стыдом, мол, «А как же они это переживут?..», но потом он прикинул, что отец по-любому отыграется на Чоне и оторвёт ему яйца, а его член нарежет на медальоны и заставит его их сожрать. С такими мыслями он пошёл в ванную, по дороге раздумывая, а правильно ли он поступает, но откуда-то из глубин души ему голос так и прошептал:       — Ну и пусть, моя пре-елесть!! — шипела неугомонная обида, голосом премерзкого Го́лума, переполненная чувством мести, — Батя потом ему всё равно яйца оторвёт, моя пре-елесть! А мы потом и посмотрим, кому он будет ну-ужен!? — и последовал мерзкий смех, но на душе вдруг стало как-то тоскливо, мол, и как же его Гуки без яиц жить-то будет?...       А совесть ему откуда,       — Так, алло, моя пре-елесть?! Мы вообще-то о себе говорим, а ты о чужих яйцах переживаешь?!       И тут Тэхён вдруг подумал, а как же это будет всё выглядеть со стороны? А вот об этом он и не подумал! Ай-ай-ай!! Если жить – то красиво, а если умирать? То красивее вдвойне!       И тут его ошарашила мысль: – А окрасит ли его кровушка воду в ванной, чтобы всё выглядело очень эпично, как в кино?!       И он вспомнил, что у отца в гараже была эмульсионная краска, а к ней ещё и добавочная колеровка в маленьком пузырьке. Он побежал вниз, спотыкаясь и падая, но цели не теряя, и уже через минуту бежал обратно с двумя большими банками и тем самым флакончиком. Выливая всю эту жижу в горячую воду он добавил и краски потемнее, в том самом пузырьке, ну так, для правдоподобности общей, так сказать, картинки. Окунув туда руку, он помешал воду и ему стало как-то противно опускаться туда и пачкать себя любименького и хорошенького, но что поделать?       Жертв требует не только красота, но и смерть.       И только он подумал, как же будут ржать спасатели, когда его будут доставать из этой эмульсионной жижи, хотя... Ему уже будет глубоко насрать! Хотя...ой, та и похрен!! Он уже будет в своём персональном раю находиться и плевать на всех со своей колокольни, ну ладно, с облачка!       Ну вот, аж легче стало...       А потом он подумал, что умирать же страшно будет... А что если..? А что если он таблеток выпьет?! Точно!!       Омега побежал к родителям в спальню, там же у папы целый арсенал всего – от бинтов до новокаина, хоть свою аптеку открывай! Он пересматривал коробку за коробкой, переворачивая всё верх дном, а потом увидел какие-то новенькие таблеточки в пузырьке, жёлтенькие такие, и задумался... А он же таких вроде и не видел у папы, и тут нате вам... Бросив их обратно, он стал искать что-нибудь успокаивающее, или снотворное, но глаза, то и дело, снова возвращались и натыкались на тот самый пузырёк с теми жёлтенькими таблеточками, и в душе что-то нашептывало, что это они и есть. Он взял их, читая про себя название, «Биса»... Название было нечётким, где-то стёрлось, и заканчивалось оно на «дил», а вот эти две буквы посередине не могли быть прочитаны, ибо были заляпаны типографской краской. И что может скрываться за этим «Биса...дил»?       Тэхён сидел на полу, соображая и вспоминая, слышал ли он вообще какие-то успокаивающие таблетки, кроме папиного пустырника и корвалола, и думал – пить чи не пить, но душа востребовала однозначное – пить!! Ну он и выпил сразу пять штук, чтоб наверняка, проглатывая их на сухую, мол, чё уж там церемониться!       Какое-то время он прислушивался к себе – начнёт ли бурчать у него в животе или не начнёт? И додумался – ну как может начать бурчать в животе от успокоительного? Ну вот он и успокоился, наверное! Ничего не бурчит, значит всё идёт по плану!       И тут ему пришла в голову потрясающая мысль: ведь все суицидники пишут прощальные письма!? Вот и он тоже напишет, да так напишет, что его вовеки никто не забудет, а тем более этот изменник Чон Чонгук!       Несколько листов бумаги были испорчены какой-то чепухой невразумительной, а потом его, кажется, посетила муза, и дрожащая рука заплясала по строчкам.

«Истина в том, что бояться больше нечего.

Все самое лучшее и самое страшное со мной уже случилось, и я ухожу, зная, что я познал и любовь и измену...

Мы в этот мир пришли лишь на мгновение, чтобы уйти в вечность...

Мой приговор окончательный и обжалованию не подлежит и даже не пытайтесь меня понять...»

      На этом моменте он задумался – и почему он не пошёл в юридический? Красиво говорить он может, книжки умные в библиотеке у отца есть... И вообще, он умрёт, и так и не узнает, зачем ему нужны были эти дурацкие теоремы по геометрии?!       Так, не отвлекаемся!       И он продолжил:

«Нужно ценить каждый момент и создавать свою судьбу, а я свою выбрал сам...»

      Он прочитал несколько раз, оставаясь довольным, и даже слезинка потекла от нахлынувших чувств, а потом дописал внизу очень лаконичное и завуалированное тайной.

«В моей смерти прошу винить

ЧЧ»

      И пусть теперь думают, кто это такой «ЧЧ», пока мозги не вскипят! А этот ЧЧ и так догадается, что это он, и пусть теперь думает, как ему жить дальше без него, и пусть теперь трахает свою синюю сучку!       Он снова вытер набежавшую слезу, сам себя успокаивая и уже поминая себя добрыми словами, что мол, жил себе такой замечательный омежка, всеми любимый, всеми обласканный, ни разу не оскорбивший никого, хотя... Ну, ладно, занозу Пака он любит по-особенному, и этот пунктик допускается. Так вот... Жил он себе жил, не тужил, как та принцесса, пока его дракон не оприходовал! А если говорить начистоту, то хорошо ведь оприходовал, собака сутулая, аж жалко, что так всё получилось... И вообще, в этом мире принцессочек там всяких, как грязи, а вот дракон – существо редкое и наверное благородное... Ну прям дилемма.       И опять мысли его понесли – вот как альфе мог понравиться синий цвет волос, Тэхён просто ума не может приложить! Ну кому это вообще взбрело в голову покраситься в такой неприродный цвет?! Ну ладно, если розовый, или платиновый, ну или фиолетовый, как баклажан, на крайняк, но синий?!       Это ж каким долбоёбом надо быть, чтобы придумать такое?!       Он развернулся к зеркалу, и, тяжело вздыхая, потянулся к косметичке – надо же ему макияж сделать, а то он при жизни хорошенький такой, и после неё нужно хорошеньким оставаться, ну правильно же?!       Взяв кисть, он набрал свой любимый кушон, и глянул на себя в зеркало, и...       — Бля-я-ядь!?! — закричал он от неожиданности и бросил в отражение и кушон и кисть, и в долю секунды забрался на стиральную машину с ногами, ну а вдруг это чудище выйдет оттуда и что тогда?!       На него из зеркала смотрело такое, как и он, вусмерть перепуганое чучело, лохматое и зарёванное чудо с синими волосами, а под глазами такие же, синие, только мешки...       Дыхание сбилось, а новый крик так и застопорился в гортани, когда он понял, что это... он, вроде бы... Его внезапно перетряхнуло, и Тэхён, спустившись, медленно стал подходить к зеркалу, рассматривая себя в полном ахере!       Это ж какая сука его так изуродовала?! Кому надо руки отрубить к чертям собачьим?! От переизбытка эмоций его внезапно вывернуло наизнанку, и он даже нечаянно описял пижаму.       Отплевавшись в унитаз, он стоял согнутый, держась за живот, ну прям как в том море-океане, когда он рыбу кормил на Доминикане, как его и шандарахнуло воспоминаниями, как обухом!       — Ёбтвою... — снова подходя к зеркалу, он смотрел в отражение, трогая руками палёные волосы, торчащие в разные стороны, как тот самый взрыв на макаронной фабрике, — Су-ка-а-а... — это как его так угораздило?!       Во-первых: волосы были покрашены огромными пятнами – от светло-синего цвета до насыщенного тёмного оттенка, а сзади клок волос так и остался нетронутым, и по всей шее потёки краски. Он схватился за голову, пробуя на ощупь волосы, и скривился в гримасе, готовый разрыдаться – их же спалили наухнарь!?       И в какой-то момент его весь вчерашний день вернулся к нему вспышками, и всё пошло в обратном порядке, как в фильмах! От момента, когда они встретились своим омежьим шабашом и до того момента, когда за ним приехал Чонгук.       — Пипе-ец... — накрыло, так накрыло!       Закрыв лицо и хлопая глазами, он смотрел куда-то сквозь себя, и пазлы сложились в общую картину. Тэхён побежал в свою спальню, хватая телефон, игнорируя, что там появилась трещина на весь экран. Дрожащими пальцами он нажимал на видео, а потом смотрел на Чонгука и на... На себя, вообще-то, только сейчас узнавая и себя любимого и свой зелёненький свитерочек с кремовыми брючками.       — Матерь-театерь, — бурчал он, рассматривая, как Чонгук, его пьяного вдрызг, упаковывал в свой автомобиль, а он упирался и пытался куда-то сбежать, и Тэхён вспомнил, куда – он же песенку не допел в караоке, как оказалось, а денежки были уже оплачены, а Чонгук пытался успокоить его, укладывая пьяную головушку на подголовник, и его слова, как эхо, как из пучины,

«Давай я тебя отвезу домой, а то ты уже синий весь!»

— и его непонятный смех в конце, а оказывается, что он был не просто синий, а «синий»?!       — Господи... Стыдно-то как, боже!! — прохрипел он внезапно севшим голосом и зашёл в опции звонков, нажимая кнопку вызова, и прикусив губу, слушал длинные гудки.       Ну конечно же, Чимин обиделся, если так долго не отвечал...       Тэхён хотел уже нажать на отбой, но там что-то щёлкнуло и на той стороне, вместо привычного ответа «Алло» и представления в мыслях милой мордашки его друга и той улыбки, когда его большие глаза становятся похожи на полумесяцы, наступила тишина...       — Алло?.. — Тэхён закусил нижнюю губу, закрывая глаза, не зная, с чего начать разговор, — Ты там?.. — спросил он у тишины и почувствовал, как становится противно от самого себя, — Привет... — а что дальше говорить? — Ты чем-то занят, да..? — Тэхён мялся на одном месте и не знал, как нужно сказать самые обычные слова, как например «Прости меня...», но в горле что-то задребезжало и пережало, мешая нормально дышать, — Я тебя от чего-то отвлекаю?       — Не-а, — прозвучало оттуда холодно, — Рыбку заливную делаю, — и Тэхён услышал, как Чимин жуёт что-то.       — А ты умеешь готовить заливную рыбу? — он что – действительно умеет готовить такие изыски?!       — А чё её делать-то? — хмыкнул Чимин, разговаривая с Кимом по громкой связи, — Кусочек рыбки, глоточек пива – вот тебе и заливная рыбка.       Вроде и шуточно сказано и после такого диалога стоило бы улыбнуться и раскрепоститься, но что-то мешало это сделать. Да ладно?! Тэхён прекрасно знал, что его грубость и тупость, а ещё и садизм в какой-то степени, что касается шантажа, обидели душку Чиму и ему теперь придётся очень и очень долго вымаливать прощения и выслушивать, какой он нехороший человек.       — Чё надо, дылда? — да, звучит грубо и заслуженно, и Тэхён с этим совершенно согласен, — Давай говори и вали нахер, не мешай мне кайфовать! — ну, о кайфе можно было бы и поспорить, ибо его голос вообще не был кайфовым.       — Я переживаю... — проскрипел Тэхён, хотя просто »переживаю» – это мягко сказано, ему было пипец, как неудобно.       — Знаешь, — ответил Чимин чавкая, и Тэхён услышал, как он глотнул пива и сразу подрыгнул, — Когда после ссоры переживают, что наговорили лишнего, то я переживаю, что я недоговорил! И вообще, ты заслуживаешь по морде от меня получить, ты в курсе, придурок?!       — Я в курсе! — не стал ему перечить Тэхён, и да, он придурок, — Согласен!! Вот ей-богу, согласен! — Тэхён даже и головой закивал и для верности руку к груди приложил, полностью соглашаясь со своим другом, — Я ответственно заявляю, что разрешаю тебе при встрече отвесить мне подзатыльник и поджопник!       — Та ну нихера ж себе! — фыркнул Чимин, ощутив себя на коне, — Я ещё и разрешения у тебя буду спрашивать, чтобы тебя отхреначить?! — и вот сейчас Тэхён просто почувствовал, как Чимин улыбнулся, пусть совсем чуть-чуть, но он это почувствовал и на душе стало спокойнее.       — Ну что поделать, если такой у меня характер? — теперь и Тэхён решил пошутить и расслабить ситуацию.       — А знаешь, какой у тебя характер? — он, типа, интересуется или уточняет? — Короче не утонешь ты нигде, вот такой у тебя характер! — и Тэхён выдохнул по-настоящему, когда Чимин засмеялся, а в голове Тэхёна словно колокольчики зазвенели.       — Чим-Чим... — проныл Тэхён слезливым голосом, — Мне ещё не поздно сказать тебе, что я скучаю по тебе? — и сжал кулачки, ожидая ответа.       — Ну, смотря что ты имеешь ввиду, — неопределённо начал Чимин, отвлекаясь на пиво, — А вот от меня «Пошёл ты нахер» вообще не поздно! — и непонятно пока что – они пошли на мировую, или где-то ещё на середине пути?       — Ты не представляешь, Чим-и, в какую жопу я влез... — Тэхён всхлипнул, всеми фибрами души вызывая жалость у Пака.       — Ты влез, или к тебе в жопу влезли? — на том конце провода явно ещё фонило сарказмом, и их разговор медленно, но уже входил в привычное для них русло, — Ты поменял пол, и когда только успел? И как твой чел придурошный воспринял это, что теперь ты его натягиваешь, а не он тебя?! — любимый репях на связи, а разве что-то нужно для счастья?       — Не-е, правда, Чим, я так налажал, пипец...       — А я говорил тебе, хватит бухать, берём такси и валим домой! А ты мне что сказал?!       — А я что сказал..? — проблеял Тэхён с глупой улыбкой на лице, уже боясь услышать ответ.       — А ты сказал: «Давай водяры, она нас лучше развезёт!» — Тэхён хотел заржать, но это показалось ему чреватым последствиями.       — Ну я же наверное пошутил? — тихо, как мышка-норушка, он задал вопрос, надеясь – а вдруг шутка прокатит, — Может быть я не так выразился? — не, ну конечно, можно же и не так понять.       — Твоя абстракция мне понятна, но в детали я ещё не вникал! — выдал Пак умнейшую вещь, что в переводе бы означало – «Чё то я в этом нихера не шарю, что там у тебя в пьяной башке творится!»       — А ты какую рыбку кушаешь? — Тэхён решил поменять тему разговора, а то они могут забрести в новый скандал, а похмельный язык сам ляпает, что попало.       — Красненькую, конечно же! — губа не дура, чё уж там.       — А ты мажор, — засмеялся Тэхён, вдыхая полной грудью.       — А то! — в тон ответил ему Чим, — Я вообще та ещё сучка – могу позволить себе выбросить два верхних капустных листа с капустины, прежде чем начать её готовить!       — Нифига себе, ты красавчик! — диалог двух гениев.       — А ещё я могу позволить себе не облизывать фольгу от йогурта и один раз заваривать пакетик чая.       — Да ладно!! — а потом они оба замолчали, не зная, что и сказать, а затем, набрав полные лёгкие, Тэхён выдохнул в трубку, — Прости меня, закорючка, я такой дурак... — а оттуда вдох долгий такой, как взлётная полоса.       — Конечно, ты дурак! — подтвердил его умные догадки Пак.       — Я и сам не знаю, что на меня нашло... — бурчал Тэхён, — Но я исправлюсь, я обещаю... И поэтому... — он шмыгнул носом, когда понял, что от таких откровений и слёзы потекли, — В качестве извинений я хочу, чтобы ты стал моим дру́жкой на свадьбе...       — Чего-чего?!.. — запищал Чимин, и даже закашлялся, — Ты... Вы... Серьёзно?! — и Тэхён почувствовал, как внутри всё вскипает от ощущения и стыда и счастья, — Ну пипец! И когда это событие?!       — Слушай, Чим, — заныл Тэхён, понимая, что такой разговор не на пару минут, а дел у него, действительно, по самые гланды, — Я потом, лады? Я обязательно тебе перезвоню, хорошо? — и он, не дожидаясь ответа, бросил трубку, оглядываясь вокруг себя – а суицид, вроде как, отменяется!!       Как сраный веник он бегал по дому, приводя всё в порядок и уничтожая следы несостоявшегося самоубийства, пока родители ещё не вернулись домой. Он с такой нежностью и гордостью перечитывал своё послание, а потом спалил его над плитой, чтоб уже наверняка ничего не осталось.       Ванну он кое-как отмыл, успел в самый раз, и услышал, как открывается входная дверь, а внизу раздались голоса сразу трёх человек и их радостный смех, а кому-то и как серпом по яйцам! Тэхён прислушался к ним, определяя, что это родители и Чонгук, и внутри всё прожгло от волнения, а ещё его прострелило чем-то, но это никак не было волнением, а чем-то весьма неприятным, когда в животе что-то сильно потянуло, но уже через несколько секунд отпустило.       Уже спустя время Тэхён забыл о своих суицидальных мыслях, а в голове плотно поселились мысли о тройном убийстве, когда вся святая троица, отец, папа и Чонгук, ржали над ним, как кони в загоне, особенно отец! Тэхён стоял, как вкопанный в пол, в этом кругу позора, и убийственным взглядом смотрел, как отец зажимал губы, только бы своё дитятко не обидеть, а потом он прыснул, падая на диван, где уже валялся Чонгук, хохоча на весь дом. Не имея ни сил ни возможности возразить им, он едва сдерживался, то ли чтобы не разреветься, то ли чтобы с ними не засмеяться, но за него вступился папа, обнимая своего несчастного ребёнка. Ну а что Тэхён скажет в свою защиту, когда зачинщиком этого всего оказался, как вы думаете, кто?..       Отгадайте с трёх раз!       И вот кто был самым креативным, тот от своего же креатива и пострадал! Это уже Чимин выяснил по своим каналам, кому надо руки оторвать, а идейка-то была чья?! Вот теперь, как говорится, и пожинайте свои плоды!       Папе пришлось этих двух идиотов выгнать из дома, бо их смех был слышен и в гараже, а домой позвать всех, кто был еще-то трезвый, ибо сыночке нужна была экстренная помощь. И психологическая тоже, в виде бокала шампанского и эн-ной суммы, потраченной на эмоциональные качели. О том, что причёску пришлось менять кардинально, Тэхён принял с тяжёлым сердцем и слезами, глядя на себя в зеркало, как со всех сторон отрезаются куски «чьего-то» экспрессионизма(ага-да, ага...). Ну радовало только то, что это не зубы – к свадьбе как раз вырастут новые, но то, что ему пришлось всё это срезать... Короче в зеркало он ещё долго не сможет на себя посмотреть, хотя папочка и был доволен, глядя на сы́ночку, но взгляд он свой, нет-нет, да и отведёт... И чего бы это?!       И что самое обидное, мастера́ над ним тоже ржали, правда очень осмотрительно, стреляя глазками между собой, чтобы не обидеть, а потом они хохотали уже все вместе, когда всё недоразумение осталось позади.       Чонгук потом его тоже успокаивал, как мог, и так и сяк поцелует, потом и не только поцелует, и даже родители согласились на то, чтобы альфа остался у них ночевать, и они даже согласились берушами воспользоваться, ну так, на всякий случай...       И всё бы ничего...       И праздник бы прошёл на ура...              Но уже рано утром, перед самим рассветом, Тэхён почувствовал резкую боль и жуткие позывы в туалет. Первая мысль была – чего это он такого съел, и не перестарался ли Чонгук в своей «поддержке», но что-то подсказывало ему, что его Гук-и тут не причём...       Сильные и резкие боли потянули его в туалет, и держась за живот он шлёпнулся на унитаз, и его понесло, в прямом-таки, смысле, как петарду... И он, как оказалось, действительно очень даже говнистый человечишка!       Время на часах показывало уже позднее утро, можно было бы сказать, что время ланча, переходящее в обед, а в этот день, в день всех влюблённых, принято дарить и получать положительные эмоции и кучу подарков! Но у Тэхёна была совсем другая куча, весьма неподарочного внешнего вида и аромата...              Чонгук уже очень долго стоял перед дверью ванной комнаты, слушая, как там его омежка страдает от действия Бисакодила в пятикратном размере, а сам смотрел на подарок и шикарный букет цветов, но за стеной только и слышно, как Тэхён стонет от нового спазма кишечника.       — Зато ты будешь знать, что такое роды, — пошутил он, но видимо эту шутку не восприняли как шутку, а как самое, что ни на есть оскорбление, и Чонгук поспешил исправиться, — Ну, если хочешь я тоже выпью, чтобы не одному тебе было плохо?       — Будешь умничать, падло, я заставлю тебя всю пачку Бисакодила сожрать!? — крикнули оттуда, и Чонгук согнулся, помирая от смеха, но очень быстро переобулся, когда его будущий тесть нарицательно кашлянул ему в спину.       Чонгук слушал, как смывается унитаз и посторонился в сторону, когда дверь ванной комнаты открылась, а оттуда, ни жив и ни мёртв, а где-то между, показался его любимый, бледный, злой, худой и измученный, как высушенная вобла, с покрасневшими и выпуклыми глазами, и ещё чем-то таким же покрасневшим и выпуклым, но увидеть альфе предстоит, ох как, нескоро!       Тэхён с такой горечью и тоской глянул на роскошный букет и хотел было протянуть к нему руку, но в глазах снова поплыло, а новый спазм скрутил его, как улитку, и омега, ковыляя, пошёл на место своего дальнейшего прибывания, как на гаубтвахту.       Он уже, между прочим, полностью изучил рисунок плитки на стенах и на полу, и выучил все стежки вышивки на полотенцах, а считать, сколько кубов воды он спустил в канализацию, это уже путь папа считает.       — Ты всё равно самый красивый и любимый! — услышал Тэхён голос Чонгука, когда он уже плакал от бессилия, а папа готовил ему новую порцию Имодиума...       Да... Этот «День Валентина» Тэхён запомнит надолго!..

💜🌹💚