Столкновение с препятствием

16 апреля 1887 года я ожидал с предвкушением чего-то хорошего. Утреннюю почту приносили поздно, так что я успел прогуляться, а вернувшись, обнаружил, что мой друг наконец проснулся, спустился в гостиную и читает газету. Ворох просмотренных им газет громоздился на краю стола. В нетерпении я развернул «Звезду Альбиона» на нужной странице, увидел свежую фотографию и не сдержал радостного возгласа — да такого, что мой друг бросил на меня недоуменный взгляд поверх «Таймс». — Наконец-то, наконец-то! — вскричал я. — Настал тот день, когда я оказался прав! Право же, я никогда не чувствовал себя таким удовлетворенным. Теперь-то в клубе на меня посмотрят иначе! Несколько лет я ошибался и проигрывал пари, а ныне все верно угадал! Один из всех! Я бы принялся прыгать по комнате, так чувства обуревали меня, но при моем друге это казалось неуместным, и я сдержался. Мой друг еще какое-то время смотрел на меня в ожидании объяснений, но я промолчал, продолжая внутренне ликовать. Пусть читает свою уголовную хронику, ему совсем необязательно знать о том, что… — Что, «Титаник» в этом году улетел? — небрежно поинтересовался мой друг. — Конечно, давно было пора научиться летать, все-таки современные пароходы должны развиваться семимильными скачками. «Грин стар лайн» в очередной раз оправдала надежды Ее Величества. Я не сразу осознал смысл сказанного, но едва осознав, издал возглас изумления. Заурядное «Как вы догадались?» было готово сорваться с моих уст, но я смолчал, несколько удрученный его догадкой. То есть как это так? Я уже шесть лет состою в Клубе Спасения Титаника, где мы ежегодно придумываем самые невероятные версии спасения «Титаника», держим пари, выплачиваем символическое вознаграждение тем, кто угадывает. И вот — я угадал, и я точно знаю, что никто в клубе этот вариант не рассматривал, никому и в голову не пришло, что можно улететь, чтобы избежать столкновения с айсбергом.  А он — он даже не состоял в клубе. И история нашего достояния — трансатлантического парохода — нисколько его не волновала, он даже не выписывал «Звезду Альбиона», так как там не было уголовной хроники. И он вот так походя называет правильный ответ, как будто о погоде говорит. Я всегда восхищался его умом и отдавал ему должное, но сегодня был триумф моего ума. Был и сплыл. Улетел. Столкнулся с айсбергом его ума. — На самом деле я считаю жестоким отправлять в рейс это судно год за годом, — продолжал мой друг. — В первый год оно затонуло, в последующие три прибыло в Нью-Йорк практически без повреждений, в четвертый, если я не ошибаюсь, прибыло с повреждениями, а была еще у него удивительная встреча с айсбергом в Саутгемптоне… — Не думал, что вы следите за колонкой «Титаника», — холодно заметил я. — Этот пароход не совершает никаких преступлений. Да и его трагическая гибель в первый год — несчастный случай, как показало расследование. — Я и не слежу, следят другие, — невозмутимо откликнулся он. — О, вижу, произошло долгожданное шевеление в Уэльсе. Очень интересно. Да уж, в отличие от «Титаника» для меня невозможно избежать столкновения с давним препятствием. Он хмыкнул, довольный своей шуткой, бросил газету на стол и убежал наверх одеваться. Я потянулся за раскрытой статьей. То, что я там увидел, ничего не сказало бы непосвященному читателю. Но то было наше первое совместное дело, и по некоторым деталям было очевидно, что к событиям в Уэльсе (незначительная заметка в нижнем левом углу) приложил руку, по крайней мере, он, тот человек, с которым мой друг так жаждал увидеться вновь. И если брать аналогию с «Титаником», то «Титаником» скорее был тот человек, а мой друг был айсбергом, что каждый год вставал у него на пути. Но судя по заметке, тот человек подобно «Титанику» научился летать. А это сильно осложняло дело.   Что же, в клуб я, пожалуй, пойду завтра, а сегодня, по всей видимости… — Ну, вы со мной? — нетерпеливо спросил мой друг. Он уже стоял на пороге гостиной и выглядел весьма взволнованным, как взявшая след гончая. И я встал, чтобы последовать за ним.