Не нуждаюсь в помощи.

Антон всегда был обычным парнем. Обычный 17-летний парень. Делает всё, как люди его возраста: ходит в школу, любит играть в комп, курит, иногда может выпить за компанию. В общем, такой как все. Единственное, что его отличало от его окружения — это небольшая проблема. Точнее, как небольшая… Проблема для Антона казалось ужасной, поскольку это мешало ему жить с самого первого класса. Как только тот пошёл в школу, он сразу же выявил для себя проблему. Не только проблему, но и категорический запрет. Запрет на посещение общественных туалетов. Не то чтобы он прям их опасался, просто…

***

Антон закрыл учебник. Он начал собирать рюкзак, так как уже прозвенел звонок и можно собираться домой. Немного погодя, он понял, что было бы неплохо сходить по нужде, которая оказывается возросла с последнего времени посещения уборной. Но почему он этого не почувствовал? Может, потому что слишком забегался с докладом по обществознанию. Вылетело из головы, а потом просто не хотелось. Такое бывает. Он осмотрелся по сторонам, уже никого в классе и в помине не было. Уставшие девятиклассники разбежались по коридору в рассыпную, словно за ними кто-то гнался. Кому они сдались? Разве что…ну правильно, никому. Ведь пятница! Выходные уже завтра. Поэтому всем было бы всё равно, даже если они бы остались один на один с Антоном в классе. Осмотревшись, Антон опустил взгляд вниз на низ живота. Аккуратно коснувшись мочевого пузыря, как бы «оценив» своё желание отлить, он сделал для себя не самый лучший вывод. За то время, пока он думал об этом, уже можно было давно сходить, но он продолжал стоять, гипнотизируя то ли парту, то ли стену. Антон, как и говорилось в начале, не посещал общественных туалетов не из-за брезгливости, а из-за того, что просто не мог расслабиться в подобных местах. Собрав все вещи в рюкзак, Антон всё-таки решился. Подумаешь, он не может сходить в туалет в тц, аэропорту, гостях, на улице… но может быть… Может быть, в школе он сможет? Антон направился в сторону туалета. Была не была. Что будет, то будет. Какие там ещё есть выражения? Авось повезёт? Не попробуешь — не попробуешь? Да, с таким уверенным настроем Антон пошёл в туалет. Заходя в кабинку, он почувствовал не самое лучшее чувство. Ему стало жуть как некомфортно в этой атмосфере. Он несколько раз проверил закрыла ли щеколда, находится ли он тут один. В общем, всё делал для хоть какой-то приватности в этом очень не приватном месте. Спустя ещё несколько минут он уже стоял перед унитазом, пытаясь сделать хоть что-то. Расслабиться не получалось. Что-то в голове ему говорило: «антон, ссать дома будешь. тут — мы не можем, тут некомфортно.» Поэтому спустя ещё какое-то количество времени, Антон нехотя надел штаны, пытаясь застегнуть ремень, но он прекрасно понимал, что делать этого не стоит. Полный мочевой пузырь этого сделать не позволял. Всё же, кое-как, он застегнул бляшку ремня, довольно-таки туго затягивая ремень на талии. Ошибка. Фатальная. Мочевой пузырь начинал снова наполняться. Излишнее давление стимулирует желание поссать и они становится раза в два сильнее и, когда Антон это понимает, уже поздно что-то менять. Позывы учащаются. Давление становится сильнее. Антон понимает — отлить хочется неимоверно. А что делать-то? Обоссаться, что ли? Конечно, нет! Антон пулей вылетает из туалета и идёт забирать куртку с гардероба. Забрав куртку, он вылетел со школы и как можно быстрее пошёл домой. Благо, идти всего пять минут, но бог мой, какими долгими они казались для Антона! Каждое движение отражалось на мочевом пузыре. Осознание — ещё немного, и он не сможет терпеть. Срочно надо в туалет! Антон забегает в подъезд. Подниматься надо на четвертый этаж. Лифта нет, так как это пятиэтажка. Лестница! В какой-то момент, мочевой пузырь сжимается и сокращается, Антон останавливается и старается претерпеть. Понимает, что время терять нельзя и снова поднимается по лестнице. Квартира. Ключи. Первый поворот в замочной скважине. За тем второй. Он внутри. Всё кажется настолько замедленным, что Антон уже верит в то, что не дотерпит. Благо, что дома никого нет. Антон бросает все вещи в проходе. На ходу расстёгивая ремень, он пулей летит в сторону туалета. Ну как же хочется! Закрывается дверь туалета. И… Антон снова стоит перед унитазом, только уже дома. Бедный замечательный мочевой пузырь уже не может терпеть натиска жидкости и сокращается в последний раз. Антон полностью расслабляется. Снова всё как в слоу-мо. Он нервно ждёт этого момента. Сердце стучит как сумасшедшое. Мочевой пузырь пульсирует. Проходит пара длинных часов секунд и… Струя разбивается о керамическое покрытие унитаза. Моментальное облегчение наступает в эту же секунду. Антон резко и очень громко, почти стоная, выдыхает. Это было одновременно и ужасно и прекрасно.

***

Именно после того случая, Антон перестал посещать абсолютно все туалеты, кроме домашнего. Личный психологический барьер ему просто не позволял расслабиться тогда, когда ему это так нужно. Так и повелось, что если надо в туалет — то терпит до дома. Он уже привык и научился себя контролировать, делая всё правильно. Во-первых, сокращал количество выпиваемой жидкости за день, либо же старался не пить до тех пор, пока не будет уверен, что если срочно прижмёт, то он сможет сразу же оказаться дома или через короткий промежуток времени. Он успешно с этим справлялся. Что же собственно вообще касается этой особенности? Это не только барьер во время того, как он пытался расслабиться. Это ещё и полнейшее стеснение посторонних поблизости. Максимум, к кому он привык — это родители. Не ходить в туалет, когда родители дома, а это примерно 60% времени, просто не могло быть возможным. Ну и ещё, конечно, отчасти, он не стеснялся Димы, но ничего ему не говорил. Кошмар был бы просто, если б Поз узнал! Был случай, когда он перестал испытывать этот барьер в компании Поза. До этого дня он и его стеснялся. Кстати, в весь этот набор ещё бонусом идёт стеснение признания нужды. Это самое бесячее. Как раз таки это самое бесячее и присутствовало в тот день, когда Шаст смог перестать стесняться Поза.

***

Дима уже подошёл к торговому центру, где они с Шастом договорились встретиться. Шастун иногда опаздывал, но не суть. Опоздание его было всего на пять минут. После того, как они встретились, ребята решили пойти посмотреть какие-то постеры в крутым челом из клипа. По дороге Шаст купил бутылку воды, так как было жарко. С Димой он забывал про все свои проблемы и даже про эту. Прошло уже около часа, а Шаст опустошил свою бутылку ещё за первые пятнадцать минут. Соответственно, проблема не стала ждать долго и начала проявлять себя. Не то, чтобы Антон на это обратил внимание. Он подумал, что в кое то веке встретился с лучшим другом и сейчас не самое время убегать домой и снова выдумывать ряд причин, по которым он в очередной раз съебался, а следом отвечать на вопросы по типу: почему мне не сказал? В общем, он забил. Зря. Почему-то он был уверен, что спокойной потерпит до дома, хотя он выпил раза в три больше, чем позволял себе… Вот это вместительность самоуверенность. Спустя ещё какое-то время — самоуверенность начала испаряться в искажении всех мечт Антона. Шаст начал чувствовать себя некомфортно. Надо бы сходить да облегчить ситуацию. Дима знает Шаста слишком хорошо и начал замечать чуть холодное отношение и опустошение взгляда (жаль, что не кое-чего другого). — Шаст, ты…погрустнел? Что то случилось? — интересуется Поз, всматриваясь в рассеянные глаза Шастуна. — А? Что? Нет, поз. Всё нормально. — слегка улыбаясь ответил Шаст. Вовремя спохватился. Молодец, Антон Андреевич! Выдул в разы больше положенного и теперь хз что делать! Просто «во»!!! Дима поверил безнадёжному отрицанию Антона. Потребность росла с геометрической прогрессией. Дошло до того, что мочевой начал пульсировать и болеть. Надо что-то решать. Но только что? До дома уже не дотерпит. В тц не сходит. Диме о потребности не скажет. При Диме не сходит уж тем более, несмотря на то, что Дима спокойно это может сделать при Шастуне. Был случай: — Шаст, посмотри на картах, есть где-то кафешка или тц какой-то? — спрашивает Поз. — Зачем? Мы ж собирались в парк. — не понимая, переспрашивает Шастун. — Был бы кайф отлить в ближайшие минут десять. А то ссать хочу — не могу. Сердце Шаста ушло в пятки. Ну вот и как Поз об этом так говорит? Шаст тоже так хочет, но не может. После того, как Шаст сказал, что ни тц ни кафе вблизи нет, Поз вообще не расстроился. — Ну бля, тогда уж извините, придётся выйти за рамки приличия и поссать на улице. Он это сказал на полном серьёзе. И, после этих слов, он вообще не стремясь Шаста, начал изливать в три ручья. Антон был в ахуе. Такое возможно?

***

Антон хотел что-то начинать предпринимать, как тут… — О, Шаст. Я в туалет быстро сгоняю. Как раз мимо проходим. — внезапно сказал Дима. — Хорошо, без проблем. — так же внезапно ответил Шастун. Поз удалился, а Антон стоял с полным мочевым пузырём и взглядом провожал друга туда, куда самому хотелось больше всего. Что делать? Когда Дима вернулся, Антон понял, что дальше — хуже. Он начал идти навстречу Позу. Со словами «я сейчас», он прошёл мимо него и зашёл в туалет. Это тупик. Просто тупик. Он знает, что не сможет, но зачем-то всё равно попёрся туда Закрывшись в кабинке, Антон попытался вновь как тогда расслабиться. Знал, что не получится, но терпеть не мог больше. Мочевой разрывается от количества жидкости. Очень хочется, но ничего не выходит, в двух смыслах. В туалете нет кроме Антона никого. Антон так стоит уже минут десять. Заходит Дима. Шастун пугается, что кто-то зашёл. — Шаст, это я. Ты скоро? — спрашивает Дима, с нотками волнения. Ответа не последовало. — Шаст, ну чего ты там? Случилось что-то? — снова начинает Дима. Ответа нет снова. — Шаст, ну правда. Что ты там так долго? — уже не на шутку переживает Дима за друга. — Дим, я… Я не знаю. Я заебался. — вдруг говорит Шаст. — Всмысле? Ну, выйди да расскажи. Или мы будем об этом так разговаривать? — говорит Дима, стараясь успокоиться от переживаний. — Да не могу я, Дим. Я… Просто я… — он начинает заговариваться. Мочевой пузырь сокращается. Мысли путаются. — Ну что такое, Тох? — повторяет Дима. — скажи, Шаст, что такое? Я помогу. — Я… Блять, Дим. Мне очень отлить надо. — с комом в горле говорит Антон. Он…смог это сказать? — Ну так… В чём проблема? — совершенно спокойно и без осуждения отвечает Дима. Антон думал, что они будут осуждать. — Я…не могу, поз, понимаешь? Я вот прям вообще не могу расслабиться. Я… никогда в общественных местах не ходил. Но сейчас я просто не могу. Сейчас очень надо, но не получается. — на адреналине высказался Антон, от самого себя этого не ожидая. Получается, сейчас он просто признался в своей проблеме? Или это адреналин? Не ясно. Но одно ясно им двоим — если сейчас Антон не расслабится, то будет ой-как не хорошо. — Я тебя понял, Тох. Ничего страшного, такое бывает. Я могу помочь, если ты, конечно, готов к такому… — Поз никого и ничего не смущался, так как знал Шаста давно и не видел проблемы в таких решениях. Но будет ли готов к этому Шастун? — Что ты имеешь ввиду? — нервно спросил Шаст. — Ты… можешь открыть кабинку? — медленно спрашивает Дима, пытаясь сформировать мысль, чтоб друг по ту сторону кабинки не подумал, что он извращенец или гомосексуалист. — Ты хочешь зайти? — Антон уже готов на всё, если честно. Вот сейчас ему абсолютно плевать на то, что скажут люди. Сейчас он видит проблему, но не видит решений, а если его лучший друг с решением может помочь даже в такой ситуации, то пора действовать. — Да. Я просто помогу тебе расслабиться и всё. Смотреть, трогать, конечно, не буду. Просто скажу, что стоит делать. Просто так удобнее будет. Ну так… — хотел тот продолжить, но послышался щелчок замка и дверь открылась. И ещё Диме открылся максимально не привычная картина… Стоит Шастун, его лучший друг, без штанов и максимально заёбанный. Видно, что он реально устал и просто спокойно хочет поссать. Дима помог, чем мог и добился результата. Зайдя в кабинку к Шасту, он сразу же отвернулся, чтобы не доставлять Антону ещё больше дискомфорта, ведь он знает, как ему сейчас нужно уединение. Максимально успокоить Шаста не получилось. Довольно таки быстро сработали слова и подсказки Димы. Шастун впервые за последние лет десять смог сходить в туалет вне дома. Он был невероятно счастлив и благодарен Диме за поддержку и помощь, но его смущал тот факт, что Дима теперь единственный, кто знает о его проблеме. На самом деле Дима играет одну из самых важнейших ролей в жизни Антона. Он единственный знает, что Антон влюблён. Единственный знает о всех страхах Шастуна. Единственный знает, что Шастун гей. Единственный знает, что тот влюблён в учителя. И теперь, единственный знает, что Шаст имеет «застенчивость мочевого пузыря», которая не даёт ему жить. Они выходят из туалета, если честно — оба в ахуе. — Дим… — начал было говорить Шастун, намереваясь его поблагодарить. — Шаст, можешь ничего не говорить. Знаю, что тебе было очень некомфортно и…видимо ты никому не говорил, но доверился мне. Можем просто забыть об этом и делать вид, что этого не было, чтобы не… — не успел договорить Поз, как тут его перебивает Шастун. — Нет, Дим, нет. Я просто хотел спросить… Можно тебя обнять? — Поз одобрительно кивнул. — Я хотел сказать тебе… спасибо. Реально, Поз, спасибо за всё, что делал и делаешь. Ты реально лучший. И да.может я бы и не хотел вспоминать об этом случае, но это часть моей и жизни. И сейчас справиться помог — ты. Если бы не ты, я бы не смог ничего сделать. Поз лишь улыбнулся.

***

Помните, в тексте говорилось о том, что Шаст влюблен в учителя? Так вот… Этот учитель — учитель обществознания. Арсений Сергеевич его привлекал характером, честностью, ну и внешне, конечно, тоже. Он никогда не проявлял ни к кому особого интереса. Шастун «своих» видимо с далека видит, поэтому сразу подумал, что Попов — точно не гетеро. Они не бывают настолько харизматичными. Антона ничего не пугало и не смущало абсолютно. Только жаль, что Арсению Сергеевичу он сказать не может. Это же учитель… Такого быть не может. Спустя около недели с того случая с Шастом и Позом в ТЦ, Антон начал замечать, что Попов стал… интересоваться Шастуном. Вот это да. С чего бы? Перед уроком он спрашивает как дела и как спалось прошедшей ночью. Почему, что и как. И ведь Шастун на вс вопросы отвечал искренне и честно. Антон и так хорошо знал общество и готовился к каждому уроку своего любимого учителя, а сейчас он стал ещё лучше делать все задания и всегда отвечать на его вопросы по темам урока. Что произошло? В коридорах Попов мог подойти к Шастуну со спины и что-то сказать. Взять за руку. Слегка погладить по спине, по руке. Да что ж, мать его, за проявление любви? В один момент Попов сказал Шасту остаться после урока. Блять?! Ну во-первых, Антон не очень горел желанием задерживаться, потому что надо было зайти в магазин купить сигарет, так как Шаст уже урока три хотел курить. А во-вторых, он хотел поскорее оказаться дома, чтоб сходить в туалет. Арсений Сергеевич умеет влезть в планы. Шастун заходит в кабинет Попова. — Арсений Сергеевич? Что-то случилось? — спрашивает Антон. — Ты случился, Шастун. — неожиданно для Шаста, выдаёт Попов. — Чего? — переспрашивает тот, не понимая что учитель этим хотел сказать. — Вот это что? — спрашивает учитель и показывает бумажку. «Арсений Сергеевич, у меня давно к вам чувства. Вы мне нравитесь, как парень. Хотел вам сказать: вы невероятно обаятельный и харизматичный. Надеюсь, что вы тоже гей.

Шастун, 11а.»

Чего блять? Откуда у него это?! Шастун ещё в начале года по приколу написал эту записку, но не давал ее Арсению. Неужели, ему кто-то подкинул её, когда Шаст про неё вообще забыл? Пиздец!!! — Что? Откуда это у вас? — спросил Шаст, медленно чуть ли не падая в обморок. — Не важно. Ну-ка, расскажи…то, что там написано — это правда? — спросил Арсений, спокойно смотря на Шаста. — Ну. даже если так, то что? Кто вам это дал? — не успокаивается Антон. — Никто. На поле валялась, хотел выкинуть, а тут…признания интересные. Шастун-Шастун, значит, надеешься, что я гей? — сколько у него ещё вопросов? Шастун молчит. — Ну, не зря надеешься, могу сказать так. Шастун, ты ведь знаешь, что я старше тебя… Что я преподаватель, а ты ученик? — не унимается учитель. — Знаю. И…стоп, что? Всмысле не зря надеюсь? Вы…гей? — стратегия 'вопросом на вопрос'… Они ещё какое-тр время поговорили и выяснили, что к друг другу чувства. В целом, на то, что Антон — ученик, а Арсений — учитель им похуй. Разница у них всего восемь лет. Арсу 25, Антону 17… Не очень плохо, с учётом того, что в следующем году Шасту 18. За разговорами Антон понимает, что уже очень надо торопиться домой. Пролетело около двух часов уже. Надо будет сходить в туалет сначала, а потом сразу же Позу рассказать о том, что он с Арсом встречаться будет… — Арсений Сергеевич…я наверное пойду уже. У меня там дела ещё есть и с Димкой договорились кое о чём. — Конечно, Антош. До встречи. — заключает Арсений и на прощание обнимает Шаста. Ого…так быстро всё развивается… Антон выходит из кабинета. Когда наступает особо сильный позыв, он решает посидеть на лавочке чуть-чуть, чтоб переждать его. Проходит минут пять. Шастун не замечает, как из кабинета выходит Арсений, направляясь в сторону уборных. — Антош, ты чего до сих пор тут? Ты же уже домой должен был уйти? — интересуется Арсений. — Я…да, я просто задумался. Сейчас пойду домой. — отвечает Антон, вцепившись руками в лавочку. — Ты какой-то нервный… Что то случилось? Всё хорошо? — с лёгким беспокойством спрашивает Арсений. — Да-да, всё хорошо. Всё замечательно. — повторяет Шастун. Он резко встаёт в места и быстрым шагом направляется в гардероб. Для своего спокойствия Арсений идёт за ним. Пока они идут в гардероб, Арсений услышал несколько слов, которые полностью дали ему понять, что происходит с Шастом. «господи, я щас обоссусь» — шёпотом скулит Антон. — Тош? — Арсений остановился. — Ты уверен, что всё хорошо? — Ты за мной шёл? — спрашивает Антон, уже еле стоя на ногах. — Антон, мне же не послышалось? Что ты до этого сказал? — Арсений хочет услышать это ещё раз, чтобы убедиться в том, что услышал. Антон как током ударило. Блять, ну только не это… — Тебе надо в туалет? — спокойно спрашивает Арсений. — Что? Нет… С чего ты взял? — отнекивается Антон, закапывая себя глубже с каждым словом. — Антон, успокойся, пожалуйста. Или ко мне. Давай поговорим? — предлагает Арс, смотря на Шастуна, глаза которого были опущены в пол и были наполнены слезами. Антон подходит к Арсению. Арсений же обнимает Шастуна и специально, чтоб Антон признался, как бы невзначай, опускает руку к нему на живот. — Арс, не трогай, пожалуйста. — эти слова не заставили себя долго ждать. — То есть, в туалет всё же надо? — переспрашивает учитель. — так почему не сходишь? — снова задаёт вопрос учитель, получая кивок на предыдущий. Антон молчит. Пазл в голове Арса складывается. — Спокойно, Антош. Тебе некомфортно сейчас, я понимаю. Я всё понял. Всё с начала и до конца. А теперь просто давай сделаем пару шагов и ты сможешь расслабиться. Антон уже ничего не стесняется, лишь бы скорее избавиться от давления. Арс заводит его в туалет и просит самостоятельно расстегнуть ремень и пуговицу на джинсах. — Молодец, Антош. А теперь, просто слушай голос и делай, что говорю. Трогать тебя не буду, смотреть тоже. Слышишь меня? Всё хорошо. — успокаивает Арсений. Антон уже на всё готов. Он слушает голос Арса и максимально расслабляется. И у него получилось. Получилось признать потребность, получилось сходить в туалет в школе, получилось рассказать об этом своему почти парню и получилось…при нем сходить в туалет. Доверие — это не самое главное, иногда вверх берет адреналин и безвыходность, просто рядом с любимыми людьми это сделать легче.