А давай не о работе

⋆ ˚｡⋆☆˚ 🌇 ˚☆⋆｡˚ ⋆⋆ ˚｡⋆☆˚ 🌇 ˚☆⋆｡˚ ⋆

Юнги не трудоголик. Юнги совсем не пылает любовью к работе. Лучше сказать, что работать он ненавидит. Юнги просто любит деньги, но начальник считает его ответственным сотрудником, которому нечем больше заняться, как оставаться на работе дольше, работать в выходные, в обеденный перерыв и даже ночью. Как множество людей, Юнги класть хотел на это всё, если бы не премиальные. А лучше дайте ему пару-тройку миллионов долларов и он больше никогда не выйдет на работу. Будет тихо жить себе, наслаждаться свободой и временем, заниматься тем, чему душа радуется, а не эти вот душные офисы и рабочие часы, надоедливые люди и слишком горячо «любимое» начальство. Он не транжира, а значит денег хватит надолго. Возможно до пенсии, возможно до конца жизни, фиг знает. Но миллионы не дают, а значит нужно просыпаться утром и таскаться на работу, мечтая, что когда-нибудь и к нему счастье привалит в дом. Работать близко к начальству тяжело, потому что в обязанности начинает входить, что в них входить не должно. Начинается принеси, подай, сделай, организуй, ведь тебе доверяют, ты лучший и ответственный, на тебя сто процентов можно положиться, не боясь. Ебать в рот хотел это всё Юнги. Лучше б его не трогали. Но сцепив зубы, покорно молча исполняет, потому что высокой должности лишаться не хочется, как и соответствующей зарплаты. Но бывают дни.... Ах эти дни... Когда в жизни личной случается какая-нибудь катастрофа, что встряхивает спокойное море и начинается ураган события. Кажется, неприятности просто валяться, во всём видишь проблемы, им продаешь иного значения, даже если бы в иное время не обращал внимания. Валится одно за другим, проблемы притягивают проблемы. Буквально ощущается груз их на плечах, но терпишь, стараешься протянуть как можно дольше и не сдаваться. В такие дни всё особенно бесит и выводит из себя, и надоедливое начальство с дебильный просьбами, иногда порядком личными, становится невыносимым. Нужно стараться не поломать зубы или не покусать никого, чтобы не быть уволенным. И дожидаться, пока пройдёт. У Юнги сейчас точно такие дни. Как он их не любит. Сколько нервов и терпения съедают. Хочется уничтожить то всё вокруг, то только какое-то место, то кого-то определенного, кто особенно достал. Юнги даже старается медитировать, чтобы быть спокойнее. Иногда помогает. А иногда вроде как помогает, но стоит чему-то произойти и всё, бомбы взрываются, землю трясёт, гром, молнии летают из глаз, уничтожая всё подряд. А ещё этот Пак Чимин. Боже, как же Юнги он надел. На важные встречи Пак Чимин вечно опаздывает. Можно на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз приходил вовремя. Те редкие случаи вошли в историю и считаются чуть ли не чудом. Опаздывает он, а выкручиваться и сочинять сказки перед важными людьми приходится Юнги, чтобы сделка не оборвалась, заполнять время и делать так, чтобы никто не передумал и репутация компании не упала. Провал, на зарплате отразиться знатно. На его, Юнги, драгоценной зарплате. А он, понимаете ли, не хочет терять ни сотни вон. Вот кто таких вот Пак Чиминов ставит на высокие должности? Как умудрился туда добраться, вообще не понять. У Пак Чимина мордашка красивая, язык подвешен отлично, умеет и льстить, и твердо стоять на своём, подчинёнными управляет великолепно, внимательный, мозги работают хорошо. Юнги всё это прекрасно знает, поскольку довольно много времени работает вместе. Но опоздания. Как же раздражают эти Чиминовы вечные опоздания, когда они вот совсем ни к месту. Ещё, кажется, Чимин забывается. Если он обожает работу, она предел его мечтаний и стимул жизни, то Юнги нет. Юнги не такой. И не может понять звонки вечерами после работы, чтобы уточнить расписание или обсудить документы. В личные часы Юнги вот совсем не желает думать о работе. Хочет тратить свободное время на себя, которого и так у него мало. Жадный до каждой минуты. Чимин вежливый, обоятельный и всегда с ним мил. Но лучше бы был противной занозой, на которую смотреть не хочется, которому отказать раз плюнуть, развернуться и уйти. Но из-за чужой милости, сука, Юнги не может даже мысленно послать. Всегда с лёгкостью соглашается остаться дольше или придти в выходной подготовить вместе презентацию, разобрать сомнительные документы. А дома злится на себя, потому что и без того заёбан. На плечах словно тонна лежит, и в сон рубит сразу же. Какое время на себя в таком состоянии? У Юнги машина сломалась на этой неделе, собака заболела и мама решила устроить переезд тоже именно на этой неделе, а водитель, с которым договаривался перевезти вещи, написал в обед, что сегодня не получится, потому что в машине порвались тормоза. Ещё Пак Чимин за две минуты до конца рабочего пятничного дня присылает сообщение. «Можете помочь мне кое с чем? Думаю, не займёт много времени». Юнги закрывает глаза. Глубокий вдох, полный выдох. Вдох, выдох. Очень глубокий вдох. Он идёт. Идёт с полной уверенностью, что это «не займёт много времени» затянется в хорошем случае на полчаса. Полчаса его драгоценного личного времени будет потрачено на сверхурочную работу. А всё чего на самом деле хочется в данную минуту — упасть и лежать. Просто лежать и смотреть в потолок. Почему он не может отказать? Почему бы просто не отказать долбаному Пак Чимину? Постоянно задаётся вопросами. Каким-то образом попал под очарование и поделать ничего не может. Словно на нём заклятие, но какого рода, не знает и избавиться не может. А может не сильно и хочет. Находятся в хороших отношениях, но между ними только работа. Ничего никогда не было, никаких намёков. Если честно, то Юнги ни разу не задумывался, что между ними могло бы быть кроме работы. Полностью признаёт дурацкое влияние Чимина на него, но думать из-за чего некогда. Примерные полчаса превращаются в полтора. Последние двадцать минут Юнги держится лишь на мысли, что завтра суббота, желанный и необходимый выходной, немного совсем и будет лежать без мыслей о работе сколько захочется. В благодарность Чимин довозит домой, зная, что машина Юнги сломана. За это Мин почти не злится уже, тот спас от автобусов и длинного пути домой в сорок минут, сократив к семнадцати. Ещё сто процентов у него будет хорошая премия. Суббота полностью распланирована на любые типы ленивого отдыха ещё позавчера. Будет лежать, спать, есть и совсем не вылезать из дома. Может посмотрит фильм вечером, но не точно. Нафиг весь мир, он задолбался. И всё начинается именно так, как хочет. Спит почти до обеда, после ест, но всё же вылезает из дома помочь матери с переездом. Единственный сын как ни как. Возвращается домой уставший, садится в коридоре на пуфик напротив зеркала, смотрит на отражение безэмоционально и понимает, пиздец ужасно выглядит. Как люди на улице не шарахаются? Кожа серая, словно год сидел в подземелье, ссутулился, взгляд пустой. Не узнаёт себя. Это точно он? За последние недели сильного стресса словно подменили. — Когда же это закончится, — вздохнув, спрашивает у отражения. То смотрит так же устало и ответа не даёт. Надеется, скоро. Если затянется, не выдержит. Обувь расшнуровывает долго, время от времени смотрит в зеркало, словно вид станет лучше. Снимает один ботинок, сидит минуту, соскребает силы на второй, будто остатки воды со стенок опустошенного стакана. На носке на кончику большого пальца замечает появившуюся маленькую совсем дырочку. Внешне не реагирует, не способен, но мысленно закатывает глаза с фразой «куда же без этого». Мелочь, но раздражает, потому что тоже лезет в кучу навалившегося дерьма. В кармане звонит телефон, и всё собранное для ботинка уходит на то, чтобы достать смартфон и ответить. Звонит Пак Чимин. Не удивлён совсем. Кто как не он доест его, не оставив ни крошки. — Ох, Мин Юнги, простите, что звоню, — как всегда вежливый, аж бесит. Почему всегда такой хороший, что послать неудобно? Юнги не может. Чувствует, что уже не выдерживает. — Вы помните, как назвали файл с презентацией, сделанной в пятницу? По ключевым словам не могу найти. Скорее всего название написали рандомное. Создавали файл Вы, потому возможно помните. Ещё хочу сказать, что на понедельник изменился график. Добавились и переместились некоторые встречи. Стоит обсудить, потому что первый рабочий день, могут возникнуть путаницы. Чимин много говорит, считает Юнги. Почему он так много говорит? Ещё быстро. Юнги не успевает за ходом чужих мыслей. Слишком устал. Дайте полежать, а лучше пристрелите. — Мистер Пак, — начинает Мин, но останавливается и шумно вздыхает. Рот открывается с большим усилием, язык вращаться не хочется. Можно подумать, что он или пьян, или спал. — Извините, давайте начнём с названия файла, да. Всё по порядку, — Чимин говорит энергично. — Какое название Вы ввели? Диктуйте, я наберу в поисковик. Откуда в Чимине постоянно столько энергии? Бесит и немного завидно. Ему б уделил раз запасы неисчерпаемые. С очередным вздохом, Мин откидывается на стену, вновь разглядывает ужасное отражение в зеркале, понимая, что нуждается в хорошем длительном отдыхе. Нуждается в отпуске. И уже на сегодня с него забот достаточно. Не желает думать и уж тем более решать рабочие дела. Ничего не случится до понедельника. — А... — говорит чётко, чтобы Чимин услышал каждую букву. Начальник вводит и угукает, осведомляя, что понял и можно продолжать. — Почему бы Вам... Слышится пару щелчков клавиатуры, но внезапно обрываются. Чимин вопросительно мычит, вдруг осознавая, что это скорее обращение к нему. — Не пососать мои яйца. — Что, простите? — тихо и с недоумением переспрашивает Пак. Ни повторения, ни другого ответа не получает. Юнги молчит. Чимин молчит. А потом Мин сбрасывает вызов. Кажется премии в этом месяце можно не ждать. Почему было просто не принять вызов и отключить телефон? Просто сбросить можно было ещё. Боже, зачем же такое сказал? Чимин не перезванивает. В воскресенье тоже. Юнги начинает бояться, но чувствует внезапную бодрость после случившегося. Ещё он отдохнул и восстановился немного. Ждёт понедельника, чтобы посмотреть в глаза Пак Чимина и узнать, что при встрече скажет. Впервые отказал начальнику, да ещё так грубо. Пак, наверное, в невероятном ахере. Но не может же уволить, ведь именно Чимин звонил в выходной, на личный номер, так ещё вечером, чтобы решать рабочие дела. В понедельник утром придя в офис, Юнги нервничает, словно перед первым собеседованием. Идёт к лифту, а руки потеют. Поднимется на верх, увидит Чимина совсем скоро. А что сказать? Сразу начать оправдываться или сделать вид, что ничего не было? Как пояснить поведение? Или дождаться, пока спросят о произошедшем сами? Юнги совсем не представляет, как будет происходить, но уверен на сто процентов, что без внимания не оставят. Вы что, такое событие. Сдержанный и отзывчивый Мин Юнги нагрубил милому и вежливому Пак Чимину. Слава Богу не при работниках офиса, а во время телефонного разговора. — Очень доброе утро, — со спины говорит Чимин. А через секунду ровняется подождать вызванный лифт. Рот у Юнги приоткрывается самовольно, шею внезапно заклинило, может смотреть только перед собой. Так быстро повстречать Чимина не готов. Жизненно необходимо ещё несколько минут, которые украли бесцеремонно. Только поглядите, Пак Чимин пришёл раньше на пятнадцать минут обычного своего времени прибытия. А ещё на нём черный костюм, а не привычных пастельных оттенков. Кажется, специально на похороны Юнги оделся. — Здравствуйте, — чуть запоздало выдаёт Мин и лифт сигналит о прибытии, раскрывая двери почти сразу же — вот и катафалк приехал. В лифт Чимин ступает первым, нервно сглотнув, Юнги ступает следом. Едут только вдвоём. Проводят в молчании несколько секунд. Ну, не так и страшно. Может обойдётся. Юнги стоит смирно, не шевелится, смотрит перед собой. Хоть и хочется, но взглянуть в глаза начальника боязно. — Пососать твои яйца, значит, — внезапно выдаёт Чимин. Тон непонятный, но зато голос отбивается от всех стен лифта сразу, стуча звонко по ушам. — Мне нужен отпуск, — быстро спешит сказать за ним Мин, по прежнему глядя перед собой. — Определенно, — восклицает Пак. — И обязательно найди того, кто пососёт яйца, а то звенеть начнут. — Было бы неплохо. В ответ Чимин лишь хмыкает, может и ухмыляется. Юнги увидеть не успевает, лифт останавливается, открывает дверь, и начальник сразу выходит. Мин задерживается на пару секунд, шумно вдыхает носом, после резкого выдыхает. Пронесло, и слава Богу. Главное, что Чимин не злится.

⋆ ˚｡⋆☆˚ 🌇 ˚☆⋆｡˚ ⋆⋆ ˚｡⋆☆˚ 🌇 ˚☆⋆｡˚ ⋆