Приморский городок.

Феликс жил в небольшом приморском городке, где каждый житель знал друг друга в лицо и мог спокойно ответить на вопросы: кто, где и когда. Каждый день он поднимался с солнышком, чтобы пойти в порт на свою рабочую точку. Феликс торговал рыбой и был единственным человеком-торговцем на весь город. Единственная деталь, хоть как-то делающая родной город парня особенным, заключалась в том, что все жители были куштаками. Эти сухопутные человекообразные выдры, расхаживали по земле и общались на своём нечеловеческом языке, всегда косо смотря в сторону блондинчика. Феликсу не особо нравилось такое внимание, но поделать с этим он ничего не мог. Его родители были куштаками, но так сыграли гены, что родился он почти чистокровным человеком. Почему почти? Всё-таки, в Феликсе было кое-что от выдро-человека, а именно: волосатая жопа. Нет, без шуток. В Ли было всё от человека, даже волосы росли на теле не так быстро и густо, но вот жопа! Жопа быстро покрывалась выдрячьей шёрсткой и не желала становиться гладкой даже после старательного бритья. Это ужасно расстраивало Феликса, ведь он хотел быть либо как все, либо быть как человек. А тут, бля, вот такой вот прикол. Иногда, когда становилось скучно и грустно, Ли вязал себе на жопе хвостики и угорал с этого, но на этом всё веселье и заканчивалось. Что ему оставалось делать? С его волосатой жопой ни один парень не захотел бы спать с ним, несмотря на всю остальную привлекательность Феликса. А куштаки не особо интересовались людьми в сексуальном плане. Да и Ли не ловил вайба с волосатых качков выдр. Так вот. Солнце встало, пришло время неграм пахать и Ликс, будучи добропорядочным белым, скорее вскочил с постели, да поскакал в ванную умываться. Чтобы не быть поросёнком, он тщательно умылся, помылся, почистил свои прелестные зубки и поскакал уже на кухню. Там он проглотил парочку бутербродов, окончательно проснулся и замечтался. Сегодня был более менее, но не загруженный день, а это значило, что у Ли было больше времени, чтобы помечтать, склёвывая с тарелки пищу. Грусть хотела напасть на парня, но он отвернулся от окна, за которым маячил куштак по имени Грусть, и тяжело вздохнул. Еда оказалась проглочена, и Ли поскакал обратно в спальню, где переоделся в синюю робу, после чего захватил сумку с некоторыми нужными вещами и поскакал на работку. Видимо, встал парень с утра не с той ноги, раз вместо адекватного шага, он скакал, представляя себя ковбоем. – Стоят, Ковбой! – Ли остановили громким криком прямо посреди улицы. Пыль ударила в лицо, а между двумя созданиями пролетел песчаный куст. – Джинни! – Ликс радостно вскрикнул и побежал к своему волосатому другу. – Ты вернулся! Я так ждал тебя, – Феликс упал в мягкие объятья и вдохнул животного запаха. – И я ждал наша встреча. Когда ты стал ковбой? – Хёнджин говорил с акцентом, ведь человеческий язык был не его родным. – Трудные времена настигли меня, братишка. Пришлось приспосабливаться такими методами, – Ликс утёр ладонью невидимую слезу и прижался сильнее к гладким волоскам. Хёнджин был безумно мягким и тёплым, таким, что хотелось касаться и касаться его. А ещё Хёнджин был куштаком-альбиносом! Он не был привычного для всех цвета, а ходил с элегантной белой шёрсткой, напоминая не выдру, а ласку какую-нибудь. И эта шёрстка делала его безумно привлекательным. Может быть Феликс и не привлекал животных, но вот они ему казались очень привлекательными. Точнее только одно животное среди всех этих человекоподобных. Своего любимого Ликс сжимал в крепких объятьях и чуть ли не мурчал, согреваясь в крепких руках. – Господи, мне тебя совсем нелзя оставлят? – Хван отстранился от Феликса и взъерошил волосы на голове паренька. – Раз всё так печално, то я ничего не могу поделат. Тебе придётса вернутса домой и поразвлекат меня, ковбой. – Прости, роднулька, но не могу, мне надо бежать в порт и открывать точку. Никто, кроме меня не будет заниматься этим, – Ликс печально вздохнул и понурил голову - и головку тоже. С Хёнджином, что только вернулся из своего морского путешествия, хотелось побыть подольше. – Я сказал тебе придётся. Это не обсуждаетса. Иди домой. Я скоро приду, проблем не будет, – Хёнджин сжал плечи Ликса, развернул того в сторону дома и подтолкнул. – И подготов себя развлекат мена. – И в каком это смысле подготовить себя? – Ли задал вопрос, застывая на месте, но Джинни уже убегал куда-то, сломя голову и вскинув руки вверх. – Ну, пиздец, что я могу ещё сказать? Ликс посмотрел на любимого придурка ещё немного и поскакал домой. Всё-таки ковбойская жила была в его крови, и он подозревал, а не было ли среди его родственников куштаков - ковбоев? Грусть всё ещё стоял во дворе бедного Ли и всё также пытался напасть на него, но парень успешно проскакал мимо и с громким "ИГО-ГО-ГО" оказался у себя дома. Раздевшись и скинув всё ненужное, Ликс оказался в ванной. Он стоял на коленях, на кафельном полу и молился Богу всех выдр о том, чтобы его волосатая жопа не смутила Хёнджина, а также его расовая принадлежность. Феликс не знал, сколько он молился и снизошёл ли Бог до его жалких просьб, но колени уже знатно болели, да и сам парень явно замёрз. Замёрзло всё, кроме жопы, ведь та, из-за толстого слоя выдрьячьих волосиков - была согрета. С кряхтением поднявшись на ноги, Ли быстро ополоснулся в душе и пошёл в спальню. В тумбочке лежала смазка, которой человек планировал сейчас воспользоваться. Не особо церемонясь, Феликс достал бутылёк, лёг на простыни, широко развёл ноги в стороны и принялся растягивать себя. Как ещё развлекать Хёнджина, Ликс не знал, а даже если и знал, то делал вид, что точно не знает. Меньше знаешь, крепче спишь. Фел спать не планировал, но одно другому не мешает. Человек долго пыхтел на кровати, трахая себя пальцами, и когда в него начало входить четыре пальца, дверь дома с грохотом распахнулась. – Ковбой! – это был Хван и он орал из прихожей, не жалея горла. – Надеюсь, что ты подготовил себя! – Подготовил! – Ликс готовый выскочил из комнаты, не беспокоясь о виде своего стоячего члена. – Блят, Ликси, ты чехо голый? – Хёнджин смушённо прикрыл лицо рукой, отворачиваясь от охуенного человека. – Ты будешь меня ебать, – Ли уверенно уперся руками в бока. – И ТОЧКА. – Я понял, понял, – Хван смиренно кивнул и застыл, не зная, что ему делать. – ПОШЛИ В СПАЛЬНЮ, – Ли быстро зашагал обратно к кровати, на которой валялась открытая смазка. Ликс забыл закрыть бутыль и всё вылилось нахуй. Но это было не важно. – Можеш не кричат на меня капсом, пожалуста? – Хван понуро смотрел под ноги, шагая по пятам за человеком. – ПРОСТИ. Кхм, прости, – Ликс почесал нос и улыбнулся. – У меня бывает. Ну так что? Братишка, пора и быка за рога взять-то, – Феликс лёг на кровать, повернулся на живот и встал в коленно-локтевую. – Еби меня. – А что… если я не хочу? – Хёнджин задал вопрос нерешительно. – ЕБИ, – Ликс зарычал, всё также стоя жопой вверх, лицом в подушку. – Ты сам сказал развлечь тебя. Давай, не тяни кота за яйца и трахни меня уже. Хван шмыгнул носом, роняя грустные слёзы, и пристроился позади Ли, доставая свой длинный хер из волосяного мешочка. Он с грустью, депрессией и жизнью-болью заметил то, что у него встал… на друга… Ниже опускаться некуда. – Я вставляю, – Хёнджин предупредил на всякий случай и вошёл. Сразу на всю длину. Узкие стеночки облепили его жезл, крепко сжимая. – БЛЯТЬ, КАК ЖЕ ОХУЕННО, – Ли захныкал, сжимая в себе Хвана. – Прости, у меня снова капс сам по себе включается. Продолжай двигаться, милый, – Феликс вильнул бёдрами, стеная от наслаждения при этом. Его так охуенно распирало изнутри, что он готов был разорваться. Хёнджин осторожно устроил лапы на хрупкой талии и принялся ритмично толкаться в дырочку. Ликс сходил с ума от тепла чужого тела, от гладких волосков и животного запаха. Блять, да Феликс тащился по животным. Точнее по одному. Хван долбился в анус Ликса, а тот лишь сильнее выпячивал зад и скулил от удовольствия. – Охуенно, просто заебенно, – Ли двигался навстречу толчкам, делая их от этого еще более глубокими. Головка куштака задевала его простату, и это было выше всех сил Феликса, чтобы выдержать и не кончить. Он кончил, громко крича на весь дом и сжимая Хёнджина внутри так сильно, что тот следом кончил и зашипел. Хван сразу же вышел из растраханной дырки, оставляя след спермы выдры внутри и на бёдрах. Из глаз его текли слёзы, и сам он весь трясся. – ТЫ ИЗНАСИЛОВАЛ МЕНЯ!!! КОВБОЙ, ТЕБЕ НЕТ ПРОШЕНИЯ! – Хёнджин зарыдал и выбежал из спальни, а потом и из дома. Но на него напала Грусть. В отличие от Феликса, Хван не смог спастись от неё. – Ну, пиздец… Доиго-го-гошился.., – печально протянул Ли и счастливо улыбнулся.